§ 2. УСТАНОВЛЕНИЕ И ПРЕКРАЩЕНИЕ ВЛАДЕНИЯ

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 

1. Римские юристы считали, что владение приобре­тается corpore et animo, но недостаточно одного corpus или одного animus. Это означает, что владение устанав­ливается для данного лица с того момента, когда у него

97

7-6506

 

соединились и телесный момент (corpus possessionis) в изложенном выше (§ 1, п. 3) смысле, и владельческая воля в смысле намерения относиться к вещи как к своей.

2. Установить и доказать corpus possessionis, факт об­ладания данного лица данной вещью, по общему прави­лу, не представляет особых затруднений. Но как устано­вить намерение, с которым данное лицо обладает вещью? Лицо является на земельный участок, вспахивает его, за­севает и т.д.; лицо обладает лошадью, ездит на ней и т.п. Как узнать, делает ли оно все это «с намерением отно­ситься к вещи как к своей» или признавая над собой ка­кого-то собственника, т.е. как простой держатель вещи?

Ответ напрашивается сам собой: необходимо выяс­нить так называемую causa possessionis, т.е. то правовое основание, которое привело к обладанию лица данной вещью. Одно лицо получило вещь путем покупки, со­провождавшейся передачей вещи продавцом, другое — получило такую же вещь по договору найма во времен­ное пользование. Осуществляя свое пользование, оба они совершают, быть может, одинаковые действия, но для первого лица эти действия являются показателем вла­дельческой воли, а для второго — они лишь выражение его зависимого держания.

По поводу этого критерия в литературе римского права выражалось следующее сомнение: поскольку вор в римском праве признавался хотя и незаконным, и не­добросовестным, но все-таки владельцем, то неужели римское право требовало и допускало, что лицо, про­сившее защитить его фактическое владение, ссылалось бы в доказательство своего владения на то, что оно вещь украло? Такое абсурдное положение не могло иметь мес­та потому, что доказывать causa possessionis вообще пря­мо не требовалось. Исходным положением было то, что если лицо фактически пользуется вещью для себя, то предполагалось, что у него есть намерение относиться к вещи как к своей. А если другая сторона желала это предположение опровергнуть, то ей и нужно было со­слаться на то, что лицо получило вещь по такому осно-

98

ванию, которое исключает владельческую волю (напри­мер, что вещь получена по договору найма).

3. В отношении animus possessionis (владельческой воли) применялся принцип: nemo sibi causam possessionis mutare potest (D. 41.2.3.19), никто не может изменить сам себе основание владения. Этот принцип не имел такого смысла, что если лицо в данный момент обладает вещью, допустим, по договору найма и, следовательно, является держателем вещи, то оно никогда и ни при каких усло­виях не может превратиться во владельца или, наоборот, владелец никогда не может стать держателем. Такая пе­реквалификация в практике бывала нередко. Например, лицо отдало другому свою вещь на хранение. Хранитель признавался держателем вещи. Но до истечения срока хранения он мог купить полученную на хранение вещь у того, кто дал ему ее на хранение. Для передачи права собственности по римскому праву недостаточно одного договора купли-продажи, нужна еще фактическая пере­дача вещи. Однако в данном примере вещь уже находит­ся у покупателя, она ему была передана по договору хра­нения. Бесцельно было бы требовать, чтобы хранитель вернул вещь продавцу, а тот вторично передал бы ее то­му же самому лицу, но уже не как хранителю, а как по­купателю. Вещь при указанной обстановке считалась пе­реданной на новом основании, без новой фактической ее передачи (это называют traditio brevi manu, передача «ко­роткой рукой»). Намерение обладателя вещи в силу но­вого основания (купля-продажа) считалось изменившим­ся: лицо из держателя превращалось во владельца.

Возможно обратное: лицо, являющееся одновремен­но и собственником, и владельцем вещи, продает ее, причем договаривается с покупателем, что в течение, на­пример, месяца вещь останется у продавца (для пользо­вания, хранения и т.п.). И в этом случае фактической передачи вещи не произошло, но в силу нового основа­ния прежний владелец превращался в держателя (кото­рый будет держать вещь на имя покупателя); в средние века такое превращение владельца в держателя назвали constitutum possessorium.

99

 

Таким образом, изменить основание владения было можно, но не простым изменением намерений лица, ни в чем не выразившимся вовне, а только путем соверше­ния соответствующих договоров, как в приведенных примерах, или путем иных действий прежнего держателя в отношении владельца и т.п. Правило «никто не может изменить себе основание владения» понимается, следова­тельно, только в том смысле, что не считаются с одним изменением внутренних настроений лица, не проявив­шемся вовне.

4. Владение может быть приобретено не только лич­но, но и через представителя, т.е. через лицо, действую­щее от имени и за счет другого лица. Классический юрист Павел говорит по этому поводу так: «Мы можем приобрести владение через представителя, опекуна или попечителя. Но если названные лица приобретут владе­ние от своего имени не с тем намерением, чтобы только оказать нам услугу, они не могут приобрести для нас. Наоборот, если сказать, что мы не приобретаем владение и через тех, которые захватывают владение от нашего имени, то оказалось бы, что не имеет владения ни тот, кому вещь передана (т.е. представитель), так как у него нет владельческой воли, ни тот, кто передал вещь, так как он уступил владение» (D.41.2.1.20).

Из этого видно, что для приобретения владения че­рез представителя требовались следующие условия. Представитель должен был иметь полномочие приобре­сти владение для другого лица, будет ли это полномочие вытекать из закона (как у опекуна) или из договора. Да­вая представителю такое полномочие, лицо тем самым заранее выражало свою владельческую волю (animus pos-sessionis). Другой элемент владения (corpus possessions) осуществлялся в лице представителя, но требовалось, чтобы представитель, приобретая вещь, имел намерение приобрести ее не для себя, а для представляемого.

При наличии названных условий владение представ­ляемого лица считалось возникшим в тот момент, когда представитель фактически овладел для него вещью, хотя

100

бы в этот момент представляемый еще не знал о факте овладения вещью.

5. Прекращение владения. Владение утрачивалось с ут­ратой хотя бы одного из двух необходимых элементов — corpus possessions или animus possessionis. Так, владение лица прекращалось, как только вещь выходила из его обладания (в указанном выше, § 1, п. 3, смысле) или ли­цо выражало желание прекратить владение (отчуждало вещь). Владение прекращалось в случае гибели вещи или превращения ее во внеоборотную вещь (см. ниже, гл. III, § 1, п. 7).

Если владение осуществлялось через представителя, то оно прекращалось, помимо воли владельца, в том слу­чае, если прекратилась возможность обладания вещью и в лице представителя и в лице представляемого. Пока тот или другой из них еще могли проявлять свою власть над вещью, вещь считалась во владении представляемого.