_ 44. Литературно-общественные группировки : Материалы к истории литературы международного права в России (1647-1917) – В.Э. Грабарь : Книги по праву, правоведение

_ 44. Литературно-общественные группировки

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 
РЕКЛАМА
<

 

Кроме сотрудников Академии наук, учебных заведений и ведомств, с вопросами международного права и дипломатии соприкасались также литераторы и публицисты, не связанные с этими учреждениями и ведомствами, а работавшие в периодических изданиях литературно-публицистического характера, где они вели политическую хронику. Можно отметить группировки, получившие во второй половине XIX в. наиболее яркое выражение: революционные демократы, либералы, славянофилы.

 

1. Революционные демократы

 

Революционные демократы посвящали много времени вопросам текущей международной политики: Герцен - в издававшемся им в Лондоне "Колоколе", Чернышевский, а за ним Добролюбов - в политических обзорах "Современника". Они касались и вопросов, входящих в область международного права, но рассматривали их не с правовой точки зрения, а с политической. Внимание их больше всего привлек вопрос о вмешательстве в дела чужих государств: о вмешательстве в дела Венгрии в 1848-1849 гг., Италии - в 1850-х и 1860-х гг., Соединенных Штатов Америки - в 1860-х гг. и Мексики - в 1861-1867 гг. При рассмотрении этого вопроса они руководствовались не нормами действующего права, а соображениями целесообразности и справедливости. Чернышевский также непосредственно затрагивал вопросы науки международного права.

Чернышевский Н.Г. (1828-1889). Николай Гаврилович Чернышевский*(1007) касался вопросов международного права прежде всего в критических статьях. Можно удивляться его изумительному умению разбираться в самых разнообразных отраслях знания. Через его руки проходили сотни произведений самого разнообразного содержания, и о каждом он сумел высказать меткое и верное суждение.

В этих его критических статьях читателя поражает полное отсутствие предвзятости суждений, уважение к чужим мнениям, если они искренни. Такой же спокойный анализ можно отметить и в отношении нескольких книг по международному праву, которые рассматривались Чернышевским.

О магистерской диссертации Андреевского "О правах иностранцев в России" (СПб., 1854) он невысокого мнения: она "не имеет особенного ученого значения; она свидетельствует только об одном: что автор человек трудолюбивый". Автор, говорит он, наделяет иностранцев в древней Руси всеми правами, "какие только при новейшем развитии гуманности и терпимости даются иноземцам". "Неужели, - спрашивает он, - можно иметь так мало чувства исторической истины" (т.II, 1949. С.673-680; "Современник", 1855. N 4. С.40-47). О другой его диссертации (pro venia legendi) "О договорах Новгорода с немецкими городами 1270 г." (СПб., 1855) Чернышевский дал неблагоприятный отзыв: автор с ошибочного немецкого перевода сделал русский (т.II, 1949. С.698; "Современник", 1855. N 5).

Иначе судит он о диссертации Лохвицкого "О пленных по древнему русскому праву" (М., 1855). Он находит, что автор внимательно воспользовался всеми данными, свод известий точен и полон, без претензий на общие выводы. "Подобные труды, - замечает он, - всегда бывают полезны и заслуживают уважения" (т.III, 1947. С.446; в изд. 1906 г. Т.II. С.290; "Современник", 1856. N 1).

Разбирая третью диссертацию (Наумов. Судоходство по Шельде. М., 1856), Чернышевский находит неудачным самый выбор темы: "во всей области народного права трудно было бы найти предмет, исследование которого представляло бы так мало интереса для русского ученого:" (т.III, 1947. С.510; в изд. 1906. Т.II. С.362; "Современник", 1856. N 4).

Есть и другие работы международно-правового содержания, о которых Чернышевский давал отзывы в "Современнике".

О работе А.Н. Попова "Русское посольство в Польше в 1673-1677 гг." (СПб., 1854) Чернышевский пишет, что оно представляет не историю, а апологию деятельности посла Тяпкина, которого автор считает глубоким государственным человеком; 2/3 книги наполнено посторонними событиями; работа важна как сборник материалов и нуждается в переработке (т.II, 1949. С.635-636; "Современник", 1855. N 2. С.58-59).

Хорошую оценку дает Чернышевский работе Л. Демиса "Обозрение трактатов о морском торговом нейтралитете" (СПб., 1854). Свой тезис в защиту прав нейтральных государств автор подтверждает общими соображениями и примерами (т. II, 1949. С.637; "От. зап.", 1855. Т.100, май. Отд.IV. С.21; "Современник", 1855. N 2. С.61).

Можно отметить еще отзывы Чернышевского о работе Вернадского "Политическое равновесие и Англия" (М., 1855), направленной против лицемерной политики Англии. О ней он говорит, что она соответствует чувству каждого русского в настоящее время (т.II, 1949. С.693; "Современник", 1855. N 5, 15-16).

Говоря о книге Ранке "История Сербии" в переводе Бартенева (М., 1857), Чернышевский отмечает важность перевода, удачный выбор, интерес читателя к балканским народам и дает подробное изложение ее содержания (т.IV, 1948. С.544-556). От историка он требует беспристрастия. Он ставит в вину историку Веберу "противонаучный элемент в его книге" - "обыкновенная не у одних немцев, у людей всех наций слабость: пристрастие к своей нации".

":Общечеловеческий интерес, - по мнению Чернышевского, - стоит выше выгод отдельной нации:", как интерес государства выше интереса личного. "В теории, - говорит он, - эта градация не подлежит никакому сомнению:", а "теоретическая ложь непременно ведет к практическому вреду; те случаи, в которых отдельная нация попирает для своей выгоды общечеловеческие интересы, :всегда оказываются в результате вредными не только для стороны, интересы которой были нарушены, но и для той стороны, которая думала доставить себе выгоду их нарушением: всегда оказывается, что нация губит сама себя, порабощая человечество:"; ":всегда оказывается, что совершенно ошибочен был расчет нации, думавшей извлечь себе пользу из нанесения вреда человечеству. Завоевательные народы всегда кончали тем, что истреблялись и порабощались сами"*(1008).

Разбирая трактат о торговле и мореплавании России с Францией, Чернышевский обращает внимание на статью 23, предусматривающую заключение особой конвенции о литературной собственности. Он находит, что защита авторского права имеет "в настоящее время для русских литераторов уже не меньший интерес, нежели для французских", ибо не меньше переводят с русского на французский, чем с французского на русский (т.IV, 1948. С.816-817; "Современник", 1857. N 9).

Интересные суждения высказывает Чернышевский о войне и завоеваниях.

Одну из причин войн Чернышевский видит в малом знакомстве народов друг с другом. "Большая часть международных бед происходит... - замечает он, - оттого, что народы слишком мало знают друг друга"; ":если англичане очень умно сообразили, что мы - изверги, враги рода человеческого, то и мы, образованные русские, сообразили то же самое об англичанах. При такой догадливости можно ли было не начать англичанам и нам угощать друг друга ядрами, бомбами, картечью:"*(1009).

Война приносит вред материальный, еще больше - нравственный: "она разрушает всякую экономию, она убивает любовь к труду". "Очень мало в истории найдется таких войн, - говорит Чернышевский, - которые были бы начаты по причинам удовлетворительным в глазах экономиста". "Человеку трудящемуся разорительна всякая война; полезна для него только та война, которая ведется для отражения врагов от пределов отечества"*(1010).

Однако, "если бы кто-нибудь вздумал нападать на нас, - замечает Чернышевский, - мы сумели бы отплатить за нападение"; "начинать войну без необходимости не желает наша общество" (крестьяне, мещане, купцы, помещики)*(1011). "Мы завоевывали южные степи, потому что принуждены были взять их под свою власть для обуздания набегов диких татарских орд на нашу старую землю. Но это было делом тяжелой для нас необходимости". Но ведение войны за обладание Черноморскими проливами не вызывалось необходимостью. "Русская нация, - замечает Чернышевский, - имела на Черном море только один интерес - торговый; а для черноморской торговли решительно не нужно владение выводящими в Средиземное море проливами, как ни нужно ни России, ни Пруссии для их балтийской торговли владение проливами, ведущими из Балтийского моря в Немецкое. Для торговли нужен мир; при нем, кто бы ни владел проливами, торговля идет; без него, кто бы ни владел проливами, торговля прекращается"*(1012).

Интересны суждения Чернышевского о завоеваниях.

"Разумна и полезна, - говорит он, - только та война, которая ведется народом для защиты своих границ. Всякая война, имеющая целью завоевание или перевес над другими нациями, не только безнравственна и бесчеловечна, но также положительно невыгодна и вредна для народа, какими бы громкими успехами ни сопровождалась, к каким выгодным, по-видимому, результатам ни приводила. Это достоверно, как 2 х 2 = 4"*(1013). Чернышевский отрицал, таким образом, не всякую войну, а войну захватническую. "Пагубна или благотворна война? Вообще, нельзя отвечать на это решительным образом; надобно знать, о какой войне идет дело, все зависит от обстоятельств, времени и места: например, война 1812 года была спасительна для русского народа; марафонская битва была благодетельнейшим событием в истории человечества"*(1014).

Чернышевский отстаивает равенство и независимость всех наций.

Чернышевский ставит и решает вопрос об отношениях цивилизованных наций и так называемых нецивилизованных.

"Власть над чужими землями, - замечает он, - приобретается и поддерживается военной силой. Таким образом, вопрос о правах правительств цивилизованных наций над нецивилизованными племенами сводится к вопросу о том, в каких случаях разум и совесть могут оправдывать завоевание. Все эти случаи подходят под понятие самообороны: Каждый оседлый народ ведет мирный образ жизни: Потому завоевание оседлого народа никогда не может быть признано необходимостью для самообороны народа, покоряющего себе его:". "Завоевание оседлого народа всегда нарушение справедливости: Иное дело, отношения оседлых народов к номадам: Некоторые номады миролюбивы; покорение их никогда не может быть надобностью. Но многие номады имеют принципом своего быта грабеж соседей. Покорение таких номадов может бывать делом необходимости, и в таких случаях оправдывается разумом и совестью: все хорошие результаты производятся не насилием, а кротостью и уменьшением насилия"*(1015).

Чернышевский - решительный противник расовой теории, "будто один народ по самой своей прирожденной натуре, по своей расе, неспособен к тому, к чему способен другой народ также по своей расе". Он находит эту теорию несправедливой и вредной*(1016): "всякое объяснение какого бы то ни было исторического факта особенностями умственной или нравственной организации рас - дикая фантазия:"*(1017) "Все расы произошли от одних предков. Все особенности, которыми отличаются они одна от другой, имеют историческое происхождение"*(1018).

Говоря об Ионических островах, находившихся под протекторатом Англии, Чернышевский ставил вопрос о том, порабощены ли ионийцы. Он отвечает: "Да, потому что только иноземное войско держит их в покорности нынешнему образу правления; нет, потому что ни в Сардинии, ни в Бельгии, ни в самой Англии народ не пользуется свободою больше той, какую дают англичане Семи Островам"*(1019).

 

2. Либералы

 

Либеральное течение в русской общественной мысли оформилось во второй половине XIX в. Оно вылилось из западнического течения сороковых годов, во главе которого стояли Грановский и Станкевич. Главными литературными органами его были "Русские ведомости" с 1863 г., "Вестник Европы" с 1866 г. и "Русская мысль" с 1880 г.; огромное большинство русских периодических изданий примыкало к этому направлению. Было бы интересно собрать высказывания в них по вопросам международного права, но это не входит в мои задачи.

Отметим, что представители науки международного права в России почти все принадлежали к прогрессивному, либеральному лагерю. Решительным поборником западничества и либеральных идей был виднейший международник второй половины XIX в. Д.И. Каченовский. Во время своей поездки в Москву в начале пятидесятых годов он сблизился с Грановским и с кружком западников и вел горячие споры с славянофилами. Большинство профессоров принадлежало к либеральному направлению; исключение составляли Незабитовский, Эйхельман и Казанский.

Из постоянных сотрудников либеральных журналов можно отметить В.А. Гольцева, ведшего иностранное обозрение в "Русской мысли", и Л.З. Слонимского. О первом уже упоминалось и разделе "Московский университет"; о втором будет сказано ниже.

Слонимский Л.-Л.З. (род. 1850). Леонид-Людвиг Зиновьевич Слонимский в 1872 г. окончил юридический факультет Киевского университета. Ему принадлежит много работ по международному праву и по истории дипломатии: "Вопрос о праве убежища и выдаче политических преступников" (ЖГУПр, 1881. N 3); "Международная комиссия в Висбадене и съезд Общества реформы" (там же. N 5); о курсе проф. Мартенса ("Основные вопросы политики". СПб., 1889); "Национальная идея и ее новейшие извращения" ("Вест. Евр.", 1909. N 1); "Балканские дела и русская политика" (там же, 1910. N 8). Много статей посвящено войне, милитаризму и пацифизму ("Вест. Евр.", 1898. N 10; 1899. N 11; 1911. N 12; 1913. N 8; 1914. N 11; 1915. N 8; 1916. N 6 и 8; 1917. N 7-8).

 

3. Славянофилы

 

Славянофилы старшего поколения обращали мало внимания на внешнюю политику России. Из них один только Хомяков интересовался ею, считая призванием России освобождение славянских народов от иноземного гнета.

 

"Их час придет, окрепнут крылья,

Младые когти подрастут.

Вскричат орлы и цепь насилья

Железным клювом раскуют".

 

Он напутствует Россию на брань:

"Иди, тебя зовут народы,

И, совершив свой бранный пир,

Даруй им дар святой свободы".

 

Во второй половине XIX в. вопросам международной политики и международному праву особенно много внимания уделил И.С. Аксаков, на литературной деятельности которого считаю нужным остановиться, оставляя в стороне других писателей славянофильского лагеря.

Аксаков И.С. (1823-1886). Иван Сергеевич Аксаков*(1020), младший сын Сергея Тимофеевича, в 1842 г. окончил Училище правоведения, служил в судебных учреждениях и в Министерстве внутренних дел, но в 1851 г. вышел в отставку и всецело отдался литературе в рядах прочно сложившегося к тому времени славянофильского движения. Его речи в период "восточного вопроса" (1876-1878) обратили на себя внимание всей Европы. Особенно резкий тон слышался в речи Аксакова 1878 г., посвященной критике постановлений Берлинского конгресса. "Западные державы, с Германией впереди, - говорит он, обращаясь к России, - нагло срывают с тебя победный венец, преподносят тебе взамен шутовскую с гремушками шапку, а ты послушно, чуть ли не с выражением чувствительнейшей признательности, подклоняешь под нее многострадальную голову!..

Страшны ужасы брани: не уступками, в ущерб чести и совести, могут быть предотвращены эти бедствия. Россия не желает войны, но еще менее желает позорного мира"*(1021).

По примеру всех славянофилов Аксаков резко выступал против "обильно расточенного и расточаемого низкопоклонства, этого добровольного рабства, этого колоссального душевного холопства"; "европейцы честят нас именем варваров и чуть-чуть не людоедов"; "европейская публицистика кует оружие, разглашая клеветы"; "пора нам наконец принять вызов и смело вступить в бой с публицистикою Европы". "Не пора ли России перестать малодушествовать перед Европою?" - спрашивает он много лет спустя*(1022) и говорит "о нашей смиренности по отношению к западной прессе"*(1023).

Аксаков требует полного отказа России от вмешательства в дела Западной Европы. "Россия, - говорит он, - должна отказаться от политики Священного союза"*(1024), который "не может не быть для России отречением от своей национальной политики"*(1025), "удержание Европейского status quo - не наше дело"; "центр тяжести нашей внешней политики, по нашему мнению, должен быть на востоке:"*(1026).

На Востоке Аксакова, как всех славянофилов, начиная с Хомякова, заботит судьба славянских народов, страдающих под властью турок. "Как Россия, - говорит он, - немыслима вне Славянского мира, ибо она есть его главнейшее выражение и вещественно и духовно, так и Славянский мир немыслим без России"*(1027).

Аксаков внимательно следит за ходом событий на Балканском полуострове. Он посвящает ряд статей договору Порты с Черногорией 1865 года*(1028). Особенно много статей посвящено "восточному вопросу" во времена русско-турецкой войны 1877-1878 гг. и ее последствиям. Большую известность приобрели его речи в "Московском Славянском благотворительном обществе", сказанные в 1876, 1877 и 1878 гг. "Эта война - историческая необходимость, эта война - народная:", - сказал Аксаков в своей речи 26 сентября 1877 г.*(1029) В речи, произнесенной 22 июня 1878 г., он обрушивается на Берлинский конгресс*(1030), а в 1881 г. дает резкую критику его постановлений*(1031). Ряд других статей посвящен порабощению Сербии Австрией*(1032), положению Боснии и Герцеговины под австрийским управлением*(1033), смешанной комиссии на Дунае*(1034), болгарскому перевороту*(1035).

Свои общие суждения о задачах внешней политики России Аксаков высказал в двух статьях: "Где границы государственному росту России?"*(1036) и "Всемирно-историческое призвание России"*(1037). Он говорит о славянах в Австро-Венгрии*(1038).

Он касается египетского вопроса*(1039) и наших отношений с Англией в Средней Азии*(1040).

В связи с польским восстанием 1863 г. Аксаков говорит о праве народов на самоопределение. Он выступает против "Московских ведомостей" Каткова и против "Виленского вестника", отстаивая право поляков на независимое государственное существование.

":Каждый народ имеет нравственное безусловное право на бытие и самостоятельную жизнь, - говорит он, - но только в пределах своей народности". "На этом основании и поляки имеют безусловное, несомненное право стремиться к свободе и независимости, не только духовной, но и политической, всей Польской народности". Но поляки не должны притязать на Литву и Белоруссию, когда-то входивших в состав Польского королевства*(1041). "Насильственное соединение с Россией Польши - это значило бы: отравиться Польшей:"*(1042).

Он энергично выступает против вмешательства западных держав в дела Литвы и Белоруссии*(1043); ответ русского правительства на ноты западных держав должен быть тверд; речь может идти только о Польше в пределах, установленных по Венскому конгрессу*(1044). Он приветствует ноты Горчакова, в которых сделано это разграничение территории Царства Польского и бывших провинций Польского государства*(1045), и говорит о праве "России на Западный край"*(1046).

Аксаков высказывался и по вопросам, касавшимся дел Западной Европы, - итальянскому и датскому. "Конечно, - говорит он, - только приняв от Гарибальди посланничество народной воли, может Пьемонтское правительство восстановить значение законной власти, спасти единство Италии:"*(1047). Несколько статей посвящено римскому вопросу*(1048). Дипломатическое вмешательство великих держав в дела Дании вызывает протест со стороны Аксакова*(1049). Есть статьи о наполеоновской Франции: созыв Конгресса по программе Наполеона*(1050), конвенция с Италией 15 сентября 1864 г.*(1051)

 

4. Эпигоны славянофилов и консерваторы

 

Славянофилы говорили о всеславянском объединении под эгидой российского самодержавия. Их учение становилось все более и более реакционным. Общечеловеческое начало, провозвестником которого, по мысли славянофилов, должна была стать Россия, было отброшено, и задача внешней политики России была сведена ими к национализму с сопутствующей ему территориальной экспансией. Это начало сближает эпигонов славянофильства с реакционным течением, представителем которого был бывший западник М.Н. Катков.

Представителями этого течения, лишь некоторыми нитями связанного с славянофильством, были Н.Я. Данилевский и К. Н. Леонтьев, а также С.С. Татищев. Последние находились долгое время на дипломатической службе; о Татищеве см.: "Министерство иностранных дел". Здесь речь будет только о Данилевском.

Данилевский Н.Я. (1822-1885). Данилевский Николай Яковлевич - публицист и естествоиспытатель. Он родился в Орловской губ., был вольнослушателем естественного отделения физико-математического факультета Петербургского университета и в 1848/49 уч. году получил степень магистра ботаники. В 1849 г. он был арестован по делу петрашевцев, но от суда освобожден и отправлен в Вологду.

В сочинении "Россия и Европа" (изд.1, 1871; изд.4, 1889) ряд глав (I, II, XIII, XV) касается русской дипломатии; о ней автор говорит и в статьях своих в "Заре" (1871. N 1) и в "Р. м.", (1877. N 207); он говорит о Черноморских проливах и Константинополе ("Р. м.", N 289-290 и 308-309), о Берлинском конгрессе; ("Р. м.", 1878. N 74, 75, 92, 99, 101), о Восточном вопросе ("Р. речь", 1879. N 1 и 2). Статьи эти вошли в изданный Н.Н. Страховым "Сборник политических и экономических статей Н.Я. Данилевского" (СПб., 1890)*(1052).

 

5. Авторы, не вошедшие в указанные выше группировки

 

За пределами вышеуказанных группировок остается огромное число авторов книг и статей по вопросам международного права и истории дипломатии. Таких авторов мною собрано 445, не считая авторов статей анонимных или помеченных инициалами; их имеется у меня 226. Дать полный их перечень невозможно. Укажу на работы более известных авторов.

Венюков Михаил Иванович (1832-1901), географ и путешественник - "Суэс и Панама" ("Сев. пч.", 1861) и "Панамский канал" ("Р. м.", 1888, N 1); "Очерк старых и новых договоров России с Китаем" (СПб., 1861; изд.2, 1863); "Поступательное движение России в Средней Азии" ("Сб. г. зн.", 1877. Т.III); "Поземельные приобретения и уступки России за последние тридцать лет" ("Р. м.", 1880. N 4) и др.

Захаров Н.А., лектор Практической Восточной академии в Петербурге: "Курс общего международного права" (Пг., 1918). Работа была закончена и подготовлена к изданию в начале 1917 г.

Левин И.О. - "Внешняя политика и парламентский контроль" ("Пр. вел. Рос.", 1916. N 17); "Эволюция доктрины Монрое" ("Изв. МИД", 1915. Т.VI) и много статей по истории дипломатии в "Р. м.", 1915-1917 гг.

Любименко Инна И. - "История торговых сношений России с Англией, XVI век". Вып. I (Юрьев, 1912) и ряд других работ по истории дипломатических сношений России с Англией в XVI и XVII вв.

Мыш Михаил Игнатьевич - "Об иностранцах в России" (СПб., 1888 и 1894; изд.2, СПб., 1911); статьи по частному международному праву (ЖГУПр, 1883. N 10; 1885. N 7 и 8; 1887. N 8).

Немировский Михаил Давидович - "О третейском международном суде" (ЖМЮ, 1898, N 4 и 5); "Об исполнении иностранных судебных решений" (ЖМЮ, 1908. N 5) и о силе их (ЖМЮ, 1910. N3).

Новиков Яков Александрович (ум. 1912), известный пацифист - "La guerre et ses pretendus bienfaits" (Paris, 1894); "Der ewige Krieg" (Berlin, 1899); "La federation de l'Europe" (Paris, 1901) и др.

Пирлинг (о. Павел), поляк, учился во 2-й Петербургской гимназии, поступил в иезуитский орден. Он известен своими работами по истории сношений России с папским престолом. Кроме работ по отдельным вопросам, в том числе о Юрии Крижаниче ("Р. об.", 1896. N 2), ему принадлежит обширное исследование в 5 томах "La Russie et le Saint Siege" (Paris, 1896-1897), охватывающее время от Флорентинского собора до Александра I. Два первых тома переведены на русский язык ("Россия и папский престол". М., 1912).

Фон-Резон Август - автор ряда статей по морскому военному праву ("Юр. газ.", 1904. N 39-41, 54; ЖМЮ, 1905. N 6 и 7 и 1906. N 1 и 2; "М. сб.", 1907. N 8; "Р. суд", 1908. N12; 1910. N 6 и 7; 1913. N 1; 1914. N 10 и 11), по праву войны ("Юр. газ.", 1904. N 59-61, 66-67), о выдаче (ЖМЮ, 1903. N 9).

Скальковский Константин Аполлонович (род. 1843), директор Горного департамента в 90-х годах XIX в., издал сборник статей "Внешняя политика России и положение иностранных держав" (СПб., 1897). Во "Введении" (с.X-XXIII) дана резкая критика русских дипломатов и министров иностранных дел.

Кроме работ вышеуказанных авторов, в моем списке имеется около 20 "Повторительных курсов" по международному праву, 7 работ о выдаче преступников, 12 работ по авторскому праву, 15 работ по праву войны, 22 работы, посвященные биографиям русских дипломатов, 11 работ по международному административному праву, 5 работ по международному частному праву и ряд работ о международных каналах, о третейском суде и других вопросах. О более значительных из них мы скажем при обозрении тематики. Около половины всех работ посвящено дипломатическим сношениям России.

 

6. Переводная литература

 

Немало работ иностранных авторов было переведено на русский язык.

Из общих руководств по международному праву переведены были: Блунчли (1876 г.), Гефтер (1880 г.), Ривье (1893 г.), Лист (издания: 1902, 1909, 1912 и 1917 гг.).

По морскому международному праву переведены были все лучшие руководства: Ортолан (1865), Перельс (1884) и Отфейль (1887); перевод отдельных частей сочинения Отфейля о морском нейтралитете печатался в "Морском сборнике" в 1869, 1871, 1872 и 1874 гг. Переведены были также: Люшингтон - "Морское призовое право" (1860) и Коши - о частной собственности на море (1867).

О войне переведены были сочинения Клаузевица (1888) и Бернгарди (1912), о праве войны - "Военные обычаи в сухопутной войне", составленные Германским генеральным штабом (1904), "Война и мир" - Прудона (1864) и Рише (три перевода 1899, 1905 и 1908 гг.).

Из других переводов следует указать на сочинение Канта о вечном мире (1905), Вейса - о подсудности государств (ЖМЮ, 1908. N 2), Эсперэ - о Босфоре и Дарданеллах ("Современный мир", 1915. N 7-8), Фабианского общества - "О будущем Европы" (1917).

Особое место должно быть отведено оригинальным работам иностранных ученых, печатавшимся в русском переводе в "Журнале государственного и международного права" Э.К. Симсона (1897): о международном праве и его санкции - Корси, Нимейера, Трипеля и Ульмана, о третейском суде - Фиоре и Фунь-Брентано (о том все см.: Мейрер и ЖМЮ, 1912. N 9), о выдаче, о промышленной собственности и т.п.

 


<