I.3. Основные этапы исторического развития римского права

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 

Формирование и развитие римского права как целостной и еди­ной правовой системы распадается на две самостоятельные — как по сво­им закономерностям, так и по своему значению для сложения принципов и институтов римского права — эпохи. Первая эпоха — это становле­ние и развитие римского права в рамках государственности Древнего Рима и в связи с общей античной культурой (VIII в. до н.э.— V в.н.э.). Вторая эпоха — это восприятие исторической традиции римского права други­ми народами в рамках собственной государственности в интересах ли не­посредственной юридической практики, в целях ли юридической науки и образования (с VI в. н.э. по настоящее время). Хотя именно на вторую эпоху приходится содержательный и формальный расцвет римского пра­ва, античное римское право, право Древнего Рима, принято квалифици­ровать как классическое римское право, представляющее образец дог­матической конструкции и понимания различных институтов.

(I.3.1) Развитие римского права в эпоху Древнего Рима.

Су­ществует несколько научных периодизаций римского права античной эпохи. В западноевропейской юридической науке распространенной стала, после трудов английского историка Э. Гиббона и немецкого ро­маниста Г. Гуго, деление этой эпохи на четыре периода, принимая во внимание значение в тот или другой период источников права (от обычного права к кодификационному) или развитие римской юриспру­денции. В российской романистике утвердилась впервые разработан­ная К.Д. Неволиным (сер. XIX в.) трехзвенная периодизация истории права в связи с историей римского государства: царский, республикан­ский, императорский периоды. В современной романистике общерас­пространенным стало подразделение античной эпохи римского права на 4 периода, но с другими содержательными различиями периодов. Принципиального значения для квалификации собственно римского права эти различия в периодизации не имеют, поскольку в любом слу­чае намечают только самые общие и условные этапы исторических изменений.

Первый период (VIII в. — III в. до н.э.) характеризуется как пери­од начального формирования римского права. Все его принципы и ин­ституты подчинены традиции медленно ломающегося в социальном смыс­ле патриархально-общинного строя, право существует только в рамках патриархальной римской общины, для членов общины и ради сохране­ния ее ценностей и вместе с тем привилегий, оно неразрывно с юриди­ческой практикой жрецов-понтификов, пронизано сакральным, и потому формально-консервативным началам. В этот период отмечается станов­ление главных видов источников римского права, переход от обычного права к государственному законодательству и основанной на нем посто­янной судебной практике. В V в. до н. э. была осуществлена первая кодификация римского права в виде записи-издания знаменитых Законов XII Таблиц, которые на долгие века стали отправными для всех областей рим­ского права. Римское право в этот период представляет явно выраженное привилегированное право — т.н. квиритское право, которое не только отделяет членов римской общины от не римлян, но и носит сословный характер даже внутри Рима. Квиритское право консервировало патриар­хальное строение семьи с безусловным господством домовладыки, в его рамках не было развитого права собственности и всего того, что законо­мерно обуславливает обращение такой собственности; отношения граж­данства заканчивались на пороге римского дома и определяли только во­енно-общественную и религиозную деятельность узкого круга глав родов и семей в традициях, восходящих еще к временам военной демократии и власти вождей — царей.

Второй период (III в. — II в. до н. э.) — переходный, предклассический. Предпосылкой правового движения стала социальная унифи­кация римской общины, стирание принципиальных граней между патрицианством и плебеями. В этот период происходит закрепление в тради­ции начал деятельности всех институтов римской государственности и судебной системы, наряду с общенародным государственным законода­тельством определяющую для движения права роль стало играть судейс­кое и магистратское правотворчество, практически разорвавшее связи с понтификальной юриспруденцией и религиозным толкованием. На мес­то строго формальной юридической практики приходит концепция утверждения справедливости, что позволяет делать судебное правопримене­ние более современным, учитывающим усложнение гражданской жизни и новых коллизий. Формируется система и практика гарантирующих ис­ков, которые включают в себя конкретные требования с подразумением пока собственно материального права. На требования права начинают ока­зывать существенное влияние греческая философия и греческие право­вые доктрины. К этому же периоду относится и начало будущей знамени­той традиции римской юриспруденции и связанной с нею частной прак­тики, судебного красноречия.

Третий период (I в. до н. э. — III в. н. э.) — классический для всей эпохи античного римского права. В условиях длительного социального кризиса Древнего Рима (I в. до н. э. — нач. I в. н. э.), распада республи­канских установлений и утверждения монархии происходит формирова­ние принципов публичного права как права, выражающего суверенитет римского народа, а затем переосмысление с их точки зрения нового мо­нархического строя. Одновременно складывается уголовное право в современном смысле с вполне самостоятельными объектами правовой ох­раны и принципами применения. В условиях расширения Римской импе­рии и конструирования под нее социальных опор формируется общий правовой статус свободного гражданина, оперирующего самым широким спектром неформально толкуемых, основанных на стремлении к право­вой справедливости и равенству в рамках гражданско-правовых отноше­ний институтов собственности, владения, видов дозволенных и охраняемых правом сделок, правовых требований и т.д. К этому времени отно­сится расцвет римской юридической науки и судебной юриспруденции (деятельность М.Т. Цицерона), причем в науке  формируется уже существенно различающиеся течения мысли, и варианты правопонимания ока­зывают воздействие на общий ход юридической практики. Наконец, в идейно-философском смысле наука и юридическая практика испытыва­ют мощное воздействие философии стоицизма, и это отражается даже в обновляемом понимании принципов и институтов частного права.

Четвертый период (IV — V вв. н. э.) — время начинающейся трансформации римского права из правовой системы, приспособленной только к нуждам античного общества и специфической государственнос­ти, в систему, пригодную для других социальных и политических усло­вий. Развитие императорского законодательства и его преимущественное значение меняет круг источников права и их сопоставительную значи­мость; преобладающей формой права и источником норм стал закон, что в свою очередь приводило к несомненному огосударствлению права. Су­дебный процесс также становится неразделим с государственным адми­нистрированием. В этих условиях реальным историческим фактором ста­ла целостная правовая политика власти, преобразующая (ввиду соб­ственных интересов и разумения) начала и институты права. Римское право, в главнейших своих источниках, неоднократно кодифицируется, на основе чего формируется новое отношение к норме права как безус­ловно обязательному правовому требованию не только по смыслу, но и по букве; в известных оговорках возрождается на новом уровне юриди­ческий формализм. Приспосабливая старые дефиниции к новым пра­вовым условиям, юридическая наука и практика деформирует многие каноны и институты классического права; но одновременно с этим же достигается перспективное для движения мировой культуры права абст­рагирование догматического содержания институтов и правоположений. Наконец, в это время начинается новое идейно-философское влияние на римское право и его каноны — влияние христианства, заставившее переосмыслить многие общие начала и постулаты прежнего права, но зато обеспечившее посредством этого его приспособление к новой ис­торической жизни.

(I.3.2) Историческое восприятие римского права.

Падение Западной Римской империи, собственно традиционного Римского го­сударства, в V в. н. э. (476 г.) завершило первую эпоху истории римс­кого права. Последующая историческая жизнь римского права в усло­виях иных государственно-политических учреждений, другой культуры и других в целом социальных условий питалась собственными исто­рическими корнями. В главном эта историческая жизнь сводится к прямому продолжению традиции римского права, к рецепции его и вхождению в иную юридическую практику, к научному, наконец, ос­воению философии и догмы римского права. Эти три явления и со­ставляют содержание второй эпохи в истории римского права, начинающейся с правовой традиции Византии и продолжающейся в известном смысле по настоящее время.

Правовая культура Византийской империи, бывшей с IV в. н. э. обособленной частью Римской, а в V — XV вв. единственным истори­ческим продолжателем традиций римской государственности, дала, по сути, вторую историческую жизнь римскому праву. Эта традиция мно­гое переменила в содержании и системе классического римского права, но уже с учетом таких перемен римское право легло в основание право­вых систем многих народов позднейшей эпохи. Для общей истории рим­ской правовой культуры важнейшими можно выделить следующие ито­ги византийской традиции. (1) В византийское время римское право обрело самую полную (и едва ли не классическую по своим принципам во всей мировой правовой истории) кодификацию — т.н. Свод Юсти­ниана; помимо содержательного и формального ее значения для инсти­тутов права эта кодификация возымела особую политико-правовую роль — выраженный в ней, утвержденный государственной властью Закон стал если и не единственным на последующее, то безусловно приоритетным источником права. Разрывая с вековой традицией, за рим­ской юриспруденцией сохранилась отныне роль только истолкователя права, но не равнозначащего правотворца. (2) Вновь кодифицирован­ное римское право византийского образца — особенно Кодекс Юсти­ниана и его Новеллы (см. §1.5)— стали основой для формирования целой новой области правовой культуры — церковного православно­го права с особой традицией правовых памятников (т.н. Номоканоны), особыми сферами регулирования, особыми институтами — продолжа­ющей жить, в измененном, обновленном, деформированном виде, с су­женной в условиях иного времени юрисдикцией и доныне. (3) В усло­виях византийской традиции римское право объективно было «обрече­но» на бытование в других социальных связях — в феодальном обществе с мощнейшим государственным хозяйством и в учреждениях бюрокра­тической государственности идеократически-тоталитарного уклона. Воспроизводясь в нормах новых правовых кодексов — Эклоги, Прохирона, Земледельческого закона и др., — римское право приспособля­лось к регулированию качественно новых отношений, и этим расширя­ло свое догматическое содержание. (4) Особому изменению подверга­лось в византийское время содержание римского публичного права — оно включало институализацию сильной монархической власти и тем самым сформировало основы догматической конструкции государствен­ного абсолютизма вообще. (5) Наконец, в византийское время в рамках традиции римского права были созданы памятники права — кодексы (т.н. Шестикнижие Арменопуло, 1345 г.), которые служили прямым источни­ком для юридической практики у других народов вплоть до начала XX в. (например, в Бессарабии).

История римского права в Западной Европе, начиная от эпохи Средних веков, представляет по преимуществу пример его заимствова­ния в интересах приспособления к собственной юридической культуре и практике.

После падения Западной Римской империи и раздробления ее на отдельные государства, после образования многочисленных и недолго­вечных варварских государств в Европе римское право утратило там зна­чение официально-канонического образца. Многие народы новых госу­дарств руководствовались формирующимся собственным т.н. родовым правом и собственными законами и кодексами. В несистематическом виде, без общеобязательного применения римское право на протяжении вто­рой половины I тысячелетия сохранилось в праве королевства Бургундов, Вестготского королевства, в государстве Франков, в Испании. Здесь, на основе т.н. Кодекса Феодосия (см. 1.5.1.) были созданы обновленные си­стематизации: Римский закон, Собрание новелл Феодосия, Эдикт Теодориха (все — V в.). Эти систематизации дополняли императорское за­конодательство главным образом отрывками из работ юристов. Самым известным стал Римско-вестготский закон, или сокращение Алариха (Бревиарий) (506 г.). Однако с утверждением королевского законодательства у варваров значение римского права сократилось; кое-где к VIII в. его было запрещено применять.

С началом культурного общего подъема в Западной Европе на рубеже XI — XII вв. происходит и возрождение римского права, воспри­ятие старых классических, вновь обнаруживаемых и вводимых в юри­дический и культурный обиход памятников в качестве безусловных образ­цов правовой догматики и решения правовых коллизий, начинается соб­ственно рецепция римского права (от receptio — схватываю, усвояю).

Возрождение римского права в Западной Европе в качестве са­мостоятельной области правовой культуры и практики связано с име­нем знаменитого правоведа, работавшего в старейшем европейском Болонском университете, Ирнерия (около 1050 — 1130 гг.) и основанной им т.н. болонской школы. По формальной методе освоения римского пра­вового наследия школа Ирнерия получила также название глоссаторов. Болонская школа занялась практическим изучением и освоением Свода Юстиниана и принципов римского права в интересах современной прак­тики, ее методы характеризовались тщательным изучением источников, свободное толкование норм классического права постепенно уступило место твердому следованию текстам, а новации своего понимания и до­полнения догматического толкования отражались в примечаниях-глос­сах к рукописям классических юридических текстов (откуда и название школы).

Продолжателями научно-практической рецепции римского права в XIII — XIV вв. стали западноевропейские юристы, объединяемые обыч­но под общим названием комментаторов или постглоссаторов. Основы нового этапа рецепции были декларированы испанским философом и пра­воведом Раймундом Луллием (1235 — 1315 гг.); наиболее знаменитыми юристами новой плеяды стали итальянцы Бартолус (1314— 1357 гг.) и Бальдо (1327 — 1400 гг.).

В штудиях школы комментаторов характерным стало стремление сформировать единый логический порядок правовой системы и исходя из него выстроить догматическое содержание всех институтов. Они стре­мились воспроизвести в большей мере не классические нормы римского права, а его дух, тем самым создавали догматические конструкции, осно­ванные на классическом праве, но прямо ему не известные — например, обобщенное понятие собственности. Второй особенностью новой шко­лы было подчинение римского права требованиям естественного (jus naturale): «позитивное право должно сводиться к праву естественному и с ним согласовываться». Открывая дорогу новому в юридической прак­тике своего времени, это второе стремление существенно деформирова­ло принципы собственно римского права.

Заново формируемое таким образом новое римское право стало к XVI в. ведущим элементом юридической науки и практики в Италии, Франции, особенно в Германии, Испании. Эта новая жизнь возрожден­ного права стала обозначаться как usus modernus Pandectarum. Судам, как, например, в Германии, прямо предписывалось первоочередно применять не собственное национальное, а пандектное римское право; и только ука­зы императоров как-то конкурировали в своем значении с римским пра­вом. Причем новому «применению» подлежало римское право в том именно виде, какой был создан трудами глоссаторов и комментаторов, что ими было «выброшено» за древностью, то и не рассматривалось как нормы права. Наряду с этим практическим применением открывавшееся с куль­турой Возрождения вообще особое внимание к античному наследию по­ложило начало и историческому — юридическому и филологическому — изучению римского права. Ученые-правоведы занялись изучением пер­воисточников римского права, их изданием, истолкованием в научном смысле, очищая от позднейших наслоений и отдавая уже первенство имен­но классическому праву. Самыми известными из этого нового течения ста­ли французские правоведы Ж. Куяций (1522 — 1590 гг.) и Д. Готофред (1549 — 1622 гг.), представившие Свод Юстиниана в том виде, в каком он известен и в современной науке, а также немецкий философ и правовед И.Г. Гейнекций (1681 — 1741 гг.), труды которого включили догматику римского права в философско-правовую культуру нового времени.

С XVIII столетия начинается уже период чисто научного освоения римского права в рамках так называемой исторической школы права, ос­нователями которой были германские ученые Г. Гуго (1764 — 1844 гг.) и Ф.К. Савиньи (1779— 1861 гг.). Согласно требованиям новой школы, истинная система права вообще может быть построена только на основе римского, а единственно правильное понимание главных институтов права дает римская правовая культура. Однако в трудах этой школы догма рим­ского права была такой, какой она не была ни в классическое время, ни в позднейшую эпоху рецепции, а представляла субъективные историко-логические конструкции, полезные в философско-правовом отношении, но мало связанные с собственно римским правом. Вместе с тем лозунг школы «назад к источникам» положил основание подлинно научному изучению истории и догматики римского права, с этого времени ставше­го важной обязательной частью правоведения в целом. Благодаря тому преувеличенному значению, которое придавала в XVII — XIX вв. юри­дическая наука и практика ценностям римского права, правотворчество Нового времени испытало непосредственное влияние римской правовой системы и догматики: в традициях «нового применения» были созданы такие известные и классические для новой эпохи кодексы, как Француз­ский гражданский кодекс 1804 г., Всеобщее гражданское уложение 1811 г. и Германское гражданское уложение 1896 г. Кроме этого, на основе пре­имущественно римского права оформилась восходящая еще к XIV в. це­лая новая правовая система международного частного права, первые по­пытки кодификации которого прямо представили римское право как интернационально приемлемое и реализуемое.