II.6. Корпорации публичного права (юридические лица)

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 

(II.6.1) Понятие юридических лиц.

Главнейшим, иногда исклю­чительно реальным субъектом любых правоотношений, согласно римс­кому праву, признавалось физическое лицо, индивид (persona). Это с аб­солютностью характеризует сферу частного права (см. V.1), это равно характеризует и публично-правовой порядок, где отправными категория­ми были индивидуальное право гражданства и абстрактное понятие на­родного суверенитета. В ряде случаев (исторически различных по фор­мам проявления и правовым ситуациям) правоспособность — в самом разном объеме, но всегда в отношении только специфических юридичес­ких действий — признавалась за объединениями граждан, за обществен­ными учреждениями, общинами и т.д. Таким образом формировалось разное по своему конкретному содержанию, но более-менее единое по­нятие о субъекте правовых действий, близкое тому, что в позднейшем праве получило название юридического лица (абстрактного субъекта пра­ва, идентифицируемого в своих полномочиях и статусе с индивидом).

Ни единого законченного понятия, сходного с позднейшим юри­дическим лицом, ни обобщающего термина соответствующего содержа­ния классическое римское право не знало. Только в период рецепции пост­глоссаторами сконструировано обобщающее понятие — persona fictiva. Допуская отдельные формы участия неиндивидуальных субъектов в фи­нансовых операциях, в частноправовых сделках, возможность представ­ления ими разного рода исков и, напротив, претензий к этим субъектам по поводу их деятельности, римское право косвенно сформировало катего­рию юридического лица. Однако первой из существенных особенностей понимания этой категории было то, что ее наличие характеризовало только область публичного права и в догматическом плане означало наличие всего лишь единой направленной воли в юридических действиях. Причем разные виды таких условных юридических лиц могли быть неидентичны в своем статусе и неравноправны: для объединений (universitas) разреша­лось или предполагалось возможным осуществлять то, что для других было невозможным или даже прямо запрещалось. Конкретное юридичес­кое «наполнение» полномочий и статуса universitas предопределялось его видом, во многом сложившимся исторически и в наибольшей степени связанным с организацией самоуправляющихся единиц.

По своему статусу и предполагавшимся полномочиям разделялись три основных вида юридических объединений: государство, общины и близкие к ним общественные объединения, учреждения.

Государство (Populus Romanus) ранее всего было субъектом по­литической власти и связанных с нею публично-правовых отношений. Вместе с тем считалось, что Populus Romanus обладает самостоятельной имущественной правоспособностью, никак не связанной с частными пра­вами своих граждан; государство ни в коем случае не могло быть имуще­ственно ответственным по обязательствам своих подданных или сограж­дан. Предполагалось, что римский народ (государство) может вступать в абстрактном виде в частноправовые по своему содержанию действия: отчуждать или приобретать имущества, получать наследство, дары и т.п.

Наряду с этим государственная казна не считалась самостоятельным субъектом: все споры частных лиц по поводу финансовых операций, на­логовых и т.п. сборов разбирались в обычном частноправовом порядке путем исков к конкретным физическим лицам.

Общины (муниципии) и близкие к ним разного рода обществен­ные объединения (коллегии жрецов, монашеские объединения, цехи тор­говцев и ремесленников, сообщества откупщиков или других предпри­нимателей) образовывались как корпорации (collegia) публичного права, но правоспособность их ограничивалась в основном сферой частного права. В качестве самостоятельных корпораций могли быть признаны объединения с подзаконной и общественно полезной целью, пользующи­еся покровительством государства; таким образом их самостоятельность также была как бы переданным уполномочием со стороны верховной су­веренной власти римского народа.

Учреждения (храмы, благотворительные фонды, больницы) при­знавались субъектом специальных имущественных отношений только в случае их признания или организации посредством специального акта со стороны властей. Полномочия их были достаточно узки и, как правило, само их существование было производным от более значимого публич­но-правового субъекта — главным образом церкви, представленной ок­ружной церковной властью.

(II.6.2.) Организация и правоспособность корпораций.

Наиме­нее специфичным и наиболее распространенным видом объединений, при­знаваемых в качестве юридически самостоятельного субъекта, были общи­ны и разного рода collegia. Поэтому характеристики, предполагавшегося для них римским правом порядка образования, содержания правомочий, объема правоспособности становятся наиболее типическими, хотя и не всеобъемлющими и обязательными для всех других видов объединений.

Для того чтобы считаться образовавшимся, объединение-корпо­рация должно было насчитывать не менее трех членов — полноправных римских граждан: tres faciunt collegium. В древнейшую эпоху не предпо­лагалось никаких предварительных условий для организации объедине­ний граждан, но их цель не должна быть вредной «публичным делам» с точки зрения законов. С началом монархического строя объединения могли создаваться «только с разрешения закона, или сенататус-консульта, или постановления государя». Таким образом сформировался харак­терный для римского права в общем разрешительный порядок образова­ния корпораций. Однако такое разрешение могло быть сделано и в общей форме законным позволением на деятельность тех или других collegia с соответствующими задачами и правами.

В том, что касалось ее внутренней организации, корпорация могла иметь свой особый устав — статут, но это не было обязательным. Необхо­димыми правовыми элементами были: наличие имущества корпорации, кассы (или казны) и доверенного лица, действующего от имени корпорации. Высшим органом считалось общее собрание всех членов объединения, на котором решения принимались простым большинством голосов.

Корпорация-объединение представляла абстрактную общность: она сохраняла свое качество независимо от перемен в персональном со­ставе ее членов. (В римской юриспруденции шли, правда, дискуссии и не было единого решения по вопросу, считать ли корпорацию существую­щей, если выбыли все ее члены; практическую важность это приобрело в средние века в отношении ремесленных и торговых цехов.) Корпорация обладала имуществом, отдельным от имущества своих членов, и члены ее не могли иметь никаких претензий на это имущество. Вместе с тем корпорация не отвечала по общему принципу за обязательства или за правонарушения своих сочленов. Ответственность наступала только в том случае, если корпорация обогатилась в результате неправомерных дей­ствий признанного виновным своего сочлена и только в пределах разме­ра этого неправового обогащения. В рецепированном римском праве при­знавалось, что корпорации ответственны за неправомерные действия своих законных представителей. В целом правоспособность корпорации предполагалась только имущественной, но в ограниченных формах; в ча­стности, до XIX в. римское право считало возможность корпорации к наследованию после частных лиц (или своих сочленов) только предос­тавляемой в качестве особой привилегии. Вторую существенную осо­бенность понимания римским правом категории условного юридическо­го лица составило признание полной имущественной обособленности юридического лица от прав своих учредителей.

Юридическое лицо (корпорация) не обладало дееспособностью. Для совершения любых, признаваемых бы правом действий, необходим был законный представитель — actor. Только он имел право выступать от имени корпорации, предъявлять иски, совершать сделки, причем во всех этих случаях его положение и права были наравне и идентичны с правами частного лица.

Прекращались объединения-корпорации (1) выбытием ее членов (с отмеченными разногласиями эпохи рецепированного права), (2) запретом на ее деятельность, наложенным государством или судом, (3) истече­нием срока, либо выполнением поставленных целей, которые предусмат­ривались при образовании корпорации; (4) собственным решением со­членов, принятым или единогласно, или большинством голосов. Судьба имущества и обязательств (если такие были) корпорации римским пра­вом отрегулированы не были.

(II.6.3) Особенности категории юридического лица.

Римское право не создало подробной и разработанной теории юридического лица. Не давала единого понимания этой категории и правовая практика, осно­ванная на римской юридической культуре. Многие характеристики этой важной для развития хозяйственной активности и общественных связей индивидов правовой, категории были в римской догматике двойственны. Так, позднее было признано, что не противоречит праву и его коренным основаниям наличие всего лишь двух субъектов для объявления корпо­рации существующей и способной к правовым действиям. Увлечение абстрактностью понимания свойств юридического лица привело к тому, что, например, римский юрист Флорентин (II в. н.э.) рассматривал наслед­ственную массу как обладающую самостоятельным юридическим каче­ством и как подобие юридического лица. Помимо вышеотмеченных осо­бенностей догматического понимания в римском праве этой категории, специфика содержания юридического лица состояла в том, что в римс­ком праве это не был отдельный субъект юридических действий, а в большей степени только совокупность особых прав, большего или мень­шего объема, смотря по виду и по обстоятельствам.