_ 4. Посольский приказ и его деятельность : Материалы к истории литературы международного права в России (1647-1917) – В.Э. Грабарь : Книги по праву, правоведение

_ 4. Посольский приказ и его деятельность

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 
РЕКЛАМА
<

 

Мы уже говорили о высказываниях московских дипломатов и "Статейных списках", которые они представляли в Посольский приказ. Но в самом Посольском приказе составлялись для его собственных надобностей различного рода справочники. Эти литературные памятники являются единственными оригинальными работами этого периода специально по вопросам международного права и дипломатии.

Посольский приказ был тем центром, куда стекались все сведения о зарубежном мире. Московское правительство XVI-XVII вв. усердно собирало эти сведения. Посольский приказ расспрашивал всех приезжавших из чужих стран обо всем, что они там видели и слышали, о внутреннем состоянии государств и о внешних делах. Бывшие за границей послы и гонцы в свою очередь собирали эти сведения на месте и сообщали их в Посольский приказ, внося их в свои статейные списки*(105).

В первой половине XVI в. Москва питалась еще весьма сомнительными сведениями о международных отношениях государств Западной Европы. Вот один из записанных устных рассказов: "Европейския страны короли. Цесарь - той римский царь. А под тем король немецкий, иже и наследник Римскому царству. А под тем король францеский. А под тем король угорьский. А под тем король испаньский. А под тем король неглитрьскый. А под тем король портогальский. А под тем король анаполитаньский. А под тем король ческий. А под тем король скотскый, иже и свейский именуется. А под тем король датский. А под тем король польскый"*(106). Англия осталась вне кругозора повествователя.

Подобные информации стали уже невозможными со второй половины XVI в., когда на московской службе числилось значительное количество иностранцев. С расширением сношений Москвы с далеким Западом (Англия, Франция, Италия, Испания) после Смутного времени, особенно в царствование Алексея Михайловича, Посольский приказ располагал уже подробными и вполне достоверными сведениями о внутренних и внешних делах даже такой отдаленной страны, как Испания. Послы московские, стольник Петр Потемкин и дьяк Семен Румянцев в приложении к отчету о своем посольстве в Испанию в 1667 г. подробно информируют свое правительство "о вере испанских людей", о сановниках, о заморских владениях Испании, ее истории, "о дружбе испанского короля, с которыми государи послы ссылаются, "которых королей и курфюрстов послы и резиденты поскольку лет в Испанском государстве живут"*(107).

Те же послы, отправившиеся из Испании во Францию, дают правительству аналогичную информацию и об этом государстве: "О дружбе французского короля, с которыми государи и короли послы ссылаются", о внутреннем состоянии государства, о вере*(108). В Венеции московские послы просят секретаря описать для них "разных государств титла, которые листы присылают из разных государств к Виницейскому князю"*(109).

Столкновения Москвы с государствами Западной Европы, вызывавшие с их стороны желание оправдать свои действия, тоже давали возможность русскому правительству ознакомиться с тем, что на Западе считалось нормами международного права. Сохранился интересный документ, переведенный с польского на русский язык: "Дискурс о справедливой и законной войне с Москвою. Rationes pro et contra" (Доводы за и против)*(110). Это записка, представленная польскому сейму по поводу войны, предпринятой Сигизмундом III в 1609-1610 гг. при царе Василии Шуйском.

Матвеев А.С. (1625-1682). Для служебных целей в Посольском приказе составлялись необходимые для дипломатов справочные книги. О них у нас имеются лишь отрывочные сведения. Мы знаем, что такая справочная книга была составлена, по поручению царя Алексея Михайловича, в 1672 г. начальником Посольского приказа, известным дипломатом Артамоном Сергеевичем Матвеевым. В 1792 г. член Российской Академии Тимофей Мальгин, боясь, что рукопись может погибнуть, издал из нее извлечение*(111). О ней упоминает Терещенко в числе сочинений Матвеева, от которых "дошли к нам одни заглавия"*(112). Сведения его неверны: сочинение взошло до нас и хранится в Центральном Архиве Древних Актов*(113), куда перешло из Московского Главного Архива МИД. Оно было напечатано Н.И. Новиковым во втором издании ("Древней Российской Вивлиофики"*(114). Помещенные в сочинении портреты, гербы и печати изданы были лишь в XX в.*(115)

На заглавном листе сочинения, в орнаментированном круге, написано: "Книга, а в ней собрание, откуду произведе корень великих Государей, царей и великих князей российских; и как в прошлых годех великие государи, цари и великие князи российские: писались в грамотах ко окрестным великим государем христианским и мусульманским по нынешней 180-й год; и какими печатьми грамоты печатают; и как к предком их государским: окрестные великие государи христианские и мусульманские именованья и титла свои пишут и каковы которого государя их государские персоны и гербы. Состроена сия книга повелением великого государя, царя и великого князя Алексея Михайловича: в нынешнем во 180-м году".

Первая часть книги посвящена родословной, титулам и печати русских государей. "Монархия великого российского царствия великих Государей, царей и великих князей российских корень изыде от превысочайшаго цесарскаго престола и прекрасно цветущаго и пресветлаго Августа цесаря, обладающаго всею вселенною".

Книга А.С. Матвеева представляет своего рода попытку дипломатической истории России. В ней дан перечень дипломатических сношений Московского государя с следующими иностранными владетелями*(116): римскими императорами, королями испанскими, французскими, английскими, датскими и шведскими, царями грузинскими и имертинскими, государями молдавскими и варшавскими, князьями флоритинскими и венецианскими, Голландскими Штатами, курфюрстами саксонскими и бранденбургскими, голштинскими герцогами, вольными городами Любском и Гамбургском, а также с следующими нехристианскими государями: с персидскими шахами, турецкими султанами, индийскими шахами, бухарскими и юргинскими ханами, крымскими ханами, черкасскими, кумыцкими, нагайскими мурзами и калмыцкими тайшами; в конце этого списка идут сношения с вселенскими патриархами и с Римскими папами. По непонятной причине в переписке с папами помещены сведения о сношениях с Чехией и Австрией.

Обычно указывается год, с которого начаты сношения*(117), и приводятся грамоты, которыми обменивались Московские государи с другими владетельными особами и главами греческой и римской церкви. В грамотах составителя интересовали главным образом титулы - свои и адресата - и "богословие", т.е. преамбула религиозного содержания; описывается и внешний вид грамот (качество бумаги, печать); о предмете ссылок упоминается лишь в виде исключения*(118).

Котошихин Г.К. (ок. 1630-1667). Говоря о Посольском приказе, необходимо упомянуть о подьячем этого приказа Григории Карповиче Котошихине. Находясь в походе при русском войске, он в 1664 г. бежал за границу и, приняв имя Ивана-Александра Селицкого, поступил на шведскую службу. За убийство в нетрезвом состоянии хозяина дома, в котором он жил, он был в 1667 г. приговорен к смертной казни и обезглавлен.

Во время пребывания в Швеции Котошихин написал обширное сочинение, в котором описал состояние России того времени, подчеркивая отрицательные стороны в государственном устройстве и в быту. Рукопись была открыта в 1838 г. в библиотеке Упсальского университета и издана в 1840 г. и вновь в 1859, 1884 и 1906 гг. под заглавием: "О России в царствование Алексея Михайловича"*(119).

В сочинении Котошихина 13 глав, из которых две посвящены дипломатическим сношениям Московского государства и посольским обычаям, как они сложились в половине XVII в., а именно: глава IV - "О Московских послех, кто каков чином и честию посылаются во окрестные госурства в послех, в посланникех, в гонцех"*(120), а гл.V - "Иных государств о послах и о посланникех, и гонцех, и какова кому честь бывает"*(121).

Для характеристики посольского быта Московского государства интересны приводимые Котошихиным наставления, которые Посольский приказ давал послам, отправляемым за границу: "А будучи другово великого государя в стороне, ехали б тихо и смирно, и задору б они, послы и посолские их дворяне и люди, с чюжеземскими людми не о чем не чинили никакого, и домов не разоряли и не грабили, и сами бы насилством своим не имали ничего ни у кого:" (п.2 ст.21).

Подробные инструкции давались послам относительно аудиенции у государей: "чтоб иных государств послов и посланников и гонцов при том не было" (п.4 ст.21), а если они узнают, что в тот день будут на приеме другие послы, они должны сказать "приставу", что им ехать "не велено", и даже, если они уже прибудут на государев двор, отказаться от аудиенции (п.5 ст.21). Когда послам предложат пить, то раньше пить за здоровье царя, а позовут за стол государя, "чтоб сидели вежливо, и не упивалися, и речи разговорные говорили остерегаяся, с вымышлением" и приказывали бы своим дворянам, "чтоб они не упивались, и сидели вежливо и тихо, и слов никаких меж себя и ни с кем не говорили" (п.6 ст.21).

Особые наставления даются послам, отправляемым на "съезды" (ст.22-23), т.е. на международные конференции.

В гл.III Котошихин говорит "о титлах, как которому потентату Московский царь пишетца".

Книга о послах. В списке вещей опального кн. В.В. Голицына значится: "Книга в полдесть, писана: О послехь, - где, кому, в котором государстве поклонитца. Цена 2 алт.4 д."*(122). Книга, судя по указанной на ней цене, находилась в продаже и была, таким образом, первым в России общедоступным литературным произведением, посвященным вопросам международного права и дипломатии. Сделанные автором в свое время поиски этой книги остались безрезультатными.

Рассмотренный нами период, период Московского государства, является временем зарождения у нас науки международного права. Изредка встречающиеся в литературных памятниках Киевской Руси наставления, касающиеся отношений между князьями, случайны и носят морально-религиозный характер; они не дают основания усмотреть в них начала международно-правовой науки.

Такое начало несомненно может быть констатировано в литературных памятниках Московского государства. В высказываниях московских дипломатов уже ясно выражены известные нормы поведения в обязательных отношениях между государями и государствами. В сочинениях Максима Грека и Юрия Крижанича, особенно последнего, сделан еще шаг вперед: некоторые вопросы международного права подвергаются обсуждению; им дается обоснование. В переводной литературе имеется даже довольно обширный трактат о праве войны. В разработанном в Посольском приказе "Чиновнике Российских Государей" можно усмотреть зародыш дипломатической истории России.

Таковы первые, еще робкие шаги в нашей науке международного права.

Вопросы этого права, которые больше других интересовали авторов в этот период, следующие: державность (суверенитет), международный договор, положение иностранцев, право войны и завоевания.

В "Политичных думах" Юрия Крижанича мы впервые встречаем в русской литературе термин, который на Западе издавна служил для обозначения всей совокупности норм международного права. Термин этот - jus gentium - Крижанич передает по-русски словами "народная правда".

 


<