§ 2. ИСТОРИЧЕСКИЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ РИМСКОГО НАСЛЕДСТВЕННОГО ПРАВА

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 

1. В соответствии с характером производственных отношений древнереспубликанского Рима и семейным

283

 

характером в ту пору собственности все члены семьи считались, несмотря на широту прав, принадлежавших главе семьи, как бы участниками в семейной общности прав. Поэтому и после смерти paterfamilias имущество оставалось за агнатской семьей в силу закона. Наследо­вание по завещанию, получившее в более позднее время очень широкое применение (так что наследование по закону носило название «наследование ab intestate», т.е. после лица, не оставившего завещания), в древнейшую эпоху не имело места. Что же касается наследования по закону, то в силу указанного обстоятельства круг закон­ных наследников первоначально определялся по призна­ку агнатского родства. Родство по крови (когнатское) как основание для наследования по закону впервые получило признание в преторском праве и окончательно восторже­ствовало в императорском законодательстве.

2. Подобно тому как в области права собственности в римском праве наряду с цивильной (квиритской) соб­ственностью сложилась в преторском эдикте так назы­ваемая бонитарная собственность и лишь в законода­тельстве Юстиниана произошла унификация права соб­ственности, так и в области наследования наряду с ци­вильным наследованием (hereditas) установилась пре-торская bonorum possessio. Разложение агнатской семьи, ослабление отцовской власти, явившееся следствием из­менения производственных отношений и всего социаль­но-экономического строя, приводило к тому, что переда­ча наследства лицам, связанным с наследодателем лишь агнатскими отношениями, минуя самых близких кров­ных родственников, но утративших агнатскую связь (на­пример, эманципированных детей), стала признаваться несправедливой.

Наряду с этим сложные формальности, требовав­шиеся по цивильному праву при составлении завещания, также стали слишком стеснительными. Новые запросы жизни были учтены претором. В своем эдикте он стал обещать судебную защиту также лицам, которые по ци­вильному праву не имели права наследовать; равным об-

284

разом он объявил, что будет признавать завещания, со­ставленные в более простой форме.

Не имея права отменять нормы цивильного права, претор достигал цели, предоставляя новым наследникам владение наследственным имуществом (bonorum possessio). Сначала это признание давалось лишь постольку, посколь­ку с «преторским наследником» не конкурировал цивиль­ный наследник: если находился цивильный наследник, за­являвший требование о наследстве, наследство передавалось ему, преторский же наследник оказывался sine re, т.е. без наследственного имущества. Но позднее (в период принци­пата) претор стал обеспечивать прочное обладание наследст­венным имуществом за теми лицами, которые признавались им более подходящими наследниками (bonorum possessio cum re, т.е. право на наследование с фактическим получени­ем имущества, res). После этого bonorum possessio стала од­ним из случаев возникновения бонитарной, или преторской, собственности (см. разд. V, гл. III. § 1).

3. В императорский период две исторически сло­жившиеся системы — цивильная, hereditas, и преторская, bonorum possessio, — стали постепенно сближаться: наи­более старые цивильные наследственные нормы стали изживаться, и наряду с этим само цивильное право стало впитывать в себя новые положения, построенные на пре-торских принципах (например, взаимное право наследо­вания матери и ее детей). Окончательное торжество но­вые принципы наследования получили только в Новел­лах Юстиниана.