12.4. Форма внешнеэкономических сделок : Международное частное право – Автор неизвестен : Книги по праву, правоведение

12.4. Форма внешнеэкономических сделок

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 
РЕКЛАМА
<

           Для решения коллизионных вопросов формы внешнеэкономических сделок сложились особые коллизионные нормы. В отечественном праве коллизионные вопросы формы сделок решены в п. 1 ст. 165 Основ гражданского законодательства. Он устанавливает: «Форма сделки подчиняется праву места ее совершения. Однако сделка, совершенная за границей, не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования советского права.

   Форма внешнеэкономических сделок, совершаемых советскими юридическими лицами и гражданами, независимо от места совершения этих сделок определяется законодательством Союза ССР».

Обратим внимание на несколько моментов применения этих правил:

   1. Часть первая п. 1 ст. 165 является основной коллизионной нормой, устанавливающей выбор права в отношении формы любых гражданско-правовых сделок с участием иностранного элемента (кроме внешнеэкономических), в том числе если стороной ее является российское юридическое лицо или российский гражданин (например, иностранец заключает в Москве договор найма жилой площади). Она предусматривает применение формулы прикрепления, традиционно используемой для решения вопросов, связанных с формой сделок: locus regit formam actus- закон места совершения акта определяет его форму. Однако, если при совершении сделки за рубежом будут нарушены требования местного права в отношении формы, то такая сделка будет действительной, если ее форма соответствует требованиям российского права. Следовательно, отсылка к российскому праву используется в качестве дополнительного (субсидиарного) коллизионного начала;

   2. Рассмотренная норма применяется и к внешнеэкономическим сделкам, если они заключены между иностранцами -иностранными юридическими и физическими лицами, т. е. если в них не участвует российский предприниматель;

   3. Часть вторая п. 1 ст. 165 является исключением из общей коллизионной нормы, рассмотренной выше. Она применяется только к внешнеэкономическим сделкам с участием российских предпринимателей. В этом случае форма сделки всегда, даже если она заключается за рубежом, должна соответствовать требованиям российского права.

   Данное положение следует понимать как оговорку о публичном порядке в позитивной форме (см. главу 5), согласно которой определенные императивные нормы права данного государства в силу их особой, принципиальной значимости для этого государства должны применяться всегда, даже если собственная коллизионная норма отсылает к иностранному правопорядку.

   Подчинение формы внешнеэкономической сделки своему праву сложилось в советское время. Советское государство, осуществляя монополию внешней торговли, жестко определяло круг организаций, имевших право выхода на внешний рынок, и условия этого выхода. К условиям относилась, во-первых, письменная форма сделки и, во-вторых, особый порядок ее подписания, который регламентировался специальными правовыми актами (последний по времени - постановление Совета Министров СССР от 14 февраля 1978 г. «О порядке подписания внешнеторговых сделок»). Эти правила, имеющие принципиальное значение для государства, а именно, охраняющие государственную монополию, должны были в обязательном порядке соблюдаться. Подчинение сделки иностранному праву, подписание сделки за рубежом не могли никаким образом их поколебать.

   В наше время уже нет монополии государства на внешнеэкономическую деятельность, ее участниками могут быть все российские лица, за исключением конкретных случаев, предусмотренных законами (например, существует особый порядок участия в военно-техническом сотрудничестве с иностранными государствами и др.). Единственное императивное требование, установленное нашим законодательством для любых внешнеэкономических сделок - обязательность письменной формы. «Несоблюдение простой письменной формы внешнеэкономической сделки влечет недействительность сделки»-п. 3 ст. 162 ГК РФ. Причем, сделка, не соответствующая требованиям закона или иным правовым актам, является ничтожной -ст. 168 ГК РФ. Следовательно, ничтожной является любая внешнеэкономическая сделка, если она не заключена в письменной форме, а также те внешнеэкономические сделки, для заключения которых закон или подзаконный акт установили

дополнительные условия.

   В ст. 165 Основ есть еще две коллизионные нормы в отношении формы сделок: 1 - форма сделки по поводу строений и другого недвижимого имущества, находящегося в России, подчиняется российскому праву (односторонняя императивная норма, требующая применения российского права даже, если сделка заключается за рубежом) - ч. 3 п. 1; 2 - форма и срок действия доверенности определяется по праву страны, где выдана доверенность; однако доверенность не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если последняя удовлетворяет требованиям российского права п. 3.

   Аналогичные коллизионные правила в отношении формы внешнеэкономических сделок содержатся в Соглашении о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, заключенном странами-членами СНГ в 1992 г. Это неудивительно, поскольку рассмотренные правила сложились еще в советский период и сохраняются в настоящее время. Согласно ст. 11 Соглашения «форма сделки определяется по законодательству места ее совершения», «форма сделок по поводу строений, другого недвижимого имущества и прав на него определяется по законодательству места нахождения такого имущества» (п. «г»); «форма и срок действия доверенности определяется по законодательству государства, на территории которого выдана доверенность» (п. «д»). Так, если сделка между российским и украинским предпринимателями заключена на территории Украины, то со стороны украинского юридического лица должно быть две подписи (несмотря на то, что российское право этого не требует): первая подпись совершается лицом по должности в соответствии с учредительными документами, вторая - лицом, уполномоченным доверенностью, выданной руководителем компании (ст. 6 украинского Закона о внешнеэкономической деятельности от 16 апреля 1991 г.) \ В противном случае сделка с точки зрения формы может быть признана недействительной 2

   Нельзя не отметить, что решение вопросов о форме внешнеэкономических сделок, как коллизионно-правовых, так и материально-правовых, предусмотренное в российском праве и в Соглашении 1992 г. между странами-членами СНГ, в значительной степени расходится с новыми тенденциями, складывающимися в мировой практике. В континентальном и англо-американском праве нет никаких императивных требований к форме сделок, в том числе и к форме внешнеэкономических сделок - они могут совершаться в любой форме, и в письменной, и в устной (какие-то требования могут устанавливаться только для определенных видов сделок). Эта практика нашла отражение и в Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980г. Согласно ст. 11 «Не требуется, чтобы договор купли-продажи заключался или подтверждался в письменной форме или подчинялся иному требованию в отношении формы. Он может доказываться любыми средствами, включая свидетельские показания».

   Одновременно Конвенция предусматривает компромиссный вариант для тех государств, которые исходят из обязательности письменной формы. Суть его в том, что государство, законодательство которого требует обязательного соблюдения письменной формы для договора международной купли-продажи, может сделать оговорку о неприменении ст. 11. если хотя бы одна сторона договора имеет коммерческое предприятие в этом государстве (ст. 96). Для тех государств, которые воспользовались этим правом, вместо ст. 11 действует ст. 12 Конвенции, которая в императивной форме запрещает применение положений о возможности заключения договора не в письменной форме (в ст. 12 подчеркивается, что стороны договора купли-продажи не могут отступить от ее положений или изменить ее действие). СССР, присоединяясь к Конвенции, сделал такую оговорку3. Следовательно, для российских предпринимателей соблюдение письменной формы остается обязательным, в том числе и для внешнеэкономических сделок, лежащих в сфере действия Конвенции 1980 г., если хотя бы одна из сторон имеет свое коммерческое предприятие на российской территории 1.

   При решении коллизионных вопросов формы сделок в праве других государств также, как и в нашем праве, используется коллизионная норма, согласно которой форма сделки определяется законом места ее совершения – locus regit formum actus. Это классическая коллизионная норма, сложившаяся еще в средние века. Однако в XX веке в Европе изменилось отношение к этому коллизионному правилу. Считается, что если какой-то правопорядок, установленный с применением соответствующих коллизионных норм (например, избран сторонами), регулирует обязательство, вытекающее из сделки, то целесообразно, чтобы этот же правопорядок решал и все вопросы, связанные с формой сделки, ибо место заключения сделки может носить случайный характер. Отсюда появилась новая коллизионная норма: форма сделки определяется правом того государства, которое регулирует самое содержание сделки, ее сущность, обязательство, вытекающее из сделки, предмет сделки (формулировки могут быть разные) – lex causae, то есть закон сущности.

   Закон сущности не вытеснил полностью традиционный закон места совершения сделки. Они действуют параллельно: в одних странах - как равнозначные альтернативные привязки (форма сделки определяется или по закону места совершения сделки или по закону, регулирующему содержание сделки); в других странах – lex causae выступает в качестве основной, генеральной привязки, а lex loci actus - в качестве дополнительной, субсидиарной привязки.

   Примером первого варианта может быть Вводный закон к Германскому гражданскому уложению в редакции 1994 г., согласно ст. 11 которого «Сделка заключена в надлежащей форме, если выполнены требования, предъявляемые к форме согласно праву, которое подлежит применению к правоотношению, образующего предмет этой сделки, или согласно праву государства, в котором она совершена». Примером второго варианта является ст. 12 польского Закона о международном частном праве 1965 г.: «Форма правового действия (любого действия, включая сделку. -Г. Д.) определяется законом, который применяется для совершения этого действия. Однако достаточно соблюсти форму, предусмотренную законом государства, в котором действие совершается».

   Подобные коллизионные правила в отношении формы предусмотрены в Гаагской конвенции 1986 г. о праве, применимом к договорам международной купли-продажи товаров. Конвенция в ст. 11 предусматривает два варианта: первый - когда стороны договора купли-продажи находятся в одном государстве, второй - когда стороны находятся в разных государствах. Но в обоих вариантах предусмотрена, прежде всего, отсылка к 1ех сайтов. В качестве альтернативной привязки в первом варианте предусматривается применение права государства, где договор заключен, во втором варианте - право одного из государств, где находятся стороны. Так же, как и Венская конвенция 1980 г., Конвенция 1986 г. предусматривает, что любое государство, законодательство которого требует обязательной письменной формы для договора купли-продажи, при присоединении к Конвенции вправе сделать оговорку о неприменении рассмотренных коллизионных правил, если в момент заключения договора одна из сторон имеет коммерческое предприятие на его территории (ст.21).

   Таким образом, при условии возможности сделать оговорку в связи с обязательным соблюдением письменной формы договора (подобную оговорку СССР сделал при присоединении к Венской конвенции 1980 г. и Россия сохраняет эту оговорку) нет юридических препятствий для присоединения России к Конвенции 1986г.


<