Самооборона

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 
РЕКЛАМА
<

Право государств на самооборону умышленно выведено из главы,

где перечисляются основные права государств. Причина тому –

роль индивидуальной и коллективной самообороны в системе

универсальной коллективной безопасности.

Международно-правовым основанием использования права на

самооборону является ст. 51 Устава ООН. Согласно ей, «Устав ни к

коей мере не затрагивает неотъемлемого права на индивидуальную

и коллективную самооборону, если произойдет вооруженное

нападение на Члена Организации». Компромиссный характер

данной нормы сквозит в каждом слове. Официального толкования в

рамках ООН не существует. В результате, остается только быть

свидетелями максимально вольного толкования нормы в каждом

конкретном случае и отсутствия сложившихся обычаев применения.

Право государств на самооборону в межгосударственных

отношениях является бесспорным, общепризнанным исключением из принципа неприменения вооруженной силы или угрозы такой

силой.1

Субъектами права на самооборону могут быть только государства.

Более спорным является утверждение о том, что и объектом этого

права могут быть только государства. То есть, вооруженное

нападение только государства на другое государство может стать

юридическим фактом, необходимым для использования права

второго государства на самооборону. Этого мнения, выражающего

традиционный для советской, в частности, науки международного

права подход, придерживается профессор Н.А. Ушаков,

доказывающий, что «положения ст. 51 не касаются случаев

использования вооруженной силы колониальным или зависимым

народом в борьбе за свое освобождение», а также «когда

вооруженное нападение на государство совершают разного рода

вооруженные банды, группы, иррегулярные силы, наемники и т.п.

при молчаливой или явной поддержке иностранного государства,

что иногда именуют косвенной агрессией».2

Диаметрально противоположный подход навязывается в последние

годы теоретиками администрации президента США и военного

штаба Североатлантического альянса. «Прежде всего, – заявляла

помощник по национальной безопасности президента США Дж.

Буша-младшего Кондолиза Райс в ходе предвыборной

президентской гонки, – американские вооруженные силы должны

быть в состоянии решительно противостоять любой возникающей

военной угрозе в Азиатско-Тихоокеанском регионе, на Ближнем

Востоке, в Персидском заливе и в Европе, то есть в тех регионах,

где на карту поставлены интересы не только США, но и наших

ключевых союзников. Только американская военная мощь способна

выполнить такую сдерживающую функцию, и поэтому не следует ее

распылять и отвлекать в другие регионы, чтобы не помешать

выполнению этой основной задачи. Именно такую роль сыграли

США, когда Саддам Хусейн стал угрожать региону Персидского

залива, и именно американская мощь требуется для

предотвращения конфликта на Корейском полуострове и в

Тайваньском проливе. В двух последних случаях цель состоит в

том, чтобы Северная Корея и Китай не могли даже и помыслить о

применении силы, сознавая, что решающий фактор ситуации -

американская мощь».3 При этом собственные доводы американцы

подтверждают широким практическим применением в

международных отношениях вооруженной силы. В частности,

военная операция США в Афганистане в 2002 году в ответ на

террористические акты в Нью-Йорке и Вашингтоне 11 сентября 2001

года с юридической точки зрения обосновывалась рамками

индивидуальной самообороны.

В рамках основанной на Уставе ООН системы коллективной

безопасности индивидуальная самооборона толкуется

нижеследующим образом.

1. Потерпевшее государство самостоятельно должно prima

facie установить наличие факта вооруженного на него нападения

другого государств, а Совет Безопасности ООН – согласиться с

такой оценкой.

2. Совет Безопасности может потребовать от

заинтересованных сторон, в данном случае от нападающей и

обороняющейся, выполнения тех временных мер, которые он

найдет необходимыми или желательными, чтобы предотвратить

ухудшение ситуации (ст. 40 Устава ООН).

3. Совет Безопасности может определить существования в

указанном случае угрозы миру, нарушений мира или акта агрессии и

предпринять санкции в соответствии со статьями 41 и 42 Устава

ООН.

Очевидно, делает вывод Н.А. Ушаков, в указанных случаях как

самооборона, так и вооруженное нападение должны прекратиться;

система коллективной безопасности вступила в действие.1

Как показывает международная практика, индивидуальная

самооборона как обстоятельство, дающее право использовать силу,

явление редкое. При рассмотрении в Совете Безопасности

заявлений заинтересованных государств, оправдывавших свои

вооруженные действия против других государств ссылкой на право

самообороны, Совет ни разу не признал такие ссылки

обоснованными.

Что касается права на коллективную самооборону, но в науке

вообще оспаривается наличие в сем понятии юридического смысла.

В реальной действительности право на коллективную самооборону

понимается как право государств заключать соглашения о взаимной

помощи в случае вооруженного нападения на одно из них или,

чаще, в случае совершения против одного из них акта агрессии.2