16.3. Международные договоры как средство регулирования наследственных отношений : Международное частное право – Автор неизвестен : Книги по праву, правоведение

16.3. Международные договоры как средство регулирования наследственных отношений

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 
РЕКЛАМА
<

          Рассматривая международный договор как инструмент правовой регламентации отношений по наследованию, обратимся к многосторонним нормотворческим актам - конвенциям. Прежде всего, эти документы призваны регулировать процесс правоприменения в ситуации с наследованием. Это - Конвенция о коллизии законов, касающихся формы завещательных распоряжений (совершена в Гааге 5-го октября 1961 г.) и Конвенция о праве, подлежащем применению к наследованию недвижимого имущества (совершена в Гааге 1-го августа 1989 г.).

  Для установления компетентного правопорядка приведенные конвенции предлагают в зависимости от сложившейся ситуации использовать:

  - законодательство той страны, гражданством которой лицо обладало до своей смерти или к моменту составления завещания;

  - законодательство того государства, где лицо обычно или постоянно проживало до времени своей кончины или в то время, когда оно сделало завещательное распоряжение;

  - законодательство того государства, где постоянно находилось недвижимое имущество, выступающее предметом наследования.

  Физическим лицам, подпадающим в той или иной форме под действие конвенций, предоставляется возможность осуществить выбор и иного права для регламентации правоотношений в сфере наследования недвижимого имущества и формирования завещательных распоряжений. Укажем, что Гаагская конвенция 1961 г. просто констатирует право лица на обладание таким выбором, в то время как. Гаагская конвенция 1989 г. уже требует юридического оформления подобного выбора посредством составления соответствующего заявления. Форма заявления, его содержание и иные требования определяются по законам той страны, где оно составляется (ст. 3 Конвенции от 5 октября 1961 г. и ст. 3-5 Конвенции от 1 августа 1989 г.)

   Данные конвенции разрешают и применение права той страны, с которой у лица имеется наиболее тесная связь (ст. 1 Конвенции от 5 октября 1961 г., ст. 5 Конвенции от 1 августа 1989 г.). Предположим, что некое лицо проживает не менее 5 лет на территории одного государства, но при этом остается гражданином другого государства. В подобных обстоятельствах Гаагская конвенция 1961 г. позволяет применение права того, другого государства. Такой же режим правоприменения установлен и / для ситуации, когда гражданин одного государства поддерживает контакты с другой страной, причем настолько тесные, что применение права первого государства представляется абсолютно нереальным. Гаагская конвенция 1989 г. устанавливает, что применение законов государства, с которым лицо - участник правоотношений по конвенции, поддерживает реальную связь, возможно лишь тогда, когда право этого государства не предусматривает, какими именно нормативными актами следует руководствоваться .

   Конвенции, разумеется, обладают и специфическими, присущими только им, свойствами. Так, согласно Гаагской конвенции 1989 г. коллизионные принципы призваны устанавливать и действительность соглашения по наследованию - документа особого рода, который составляется участниками правоотношений по наследованию и определяет, когда возникают права на наследство, и как они изменяются или прекращаются (ст. 9-12).

   По Гаагской конвенции 1989 г. недопустимо возникновение наследственных притязаний друг к другу у лиц, находящихся под юрисдикцией различных государств, если неясна очередность, с которой осуществляется призыв к наследованию (ст. 13). Данная статья позволяет избежать возникновения проблем с наследованием имущества, если в правопорядке того или иного государства не содержится норм об официальном признании факта смерти лица. Примечательна и другая особенность этой Конвенции. Она провозглашает очевидную взаимосвязь между правом государства, которому лицо желает подчинить режим наследования своего недвижимого имущества, и объемом этого имущества.

  Заслуживает внимания также стремление Гаагской конвенции 1989 г. избежать возникновения негативных последствий в ситуации, когда государство, в котором находится наследуемое имущество, устанавливает некие особые правила для его наследования, исходя из экономических, социальных или политических мотивов. Статья 15-я данной конвенции провозглашает недопустимым всякое неблагоприятное воздействие на нормы национальных правовых систем.

   Основной отличительный признак Гаагской конвенции 1961 г., по существу, сформулирован в самом наименовании документа. Очевидно, что наряду с правоприменительными предписаниями, конвенция не может не содержать положений, относящихся к самим завещаниям и их правовой природе. Так, согласно этим положениям признаются завещательные распоряжения, сделанные в соответствии с формальными требованиями того или иного закона (ст. 3, 4).

   Применение коллизионных норм в Конвенции не зависит от требований взаимности. Иными словами, ее положения применяются, даже если в правоотношениях, которые она регламентирует, участвуют лица, не являющиеся гражданами государства-участника конвенции. По этой Конвенции, любые предписания, если они ограничивают допускаемые формы завещательных распоряжений на основании возраста, гражданства и других личных качеств завещателя, считаются относящимися к вопросам формы (ст. 5, 6)1.

  Положения, регулирующие процесс установления соответствующего права, содержит и Гаагская конвенция о праве, применимом к имуществу, распоряжение которым осуществляется на началах доверительной собственности и о его признании от 1 июля 1985 г.

   Эта Конвенция обладает, пожалуй, наибольшим числом различных специфических деталей. Так, содержащийся в ней порядок установления права существенно отличается от того, что предложен рассмотренными выше документами. Она избегает применения коллизионных привязок, которые известны по предыдущим конвенциям (закон гражданства, закон места постоянного проживания и др.), и рекомендует лицу, передающему наследуемое имущество (учредитель-settlor) самому избрать право. Этому лицу вменяется в обязанность сформулировать мотивы своего выбора в специально подготовленном акте (ст. 6). Если лицо не выбрало право, то применяются предписания той правовой системы, с которой наследование доверительной собственности наиболее тесно связано. Для установления такой правовой системы, Конвенция предлагает прибегнуть к ряду формул, указывающих, к законодательству какого государства следует обратиться. Правда, эти формулы несколько отличаются от приведенных ранее и предстают в следующем виде:

   - законодательство страны, на территории которой действует доверительный собственник наследуемого имущества(или группа таких собственников, объединенных в некое корпоративное образование (возможно, юридическое лицо));

   - законодательство страны - места нахождения центра управления трастом, фондом (ст. 7).

   Данные формулы также призваны указать, нормами и предписаниями какой именно страны следует руководствоваться в правоотношениях между собой лицам, участвующим в процессе наследования доверительной собственности.

   Гаагская конвенция относительно международного управления имуществом умерших лиц от 2 октября 1973 г. и Вашингтонская конвенция о единообразном законе о форме международного завещания от 26 октября 1973 г. регламентируют, разумеется, уже совсем иные вопросы.

   Первый из названных документов закрепляет стремление государств - его участников - к учреждению международного сертификата по установлению круга лиц, допущенных к управлению движимым (и недвижимым) имуществом умершего. Такой сертификат составляется компетентным органом, как правило, судебной или административной инстанцией, в государстве-месте обычного проживания умершего. Процедура признания сертификата осуществляется путем простого оглашения. Возможна, правда, и иная форма признания сертификата, когда решение принимает тот же компетентный орган. Акт признания сертификата предоставляет его владельцу право при простом предъявлении принимать (равно как и добиваться принятия) любые защитные и срочные меры в отношении наследуемого имущества со дня вступления сертификата в силу и в течение всей процедуры его признания (ст. 10-11).

   Вторая из указанных конвенций регламентирует применение так называемого единообразного закона о форме международного завещания. В ней содержатся две группы требований. Во-первых, договаривающиеся государства обязаны (не позднее 6-и месяцев с момента вступления в силу данной Конвенции) внести в свое законодательство правила составления международного завещания. Принимая к действию нормативные акты о международном завещании, государство может использовать в них либо текст единообразного закона о форме международного завещания в соответствии с Приложением I к Конвенции, либо его перевод на официальный язык данной страны. Вашингтонская конвенция 1973 г. допускает внесение исправлений в нормотворческие документы государства-участника, чтобы обеспечить вступление в силу Приложения к Конвенции.

   Во-вторых, договаривающиеся государства обязаны создать институт уполномоченных лиц для оформления международного завещания. За границей функциями таких лиц облечены консульские и дипломатические представители (ст. 1-2). Согласно Вашингтонской конвенции 1973 г., для того чтобы соответствовать заданной форме, завещание должно быть собственноручно выполнено наследодателем и им же подписано. Наследодателю вменяется в обязанность сделать об этом заявление в присутствии двух свидетелей и уполномоченного лица. Свидетелям и уполномоченному лицу вовсе не обязательно что-либо знать о содержании завещания. В случае, если наследодатель не в состоянии подписать завещание, он оповещает об этом уполномоченное лицо (о чем делается запись в завещании) и указывает, кто подпишет завещание от его имени. При этом наследодатель руководствуется правовыми предписаниями того государства, на территории которого действует это уполномоченное лицо (ст. 3-5).

   Россия не участвует ни в одной из рассмотренных конвенций. Поэтому опыт Российской Федерации в сфере международно-правовой регламентации отношений по наследованию следует, пожалуй, изучать на примере двусторонних соглашений.

   Прежде всего, к ним относятся договоры об оказании правовой помощи. Они могут именоваться по-разному, но с точки зрения содержания образуют единую группу документов о правовом сотрудничестве. Роль этих актов в процессе регламентации наследования состоит в том, что они комплексно регулируют все существенные аспекты правоотношений по данному вопросу. Во-первых, они устанавливают один из основных принципов, которому подчиняются правоотношения по наследованию. Речь идет о принципе уравнивания в правах. Как утверждает Конвенция СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г., граждане каждой из договаривающихся сторон могут наследовать на территории других договаривающихся государств имущество или права по закону или по завещанию на равных основаниях и в том же объеме, что и граждане данной договаривающейся страны.

   В этом соглашении и актах, подобных ему, понятие «объем прав, связанных с наследованием», включает в себя не только непосредственно право на наследование имущества, но и Право к составлению и отмене завещания на имущество, находящееся на территории другой договаривающейся страны (а также наследственные права, которые могут быть осуществлены в будущем).

   Во-вторых, такие документы традиционно определяют право государства, которое полномочно регламентировать порядок наследования движимого и недвижимого имущества. Хотя, ответа на вопрос, что именно следует считать имуществом движимым, а что - недвижимым, соглашения не содержат. Составители соглашений, видимо, рассчитывали, что государства сами в состоянии произвести необходимую квалификацию. Применительно к движимому имуществу, договоры о правовой помощи придерживаются правила, что порядок наследования определяется по законодательству той страны, на территории которой наследодатель имел последнее постоянное место жительства. Подобные формулировки можно найти в Договоре между Российской Федерации и Республикой Молдова о правовой помощи и правовым отношениям по гражданским, семейным и уголовным делам от 24 февраля 1994 г. (вступил в силу для РФ 4 августа 1994 г.).

   Договоры, заключенные Россией с государствами не членами СНГ (например. Соглашение между Российской Федерацией и Республикой Литва о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 21 июля 1993 г. (вступило в силу для РФ 23 февраля 1995 г.)) также предлагают использовать закон последнего места жительства для определения правовой системы, регламентирующей право наследования движимого имущества.

   Право наследования недвижимого имущества определяется по законам государства - места его нахождения. Такой порядок установлен, например. Конвенцией СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г.

   В договорах об оказании правовой помощи, заключенных Российской Федерацией с республиками, ранее входившими в СССР, отчетливо прослеживаются два критерия определения юрисдикции государств, применительно к наследованию имущества: гражданство, или место постоянного проживания наследодателя. Уместно утверждать, таким образом, что эти документы придерживаются принципов дуализма. Укажем, что договорам об оказании правовой помощи, заключенным в 50-60-е годы СССР с другими социалистическими странами (Венгрия, ГДР, Польша, Чехословакия) были свойственны и иные, монистические подходы к наследованию имущества. Они состояли в том, что определение юрисдикции наследуемого имущества осуществлялось на основании лишь одного из указанных выше критериев.

     Соглашения о правовой помощи и правовых отношениях устанавливают режим правоприменения не только для различных категорий имущества, но и для отдельных его видов. Речь идет о выморочном имуществе. Остановимся на проблеме обоснования выбора права, способного регламентировать наследование такого имущества. Как уже неоднократно указывалось, если ушедшее из жизни лицо имело при жизни место проживания в другом государстве и не успело составить завещательное распоряжение, наследование движимого имущества этого лица осуществляется по законам данного другого государства. Однако, если такое лицо умирает, не оставив наследников, может возникнуть спор по поводу дальнейшей судьбы его имущества. Одно государство вправе предъявлять наследственные претензии на это имущество по праву нахождения последнего на его территории («право оккупации», существует в США, Австрии). Однако, и другая страна может считать себя так называемым дальним наследником (ultimus haer) такого имущества и в силу этого требовать перехода его под свой контроль.

   Как же установить тот компетентный правопорядок, который способен регулировать переход выморочного имущества по наследству? Соглашения об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам предлагают следующий механизм. Наследование выморочного движимого имущества осуществляется в соответствии с законами того государства, гражданином которого наследодатель являлся к моменту своей смерти. Недвижимое выморочное имущество переходит к тому государству, на территории которого оно находится. Такие правила установлены в том же Договоре о правовой помощи и правовых отношениях между Российской Федерацией и Республикой Молдова от 25 февраля 1994 г.

   В-третьих, соглашения об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам определяют, какому законодательству подчиняется форма завещания. Так, Соглашение между Российской Федерацией и Республикой Азербайджан о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 декабря 1992 г. (вступило в силу для РФ 20 января 1995 г.) устанавливает, что способность лица составлять и, соответственно, отменять завещание, а также форма такого завещания, определяются законодательством того государства, гражданством которого обладал наследодатель в момент составления своей последней воли. Однако для признания завещания действительным достаточно, чтобы было соблюдено законодательство той договаривающейся стороны, на территории которой оно было составлено. Это положение применяется и в случае отмены завещания.

   Признание действительности завещания может осуществляться и по законодательству того государства, в котором наследодатель имел постоянное место жительства к моменту составления завещания. Так было предусмотрено, например. Договором о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенным между СССР (Россией) и Грецией от 21 мая 1981 г. Этот же документ, в отличие от вышеприведенного нормотворческого акта, утверждает, что признание завещания действительным может осуществляться и на основании законодательства того государства, гражданством которого завещатель обладал к моменту своей кончины2.

   В-четвертых, договоры об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам регулируют порядок производства по делам о наследовании. Рассматриваемые документы обычно устанавливают, что производство по делам о наследовании недвижимого имущества ведут учреждения той договаривающейся страны, на территории которой это имущество находится. Производство по делам о наследовании движимого имущества ведут органы того государства, где постоянно проживал наследодатель. Неоднократно уже приводившийся договор между Российской Федерацией и Республикой Молдова, однако, допускает, что производство по делу о наследовании могут вести и учреждения той договаривающейся страны, на территории которой находится движимое наследуемое имущество. Основанием для этого служит соответствующее заявление наследника или отказополучателя.

   В-пятых, договоры о правовой помощи предусматривают, что органы одного договаривающегося государства обязаны предпринять весь предусмотренный национальным законодательством комплекс мер по охране наследуемого имущества. Как указано в Соглашении о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенном между Российской Федерацией и Республикой Кыргызстан 14 сентября 1992 г. (вступило в силу в марте 1995 г.), органы, ответственные за принятие мер по охране наследуемого имущества после смерти гражданина другой договаривающейся страны, обязаны немедленно уведомить дипломатическое или консульское учреждение о смерти наследодателя, а также о лицах, претендующих на наследство, и об иных обстоятельствах, касающихся наследства (наличие завещания, место пребывания возможных наследников, размер и стоимость наследства).

   Необходимо отметить, что здесь перечислены, разумеется, не все соглашения об оказании правовой помощи, которые Россия заключила, став самостоятельным субъектом международного права. Так, Федеральным законом от 10 января 1997 г. был ратифицирован Договор об оказании правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам между Российской Федерацией и Исламской Республикой Иран от 5 марта 1996 г. Договор о правовой помощи по гражданским делам, заключенный между Союзом Советских Социалистических Республик и Королевством Испанией от 26 октября 1990 г. был ратифицирован уже Российской Федерацией 30 июля 1996 г.

   Особой оценки заслуживает деятельность дипломатических представительств и консульских миссий в сфере охраны наследственных прав граждан РФ за рубежом. Необходимость срочного принятия мер по охране в одной стране наследственных прав граждан другого государства возникает на практике довольно часто. В такой ситуации незаменимо участие консула. Получив информацию об открывшемся наследстве, консул незамедлительно сообщает все необходимые сведения о наследстве и наследниках в Министерство иностранных дел того государства, гражданством которого обладает наследодатель. Согласно консульским конвенциям, заключенным Российской Федерацией, консул обладает полномочиями представлять интересы российских граждан, если эти граждане не в состоянии своевременно защитить свои права и не назначили управляющего.

   Так, консульские конвенции, заключенные Российской Федерацией с Великобританией и Швецией, предусматривают, что если гражданин представляемого государства претендует на долю в имуществе, оставшуюся после смерти лица - гражданина одного из государств-участников конвенции, то интересы этого гражданина представляет консул. В Консульской конвенции, заключенной СССР (Россией) с КНР от 16 декабря 1954 г., консул имеет право представлять гражданина РФ в судах государства пребывания без какой-либо доверенности.

   Консулу (равно как и дипломатическому представительству) поручается принять по описи вещи гражданина РФ, умершего в государстве пребывания консула (или стране - месте нахождения дипломатического представительства, соответственно). Регламентация данного процесса составляет еще одну сферу применения положений договоров о правовой помощи. Согласно этим документам движимое имущество передается учреждениям, компетентным заниматься делами о наследовании, дипломатическому представительству или консульскому учреждению. Затем это имущество поступает к наследникам. Последние должны в установленный срок рассчитаться с кредиторами наследодателя и получить разрешение на вывоз имущества (если это необходимо), а также выполнить нормы законодательства договаривающегося государства в области перевода наследуемых сумм.

  Одним из необходимых условий получения наследником из одного государства имущества, оставшегося в другом государстве, является своевременная уплата в этом другом государстве всех налогов с наследуемого имущества. В следующем параграфе будет рассмотрена эта сторона процесса наследования.


<