14.2. Международно-правовое регулирование внедоговорных отношений : Международное частное право – Автор неизвестен : Книги по праву, правоведение

14.2. Международно-правовое регулирование внедоговорных отношений

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 
РЕКЛАМА
<

.-        Одним из первых значительных многосторонних международных договоров, разрешившим наряду с прочими коллизионные вопросы деликтных отношений, был Кодекс Бустаманте. Правда, будучи порождением своего времени, этот акт еще не мог предвидеть процессов столь бурного развития техники, науки, технологии, которые обусловили актуальность проблем разграничения категорий «места действия» и «места вредоносного эффекта». Соответственно подходы, закрепленные в нем, основывались на традиционных и типичных коллизионных привязках, которые исходили из принципа lex loci actus. Так, статья 167 Кодекса гласит: «Обязательства, возникающие из преступлений или правонарушений, регулируются тем же законом, что и преступление или правонарушение, из которых они возникли». «Обязательства, возникшие из действий или упущений, совершенных виновно или по небрежности, которые не наказуемы по закону, регулируются законом места происхождения небрежности или вины, которые привели к возникновению обязательств» (ст. 168). Следует отметить развернутый характер регулирования, содержащегося в Кодексе, применительно к различным аспектам внедоговорных отношений и обязательств из причинения вреда. В частности, оно предусматривает основы разрешения коллизий в том, что касается природы и последствий разнообразных видов обязательств, равно как и их прекращения, определяя, что все это подчиняется закону, который регулирует само обязательство; доказательства по обязательствам в части их признания и размера также определяются законом самого обязательства; в изъятие из общих правил о подчинении деликтного обязательства правопорядку места его . совершения, статья 170 Кодекса Бустаманте устанавливает, что в случаях, если обязательство из причинения вреда должно быть погашено платежом денежных сумм, к условиям, а также валюте платежа применяется закон места производства платежа. Тот же закон регулирует судебные расходы по принудительному осуществлению платежа.

 В современной практике определенные аспекты отношений по причинению вреда все больше регулируются международными договорами. Типичны в этом плане разработка единообразных норм и заключение региональных международных соглашений. Проиллюстрируем специфику регулирования деликтных отношений на основе региональных международно-правовых актов нормами Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г., а также Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности 1992 г. стран СНГ. В арбитражном суде РФ рассматривалось дело по иску белорусской компании к российскому акционерному обществу о взыскании убытков. Производственная травма причинена работнику истца на территории Республики Беларусь по вине ответчика допустившего выпуск трактора с конструкционным недостатком. У ответчика и истца отсутствуют договорные отношения. Суд применил к спорному отношению п. «ж» ст. 11 Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, который гласит: «Права и обязанности сторон по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, определяются по законодательству, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда». Арбитражный суд исследовал вопрос о применимом праве и сделал вывод, что для решения данного спора должно применяться белорусское материальное право в силу того, что производственная травма причинена работнику истца на территории Беларуси. Таким образом в ст. 42 Конвенции 1993 г. и п. «ж» ст. 11 Соглашения закреплен основной коллизионный принцип lex loci delicti commissii. Его действие ограничивает право, применимое к договорным обязательствам, если причинение вреда связано с договором или иными правомерными действиями. Модельный гражданский кодекс при регулировании внедоговорных обязательств устанавливает не только общие коллизионные нормы, но и положения, подлежащие применению к обязательствам, обусловленным причинением потребителю вреда товаром. В подобных ситуациях по выбору потребителя может применяться право страны, где он проживает, а также право страны, где проживает или находится производитель товара, или лицо, оказавшее услугу либо право страны, где потребитель приобрел товар или ему была оказана услуга. Между Россией и другими государствами заключено немало двусторонних договоров о правовой помощи, в которых нашла отражение и коллизионно-правовая регламентация. В большинстве современных договоров (например, договор с Польшей от 16 сентября 1996 г., с Египтом от 23 сентября 1997 г.) включаются коллизионные нормы по деликтным отношениям. Можно выделить три особенности: первая - в отдельную группу выделяются обязательства из причинения вреда, возникновение которых в той или иной степени обусловлено договорными отношениями между причинителем вреда и потерпевшим; вторая - отношения регулируются правом того государства, гражданами которого состоят стороны, т. е, если они имеют общее гражданство; третья - определяется компетенция судебных учреждений договаривающихся сторон для рассмотрения данной категории споров. По делам, связанным с обязательствами о возмещении вреда, компетентен суд той стороны, на территории которой имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда (п. 3 ст. 27 договора с Египтом). Более широкие возможности в этом смысле предоставляет договор с Польшей. Так, компетентный орган указывается аналогичным предыдущему соглашению образом. Кроме того, согласно п. 2 ст. 37 компетентными могут быть и учреждения той Договаривающейся стороны, где ответчик имеет свое местожительство или местонахождение. Компетентными признаются и суды Договаривающейся стороны, на территории которой находится истец, а также имущество ответчика.

   Коллизионные нормы, в том числе и вышеприведенные, с помощью которых в современном международном частном праве устанавливается материальное право, затрагивают весь спектр обязательственных деликтных правоотношений: условия и пределы ответственности, круг лиц, имеющих право требования (например, в случаях причинения смерти лицу или увечья, приведших к потере кормильца и т. д.). объем, характер и размер возмещения, основания освобождения от ответственности и т. п.

   Вопросы гражданской ответственности решаются иногда и специальными многосторонними международными договорами, заключаемыми в отдельных областях. Среди таких договоров в настоящих условиях особенно важны соглашения, призванные регламентировать ответственность субъектов международного хозяйственного оборота в связи с ядерной деятельностью. В их числе Венская конвенция 1963 г. о гражданской ответственности за ядерный ущерб, Конвенция 1971 г. о гражданской ответственности в области морских перевозок ядерных материалов, а также Конвенция 1962 г. об ответственности операторов ядерных судов. Содержащиеся в названных документах нормы устанавливают в интересах потерпевших (как правило, физических лиц) безвиновную ответственность причинителей вреда (большей частью владельцев источников повышенной опасности). Однако в них содержатся также и основания, исключающие ответственность (форс-мажорные обстоятельства, военные действия, стихийные бедствия и т. д,). В ряде случаев ответственность причинителя вреда по некоторым из специальных международных соглашений возникает даже и при наличии обстоятельств непреодолимой силы. Таково, в частности, содержание норм Римской конвенции 1952 г. об ущербе, причиненном иностранными воздушными судами третьим лицам на поверхности (Россия как правопреемница СССР участвует в ней с 1982 г.). Вина же потерпевшего, в случае, если она будет доказана причинителем вреда, уменьшает размер возмещения.

Пределы ответственности во многих конвенциях определяются путем установления фиксированных сумм, на которые имеет право лицо в случае причинения вреда. Кроме того, предусматриваются и так называемые обеспечительные меры. Например, согласно Римской конвенции ответственность в связи со смертью или увечьем лица не превышает 530 000 франков за каждого погибшего или получившего телесное повреждение. Конвенция же 1962 г. об ответственности операторов ядерных установок требует, чтобы оператор получил страховой полис или иное финансовое обеспечение, покрывающее его возможную гражданскую ответственность.

В числе международных договоров, в которых решаются вопросы гражданско-правовой ответственности вследствие причинения вреда, большой удельный вес составляют конвенции, посвященные различным видам перевозок. При этом следует упомянуть Гаагскую конвенцию от 3 мая 1971 г. (вступила в силу с 3 июня 1975 г.) о праве, применимом к дорожно-транспортным происшествиям (ДТП), в которой участвуют 13 европейских государств. Основной ее принцип - lex loci delicti commissii (ст. 3). Конвенция применяется к внедоговорной ответственности в связи с дорожными происшествиями. В определенных Конвенцией ситуациях принцип отсылки к закону места совершения деликта заменяется иным, что, в частности, должно обеспечить его более тесную связь с соответствующим правопорядком. Так, закон регистрации автомобилей, если речь идет об одном государстве, признается более адекватным для регулирования, например, таких вопросов, как размер ущерба, предел ответственности, круг лиц, имеющих право требовать возмещение и пр. Однако вне зависимости от применимого в данном случае права, при оценке действий как причинителя вреда, так и потерпевшего, неизбежно должны приниматься во внимание нормы по безопасности дорожного движения, правила проезда и т. д., действующие в стране места причинения вреда. В 1996 г. была принята Международная конвенция об ответственности и компенсации за ущерб в связи с перевозкой морем опасных и вредных веществ, в соответствии с которой за ущерб, причиненный любыми такими опасными и вредными веществами в ходе перевозки отвечает собственник судна с момента их поступления на любую часть судового оборудования при погрузке до момента прекращения их нахождения на любой части судового оборудования при разгрузке.

  В качестве примера специфических договоров, регулирующих гражданскую ответственность в рамках деликтных обязательств, сошлемся на Гаагскую конвенцию от 2 октября 1973 г. об ответственности за вред, причиненный товаром. Отличительная особенность коллизионного регулирования, зафиксированного в ней, заключается в том, что при определении применимого права она стремится с помощью ряда факторов отыскать правопорядок, который будет служить «собственно правом деликта». Право государства обычного местонахождения потерпевшего будет надлежащим, если таковое одновременно является местом основной деятельности изготовителя причинившего вред товара, либо местом его приобретения потерпевшим. Если подобного совпадения нет, применяется принцип закона места причинения вреда с учетом того, что в данной стране потерпевший имеет свое обычное местожительство либо прпчинитель вреда - место основной деятельности, либо продукт приобретен потребителем (ст. 4). В ситуациях, когда и это не Имеет места, применяется право страны, в которой ведет свою обычную деловую активность лицо, которое несет ответственность за продукт, если потерпевший не предпочтет основать свое требование на законе места причинения вреда (ст. 6). Наряду с этим независимо от применимого права, будут учитываться требования, относящиеся к правомерному распространению продукта, законодательства той страны, где имел хождение товар (ст. 9).

  - Нельзя не упомянуть и Брюссельскую конвенцию о гражданской ответственности за ущерб от загрязнения моря нефтью 1969 г. (СССР участвует в ней с 1975 г.), которая унифицировала материально-правовые нормы в специальных областях деликтных отношений. Эта конвенция обеспечивает возмещение физическим и юридическим лицам убытков, возникших из-за утечки или слива нефти из судов. Пределы ответственности собственника судна за загрязнение довольно высоки. Ответственность, более строгая, чем. основанная на принципах вины, наступает, если собственник не докажет, что убытки обусловлены военными и тому подобными действиями или стихийным бедствием исключительного, неизбежного и непредотвратимого характера; поведением третьих лиц, имевших намерение причинить убытки; небрежностью или иными неправомерными действиями государства (властей), а также виной потерпевшего. Вопросы ответственности за ущерб затрагиваются также и в Монреальской конвенции для унификации некоторых правил, международных воздушных перевозок, принятой в 1999 г.

  В последние годы международное сообщество стремится раздвинуть привычные рамки конвенционного регулирования деликтных отношений путем заключения многосторонних соглашений в нетрадиционных отраслях (Конвенция ООН об ответственности операторов транспортных терминалов в международной торговле 1991 г., Конвенция, подписанная 1 февраля 1990 г., о гражданской ответственности за ущерб, причиненный при перевозке опасных грузов автомобильным, железнодорожным и внутренним водным транспортом (КГПОГ), Базельская конвенция о контроле за трансграничной перевозкой опасных отходов и их удалением от 20-22 марта 1989 г., к которой присоединилась и Российская Федерация).


<