_ 47. Основные вопросы международного права : Материалы к истории литературы международного права в России (1647-1917) – В.Э. Грабарь : Книги по праву, правоведение

_ 47. Основные вопросы международного права

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 
РЕКЛАМА
<

 

Вопросы эти обычно рассматриваются во вводной части руководств по международному праву. Некоторые авторы посвящают им специальные работы: Камаровский - "Основные вопросы международного права", 2 вып. (М., 1892 и 1895)*(1122), Эйхельман - "Введение в систему международного права" (Киев, 1880), Казанский - "Введение в курс международного права" (Одесса, 1901)*(1123), Горовцев - "Некоторые основные спорные вопросы учения о праве в связи с международным правом" (Пг., 1916-1917). Вышедший первый том "Системы международного права" (СПб., 1900) Симсона*(1124) тоже заключает в себе только "Основные понятия".

К числу основных вопросов обыкновенно относят: понятие международного права, его юридическую природу, пределы распространения, источники международного права и их кодификацию, науку и ее методы, систематику. Сюда же часто включают историю международного права и его литературы, которым мы уже посвятили предыдущее изложение. Остается рассмотреть остальные вопросы.

 

1. Понятие и задачи международного права

 

Одни из русских ученых придерживаются классического определения понятия международного права как права, регулирующего отношения между государствами (Мартенс, Коркунов, Эйхельман, Александренко, Грабарь, Таубе, Нерсесов, Горовцев); другие расширяют его, распространяя правосубъектность международного права и на частных лиц (Капустин, Камаровский, Даневский, Уляницкий, Казанский, Симсон, Покровский)*(1125). Среди последних выделяется Симсон, отрицающий возможность существования права между государствами и сводящий все международное право к внешнему государственному праву: "так называемое международное право, - говорит он, - национально, как вообще всякое право. Мы должны национализировать международное право, чтобы получить совокупность действительно обязательных правовых норм". Это крайнее позитивное направление; к нему стоит близко и Эйхельман, считающий возможным говорить о "русском международном праве". Совершенно особое положение занимает Коркунов, который выбрасывает из международного права его основное содержание - политические отношения между государствами и определяет его как "учение об осложненной форме охраны юридических отношений совместною деятельностью нескольких государственных властей". Наиболее резко против классической теории высказался П. А. Покровский ("Изв. МИД", 1912. Т.VI. С.177-210).

Говоря о понятии международного права, нельзя не остановиться на выдвинутом Таубе более широком понятии "междувластного права" (ius inter potestates), охватывающем и международное право. Критикуя книгу Байкова о папстве, где папа признается субъектом межгосударственного права, Таубе пришел к концепции "междувластного права",в котором и отвел место папству как субъекту этого права, но не международного ("Вопр. пр.", 1910. N 1. С.147-162). Байков воспринял эту идею и разработал ее в своем исследовании "Междувластные и властные отношения в теории права" (Ярославль, 1912); исследование крайне схоластическое. См. статью П.Е. Михайлова "Новая идея междувластного права" ("Право", 1909. N 27. С.1576-1583)*(1126).

Задачи нового международного права хорошо наметил Мартенс в своей вступительной речи при занятии им кафедры (ЖГУПр, 1871. N 6). Он указал на необходимость обратить особое внимание на регулирование интересов государств в области экономической, социальной и правовой - на международное, административное, уголовное и гражданское право, которые оставались у авторов в пренебрежении. Работа И.А. Ивановского "Определение, основные задачи и значение международного права" (Одесса, 1884) не содержит ничего нового. См. также: Камаровский - "Об основных задачах международного права" (М., 1898) и "Черты, характеризующие изложение международного права" (ЮВ, 1877. N 9-10); Голубев - "Будущность международного права" ("Юр. зап.", 1912. Т.XII); Ладыженский - "Мировая война и будущее международного права" ("Пр. вел. Рос.", 1916. N 18) и напечатанные в России статьи зарубежных авторов: Ульмана - "Основные идеи международного права" (ЖС, 1897. Т.I. С.173-180), Трипеля - "О догматической обработке международного права" (там же. Т.I-II) и Нимейера - "О сущности международного права" (ЖМЮ, 1910. N 10).

а) Юридический характер международного права. Все руководства во вводной своей части отводят место борьбе с отрицателями правовой природы международного права. Особый интерес в этом отношении представляет Коркунов, который ради того, чтобы отстоять правовую природу международного права, сузил его понятие, ограничив его задачи "международной охраной права". Хорошее изложение вопроса дают Казанский в своем "Введении" (с.159-208) и Горовцев в указанной выше работе "Некоторые основные спорные вопросы учения о праве" (Пг., 1896-1917), Григорьянц - "Следует ли отрицать существование международного права" (Одесса, 1911). См. также статью Корсио необходимости санкции в международном праве (ЖС, 1897. Т.II).

б) Внутреннее право и международное право. Вопрос о взаимоотношении этих двух областей права был в свое время прекрасно и исчерпывающе разработан в немецкой литературе (Triepel. Volkerrecht und Landesrecht. Leipzig, 1899). Русским ученым пришлось столкнуться с этим вопросом после введения конституции, в связи с участием Государственной Думы в делах внешней политики. Обстоятельное исследование по этому вопросу принадлежит С.А. Котляревскому: "Правовое государство и внешняя политика" (М., 1909). Автор подвергает рассмотрению все основные внешнеполитические функции государства: договоры (с.43-160), войну (с.160-213) и дипломатические сношения (с.214-235). Тому же вопросу связи внутреннего и международного права посвящены статьи Гр. Трубецкого ("М. еженед.", 1910. N 17, 24, 25), Коровина и И.О. Левина ("Пр. вел. Рос.", 1916. N 3 и N 17), Ладыженского - "Внешняя политика и народное представительство" (М., 1917), Лазаревского ("Право", 1907. N 50).

в) Пределы распространения международного права.

Ни один из русских авторов, за исключением Мартенса, не ставит международному праву каких-либо территориальных пределов. Л.А. Камаровский прямо заявляет, что оно призвано охватить все человечество и всех лиц, независимо от их принадлежности к какому-либо государству. Один только Мартенс ограничивает применение международного права одними нецивилизованными народами, полагая, что в отношениях к народам нецивилизованным, какими он считал народы Азии и Африки, следует руководствоваться нормами естественного права. Против этого горячо выступил Даневский. "Естественное право, - заметил он, - представляет, по нашему мнению, бездонную бочку, откуда носители европейской цивилизации, с купцами во главе, черпают правила, которыми они руководствуются в своих отношениях с глупыми азиатами, еще недостаточно зрелыми для христианской цивилизации и международного права". Все другие русские авторы высказывались в том смысле, что к государствам неевропейской культуры применяется общее международное право, но отступлениями, закрепленными в обычае и в заключенных с ними договорах.

 

2. Источники права и их кодификация

 

Авторы дают различное определение понятию источника права в зависимости от того, к какому направлению они принадлежат. Каченовский и Камаровский, сторонники школы естественного права, считают источником права правосознание народов. "Многие юристы, - говорит Каченовский, - называют все памятники и формы, в которых право выражено, его источниками. Это неверно и неясно. Юридическое сознание и убеждение человечества: есть основной, высший, единственный источник права писанного и неписанного". То же самое говорит и Камаровский: "нужно отличать источники права и их формы. Под источником мы разумеем ту силу, или причину, которая творит право: формами же называются внешние его проявления, это - "источники познания" права". В связи с этим наука является у них основным источником права. К представителям естественного права следует причислить варшавского профессора Бялецкого, посвятившего источникам специальное исследование: "О значении международного права и его материалов" (Варшава, 1872).

Позитивная школа, к которой принадлежит большинство русских ученых, считает источником права то, что представители естественноправовой школы признают формами проявления или материалами права, - обычай и договор. Строгие позитивисты дерптской немецкой школы, Бульмеринг, последователи его Эйхельман, Бергбом, а также ученик последнего Симсон, присоединяют к этим двум источникам еще третий - национальное законодательство, которое другие позитивисты признают лишь вспомогательным источником. Бергбом, занимающий крайнее место среди позитивистов, высказал свои взгляды в двух работах: "Staatsvertrage und Gesetze als Quellen des Volkerrechtsя" (1876) и "Jurisprudenz und Rechtsphilosophie" (1892). Его крайние взгляды, выраженные им на лекциях, были усвоены Симсоном ("Система международного права"); по этой концепции и международный договор входит в разряд национального законодательства.

Интересно отметить, что взгляд на природу международного договора, как сделку и как норму, разработанный, начиная с 1870-х годов, немецкими учеными, был намечен еще в 1859 г. Капустиным в его "Обозрении" (вып.X. "Трактаты"): различая договоры как сделки от договоров, как источников права, он сопоставлял последние, по их природе, с законодательными актами.

В связи с вопросом об источниках стоит вопрос об их кодификации. На него в русской литературе обращено было большое внимание. Авторы общих курсов все высказываются в пользу кодификации, но считают осуществимой в настоящее время только частичную кодификацию. Вопросу было посвящено также много специальных работ; они все, кроме одной, относятся к семидесятым годам. Разработка вопроса началась в Дерптском университете. Первым высказался Бульмеринг ("Praxis, Theorie und Codification", 1874). Он применил к кодификации международного права доводы Савиньи, в свое время высказанные им против предположенной кодификации общегерманского гражданского права: для успеха кодификации необходимы полнота, наличие руководящих начал и ясная формулировка норм; их нет в современном международном праве, а потому кодификация его преждевременна, хотя и желательна. Ученик Бульмеринга Бергбом (Staatsvertrage und Gesetze, 1876) высказывается не только против возможности, но и против желательности кодификации. К нему примыкает его ученик и неудачный последователь Симсон: "пока и думать нельзя о кодификации международного права"; она "немыслима и невозможна", так как общего международного права не существует, а есть лишь специальное международное право каждого отдельного государства.

Кантакузин-Сперанский в пробной лекции своей 1876 г. ("Зап. Новорос. ун.". Т.19) приходит к заключению, что вопрос о кодификации "не близок к разрешению" и сама кодификация в данное время нежелательна, так как "плохой кодекс хуже никакого". Даневский дал "Очерк важнейших научных попыток кодификации международного права" ("Очерк новейшей литературы по международному праву". СПб., 1876. С.268-273), очерк "научной и законодательной кодификации международного права" ("Набл.", 1883. N 10) и высказал свои "Мысли о кодификации" (ЮВ, 1878. N 6, 7). Он считает кодификацию желательной, но предварительно должны быть изжиты недостатки современного международного права. Путь к общей кодификации он видит в постепенной кодификации отдельных институтов.

Хорошей специальной работой по вопросу о кодификации является удостоенное золотой медали студенческое сочинение Пржесмыцкого "Значение попыток кодификации международного права" ("Варш. ун. изв.", 1886 и 1887). Автор излагает попытки кодификации в проектах вечного мира, в индивидуальных кодификационных работах и коллективных трудах Института международного права и Ассоциации (для реформы и кодификации) международного права. В своих взглядах на кодификацию он примыкает к Даневскому. Небольшие статьи о кодификации международного права были напечатаны Грабарем (НЭСл. Т.22), Уляницким (ЭСл. Гран. Т.33), Кравченко (ЖМЮ, 1906. N 4); о кодификации в Америке - Н. Голубевым ("Юр. зап.", 1913. Т.III).

Интересно отметить своеобразное представление о кодификации Камаровского. В кодекс, полагает он, "можно вносить и новые, прогрессивные начала. Кодификация призвана не только сводить в одно целое действующее право, но и улучшать его, если это требуется общественною совестью лучшей части населения" ("Основные вопросы", с.173).

Решительным противником всякой кодификации, даже частичной, выступает Д.П. Никольский в отзыве на "Обзор литературы" Камаровского (ЖМНПр, 1888. N 1). "Мысль о кодификации", говорит он, "не только преждевременна, но и положительно вредна: кодификация только задержала бы его развитие и внесла бы мертвенность и застой в его среду" (с.248). Он восхваляет Лоримера, который "разбивает теорию защитников кодификации" (с.240). Даже с кодификацией войны он "никак не может согласиться" и полагает, что "искомая цель легко может быть достигнута" изданием военных инструкций со стороны отдельных государств (с.251).

 

3. Систематика международного права

 

Все русские авторы общих курсов отводят вопросу о системе международного права много места, особенно Мартенс, Коркунов, Камаровский и Казанский, последний и во "Введении" (с.285-307), Камаровский - в "Основных вопросах" (с.174-201), а Коркунов - в посвященной этому вопросу специальной работе ("Юр. лет.", 1891. N 10). Вопрос подробно излагает и Симсон в "Системе" (с.159-174). Эйхельман не придает систематике никакого значения: "можно безошибочно полагать", говорит он, "что система нашей науки может быть хорошо изложена по разным системам, а не только по одной какой-либо" ("Очерки", 1905. С.152). Изложение предмета в его "Очерке" совершенно бессистемно. Специальные работы посвятили систематике: Таубе - "Система междугосударственного права" (СПб., 1909), Н.Н. Голубев ("Юр. зап.", 1914. Т.I-II) и Горовцев (ЖМЮ, 1911. N 7 и "Некоторые основные спорные вопросы", 1916-1917. С.282-303).

В Германии первый решительный шаг к пересмотру традиционной системы изложения международного права был сделан исследователем Калтенборном в его сочинении "Kritik des Volkerrechts" (1847).

Идя по его стопам, Бульмеринг посвятил систематике международного права специальную работу ("System des Volkerrechts". Dorpat, 1858). Он дал критику существовавших до того систем и наметил новую, в которой деление на право мира и право войны было заменено делением на право материальное и право формальное.

Своеобразную, но едва ли удачную, систему наметил в "Конспекте" своих лекций (1873 г.) Капустин. Она состоит из трех отделов: 1) Международный союз; 2) Положение и деятельность государств в международном союзе ("Формы, в которых государства охраняют и развивают свои народные силы во взаимном общении"); 3) Международное положение частных лиц ("частное международное право").

Мартенс в своем курсе сделал, по его словам, "попытку создать для науки международного права новую систему, имеющую мало общего со всеми существующими системами этой науки". Система эта, отводящая широкое место международному управлению "в сфере духовных, физических и экономических интересов народов" и "в области правовых интересов подданных и народов", была намечена Лоренцом Штейном и осуществлена Мартенсом. Это был разрыв со старой системой деления на право мира и право войны. Система Мартенса утвердилась в русской литературе и оказала свое влияние на систематику зарубежных авторов.

Коркунов ("Юр. лет.", 1891, октябрь)*(1127) пошел еще дальше Мартенса, признав желательным ограничить всю систему международного права международным административным, гражданским и уголовным правом.

Разбирая в "Основных вопросах" (1892) различные системы, в которых излагалось международное право, Камаровский делит их на случайные, несовершенные и научные. К последним он причисляет системы Калтенборна, Бульмеринга, Мартенса, Коркунова и Капустина. Собственная его система такова: I. Введение; II. Элементы международной организации (субъект, объекты, акты); III. Международная организация: 1) органы, 2) их деятельность и нормы в областях публичной, социальной и юридической, или частно-правовой; 3) охрана способами фактическими, дипломатическими и юридическими.

Симсон ("Система", 1900) дает критический анализ отдельных систем, зарубежных и русских; из русских он останавливается на системах Капустина, Мартенса, Коркунова и Камаровского, особенно сурово критикуя системы Мартенса и Коркунова. Признавая лучшею систему Калтенборна, он делит и свою на введение, часть общую и особенную. Общая часть содержит общие учения о субъектах, объектах, органах и средствах защиты интересов государства; в особенную часть он помещает специальные отделы международного права: международное частное право, уголовное право, средства сообщения и международное торговое и морское право. Это выделение отдельных отраслей международного права в особую часть заключает в себе верное зерно.

Своеобразную систему предлагает в своем "Введении" (1901) Казанский. За "вводной частью" следуют общая и особенная части; первая из них содержит то, что обычно принято излагать во "Введении" и что сам он поместил во "Введении"; на долю особенной части достается, таким образом, вся догма международного права, которую он делит на две крайне неравные части: на "право публичное" (устройство и управление) и на "частное международное право" (в его "Учебнике" первая занимает 492 страницы, вторая - всего 32).

Очень хороша система, предложенная Таубе*(1128). Автор принял во внимание все прошлое систематики международного права, учел все возражения, выдвигавшиеся против прежних систем, а равно и все вносившиеся в систематику новые моменты. Таубе принимает утвердившиеся уже в систематике три отдела: введение, общую часть и особенную. В общей части, которую автор называет статикой, излагается: 1) "учение о междугосударственном юридическом отношении", т.е. о субъекте, объекте и правообразующих фактах, и 2) "о междугосударственной юридической организации". Объекту посвящено всего несколько строк; таковым автор признает "государственно-социальные интересы, :охраняемые совокупным действием нескольких государств". Особенная часть, которую автор почему-то квалифицирует как динамику, распадается у него на два отдела: материальный и формальный; в первом автор излагает "правоотношения в области совместного осуществления общих интересов" (международное административное право, частное, или гражданское, и уголовное право); второй, формальный отдел посвящен "междугосударственной регламентации способов защиты интересов и прав". Несмотря на некоторые недостатки, систему, предложенную Таубе, следует признать заслуживающей внимания.

Система Н.Н. Голубева ("Юр. зап.", 1914. Т.I-II) представляет скорее шаг назад, чем шаг вперед. В общей части автор говорит о государствах как членах международного общения (1), о сношениях государств, переговорах, разрешении споров и установлении прав (2) и об органах международного общения (3); особенная часть включает все публичное и частное право, но автор оговаривает, что "самостоятельного круга материальных юридических норм, которые бы ведались одним только международным правом, :нет вовсе". В эту особенную часть отнесены отдельные отрасли международного права: "международное военное, административное, финансовое, церковное, процессуальное (уголовный и гражданский процесс), уголовное, гражданское и торговое (вексельное и морское) право".

Последняя попытка улучшить систему международного права была сделана в русской литературе Горовцевым. Он наметил систему еще в 1911 г.*(1129), а в 1916-1917 гг. обосновал ее, поставив в связь с основными вопросами права. Им внесена в систему международного права только одна поправка, но поправка весьма существенная. Она касается невыясненного содержания понятия объекта, каковым А.М. Горовцев считает "властвование, в виде тех или иных прерогатив государственной власти:". Что касается самой системы международного права, то автор ухудшает ее, лишив ее общей части и распределив весь материал по субъектам и объектам.

Русской науке принадлежит несомненная заслуга в деле систематизации международного права: она наметила хорошо продуманную, строгую систему международного права.

Материальное право общей части сводится к анализу международного правоотношения. Этому вопросу посвящена работа Л.А. Шалланда "Международно-правовое отношение. К вопросу о конструкции международного права" ("Вопр. пр.", 1900. N 8). В дальнейшем мы рассматриваем отдельные элементы этого правоотношения и прежде всего субъект и объект международного права.

 


<