§ 1. УСЛОВИЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ ДОГОВОРОВ

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 

1. Как всякая сделка, договор предполагает выраже­ние воли лиц, совершающих его. При этом воля той и

159

 

другой стороны должна соответствовать одна другой; обе воли должны быть согласными между собой. Это нагляд­но выражается термином conventio, соглашение (бук­вальный смысл — convenire — сходиться в одном месте:

при заключении договора стороны в переносном смысле «сходятся на одном»). Согласная воля сторон, выраженная вовне (в требуемых случаях — в надлежащей форме), яв­ляется необходимым условием действительности договора.

2. Вторым необходимым условием действительности договора является законность содержания договора; до­говор не должен иметь своим предметом действие, нару­шающее нормы права (например, недействительно со­глашение о ростовщических процентах); наравне с про­тивозаконным соглашением ставится соглашение, проти­воречащее морали или «добрым нравам» (например, не­действительно обязательство не вступать в брак).

3. Не может иметь силы и такой договор, который страдает полной неопределенностью содержания. Если должник принимает на себя обязательство предоставить кредитору что-либо по своему усмотрению', отношение принимает неделовой характер, так как должник может предоставить нечто, не имеющее никакого значения, и этим прекратить свое обязательство. Если же должник обязуется предоставить что-либо по усмотрению креди­тора, он ставит себя в положение полной зависимости от кредитора, что противоречит морали и «добрым нравам».

Обязательство должно иметь определенность содер­жания. При всем том обязательства делятся, однако, на определенные и неопределенные. Это различие сводится к тому, что в одних случаях содержание обязательства с полной ясностью и точностью определено в самом дого­воре (определенные обязательства). В других случаях в договоре дается только критерий, с помощью которого можно установить содержание обязательства (например, ,

' Усмотрение должника в определенных рамках допустимо. Ульпиан (D.2.14.49) признает действительным договор займа, в котором заемщи­ку предоставлено право вернуть занятую сумму не полностью, а в меру возможности.

160

вещь продается за сумму, в которую ее оценит Тиций), или указывается круг предметов, из числа которых долж-I ник обязан предоставить какой-то один (продается ваза | или сосуд — так называемое альтернативное обязательст-| во). В последнем случае имеют место неопределенные s обязательства, т.е. до известного момента не отличаю­щиеся полной точностью и определенностью, но, во вся­ком случае, являющиеся определимыми.

4. Одной из важнейших разновидностей неопреде­ленных обязательств являлись родовые обязательства. Их предмет определен не индивидуально, как species, а толь­ко родовыми признаками, как genus; например, обяза­тельство доставить модий пшеницы такого-то сорта. По­ка должник не выделит требуемого от него количества предусмотренного рода вещей, неизвестно, какие именно предметы причитаются кредитору. Это обстоятельство имело важное практическое значение в том отношении, что, если имеющиеся у должника вещи указанного в до­говоре рода погибали без его в том вины, он не освобож­дался от обязательства (как было бы, если бы предмет обязательства был определен индивидуально, как species);

ниоткуда не следует, что кредитору причитались именно погибшие предметы. Эта мысль выражалась афоризмом:

genus non perit (вещи, определенные родовыми призна­ками, не погибают). По смыслу приведенного афоризма гибель того или иного количества подобного рода вещей не прекращает обязательства: пока имеются в природе вещи данного рода, должник обязан раздобыть преду­смотренное договором количество их и передать креди­тору. Впрочем, в договор можно было внести известные ограничительные признаки: например, продается не про­сто модий пшеницы, а с оговоркой «из имеющейся на таком-то складе»; в этом случае уничтожение без вины должника всего запаса пшеницы данного склада освобо­ждало должника от обязательства.

5. Действие, составляющее предмет обязательства, должно быть возможным: impossibilium nulla est obligatio (нет обязательства, если его предмет невозможен). Не-

11-6506

161

 

возможность действия может быть физическая (обяза­тельство вычерпать воду из моря), юридическая (продажа вещи, изъятой из оборота), моральная (обязательство ис­полнить роль сводни). Обязательство с невозможным для исполнения предметом не действительно.

Иное дело, если установленное с полной юридиче­ской силой обязательство становилось потом невозмож­ным для исполнения. Его судьба в таком случае зависела от того, несет ли должник ответственность за наступле­ние обстоятельства, которое привело к невозможности исполнения (уничтожение вещи, пропажа и т.д.).

Если должник отвечал за это обстоятельство, обяза­тельство не прекращалось, а только видоизменялось: оно превращалось в обязательство возмещения убытков от неисполнения; если же должник не нес ответственности за обстоятельство, сделавшее невозможным исполнение, он освобождался от обязательства.

6. В римском праве действие, составляющее предмет договора, должно представлять интерес для кредитора. «Каждый должен приобретать то, что представляет для него интерес (quod sua interest), а между тем для меня нет интереса, чтобы было дано по договору другому», — го­ворит Ульпиан1. В одном из древних договоров, широко распространенном, так называемом стипуляционном (см. разд. VII, гл. I, § 1) договоре, требование личного инте­реса кредитора так и сохранилось до конца развития римского права. В договорах, появившихся позднее, это требование было смягчено; например, признавался имеющим юридическую силу договор поручения (см. разд. VII, гл. IV, § 6 (aliena gratia), т.е. не в интересе дающего поручение, а в интересе третьего лица.

Спорным является вопрос, необходимо ли было для действительности договора, чтобы действие, составляю­щее предмет договора, относилось к имущественной сфере. С преобладающей в литературе римского права точки зрения этот вопрос решался утвердительно.

'D 45 38.17. 162