Популярное за неделю

{featured_books}
будуарная фотосессия
annamalysheva.ru
adhdportal.com

§ 2. ЗАМЕНА ЛИЦ В ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕ

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 

1. Переход обязательства по наследству. Переход права требования кредитора или обязанности должника в связи с их смертью на наследников был допущен очень рано. Признанию преемства наследника в правах и обя­занностях, входивших в состав наследства, способствовал семейный характер собственности в древнейшую эпоху, по сути дела приводивший к тому, что и обязательства, в которые вступал домовладыка в качестве кредитора или должника, являлись общими для всей семьи.

Непосредственные подвластные домовладыки явля­лись даже его необходимыми наследниками: их согласие на принятие наследства после домовладыки не требова­лось потому, что они и при жизни домовладыки были участниками семейной собственности, но в то время не

176

могли проявить своих прав; домовладыка как бы засло­нял их собою.

Римские юристы обосновывали смену лиц в обяза­тельствах в случаях смерти кредитора или должника мис­тическим тезисом, что наследник является продолжате­лем личности наследодателя (personam defuncti sustinet, D. 41.1. 34).

2. Цессия. Замена в обязательстве кредитора либо должника при их жизни другими лицами в древнерес-публиканском Риме считалась абсолютно недопустимой.

Такое положение не было связано с особыми не­удобствами, пока хозяйство было натуральным (или хотя бы в основном имело характер натурального) и обяза­тельства не имели особого значения в хозяйственной жизни. По мере того как развивалась торговля, внутрен­няя и внешняя, заморская, такая неподвижность обяза­тельства стала нетерпимой. Договоры стали повседнев­ным явлением; обязательства заняли видное место в со­ставе имущества римских граждан. Интересы развивав­шейся торговли потребовали мобилизации обязательств.

Для удовлетворения этой потребности хозяйственной жизни, для целей передачи права требования довольно рано стали применять так называемую новацию, или об­новление обязательства. Новация заключалась в том, что с общего согласия кредитора, должника и того лица, ко­торому кредитор желал передать свое право требования, это последнее лицо заключало с должником договор того же самого содержания, какое было в первоначальном обязательстве, именно с целью новым обязательством заменить первоначальное.

Этот суррогат передачи права требования не мог, однако, удовлетворить потребностей хозяйственной жиз­ни. Новация была неудобна тем, что она требовала со­гласия должника на замену одного кредитора другим и даже присутствия должника при совершении новации; а между тем должник как не заинтересованный в передаче кредитором своего права требования другому лицу не всегда проявлял готовность к заключению нового дого-

12-6506

177

 

вора с целью замены одного кредитора другим. Помимо того, поскольку новация означала не передачу права тре­бования, а прекращение одного обязательства и установ­ление вместо него нового, постольку вместе с первона­чальным обязательством новация прекращала и всякого рода обеспечения его, которые, быть может, были уста­новлены (поручительство, залоговое право); если новый кредитор настаивал на обеспечении обязательства, при­ходилось заново договариваться с поручителем или доби­ваться установления вновь залогового права, а получить согласие на это заинтересованных лиц (поручителя, зало­годателя) не всегда удавалось.

Жизнь требовала допущения прямой уступки права требования (цессии). Для этой цели воспользовались ин­ститутом процессуального представительства. В римском формулярном процессе допускалось ведение судебного дела не лично истцом или ответчиком, а через предста­вителя, который назывался cognitor, если назначался с соблюдением установленных формальностей, или procu­rator — в случаях неформального назначения. Формула иска, предъявлявшегося через представителя, составля­лась «с перестановкой субъектов»: в интенции при изло­жении претензии истца писалось имя представляемого, а в кондемнации при присуждении или отказе в иске пи­салось имя представителя. Таким образом, если предста­витель выступал от имени истца и иск удовлетворялся, то присуждение, а следовательно, и взыскание по иску де­лалось на имя представителя; только в порядке отчета перед своим доверителем представитель должен был пе­редать доверителю полученное по иску, а представитель должника, подвергшийся взысканию суммы иска, — тре­бовать от доверителя возмещения уплаченной суммы.

Для того чтобы передать право требования другому лицу, кредитор, уступающий свое право (цедент), стал назначать то лицо, которому он желал уступить свое пра­во (цессионария), своим представителем в процессе, с оговоркой, что этот представитель может оставить взы­сканное за собой (поэтому такой представитель и назы­вался procurator in rem suam).

178

С помощью такой обходной формы получался как будто необходимый результат: право требования перво­начального кредитора поступало в имущество нового кредитора. Однако этот способ передачи права требова­ния таил в себе существенные неудобства. В основе от­ношения между цедентом и цессионарием лежал договор поручения (mandatum agendi). Между тем договор пору­чения, как основанный на особом доверии, проявляемом одним контрагентом к другому, мог быть в любое время расторгнут односторонней волей доверителя. Помимо этого, смерть доверителя также прекращала договор вви­ду особо личного характера отношения поручения. Полу­чалось, таким образом, что, пока цессионарий не произ­вел взыскания по цедированному требованию, его поло­жение не было прочным; стоило цеденту умереть или отменить данное цессионарию поручение, и цессия утра­чивала значение. Другая опасность, подстерегавшая цес­сионария, заключалась в следующем. Поскольку для цели уступки своего права кредитор лишь назначал цессиона­рия представителем на суде, платеж, произведенный должником первоначальному кредитору (цеденту), был вполне действительным и прекращал обязательство, а тем самым и право цессионария взыскивать с должника.

Нужно было внести такие поправки, которые обес­печивали бы реальность производимой цессии. Необхо­димые поправки свелись к следующему.

В классическом римском праве установился такой порядок, что должника стали уведомлять о происшедшей цессии (уведомление, denuntiatio, обычно делал цессио­нарий, как заинтересованный в этом); уведомление име­ло то значение, что должнику, получившему уведомле­ние, не следовало платить первоначальному кредитору (цеденту); если же должник все-таки платил цеденту, его обязательство, несмотря на платеж, не погашалось и новый кредитор имел право требовать платежа ему (а должнику тогда предоставлялось только право требовать от первоначального кредитора возврата полученной суммы).

179

 

Для того чтобы интересы цессионария не пострадали в случае отмены поручения со стороны цедента либо его смерти, цессионарий стал получать самостоятельный иск (тот же иск, который принадлежал цеденту, по аналогии, причем в формулу иска вводилась фикция, будто цес­сионарий — наследник цедента).

Таким образом, хотя принципиально допустимость передачи права требования не была признана и после указанных поправок, однако цессионарию все-таки было гарантировано осуществление передаваемого права су­дебным порядком. Римские юристы в этом случае гово­рили cedere actionem, т.е. уступить иск, а не obligationem, т.е. обязательство (впрочем, в одной из императорских конституций, С. 8. 26. (27). 1, говорится и о перенесении самого материального права «si in alium ius obligationis transtulisti», т.е. если ты перенес на другого право обяза­тельства...).

Цессия может быть произведена по самым различ­ным основаниям, и ее действительность не зависит от осуществления основания, по которому цессия соверше­на (в этом смысле цессия абстрактна, см. выше, гл. III, § 4, п. 2). Независимость цессии от ее основания упро­щает положение должника: при платеже цессионарию для должника достаточно было удостовериться в дейст­вительности акта цессии, но не было надобности прове­рять основание, по которому цессия совершена.

Если цессия права требования производилась воз-мездно, цедент нес перед цессионарием ответственность за юридическую действительность передаваемого права (nomen verum esse), но не отвечал за фактическую осуще­ствимость требования (nomen bonum esse). Если цессия совершалась с целью дарения, цедент не отвечал даже за юридическую обоснованность права требования.

Не допускалась цессия прав, неразрывно связанные с личностью данного кредитора, как-то: иски об алимен­тах, о личной обиде и т.п.; запрещено было переуступать права, по которым уже предъявлен иск; не допускалась цессия в пользу более влиятельных лиц (potentiores), по-

180

следнее ограничение было установлено в императорский период в интересах должника, чтобы влиятельный креди­тор не оказал давления на судью при взыскании по обя­зательству. Можно было сделать право требования не подлежащим передаче также путем специального о том соглашения.

3. Перевод долга. В обязательстве возможна и замена одного должника другим. Но если личность кредитора, по общему правилу, не имеет существенного значения для должника, так что о цессии права требования долж­ника только ставят в известность, а его согласия на цес­сию не спрашивают, то совсем иначе обстоит дело с за­меной должника. Личность должника имеет для кредито­ра существенное значение, так как, вступая в обязатель­ства, кредитор доверяет данному должнику, полагается на его исполнительность и платежеспособность, а новое лицо, которое придет на смену должнику, может оказать­ся не внушающим кредитору доверия. Поэтому замена одного должника другим или перевод долга возможен не иначе как с согласия кредитора. Осуществлялся перевод долга в форме новации, т.е. путем заключения кредито­ром и новым должником нового договора, имевшего це­лью прекращение обязательства между данным кредито­ром и первоначальным должником.