§ 2. Конституционно-правовой статус человека и гражданина : Конституционное (государственное) право зарубежных стран.Т.4 - Авторский коллектив : Книги по праву, правоведение

§ 2. Конституционно-правовой статус человека и гражданина

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 
РЕКЛАМА
<

1. Общая характеристика

Конституционно-правовой статус человека и гражданина включает, как известно, в качестве своего основного элемен­та, "несущей конструкции" институт прав и свобод и образу­ет важную составную часть общей картины индийской государ­ственности. Его положение и развитие в индийской Конститу­ции имеет ярко выраженный репрезентативный для многих освободившихся от колониальной зависимости стран характер и наряду с этим отражает специфику правового регулирова­ния общественных отношений именно в этой стране. На при­мере эволюции конституционно-правового статуса человека и гражданина в Индии можно проследить присущий многим развивающимся странам процесс внедрения модифицирован­ных западных и иных политико-правовых форм в складывав­шийся веками своеобразный социально-экономический, этно­культурный и политический контекст Востока и формирования в результате этого весьма самобытных институтов.

Правовой статус человека и гражданина в Конституции Индии характеризуется усложненной структурой, которая от­личает его от аналогичных институтов в "классических" за­падных конституциях и в конституциях ряда освободившихся от колониальной зависимости стран. Положения, определяю­щие этот правовой статус, содержатся в совокупности норм ч. III Конституции "Основные права", ч. IV "Руководящие прин­ципы политики государства", ч. XV "Выборы", а также пре­амбулы, приложений и некоторых других разделов Конститу­ции. При этом разные элементы, из которых складывается институт прав и свобод, обладают неодинаковой юридической силой, что требует хотя бы краткого пояснения.

Влияние англосаксонской системы права сказалось в том, что Конституция использует преимущественно негативный способ гарантирования прав и свобод, запрещая их наруше­ние как законодателем, так и правоприменителем.

В ч. III Конституция выделяет в качестве наиболее значи­мых так называемые "Основные права", в исчерпывающий перечень которых включены прежде всего личные права, а также отдельные политические, социально-экономические и социально-культурные права. Статья 13 запрещает издавать законы, ограничивающие основные права, а в соответствии со ст. 32 в случае нарушения этих прав граждане могут обра­щаться непосредственно в Верховный суд для их восстанов­ления в принудительном порядке. Это важная, хотя и ограни­ченная, конституционная гарантия основных прав.

Однако главным образом конституционные принципы в экономической, социальной и культурной области сосредоточе­ны в ч. IV "Руководящие принципы политики государства". Со­гласно ст. 37 руководящие принципы "не могут осуществляться в судебном порядке, однако они имеют основополагающее зна­чение для управления страной, и государство обязано исходить из этих принципов при издании законов". Эти принципы, ста­ло быть, нельзя считать субъективными конституционными правами. После 1967 г. имела место судебная практика, соглас­но которой высший судебный орган страны должен был отда­вать приоритет руководящим принципам в случаях, когда они вступали в противоречие с основными правами. Эта практика была частично, а затем полностью поддержана и закреплена 25-й и 42-й поправками к Конституции. В 80-е гг., однако, Вер­ховный суд по делу "Минерва миллс лимитед против Индий­ского Союза"* избрал компромиссный вариант. Суть его состоит в том, что суды, рассматривая дела, в которых основные права находятся в противоречии с руководящими принципами, не должны отдавать предпочтения ни одной из этих групп. Им предписывается "гармонично" учитывать обе группы правоположений. Такая формулировка практически отдает решение этого важного вопроса на усмотрение суда.

* Minerva Mills Ltd. v. Union of India, AIR 1980, SCR 1789.

На формирование правового статуса человека и гражда­нина в Конституции Индии наибольшее влияние оказал аме­риканский Билль о правах*, хотя американская идея консти­туционного закрепления прав и свобод реализовывалась в Ин­дии посредством применения английской системы права** и с учетом английских конституционных соглашений. Концепция не защищаемых в судебном порядке руководящих принципов была заимствована из Конституции Ирландской Республики 1937 г. Она, как мы видели в т. 3 настоящего учебника, была воспри­нята и рядом более поздних европейских конституций.

* См.: Басу Д. Д. Основы конституционного права Индии. М., 1986. С. 87.

** См. там же. С. 85.

Особо важное значение имеет в Индии конституционный принцип равенства, состоящий, в частности, в запрещении "неприкасаемости"* (ст. 17) и дискриминации по мотивам толь­ко религиозной, расовой, кастовой принадлежности, пола или места рождения (ст. 15), в одинаковых возможностях устрой­ства на работу в публичные учреждения (ст. 16) и в равной защите со стороны закона (ст. 14). Особенность принципа ра­венства в индийской Конституции заключается в обеспечении некоторых гарантий и привилегий для женщин и детей и для признанных государством отсталыми групп населения (ч. 3 и 4 ст. 15, ч. 4 и 4-а ст. 16). Реализуя этот конституционный прин­цип, Индийская Республика стремится ликвидировать касто­вые, религиозные и иные предрассудки, которые выступают как причина дискриминации миллионов людей.

* "Неприкасаемость" — одно из уродливых проявлений кастовой систе­мы, заключавшееся в том, что к лицам, принадлежавшим по рождению к самым низшим кастам, представители вышестоящих каст не должны были даже прикасаться, чтобы не "испачкаться". Это обусловливало многостороннюю дискриминацию "неприкасаемых".

Национально-культурные особенности Индии отразились в праве меньшинств на пользование собственным языком, пись­менностью, культурой (ч. 1 ст. 29), на открытие собственных учебных заведений и управление ими (ст. 30).

В Индии, где традиционно велико влияние религии на все стороны жизни, особое значение приобретает светский характер Конституции, усиленный изменением преамбулы 42-й поправкой. Первоначально в преамбуле говорилось о стремлении индийского народа превратить страну в суверен­ную демократическую республику, а 42-я поправка добавила к этой характеристике слова "социалистическую светскую". Несмотря на то, что в стране наиболее распространена (83% населения) индуистская религия, Индийскую Республику мож­но признать веротерпимым государством, где относительно мирно уживаются почти все основные религии мира.

В то же время приходится отмечать, что социально-эко­номическое, кастовое неравенство, а также конфронтации на религиозно-общинной почве имеют в Индии место. Вспышки последних подчас приобретают масштабы, угрожающие един­ству страны. Конституционные положения о запрещении не­прикасаемости и Закон о запрещении неприкасаемости 1955 г., усиленный поправкой к нему 1969 г., не привели к искорене­нию притеснения неприкасаемых (хариджан — "людей Бога"). В целом правовой статус представителей низших каст, отста­лых в экономическом и культурном отношении племен и мень­шинств и сегодня реализуется на практике далеко не в пол­ной мере.

Оценивая политику Правительства Индии в отношении отсталых групп населения и устранения феодально-колониаль­ных пережитков, нельзя не отметить такие позитивные в ос­новном меры, как предоставление государству 1-й поправкой к Конституции права издавать особые постановления с целью "развития социально или культурно отсталых групп населе­ния" (ч. 4 ст. 15), продление сроков резервирования мест в Народной палате (нижней палате федерального Парламента) и в легислатурах штатов, а также в публичных службах для представителей недостаточно развитых племен и каст, а так­же англо-индийской общины 8-й, 23-й, 42-й, 45-й, 79-й по­правками, предусмотренная 7-й поправкой обязанность штатов и местных властей приложить усилия к обеспечению условий для начального обучения на родном языке (ст. 350-а), внесение языков синдхи (21-я поправка), конакни и манипури (71-я по­правка) в список официальных языков, отмена привилегий быв­ших князей (26-я поправка) и высших чиновников гражданской службы (28-я поправка).

Напоминает европейские конституции двухвековой давно­сти положение ст. 18 об отмене титулов. Государство не при­суждает никаких титулов, кроме воинских званий и научных отличий. Гражданам запрещено принимать какие-либо титу­лы от иностранных государств. Более того, даже негражданам, если они занимают должности, связанные с государством, мож­но принимать такие титулы только с согласия Президента.

Особая часть Конституции посвящена основным обязанно­стям. Это ч. IV-a, которая была внесена в Конституцию 42-й поправкой. Одни обязанности появились под влиянием примера социалистических государств*, другие естественно необходимы для существования страны, третьи направлены на укрепление суверенитета и единства Индии, а четвертые отражают обще­гуманистические идеи Джавахарлала Неру и Индиры Ганди.

* См.: Mehta S. M. Commentary on Indian Constitutional Law. Kurukuhetra, 1982. P. 206.

Включение в Конституцию основных обязанностей способ­ствует гражданскому воспитанию, но главное их значение в том, что они представляют собой юридическую базу для соот­ветствующего законодательства. Индира Ганди усматривала моральную ценность обязанностей в том, что "они, не умаляя прав граждан, устанавливают с ними демократический баланс" и заставляют людей осознать, что выполнение ими обязанно­стей столь же важно, как и обеспечение их прав. Профессор Д. Д. Басу, приводя это высказывание, полагает, что основные обязанности могут использоваться судами при осуществлении ими функций конституционного контроля, а также должны стать моральным предупреждением для лиц, их нарушающих*.

* См.: Ваsu D. D. Op. cit. P. 119.

В то же время этот раздел носит весьма декларативный характер и еще не вполне разработан. Институт обязанностей страдает избытком абстрактных, общегуманистических и мо­рально-этических положений, эффективный контроль за со­блюдением которых трудно или даже невозможно обеспечить. В Конституции отсутствуют как прямые указания на непосред­ственное действие каких-либо из обязанностей, так и санкции за их невыполнение. В результате положительные стороны некоторых из этих статей остаются пока практически бездей­ствующими. Вот почему, наверное, в объемных комментариях к индийской Конституции исследователи уделяют анализу ос­новных обязанностей граждан считанные строки* или не упо­минают их вообще**.

* См.: Jain M. P. Indian Constitutional Law. 3rd ed. Bombay,  1978. P. 603.

** См.: Shukla's V. N. The Constitution of India. 7lh ed. Rev. by Singh D. K. Lalbagh, 1982. P. 779.

В Индии в разные периоды и в различных частях страны права и свободы граждан в ходе их практического осуществ­ления приобретают свои специфические особенности. Юриди­чески это подкрепляется федеративным устройством государ­ства и правом штатов издавать законы, вносящие существен­ные коррективы в реализацию прав и свобод граждан в рамках штата. Однако осуществление прав и свобод варьируется не только от штата к штату, но и в зависимости от социально­го положения конкретного гражданина. Впрочем, в процессе дальнейшей централизации индийского государства, а также под воздействием современной научно-технической революции наблюдается общая тенденция к унификации правового поло­жения представителей различных штатов, каст, религий, об­щин и т. д.

В настоящем пункте мы не будем излагать материал об ограничениях политических прав и свобод; мы их коснемся ниже в п. 4 настоящего параграфа.

Сложная внутренняя социально-политическая ситуация обусловила подробную разработку в Конституции системы мер, направленных на преодоление чрезвычайных ситуаций и ог­раничивающих многие, в первую очередь личные, права и сво­боды. В основном эти меры вполне традиционны. Составные части этой системы — чрезвычайное положение (ст. 352—354, 358, 359), военное положение (ст. 34), президентское правле­ние в штатах (ст. 356, 357), чрезвычайное финансовое поло­жение (ст. 360), а также упоминавшееся нами в п. 3 превен­тивное заключение (ч. 3—7 ст. 22). Не все эти институты зат­рагивают права и свободы, и мы остановимся только на тех, которые затрагивают.

Институт чрезвычайного положения, которому отведена ч. XVIII Конституции, уникален тем, что не имеет аналогов в мировой практике по степени своей детализации на конститу­ционном уровне*. Чрезвычайное положение объявляется про­кламацией Президента на всей или части территории страны, когда он убежден, что возникла тяжелая чрезвычайная ситу­ация, угрожающая безопасности всей страны или ее части. Такая ситуация может порождаться войной или внешней агрес­сией, или вооруженным восстанием. Для издания прокламации необходимо, чтобы Кабинет Союза письменно известил Прези­дента о возможности этого. Прокламация представляется в каждую из палат Парламента и, если не будет одобрена их резолюциями, прекращает действовать через месяц после издания. Если прокламация издана, когда нижняя палата Пар­ламента распущена или ее роспуск состоялся в течение месяца после издания прокламации и она не была одобрена, действие прокламации прекращается через 30 дней после того, как но­воизбранная палата соберется. Одобренная прокламация дей­ствует 6 месяцев, но палаты могут продлевать ее действие.

* См.: Домрин А. Н. Конституционный механизм чрезвычайного положе­ния: правовое регулирование и практика применения в Великобритании и Индии. М., 1998. С. 103.

В период чрезвычайного положения приостанавливается действие ст. 19, провозглашающей преимущественно полити­ческие права и свободы, а кроме того, Президент приказом может приостановить право на судебную защиту прав, гаран­тированных ч. III "Основные права".

Этот институт помимо Конституции подкрепляется такими федеральными законами, как Закон о национальной безопас­ности 1980 г., Закон о борьбе со спекуляцией и об обеспече­нии основными товарами 1980 г., Закон о сохранении иностран­ной валюты и борьбе с контрабандой 1974 г., Закон об усиле­нии борьбы с терроризмом и контрабандой 1987 г., а также многочисленными законами различных штатов, предусматрива­ющими превентивное заключение и другие ограничения прав граждан.

Если в стране объявлено военное положение, Парламент может законом освободить любое лицо на службе Союза или штата и любое иное лицо от ответственности за действие, со­вершенное им в связи с поддержанием или восстановлением порядка на любой территории в Индии, подпадающей под во­енное положение, или подтвердить любой вынесенный приго­вор, назначенное наказание, приказ о конфискации либо иной акт.

Хотя перед лицом раскольнической и явно противозакон­ной деятельности различных сепаратистских, коммуналистских и других террористических организаций введение этих огра­ничений политически, экономически и с некоторых иных то­чек зрения вполне объяснимо и даже оправданно в конкрет­ной ситуации, они иногда используются для укрепления пози­ций правящей партии в борьбе за власть и служат удобным конституционным оружием для подавления оппозиционных движений. Вообще в практике индийских государственных органов нарушение прав и свобод встречается не столь уж редко*.

* См. примеры в кн.: Saksena N. S. Law and Order in India. N. D., 1987; Violation of Democratic Rights in India. Vol. 1. Bombay, 1986. P. 448.

Следует, наконец, сказать в данной связи и о ст. 33, су­щественно расширенной 50-й поправкой в 1984 г., которая на­делила Парламент правом приспосабливать законом основные права в их применении к военнослужащим Вооруженных сил, служащим сил поддержания общественного порядка, лицам, служащим в учреждениях разведки и контрразведки, а так­же лицам, занятым обслуживанием указанных структур в сфере телекоммуникации. Основные права для всех этих лиц могут быть ограничены или отменены в целях надлежащего выполнения ими своих обязанностей и поддержания дисцип­лины.

2. Гражданство и режим иностранцев

Конституция урегулировала индийское гражданство в ч. II. Из семи статей этой части первые три связаны с проблемами, возникшими вследствие раздела бывшей колониальной Индии на два государства — Индию и Пакистан, и поэтому постепен­но утрачивают свое значение. Остальные положения остают­ся вполне актуальными. Так, считается индийским граждани­ном лицо, постоянно проживающее вне Индии, если оно или кто-либо из его родителей или дедушек и бабушек родились в Индии в границах 1935 г. и если оно зарегистрировалось в качестве индийского гражданина в дипломатическом или кон­сульском представительстве Индии в стране проживания. Лица, добровольно приобретшие гражданство иностранного государства, утрачивают индийское гражданство. Напротив, лица, являющиеся или считающиеся гражданами Индии соглас­но Конституции, остаются ими, и в этом смысле на них будут распространяться положения любого закона, принятого Пар­ламентом. Остальные вопросы гражданства подлежат регули­рованию законом.

Закон о гражданстве был принят в 1955 г. В отношении приобретения индийского гражданства он сочетает элементы как "права почвы", так и "права крови". В стране предусмот­рено единое индийское гражданство, призванное укрепить территориальную целостность страны. Для лиц, постоянно проживающих в штате Джамму и Кашмир, Легислатура (за­конодательное собрание) этого штата может предоставлять особые права и привилегии в отношении найма на работу в органы правительства штата, приобретения в этом штате не­движимого имущества, поселения в этом штате и предостав­ления стипендий и иных форм помощи от правительства шта­та. Такое своеобразие объясняется сложным положением в этом пограничном с Пакистаном населенном мусульманами штате.

Приобретение гражданства. Согласно Закону гражданами по рождению считаются лица, родившиеся в Ин­дии 26 января 1950 г. или позднее. Гражданин по происхожде­нию — это лицо, рожденное 26 января 1950 г. и позднее за границей от отца — индийского гражданина по рождению. Если отец — гражданин по происхождению, то лицо не станет ин­дийским гражданином, если не зарегистрировано в индийс­ком консульстве в течение года после рождения (с разреше­ния центрального правительства можно позже) или если отец не состоял на службе какого-либо Правительства Индии.

В порядке регистрации могут приобрести гражданство не имеющие его постоянные жители страны индийского про­исхождения, если проживали в стране в течение шести меся­цев перед подачей заявления, либо лица индийского проис­хождения, постоянно проживающие за пределами Индии в гра­ницах 1935 г., либо женщины, вступившие в брак с индийскими гражданами, либо несовершеннолетние дети индийских граж­дан, либо, наконец, совершеннолетние и дееспособные граж­дане ряда стран Содружества, перечисленных в приложении I к Закону (Соединенное Королевство, Канада, Австралия и др.).

Натурализоваться может совершеннолетнее и дееспособ­ное лицо, если отвечает следующим условиям:

— не состоит в гражданстве страны, законы и практика которой препятствуют натурализации индийских граждан;

— отказалось от прежнего гражданства в соответствии с действующим в его стране законом и уведомило об этом цен­тральное Правительство;

— проживало в Индии или находилось на службе ее Пра­вительства на протяжении 12 месяцев непосредственно перед подачей заявления;

— в течение семи лет, предшествующих указанному 12-ме­сячному периоду, проживало в Индии или находилось на служ­бе ее Правительства в среднем не менее четырех лет;

— имеет хорошую репутацию;

— в достаточной мере владеет одним из языков, перечис­ленных в приложении VIII к Конституции;

— в случае натурализации либо поселяется в Индии, либо поступает на ее государственную службу, либо продолжает ее, либо работает в международной организации, где участвует Индия, либо работает в индийской общественной организа­ции, публичном или частном предприятии.

Однако центральное правительство в любом случае мо­жет отклонить заявление лица о регистрации или натурали­зации, и такое решение не подлежит судебному обжалованию.

В случае присоединения к Индии какой-либо террито­рии центральное правительство может определить круг ее жителей, которые будут считаться гражданами в силу этого факта.

Прекращение гражданства. Отказаться от граж­данства может совершеннолетнее и дееспособное лицо, со­стоящее в гражданстве другого государства (во время войны регистрация отказа может быть отложена). Если отказался от гражданства мужчина, то его несовершеннолетние дети так же утрачивают гражданство, однако в течение года по дости­жении совершеннолетия они могут восстановиться в индийс­ком гражданстве; замужняя женщина при этом считается со­вершеннолетней.

В Законе воспроизведено конституционное положение об утрате гражданства в случае добровольного принятия ино­странного гражданства.

Центральное правительство может лишить гражданства лицо, которое:

— зарегистрировалось или натурализовалось путем обма­на, фальсификации или сокрытия фактов;

— словом или действием, как предусмотрено в Законе, про­явило нелояльность к Конституции Индии;

— во время войны вело дела, было незаконно связано с врагом или оказывало ему содействие;

— в течение пяти лет после регистрации или натурали­зации было в какой-либо стране осуждено к тюремному зак­лючению на срок не менее двух лет;

— в течение семи лет непрерывно проживало за преде­лами Индии, не училось там, не служило никакому индий­скому правительству, не работало в международной органи­зации, где состоит Индия, не заявляло ежегодно в индийс­кое консульство о желании сохранить индийское гражданство.

При ознакомлении с содержанием Закона о гражданстве бросается в глаза различие правовых возможностей и право­вых последствий изменения гражданства у мужчин и женщин, отражающее юридическое преимущество мужчин в семейных отношениях. Возникает вопрос, насколько соответствующие законоположения согласуются со ст. 14 Конституции, которая устанавливает, что государство ни за одним лицом не будет отрицать равенство перед законом или равную защиту зако­на в пределах территории Индии.

Для института гражданства в Индии характерно то, что всей полнотой прав и свобод пользуются граждане, в то вре­мя как Конституция предусматривает некоторые ограничения дееспособности иностранцев. Последние не могут занимать определенные должности, такие, как должность Президента, Вице-президента, судьи Верховного суда Союза или высшего суда штата, Генерального атторнея, губернатора либо генераль­ного атторнея штата. Они не могут быть избраны членами Пар­ламента Союза или легислатур штатов.

В то же время граждане стран Содружества, перечислен­ных в приложении I к Закону, пользуются в Индии статусом граждан Содружества. Центральное правительство на основе взаимности может наделять их всеми или некоторыми права­ми индийских граждан.

Особые ограничения предусмотрены для "враждебных чу­жаков" (enemy aliens), которые лишены предусмотренных в ч. 1 и 2 ст. 22 Конституции процессуальных гарантий, связан­ных с арестом и задержанием. Здесь имеются в виду граждане государств, находящихся в состоянии войны с Индией, а так­же индийские граждане, добровольно проживающие в таких странах или поддерживающие с этими государствами коммер­ческие отношения.

3. Личные права, свободы и обязанности

Несмотря на отмеченный значительный объем индийской Конституции проблематика основных прав урегулирована в ней в сравнительно небольшой степени. Напрасно мы стали бы ис­кать в этой Конституции такие права и свободы, как непри­косновенность жилища, личной жизни, тайна корреспонден­ции и др. Вероятно, эту ограниченность конституционного регу­лирования в определенной степени можно объяснить сложностью отношений с соседними государствами, необходимостью обес­печения единства, целостности и независимости многонацио­нальной страны, борьбы с сепаратизмом и наиболее опасными формами преступности и т. д. Объяснить-то можно, но оправ­дать вряд ли.

Если двигаться последовательно по тексту ч. III "Основ­ные права" (хотя последовательность конституционных норм в данном случае не всегда выглядит вполне логичной), то пос­ле статей, посвященных гарантиям равноправия, мы должны применительно к рассматриваемой группе прав и свобод оста­новиться на п. "d" и "е" ч. 1 ст. 19, которые гарантируют всем гражданам право свободного передвижения по территории страны и право проживать и селиться в любой ее части. Обращаем внимание на то, что это право принадлежит граж­данам. Помимо отмеченных нами в указанной части статьи двух пунктов там есть еще четыре, к которым мы обратимся в следующих пунктах настоящего параграфа, а сейчас хотим отметить, что последующие пять частей статьи, включенные 1-й поправкой, содержат ограничения провозглашенных в ч. 1 прав и свобод. К изложенным здесь пунктам ч. 1 относится ч. 5, согласно которой эти пункты не затрагивают действия любо­го существующего закона, который обязывает государство к разумным ограничениям любого из провозглашенных прав или удерживает его от издания такого закона как в интересах об­щества в целом, так и для защиты интересов любого отстало­го племени.

Согласно ст. 20 никто не может быть осужден за посяга­тельство на что бы то ни было, кроме как за нарушение за­кона в период его действия, равно как не может быть подверг­нут большему наказанию, чем то, которое было предусмотрено во время совершения деяния. Никто, далее, не может подвер­гаться преследованию и наказанию за одно и то же деяние более одного раза. Обвиняемого в преступлении нельзя зас­тавлять свидетельствовать против себя. Это так называемые права-гарантии личной свободы, относящиеся к сфере уго­ловного и административного материального и процессуаль­ного права.

Такого рода права-гарантии содержатся и в двух следу­ющих статьях Конституции. Как гласит ст. 21, никто не может быть лишен жизни или личной свободы иначе, как в соответ­ствии с установленной законом процедурой. Согласно же ст. 22 арестованный не может содержаться под стражей, не будучи информирован так скоро, как возможно, о причинах ареста, и за ним нельзя отрицать право на получение консультации и защиты от практикующего юриста по его выбору. Он должен быть доставлен к ближайшему магистрату в течение 24 часов после ареста, исключая время на дорогу от места ареста до суда, и не может содержаться под стражей по истечении это­го времени без решения магистрата. Однако, как отмечалось, эти гарантии не применяются к "враждебным чужакам", а рав­но и к лицам, арестованным или задержанным на основании закона о превентивном задержании. Такой закон должен до­пускать задержание не более чем на три месяца, однако со­вещательная коллегия из лиц, которые являются или были судьями высокого суда либо имеют соответствующие квали­фикации, может до истечения указанного срока выразить мне­ние, что есть основания для дальнейшего задержания. Оно все же не может превышать установленный законом максимум. Если лицо задержано во исполнение приказа, выданного со­гласно закону, которым предусматривается превентивное за­держание, орган, выдавший приказ должен возможно скорее известить задержанного об основаниях выдачи приказа и дать ему возможность привести доказательства в свою защиту. Прав­да, этот орган не обязан раскрывать обстоятельства, если счи­тает, что это нанесет ущерб публичному интересу. Конституция уполномочивает Парламент устанавливать законом обсто­ятельства и категории дел, дающие основание для продления задержания свыше трех месяцев даже без получения мнения совещательной коллегии, но при этом нужно определить мак­симальный срок задержания по каждой категории дел, равно как определить процедуру для совещательной коллегии.

В ст. 25—28 гарантируются религиозные свободы, вклю­чая свободу совести, профессионального занятия религиозной деятельностью, отправления обрядов и религиозной пропаган­ды. Религиозные общины имеют право создавать и содержать учреждения для религиозных и благотворительных целей, ве­сти свои дела в вопросах религии, владеть движимым и недви­жимым имуществом, приобретать его и управлять им соглас­но закону. Религиозная деятельность не облагается налогами. В учебных заведениях, которые полностью содержатся за счет государственных фондов, религия не преподается, однако это не относится к тем учебным заведениям, находящимся под управлением государства, которые созданы за счет пожерт­вования или траста, если их условием было обеспечение ре­лигиозного обучения. От учащихся учебных заведений, при­знанных государством или получающих помощь из государ­ственных фондов, нельзя требовать участия в религиозных занятиях или обрядах, если они в данном учебном заведении имеют место.

Что касается обязанностей гражданина, перечисленных в ст. 51-а Конституции, то к данной области с известной на­тяжкой можно отнести лишь обязанность стремиться к превос­ходству во всех сферах индивидуальной и коллективной дея­тельности, чтобы нация постоянно поднималась на более вы­сокие уровни стремлений и достижений.

4. Политические права, свободы и обязанности

И эта группа прав и свобод весьма кратко отражена в Конституции, хотя здесь встречается и позитивное их провоз­глашение. Так, согласно п. "а"—"с" ч. 1 ст. 19 все граждане имеют право на свободу слова и выражения мнений, право собираться мирно и без оружия, право создавать ассоциации или союзы.

В ч. 2 этой статьи допускается издание законов, вводящих разумные ограничения свободы слова в интересах суверените­та и целостности Индии, безопасности государства, друже­ственных отношений с иностранными государствами, общественного порядка, приличия или морали либо во избежание проявлений неуважения к суду, диффамации или подстрека­тельства к правонарушениям. Надо сказать, что перечень ос­нований для введения ограничений довольно широк и позволяет существенно сузить указанную свободу. Возможность издания законов, ограничивающих свободу собраний, обосновывается в ч. 3 статьи интересами суверенитета и целостности Индии и общественного порядка, а возможные ограничения свободы ассоциаций и союзов — интересами, кроме того, также мора­ли (ч. 4).

Необходимо отметить, что свобода слова и выражения мне­ний рассматривается в качестве обоснования свободы печати, которая в Конституции Индии не провозглашается. В то же время официальные органы, Верховный суд и практически все видные конституционалисты рассматривают свободу пе­чати как одну из форм выражения свободы слова и выраже­ния мнений и считают ее одним из компонентов конституци­онного статуса индийских граждан*. Верховный суд при этом разъяснял, что свобода печати не сводится лишь к публика­ции газет и периодических изданий, но включает в себя так­же распространение памфлетов, листовок, циркуляров и т. д.** В то же время ряд законов и решений Верховного суда пре­дусматривают цензуру печати, кинофильмов, театральных по­становок и т. д.

* См.: Gajendragadkar J. К. Law, Liberty and Social Justice. Bombay, 1965. P. 99; Shukla's V. N. Constitution of India. P. 74; Basu D. D. Op. cit. P. 96; Express Newspapers v. Union of India, AIR 1958. S.o. 578.

** См.: Sekal Papers (P) Ltd. v. Union of India. AIR 1962, SC 305 (1962) 3 SCR 842.

Свобода митингов и демонстраций также прямо не за­фиксирована в Конституции. По признанию Верховного суда, она лишь вытекает из толкования п. " b " ч. 1 ст. 19. Для регули­рования этого права могут быть использованы самые различ­ные приемы. Так, признавая право на проведение митингов и демонстраций, Верховный суд указал, что "соответствующие власти могут запрещать митинги и демонстрации, если сочтут это необходимым"*, в частности, если это мешает движению транспорта или препятствует использованию земельной соб­ственности**. Для борьбы о нежелательными митингами и де­монстрациями полиция применяет положения Уголовно-процессуального кодекса.

* См.: Babulal Parate v. State Maharashtra. AIR 1961, SCR. 884 (1961) SCR 423.

** См.: Railway Board v. Ninnanjan Singh (1969) ISCC 509 (1969) 3 SCR 230.

К вопросу об избирательных правах мы обратимся в § 4 настоящей главы.

В ст. 51-а установлены следующие политические обязан­ности каждого гражданина:

— соблюдать Конституцию, уважать ее идеалы и учреж­дения, национальный флаг и национальный гимн;

— ценить благородные идеалы, вдохновлявшие нацио­нально-освободительную борьбу, и следовать им;

— поддерживать и охранять суверенитет, единство и це­лостность Индии;

— защищать страну и нести национальную службу в слу­чае призыва на нее.

— противостоять насилию.

5. Экономические, социальные и культурные права, свободы и обязанности

Особый интерес представляет эволюция в Конституции Индии права собственности — смыслового центра любой Кон­ституции.

Первоначально оно было изложено в п. "f" ч. 1 ст. 19 и ст. 31 части "Основные права", согласно которым всем граж­данам принадлежало право "приобретать имущество, владеть и распоряжаться имуществом", а принудительное отчуждение собственности допускалось лишь на основании закона, издава­емого Парламентом в публичных интересах. При этом бывшему собственнику предоставлялась справедливая предварительная компенсация.

Необходимость устранения некоторых феодально-колони­альных пережитков, проведения настоятельно диктуемых жиз­нью аграрных преобразований и создания конкурентоспособ­ного государственного сектора, обеспечивающего независимое экономическое развитие страны, потребовали внесения в этот институт целого ряда изменений. В результате было облегче­но принудительное приобретение государством земельной соб­ственности (1-я поправка) и определен "потолок" землевладе­ний (17-я поправка). Согласно 4-й поправке возмещение за принудительно отчуждаемую частную собственность не обя­зательно должно быть адекватным, а согласно 25-й поправке оно может предоставляться в различных формах. 42-я поправ­ка ограничила право судов решать о законности изъятия част­ной собственности в пользу государства.

Особую роль в цепи драматических изменений конститу­ционных основ права собственности сыграла 44-я поправка1978 г., которая перенесла регулирование его из охраняемой юридическими гарантиями ч. III (отменив при этом п. "f" ч. 1 ст. 19 и ст. 31) в новую гл. IV "Право собственности", располо­женную в ч. XII "Финансы, собственность, контракты и иски". Там определение права собственности сформулировано в мак­симально кратком и общем виде: "Никто не может быть ли­шен своей собственности иначе, как в силу закона" (ст. 300-а). Верховный суд констатировал в данной связи, что данное пра­во перестало быть основным правом, хотя и остается еще кон­ституционным правом*.

* См.: Bishamber v. State of U. P. AIR 1982, SC 33.

Анализ изменений, внесенных в институт права собствен­ности 44-й поправкой, позволяет выделить две диалектичес­ки связанные черты нового регулирования.

С одной стороны, с внесением этой поправки лица, пра­во собственности которых было ограничено, потеряли возмож­ность обращаться за защитой непосредственно в Верховный суд. Это привело к некоторому расширению юридических пре­рогатив государства в вопросах ограничения прав собственников. Однако от перенесения права собственности граждан из одной части Конституции в другую сущность его не изменилась. Ду­мается, что Джаната парти внесла это изменение с тем, чтобы продемонстрировать серьезность своих обещаний продолжить некоторые популярные преобразования, проводившиеся ранее ИНК, и тем самым упрочить свое положение в чрезвычайно сложной политической обстановке Индии тех дней.

С другой стороны, сделав принятием 44-й поправки де­монстративный шаг "влево", правительство партии Джаната одновременно сделало несколько менее заметных с первого взгляда, но значительных по сути шагов в сторону укрепле­ния позиций частного и иностранного капитала в Индии: отме­нило ст. 31, которая ранее конкретно и весьма существенно ограничивала право частной собственности, и причислило к субъектам этого права, помимо индийских граждан, юриди­ческие лица, иностранцев, иностранные компании и трансна­циональные корпорации. Положения ст. 31-а, 31-b и законы о земельных реформах, помещенные в девятом приложении к Конституции (их число уже приближается к 300), оказались с отменой п. "f" ч. 1 ст. 19 без достаточно надежной юридической защиты. В результате лицо, чье право собственности ущем­лено, уже не может обратиться непосредственно в Верхов­ный суд, а должно обжаловать неугодное ему решение или закон в порядке обычного судопроизводства. Учитывая то, что сложные судебные процессы, связанные с правом собственнос­ти, затягиваются на долгие годы, а судебные издержки весьма высоки, юридические позиции крупных собственников в суде в результате принятия этой поправки даже укрепились. Впрочем, на мелкую и среднюю собственность государство обычно не по­сягает. Представляется обоснованным вывод проф. С. М. Мехты: "44-я поправка на деле сделала право частной собственности за­щищенным лучше, чем когда бы то ни было"*.

* Mehta S. M. Op. cil. P. 363

Как мы видим, новеллы, внесенные в конституционные основы права собственности 44-й поправкой, вполне адекват­но отражают реальные, в определенной мере закономерные и неизбежные изменения, происходящие в жизни современной Индии, направленные на создание более эффективной и жиз­неспособной экономики. Оценивая общую картину и динамику изменения конституционного права собственности в Индии, мож­но резюмировать, что в ней проявилась диалектическая борьба двух тенденций: стремления государства к ограничению пра­ва частной собственности для достижения общенациональных и социально значимых целей и в то же время — к обеспече­нию гарантий и реализации интересов собственников в услови­ях эффективно развивающейся рыночной экономики.

В связи с правом собственности следует вернуться к упомя­нутым выше включенным в Конституцию 1-й поправкой ст. 31-а и 31- b. Согласно ст. 31-а на основании несовместимости с ос­новными правами не может быть признан ничтожным закон, предусматривающий ряд вмешательств государства в право собственности (отчуждение недвижимости или каких-либо свя­занных с ней прав, их исключение или модификацию, приня­тие на себя управления собственностью на ограниченный пе­риод либо в публичных интересах, либо для обеспечения над­лежащего управления, слияние двух или более корпораций в тех же целях и др.). А ст. 31-Ь подтвердила действительность указанных в девятом приложении актов независимо от их со­отношения с положениями части "Основные права". Еще раз отметим, что 1-я поправка была вызвана необходимостью кон­ституционно гарантировать необратимость антифеодальных реформ.

Мы не будем здесь останавливаться на регулировании экономических и социальных отношений в ч. IV "Руководящие принципы государственной политики", даже когда соответствующие нормы сформулированы как субъективные права. В действительности они таковыми не являются, поскольку, как отмечалось, непосредственно судом не защищаются. Мы рассмотрим эти положения в следующем параграфе. Здесь же укажем лишь на ст. 31-с, включенную 25-й поправкой, соглас­но которой независимо от ст. 13, предусматривающей ничтож­ность актов, несовместимых с основными правами или отменяю­щих эти права, подтверждается действительность актов, изда­ваемых в осуществление руководящих принципов.

Здесь же следует привести положение п. "g" ч. 1 ст. 19, согласно которому все граждане могут работать по любой профессии, иметь любое занятие, промысел или бизнес. Ра­зумные ограничения в этой области могут устанавливаться законом в интересах общества (general public), включая требо­вания профессиональной или технической квалификации, а также возможность полного или частичного отстранения граж­дан от участия в деятельности государства или корпорации, принадлежащей государству или контролируемой им, в обла­сти промысла, предпринимательства, производства или услуг, равно как иные меры.

Приходится констатировать, что, за исключением только что изложенного, а также права собственности, Конститу­ция непосредственно не гарантирует экономических, соци­альных и культурных прав.

Из обязанностей граждан в рассматриваемой области ст. 51-а упоминает следующие:

— содействовать гармонии и духу общего братства среди всего народа Индии независимо от религиозных, языковых и региональных или социальных различий; исключить унижение достоинства женщин;

— ценить и сохранять богатое наследие многосоставной индийской культуры;

— охранять и улучшать природную окружающую среду, включая леса, озера, реки и животный мир, и сострадать жи­вым существам;

— развивать научные стремления, гуманизм и дух иссле­дования и преобразований;

охранять публичную собственность.

6. Конституционные гарантии прав и свобод

Гарантия реализации основных прав предусмотрена ст. 32 Конституции, которая провозглашает право обращаться с этой целью в Верховный суд по соответствующей процедуре. Верховный суд издает в этих случаях директивы, приказы (orders), судебные приказы (writs), имеющие в зависимости от обстоя­тельств дела характер хабеас корпус, мандамус, запрещения, quo warranto (о проверке правомерности претензии на долж­ность, привилегию, право) и certiorary (об истребовании дела из нижестоящего суда). Без ущерба для этих полномочий Вер­ховного суда Парламент вправе уполномочить любой суд осу­ществлять такую юрисдикцию на подведомственной террито­рии. Данная гарантия не может быть приостановлена иначе, как иной нормой Конституции.

В целях реализации, положений об основных правах ст. 35 установила, что уголовные наказания за нарушение этих прав могут вводиться только центральным Парламентом, и обяза­ла его принять необходимые законы.

К числу институциональных гарантий следует отнести на­циональную комиссию по делам зарегистрированных каст и племен, комиссию по проверке управления территориями, на которых проживают зарегистрированные племена, а также право Президента назначать комиссию по исследованию усло­вий жизни отсталых в социальном и образовательном отноше­нии классов, доклад которой должен представляться для при­нятия мер палатам Парламента.