§ 2. ВАЖНЕЙШИЕ ВИДЫ ЧАСТНЫХ ДЕЛИКТОВ

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 

1. Iniuria. Термин iniuria употреблялся и в общем смысле неправомерного действия (omne quod поп iure fit — все, что совершается не по праву), и в специальном смысле личной обиды. Еще законам XII таблиц были известны отдельные виды личных обид: а) повреждение конечностей человеческого тела (membrum ruptum), ка­раемое по началу «око за око», если только стороны не достигнут соглашения о выкупе; б) повреждение внут­ренней кости (os fractum), караемое штрафом (в пользу истца): в) другие личные обиды действием, также карае­мые штрафом в пользу истца.

276

В классическом римском праве деликт iniuria был обобщен (всякое умышленное противозаконное нанесе­ние личной обиды). При этом, с одной стороны, понятие деликта было расширено, поскольку iniuria больше не огра­ничивалась обидой действием, но охватывала всякое оскор­бительное', пренебрежительное отношение к чужой лично­сти; а с другой стороны — сужено, поскольку было выдви­нуто в качестве необходимого элемента намерение обидеть (animus iniurandi). Изменилась и санкция этого' деликта:

на место прежних фиксированных сумм (штрафных такс) было введено определение штрафа судом в каждом от­дельном случае в зависимости от обстоятельств дела: ха­рактера обиды, социально-экономического положения обидчика и обиженного (иск приобрел характер так на­зываемого оценочного иска, actio iniuriarum aestimatoria).

2. Furtum. Наиболее подходящий русский термин, соответствующий furtum, — кража. Однако furtum не совпадало полностью с современным понятием кражи. Во-первых, к категории furtum в Риме относились и те деликты, которые в современном праве именуются кра­жей, и те, которые теперь называются присвоением, рас­тратой и т.п. Во-вторых, furtum не ограничивалось по­хищением вещи; можно было также совершить furtum usus, кражу пользования вещью (т.е. корыстное, наме­ренное пользование вещью при отсутствии на то права), furtum possessions, кражу владения (данную разновид­ность деликта, например, совершал собственник вещи, если отнимал у кредитора переданную ему в залог вещь). В-третьих, furtum является частным правонарушением (впрочем, в праве императорского периода намечается некоторая тенденция к приближению этого деликта к уголовным преступлениям).

Таким образом, к furtum относилось всякое противо­законное корыстное посягательство на чужую вещь (соп-trectatio rei fraudulosa). Однако такое определение данно­го деликта нельзя признать точным: furtum possessions (как видно из приведенного выше примера) могло иметь предметом собственную вещь лица, совершавшего этот деликт.

277

 

В древнейшем римском праве, выраженном в зако­нах XII таблиц, вор, захваченный с поличным (furtum manifestum), а также вор, у которого вещь обнаружена после кражи в результате обыска, производившегося осо­бым торжественным способом, карался бичеванием, по­сле чего отдавался во власть потерпевшего; в случае ноч­ной или вооруженной кражи вора можно было даже убить на месте. Вор, не застигнутый с поличным (furtum пес manifestum), карался штрафом в размере двойной стоимости украденной вещи.

В более позднем праве саморасправа потерпевшего с вором не допускалась даже при furtum manifestum. Юриди­ческие последствия деликта кражи стали выражаться в сле­дующих исках. Прежде всего потерпевшему давался иск о возврате похищенного (condictio furtiva). Собственник по­хищенной вещи имел, правда, в своем распоряжении вин-дикационный иск; но condictio furtiva, которую можно бы­ло предъявить взамен виндикации, была легче в отношении доказывания: в виндикационном процессе от истца требо­валось доказательство его права собственности на данную вещь; предъявляя condictio furtiva, истцу достаточно было доказать факт кражи у него вещи ответчиком. Таким обра­зом, предоставление потерпевшему condictio furtiva облег­чало ему возврат вещи. Кроме того, кондикция была удоб­на тем, что позволяла в случае, если вор сбыл вещь с рук, истребовать от него «обогащение», оставшееся в его иму­ществе в результате кражи.

Истребованием от вора похищенной вещи (или по­ступившего вместо нее обогащения в имущество вора) юридические последствия furtum не исчерпывались. Потер­певший имел возможность предъявить кроме condictio fur­tiva еще штрафной иск — actio furti. С помощью последнего иска взыскивался штраф: при furtum manifestum — в чет­верном размере стоимости похищенного, при furtum пес manifestum — в двойном размере. Соучастники в краже отвечали в таком же размере (умножение штрафной от­ветственности).

3. Damnum iniuria datum (неправомерное уничтожение или повреждение чужих вещей). Незаконное посягательст-

278

во на чужое имущество могло выразиться не только в корыстном его присвоении (полном или частичном), но также в виновном уничтожении или повреждении чужих вещей. В древнереспубликанском римском праве такого общего деликта не было: законы XII таблиц знали только некоторые частные случаи причинения имущественного вреда, особенно острые в условиях жизни земледельца, как-то: порубка деревьев, поджог хлеба или дома и др.

Общий деликт повреждения чужих вещей появился только с изданием закона Аквилия de damno iniuria dato (приблизительно в III в. до н.э.). Аквилиев закон состоял из трех глав, из которых к деликту повреждения вещей относились первая и третья. В первой главе говорилось, что, кто убьет чужого раба или четвероногое животное, тот обязан уплатить за него высшую цену, какая сущест­вовала на раба или животное на протяжении предшест­вующего года. В третьей главе Аквилиева закона было постановлено, что если будет ранен раб или четвероногое животное либо будет уничтожена или повреждена какая-то другая вещь, то виновный обязан уплатить высшую цену поврежденной или уничтоженной вещи, какую она имела на протяжении последнего месяца.

Первоначальная практика применения Аквилиева закона строго придерживалась его буквы о возмещении вреда «corpore corpori datum»: под действие этого закона подводились лишь такие случаи, когда вред причинялся телесным воздействием (corpore) на телесную вещь (cor­pori). Так, например, лицо, виновным образом оставившее чужого раба без пищи, вследствие чего раб умер голодной смертью, при таком буквальном толковании закона не не­сло ответственности. С течением времени закон Аквилия стали применять шире: в случаях причинения вреда чужо­му имуществу таким поведением лица, в котором нельзя было усмотреть физического воздействия на вещь (corpore corpori), стали также применять Аквилиев закон, давая иск по аналогии (actio legis Aquiliae utilis).

Необходимым условием применения Аквилиева за­кона было причинение вреда iniuria (в смысле поп iure —

279

 

противозаконно). В порядке толкования закона было введено требование субъективной вины, хотя бы то была самая слабая ее форма (culpa levissima, самая легкая не­осторожность).

Толкованием юристов была расширена сфера при­менения Аквилиева закона: закон предусматривал только случаи причинения имущественного вреда собственнику;

практика применения закона распространила защиту также на узуфруктуария, залогопринимателя, добросове­стного владельца и даже на лиц, имевших обязательст­венное право требовагь передачи веши.

В случае совершения деликта несколькими лицами они отвечали солидарно.