§ 2. РАЗВИТИЕ РИМСКОГО ДОГОВОРНОГО ПРАВА И ЕГО СЛУЖЕБНАЯ РОЛЬ

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 

1. Римское право характеризуется непревзойденной по точности разработкой всех существенных правовых отно­шений простых товаровладельцев (покупатель и продавец, кредитор и должник, договор, обязательство и т.д.).

Такого развитого состояния римское договорное право достигло только в результате долгой эволюции хо­зяйственной и общественной жизни Рима.

История римского народа известна науке с той по­ры, когда Рим представлял собой сельскохозяйственную общину, в которой отдельные семьи жили замкнутой хо­зяйственной жизнью, почти без всяких меновых сноше­ний (натуральная система хозяйства).

Понятно, что при таком состоянии хозяйства и неразвитом обмене не было надобности в развитой системе договоров. Отдельных типов договоров было тогда весьма ограниченное число, причем все они совершались в очень сложной форме.

Формализм в ту пору не стеснял: сделки заключа­лись каждым хозяйством так редко, что выполнение даже довольно сложных форм не было обременительным.

Развитие договорного права шло в двух направлениях:

а) по мере развития и усложнения хозяйственной жизни расширялся круг соглашений, пользующихся исковой за­щитой, и б) параллельно с этим шло постепенное ослаб­ление древнего формализма и признание исковой силы за известными видами неформальных соглашений.

2. Древнереспубликанскому римскому праву были известны три основных типа обязательственных догово­ров: 1) nexum — совершавшийся в форме сложного обря­да с помощью меди и весов (per aes et libram); 2) стипу-ляция — словесный договор в форме вопроса и ответа и 3) (надо думать, появившийся несколько позднее, чем два названных договора) литтеральный (письменный) контракт. Общим моментом для всех этих категорий яв­лялся их формальный характер (подробнее см. разд. VII, гл. I-II).

151

 

Природа и значение nexum не ясны. Древнереспуб-ликанские юристы употребляли этот термин в разных значениях; одни понимали nexum в смысле всякой сдел­ки, совершаемой с помощью меди и весов (per aes et li-bram); другие видели в nexum сделку, посредством кото­рой лицо принимало на себя обязательство, главным об­разом — договор займа. Этот договор сопровождался очень тяжелыми последствиями для неисправного долж­ника; в этом договоре должник как бы закладывал кре­дитору себя самого; факт неплатежа отдавал должника в распоряжение кредитора. Только с изданием Петелиева закона (IV в. до н.э.) кредиторам было запрещено уби­вать или продавать в рабство должников; за долги стало отвечать имущество (см. выше, гл. I, § 1 настоящего раз­дела).

Трудно предположить, чтобы и в этот отдаленный период римской истории можно было обходиться без продажи и покупки вещей, передачи их во временное пользование и т.п., однако мы не располагаем никакими сведениями относительно того, как нужно было в то время оформлять соглашения подобного рода, чтобы они имели обязательную силу.

3. Даже на высшей ступени развития римское право не пришло к признанию того, что всякое законное со­глашение двух сторон об установлении какого-либо обя­зательства само по себе имеет юридическую силу. В бо­лее древнем римском праве проводился прямо противо­положный принцип: неформальное соглашение никогда не порождало юридически действительного обязательст­ва. Чем объяснить эту особую склонность древнереспуб-ликанского права к формализму, порой переходящему даже в символические обрядности и т.п.? Объяснение и в данном случае можно найти только в особенностях соци­ально-экономического строя древнейшего Римского го­сударства. Отмеченная выше простота хозяйственной жизни древнереспубликанского Рима, натуральная форма хозяйства, слабое развитие меновых отношений — все это не давало чувствовать в повседневной жизни неудоб­ства формализма. Для каждого отдельного хозяйства вступление в договор было сравнительно редким явлени­ем, как бы событием в жизни, и потому можно было по­тратить время на выполнение требуемых формальностей. Таким образом, соблюдение формы не было в то время чрезмерно стеснительным, а между тем положительные стороны формализма — определенность, внешнее выра­жение окончательного заключения сделки, четкость ус­танавливаемого отношения, удобство доказывания спор­ных фактов и пр. — были очень существенны. В мало­развитой хозяйственной жизни, в малоразвитом праве формальные требования заключения договоров являлись средством предупредить поспешность и необдуманность совершения такого рода юридических актов.

По мере роста территории Римского государства, развития его хозяйства, расширения обмена картина из­меняется. Для менового хозяйства договор перестает быть исключительным, редким явлением: он проникает в повседневную практику каждого хозяйства, получает ши­рокое распространение.

Старые формы заключения договоров тормозили развитие хозяйственной жизни, не соответствовали но­вому оживленному обороту, не удовлетворяли его по­требностей. В конце концов победили требования, дик­товавшиеся уровнем развития производственных отно­шений. Нельзя сказать, что в связи с новыми условиями хозяйственной жизни просто отказались от старых дого­ворных форм. Постепенно отмерла только самая старая форма договора — nexum; что же касается стипуляции и письменного контракта, то они продолжали применять­ся, хотя и в этих договорах формальные требования со временем были ослаблены. Наряду со старыми формаль­ными договорами появились новые, неформальные. Тор­говля требовала более быстрых темпов деловой жизни;

расширение территории и завязывание торговых связей между лицами, находившимися на значительном рас­стоянии один от другого, делали затруднительным, а иногда и невыполнимым прежнее правило о том, чтобы заключающие договор стороны находились в одном месте.

 

4. Уже в конце республиканского периода вместо nexum вошла в широкое употребление новая форма зай­ма — mutuum. При этом договоре не требовалось выпол­нения формальных действий: достаточно было всего двух моментов — соглашения сторон и фактической передачи суммы займа заемщику, чтобы договор получил юридиче­скую силу. Одновременно или немного позже такой же порядок заключения договора — путем передачи вещей — допустили и в некоторых других случаях (договор о поль­зовании вещью, о хранении вещи, об отдаче ее в заклад). А затем был сделан и следующий шаг: в определенных случаях, охватывавших самые частые в жизни типы сде­лок, допустили полное устранение каких-либо формаль­ных моментов, признав юридическую силу за простым, неформальным соглашением, даже не сопровождающим­ся передачей вещи, по поводу которой договаривались стороны.

5. Гай, систематизируя различные виды контрактов, говорит, что обязательств, возникающих из контрактов, четыре вида: обязательство возникает или посредством передачи вещи, или путем произнесения слов, или на письме (путем письменного акта), или самим соглашени­ем'. Res — в смысле передачи вещи, verba — произнесе­ние слов, litterae — письмо, consensus — выражение со­гласия (неформальное) — таковы различные основания возникновения обязательства из контракта, различные causae obligandi — основания установления обязательст­венной связи.

Отсюда четыре основных вида контрактов: реальные (т.е. устанавливающие обязательство передачей вещи, ге), вербальные (или словесные, устные), литтеральные (т.е. письменные) и консенсуальные (при которых обязательст­во возникает вследствие одного consensus, соглашения, даже независимо от передачи вещи). При этом каждая из четырех названных категорий охватывала строго ограни­ченное число точно определенных контрактов. В приве-

' Go;, 3.89. 154

денную классификацию не включен Гаем древнейший формальный контракт — nexum, надо думать, потому, что ко времени Гая эта форма контрактов утратила вся­кое практическое значение; упоминание о nexum у Гая, впрочем, встречается (3,175) в связи с вопросом о пре­кращении обязательств.

С другой стороны, в перечень контрактов, указывае­мых Гаем, не вошли так называемые contractus innominati (безыменные контракты), первые следы признания кото­рых относятся к I в. н.э. (юрист Лабеон) и которые окончательно сложились в законодательстве Юстиниана. Названные выше четыре основные категории содержали исчерпывающий перечень контрактов. Между тем про­должавшая развиваться и усложняться хозяйственная жизнь выдвигала все новые и новые потребности. Под их влиянием в римском праве были признаны подлежащи­ми защите и другие договоры, кроме перечисленных замкнутых категорий, причем возникновение их юриди­ческой силы римские юристы приурочили к тому момен­ту, когда одна из сторон уже выполнила принятое на се­бя обязательство (состоит ли оно в передаче вещи или в совершении какого-либо другого действия). Поскольку такого рода договоры получили признание тогда, когда основная система контрактов уже сложилась и для дан­ных договоров (как общей категории) римские юристы не оставили общего наименования (наподобие вербаль­ных, литтеральных, реальных, консенсуальных контрак­тов), эта новая группа контрактов получила (уже у сред­невековых юристов) наименование contractus innominati (безыменные контракты). С точки зрения основания (а вместе с тем и момента) установления обязательственной связи, безыменные контракты ближе всего стоят к ре­альным контрактам: подобно тому, как при реальном контракте обязательство устанавливается с передачей ве­щи, так при безыменном контракте обязательство уста­навливается исполнением одной из сторон своего пре­доставления (нередко выражающегося также в передаче вещи).

155

 

Под влиянием тех же потребностей развивавшейся хозяйственной жизни получили исковую защиту также некоторые неформальные соглашения — пакты (см. разд. VII, гл. VI).

6. Изложенный краткий очерк развития договорного права показывает и служебную роль, которую договорное право выполняло в римской хозяйственной жизни. Дого­ворное обязательство было главной правовой формой, с помощью которой устанавливались и закреплялись хо­зяйственные связи растущей торговой и отчасти про­мышленной (ремесленной) деятельности. Закрепляя воз­никавшие в развивающейся хозяйственной жизни отно­шения, договорное право способствовало и дальнейшему росту хозяйственных отношений. Выработанная римски­ми юристами система разнообразных договоров открыва­ла возможность снабжать правовыми последствиями раз­личные отношения, складывавшиеся на почве ведения крупного сельского хозяйства (на латифундиях); вырабо­танная система договора отвечала интересам римских купцов и во внутренней, и в заморской торговле. В дого­ворном праве, более чем в любой другой отрасли частно­го права, сказалось умение римских юристов, не отсту­пая формально от консерватизма, характеризовавшего национальное римское право, давать признание новым интересам и новым потребностям и, таким образом, не только не тормозить дальнейшее развитие хозяйственной жизни, но и стимулировать его и содействовать ему.

Выполняя эту служебную роль, римское договорное право оказалось пригодным не только для урегулирова­ния хозяйственных отношений в Римском государстве, но было использовано и в средние века для регулирова­ния отношений, складывавшихся на почве оживившейся промышленности и торговли.