§ 2. ВЕДЕНИЕ ЧУЖИХ ДЕЛ БЕЗ ПОРУЧЕНИЯ (NEGOTIORUM GESTIO)

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 

1. Ведение дел без поручения (negotiorum gestio) в смысле основания возникновения обязательства означало такое отношение, когда одно лицо (gestor) вело дело дру­гого лица (dominus), управляло его имуществом и т.п., не

имея на то поручения от этого другого лица (D.3.5.3. рг.). Такая забота о чужом деле, несмотря на отсутствие пору­чения со стороны заинтересованного лица, имела значе­ние с точки зрения предупреждения ущерба для лиц, в силу каких-то причин не имевших возможности самим позаботиться о своих интересах, в особенности для лиц отсутствующих. Поэтому из факта ведения чужих дел при известных условиях возникало обязательство как на сто­роне того лица, дело которого ведет гестор, так и на сто­роне гестора.

На случай ведения чужих дел преторский эдикт преду­сматривал иски bonae fidei, подобные искам, даваемым сто­ронам по договору поручения (mandatum): хозяину дела давались actio negotiorum gestorum directa, а гестору — actio negotiorum gestorum contraria.

2. Необходимые предпосылки для возникновения такого вида обязательств (элементы данного правового институ­та) следующие.

Во-первых, ведение чужих дел. Оно могло выразить­ся в совершении или проведении данным лицом какого-нибудь одного дела, нескольких дел или в управлении имуществом (или частью имущества) другого лица.

Не обязательно было совершение гестором каких-либо юридических действий; ведение дел могло выра­зиться и в каком-либо фактическом действии. Равным образом не была существенна и значительность дела, взятого на себя гестором: всякая забота, приложенная одним лицом к имуществу другого (например, лицо кор­мит раба или животное другого лица, ставит подпорки к зданию, угрожающему падением, и т.д.), позволяла (при наличии других предпосылок) признать negotiorum gestio.

Чаще всего заботились об имуществе лиц, отсутст­вующих на месте нахождения имущества, но отсутствие собственника имущества не являлось необходимым при­знаком рассматриваемого института; например, лицо могло взяться за чужое дело потому, что непосредствен­но заинтересованный не мог позаботиться о себе в силу тех или иных препятствий.

264

265

 

Забота о чужом имуществе должна пониматься как факт совершения лицом известных действий, направлен­ных на обслуживание чужой имущественной сферы; по каким соображениям лицо это делало (общественный ли долг или соображения личного характера толкали гестора на совершение таких действий), не существенно.

Во-вторых, необходимой предпосылкой возникнове­ния обязательства из ведения дел являлось то обстоя­тельство, что лично перед dominus (хозяином дела) на гесторе не было обязанности (ни по договору, ни по за­кону) совершать данные действия. Следовательно, ин­ститут ведения дел не мог получить применения, если одно лицо вело дела другого на основании договора (т.е. на основании поручения от хозяина дела) или в качестве опекуна хозяина дела (так как опекун в силу закона обя­зан заботиться о своем подопечном). Не препятствовало возникновению обязательства из ведения дел наличие одного лишь морального долга позаботиться об интере­сах другого лица.

Третье необходимое условие возникновения обяза­тельства данного вида заключалось в том, что действия, в которых выразилось ведение дела, совершались за счет другого лица (dominus). Это требование сводилось к то­му, что гестор должен был иметь намерение отнести рас­ходы, связанные с ведением дела, за счет того, в чьих интересах совершаются действия. Другими словами, у лица, ведущего дело, не должно быть animus donandi, т.е. намерения своею деятельностью одарить хозяина дела, проявить в отношении его щедрость.

В-четвертых, ведение дел — отношение безвозмезд­ное: вознаграждение за свои действия гестор не получает.

3. Обязательства сторон. Лицо, которое бралось за чужое дело (гестор), должно было относиться к этому делу заботливо и поэтому отвечало за всякую вину. Вы­полнив те действия, которые гестор признал необходи­мым совершить, он обязан был отчитаться перед dominus в совершенных действиях. Если в результате ведения дел у гестора на руках оказывались деньги, другие вещи,

266

права требования, причитающиеся хозяину дела, гестор обязан был сдать их ему.

Хозяин дела был обязан возместить гестору поне­сенные им издержки (на какое-либо вознаграждение за труд, хлопоты и т.п. гестор права не имел). Обязанность возмещения понесенных гестором расходов возникала лишь в том случае, если его действия совершены были utiliter. Это условие следует понимать в том смысле, что действия гестора должны быть таковы, чтобы их можно было признать хозяйственно целесообразными, отве­чающими интересам того лица, для которого они совер­шались, независимо от достигнутого эффекта или резуль­тата (например, если гестор принял надлежащие меры для лечения заболевшего животного, принадлежащего другому лицу, последнее обязано возместить гестору по­несенные издержки, хотя бы животное, несмотря на принятые меры, погибло).

Если хозяин дела одобрял деятельность гестора, во­прос о целесообразности действий гестора отпадал; сво­им одобрением хозяин дела уже разрешил его в положи­тельном смысле и признал себя обязанным возместить гестору понесенные им издержки. В данном случае нахо­дит применение правило «ratihabitio mandate comparatur» (одобрение приравнивается к поручению). Надо заметить вообще, что не только в названном случае прямо выра­женного хозяином дела одобрения действий гестора, но и в тех случаях, когда (на основе изложенных выше по­ложений) хозяин дела был обязан признать действия гес­тора для себя обязательными, отношения между этими двумя лицами определялись по тем же правилам, как между мандантом и мандатарием (см. выше, гл. IV, § 6).

Если действия гестора нельзя признать целесообраз­ными (произведенными utiliter) и хозяин дела вследствие этого отказывает в их одобрении, гестор не только не имел права на возмещение понесенных им затрат, но еще был обязан восстановить то положение, в каком на­ходилось имущество dominus до мероприятий гестора. Так, надо помнить и указание в источниках (D. 3. 5. 10),

267

 

что иногда гестор отвечает не только за culpa, но и за casus (случай). По общему же правилу, т.е. если nego-tiorum gestio протекала в соответствии с изложенными выше положениями, так что лицо, в интересах которого действовал гестор, не вправе было отказать в одобрении действий гестора, последний за casus не отвечал.

Однако независимо от наличия всех необходимых условий для того, чтобы гестор получил право на возме­щение понесенных издержек, он во всяком случае имел право требовать от хозяина дела возврата денег, вещей и пр., на которые хозяин дела обогатился от действий гес­тора (возврат неосновательного обогащения см. в сле­дующем параграфе).