Владимир Эммануилович Грабарь (1865-1956). Биографический очерк : Материалы к истории литературы международного права в России (1647-1917) – В.Э. Грабарь : Книги по праву, правоведение

Владимир Эммануилович Грабарь (1865-1956). Биографический очерк

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 
РЕКЛАМА
<

 

Владимир Эммануилович Грабарь был связующим звеном между русской дореволюционной и советской наукой международного права; почти за 70 лет научной деятельности он создал свыше 135 работ.

Грабарь писал по вопросам истории международного права, о праве войны, воздушном праве, режиме черноморских проливов; им дана острая критика германских учений о праве войны и "национализме" в международном праве, и в свое время выдвинута теория реального равенства держав в международных отношениях.

В науке международного права Грабарь пользуется известностью прежде всего как историк-исследователь средневековой доктрины международного права. Но немного найдется людей, в жизни и деятельности которых сплелось бы столько актуальных проблем современности. Война и международное право, значение международного права в жизни человечества, отношения между великими и малыми державами - таковы главные темы исследований В.Э. Грабаря.

Правовые вопросы организации советской дипломатической службы и консульских отношений и одновременное глубокое изучение исторического прошлого международного права на Западе и в России - таковы задачи, над разрешением которых он работал в последние годы жизни. В истории русской науки международного права Грабарь явился одним из пионеров, прокладывавших пути исследования, едва намеченные Даневским и Коркуновым.

В.Э. Грабарь родился 22 января 1865 г. в Вене, где его мать была проездом, и провел свое детство у деда по матери А.И. Добрянского близ Пряшева в Прикарпатской Руси.

А.И. Добрянский был виднейшим деятелем славянского возрождения в Прикарпатской Руси. Характерно, что дочери и внукам он выбрал чисто русские имена: Ольга, Владимир, Игорь. У венгерского правительства он был на плохом счету, так же как Э.И. Грабарь, отец В.Э. Грабаря, в молодости участник революции 1848 года и доброволец армии Кошута, позже - адвокат и депутат венгерского парламента от национальной угро-русской группы.

В 1871 г. преследования венгерских властей вынудили Э.И. Грабаря эмигрировать сначала в Италию, затем во Францию и Россию, куда он явился под фамилией Храброва и где работал преподавателем языков сначала в Егорьевске Рязанской губернии, затем в Измаиле на Дунае. В 1879 г. к нему приехал старший сын Владимир, в 1880 г. - младший, Игорь, а в 1886 г. - его жена, освобожденная из тюрьмы, куда она была заключена в результате инсценированного политического процесса Ольги Грабарь (обвинение в намерении отторгнуть Галицию от Австрии и присоединить к России). Семья вначале испытывала материальную нужду, и В.Э. Грабарь по конкурсному испытанию был принят стипендиатом в Коллегию Павла Галагана в Киеве, а его брат Игорь, ныне знаменитый художник, - в Московский лицей.

До поступления в коллегию В.Э. Грабарь учился некоторое время в прогимназии в Егорьевске, куда первоначально приехал к отцу. Уже здесь он обнаружил блестящие способности, в несколько месяцев овладев русским языком и приобретя знания по греческому, которого раньше не изучал.

В Коллегии Галагана В.Э. Грабарь попал в среду интеллигентной молодежи; из числа его сверстников и соучеников вышли известные впоследствии ученые: арабист А.Е. Крымский, ботаник В.И. Липский (покойный вице-президент Украинской Академии наук), историки права И.А. Покровский, Н.Л. Максимейко и И. Малиниовский, историк русской литературы Нестор Котляревский, академик Д.М. Петрушевский и другие.

Закончив коллегию с высшими отметками, В.Э. Грабарь перешел на юридический факультет Московского университета; одновременно с изучением юридических предметов он посещал лекции на историко-филологическом факультете. Его склонность к истории и юридическим наукам проявилась уже в это время. Наибольшее влияние оказало на него преподавание В.О. Ключевского и М.М. Ковалевского. На заданную юридическим факультетом тему В.Э. Грабарь написал работу "О международных реках" (в 1888 г.), за которую получил золотую университетскую медаль. В.Э. Грабарь написал и кандидатское сочинение (хотя, как медалист, мог этого не делать), избрав историческую тему: "Положение иностранцев у древних евреев".

После окончания университета и поездки во Францию с научной целью твердо решив посвятить себя международному праву, Грабарь продолжает научную работу, выступая с критическими статьями о книге Форштетера "Дунай" (ЖМНПр, 1890) и об учебнике Даневского "Пособие по международному праву" (1892). В обеих статьях обнаруживается серьезная эрудиция, четкость и систематичность изложения, побудившие московскую профессуру выдвинуть молодого ученого кандидатом на кафедру Юрьевского (Дерптского) университета, только что освобожденную известным немецким ученым Карлом Бергбомом.

В 1893 г. В.Э. Грабарь начал свой курс в Юрьеве (Дерпт, Тарту) изящно сделанной лекцией исследовательского характера под названием "Война и международное право"*(1). В этой лекции более полувека назад Грабарь критиковал тогдашнего германского "юридического нигилиста" Людера, предшественника современных империалистических теоретиков, отстаивавшего полную несвязанность воюющих какими бы то ни было правовыми нормами и всячески возвеличивавшего войну. На основе серьезного исторического материала Грабарь показывал постепенно возрастающее обрамление войны правом и доказывал всю ошибочность и злостность утверждения, будто война и борьба - одно и то же. Борьба есть явление, сопутствующее жизни и необходимое в ней, но кровавые формы этой борьбы в человеческом обществе отнюдь не обязательны, и нет никаких оснований утверждать, что если война была, то она и будет всегда. Такова основная мысль Грабаря в этой лекции.

В течение следующих 25 лет Грабарь с честью занимал кафедру Юрьевского университета, примыкая к группе прогрессивной профессуры, возражавшей против резкой и насильственной русификации Прибалтийского края, но вместе с тем упорно и последовательно отстаивавшей права русской культуры в сочетании с национальными культурами местного населения*(2).

Уже в Юрьеве Грабарь увлекался, наряду с работой над своим курсом, исследованиями прошлого науки международного права. Это увлечение сохранилось на всю жизнь и после 1917 г. сочеталось с работой в области советского строительства.

Первая мировая война прервала научную и исследовательскую работу Грабаря в Дерпте. Он был призван на практическую работу в качестве юрисконсульта дипломатической канцелярии при ставке русского верховного главнокомандующего. Объективность его записок и заключений не понравилась начальнику штаба генералу Янушкевичу, и Министерству иностранных дел стоило некоторых усилий добиться того, чтобы Грабарь не был уволен. В мае 1915 г. он подал рапорт о болезни и возвратился в Юрьев (Дерпт)*(3). Здесь он был захвачен немецким нашествием и бурными событиями 1917-1918 гг. Немецкие оккупанты арестовали и затем сожгли тираж книги Грабаря "De Legatorum Jure" (Юрьев, 1918), ставшей библиографической редкостью. Погибла в огне рукопись докторской диссертации Грабаря "Наука международного права в Англии до Реформации", извлечение из которой было напечатано в "Юридическом Вестнике" в 1917 г. (кн.18): "Понятие естественного права и международного права в английской литературе XII-XVI веков". В этой работе Грабарь с чрезвычайной отчетливостью и редкой по точности документированностью показал зарождение английской школы международного права, начиная уже с трудов Брактона.

В июле 1918 г. В.Э. Грабарь выехал вместе с Юрьевским университетом в Советскую Россию - в Воронеж.

18 июня 1918 г. Совет Петроградского университета присудил ему степень доктора международного права, вторично присужденную Московским университетом в 1943 г.

Тяжелая болезнь заставила Грабаря в течение некоторого времени лечиться на Кавказе. Приглашенный затем для преподавания в Московский университет и на должность юрисконсульта Внешторга, он принял активное участие в университетской (до 1924 г.) и ведомственной работе. Грабарь принес с собой на службу новому социалистическому государству изученный им огромный опыт прошлого.

В 1922 г. в качестве эксперта он поехал с советской делегацией на Лозаннскую конференцию; о последней им был опубликован чрезвычайно интересный отчет*(4).

С 1924 по 1927 г. В.Э. Грабарь состоял членом Украинской Академии наук. В "Трудах Украинской Академии наук" за 1927 г. (V-VI) опубликовано его исследование "О вопросах государственного и международного права в комментариях Джона Мэра к Сентенциям Петра Ломбардского", напечатанное на украинском языке. Грабарь раскрыл здесь значение полузабытого шотландского юриста XV-XVI вв. для истории международного права. До работы Грабаря Мэр был отмечен только Эрнестом Нисом (определение справедливой войны). Грабарь показал, что в работах Мэра заключена уже целая система понятий международного права.

Продолжая свою деятельность в Москве, Грабарь участвовал в выработке ряда торговых соглашений и Консульского устава 1926 г. Его практическая деятельность находит и научное отражение в статьях о структуре современного международного торгового договора, о теории подсудности торгующего государства в современной итальянской литературе*(5); о Консульском уставе Союза ССР*(6).

Стоит отметить, что Консульский устав, в создании которого В.Э. Грабарь сыграл значительную роль, оказал известное влияние на западные законодательства (шведский устав 1930 г., "Инструкция консулам США" 1933-1934 гг.). В этом уставе впервые были регламентированы обязанности консула в отношении воздушного флота.

В 1920 г. заслуги В.Э. Грабаря были высоко оценены государством, назначившим ученому персональную пенсию.

Отмечая этот факт в приказе N 250 по Народному Комиссариату внешней и внутренней торговли Союза ССР, А.И. Микоян писал: "Освобождая тов. Грабаря, согласно его желанию, от занимаемой им должности юрисконсульта Наркомторга СССР, считаю долгом отметить, что в течение ряда лет Наркомат имел в лице тов. Грабаря ценного сотрудника, высококвалифицированного специалиста по международному праву, с неизменной готовностью и полной преданностью делу работавшего по обслуживанию Наркомата в области международного права и в своей работе соединявшего глубину теоретических и исторических знаний с вдумчивым практическим подходом к разрешаемым вопросам. Выражаю благодарность тов. Грабарю за его работу в Наркомате и предлагаю, чтобы Наркомат в случае возникновения в его практике особо сложных международно-правовых вопросов пользовался компетентными консультациями тов. Грабаря".

С этого времени главное внимание В.Э. Грабаря было направлено на разработку вопросов средневековой доктрины международного права. Он стремится осветить период "темных веков" и последовавшего расцвета феодализма. Работа эта потребовала чрезвычайно кропотливого исследования источников и привлекла к себе большое внимание специалистов по опубликовании ее частями в 1936 и 1942 гг.

Можно сказать, что научная деятельность Грабаря слагалась из пяти основных частей: 1) международное право XIX-XX вв.: его система и важнейшие проблемы его практического применения; 2) история международного права и его доктрины в средние века; 3) характеристики юристов-международников прошлого и современности (так называемые personalia); 4) изучение организации советского аппарата в сфере внешних отношений; 5) история русской науки международного права.

Как международник Грабарь широко известен в качестве редактора русского издания курса Листа "Международное право в систематическом изложении"*(7). Мы имеем в этом случае редкий пример творческой редакции. Уже редактируя в 1902 г. первый перевод, Грабарь заметил ряд ошибок и пробелов, на которые он указал автору, что Лист отметил в следующем немецком издании своего курса. Исправления этих промахов и дополнения учебника материалами русского законодательства и договоров уже в первых изданиях составляли около одной трети текста; последнее же (шестое) издание 1926 г. справедливо рассматривается как учебник "Грабаря - Листа". Поколения русских студентов и аспирантов учились по этому пособию; им пользуются и до настоящего времени.

Наряду с систематической работой над учебником В.Э. Грабарь вел монографическую разработку своей дисциплины, причем с 1893 г. не раз ездил летом в научные командировки во Францию, Италию и Германию.

Близкое знакомство с западной наукой и ее методом не переходило у Грабаря, как у многих ученых того времени, в слепое преклонение перед ней. Он видел и ее слабые стороны.

Абстрактная догматика западных юристов также встречала критику со стороны Грабаря, настаивавшего на необходимости для юриста прислушиваться к голосу самой жизни и истории, учитывать смену руководящих классов в ходе общественного развития. На значении "смены классов" Грабарь настаивает уже в своей магистерской диссертации "Римское право в истории международно-правовых учений. Элементы международного права в трудах легистов XII-XIV вв." (Юрьев, 1901). Книга эта вызвала многочисленные отклики в России и на Западе, и до настоящего времени без нее не может обойтись ни один историк международного права и международных отношений этой эпохи*(8).

В 1912 г. в работе "Начало равенства государств в современном международном праве" Грабарь писал: "Необходимо: независимо от сочувствия или несочувствия новой практике констатировать то, что уже вошло в жизнь, укрепилось в ней и имеет все признаки жизнеспособности. В противном случае мы рискуем проглядеть многое и за юридическими формулами, уже устаревшими, не усмотреть реального содержания".

"Юристы имеют особую склонность к подобной близорукости и нередко оказываются в положении, когда они перестают понимать совершающиеся вокруг них явления. Припомним, с каким упорством отстаивали юристы XIV в. формулу всемирной монархии: когда она фактически перестала существовать и на ее развалинах создались и развились новые, независимые от империи государства. Юрист и историк смотрят и видят разно. Юристу приверженность к старым отжившим формулам простительна. В силу своего положения он привык: подгонять жизненные явления в усвоенные и признанные юридические рамки и формулы. Но не так должен поступать историк и наблюдатель современной ему общественной жизни. Он должен улавливать в общем потоке жизни все те течения, которые могут, развиваясь мало-помалу, дать и самому потоку новое направление"*(9).

Грабарь остался верен этим положениям в своей исследовательской деятельности, умело сочетая в монографиях о праве войны ("Объявление войны в современном международном праве", "Право войны", "Призовое право", "Вооруженный нейтралитет", обративших на себя внимание как сжатостью объема, так и точностью документации и тщательностью отделки) систематичность юриста и тонкий трезвый анализ историка.

В учениях немецкой школы Грабаря отталкивает государственный фетишизм, культ силы, забвение служебной роли государства. Он далек от преувеличения значения международного права, однако видит в нем "суровую, но довольно прочную систему", нарушения которой не более чем нарушения в других областях права. Для понимания этой системы нужно прежде всего знать ее исторические корни и учитывать текущую практику. Великолепное знание этих корней своей науки Грабарь приобрел многолетней работой в библиотеках и архивах и неоднократно доказывал его как в широких, так и в небольших исследованиях.

Умение ставить для данной работы узкие и точные рамки, но в пределах этих рамок проводить исследование исчерпывающим образом, с редкой сжатостью и четкостью формулировок, отмечал у Грабаря уже Камаровский в большом печатном отзыве на диссертацию Грабаря*(10).

Именно эти качества, соединенные с блестящим изучением истории русско-турецких соглашений о черноморских проливах в конце XVIII и в начале XIX в., доставили В.Э. Грабарю золотую медаль Российской Академии наук в 1911 г. за опубликованный в 1910 г. критический разбор книги Горяинова "Босфор и Дарданеллы". На двух с половиной десятках страниц отзыва рецензент показал лучшие знания по литературе и архивным материалам, чем автор рецензируемой книги в 500 с лишним страниц, и, главное, сумел дать четкую историю вопроса в свете как русских, так и западных источников.

Этой же четкостью, сжатостью и документированностью отличаются небольшие монографии Грабаря по отдельным вопросам и об отдельных авторах-международниках, помещавшиеся им в журналах и в четырех русских больших энциклопедиях - в их международно-правовых отделах. В старом и новом Энциклопедических словарях Брокгауза, в Словаре юридических и государственных наук Волкова и Филиппова, в Русском энциклопедическом словаре Граната В.Э. Грабарь поместил 62 статьи и заметки, из которых некоторые, например "Алабамский спор", "Право войны", "Призовое право", "Блокада", "Вооруженный нейтралитет", "Военная необходимость" и "Военная хитрость", "Гаагские конференции", являются небольшими, но исключительно содержательными и ювелирно отделанными разработками вопроса.

В этих же словарях Грабарь дает ряд заметок о международниках прошлого и настоящего (Аккурсий, Балд, Бартол, Бульмеринг, Кальво, Мартенс Г., Каченовский, Незабитовский, Мартенс Ф. и другие), потребовавших очень большого библиографического труда и дающих обычно мастерское резюме взглядов рассматриваемого автора - своего рода научный портрет.

Эти работы создали В.Э. Грабарю репутацию исключительного знатока истории международного права и в 1925 г. в значительной мере явились основанием для приглашения написать специальную статью о Гуго Гроции для готовившегося "Обозрения международного права". Грабарь написал монографию "Роль Гуго Гроция в научном развитии международного права", где показал преувеличения, существующие в оценке этой роли, и дал четкую картину последовательного развития трех новых школ международного права - моралистов, позитивистов и политиков. Течение "естественного права" наиболее связано своими корнями с моралистами и политиками. Гроций - скорее удачливый популяризатор и хороший выразитель уже достигнутого, чем новатор в области своей науки. Позитивная школа во главе с Джентили и Зечем в ряде отношений была смелее и последовательнее*(11).

Смелый и последовательный позитивизм сам Грабарь проявил в нашумевшем в свое время исследовании "Начало равенства государств в современном международном праве" (1912 г.). В известном споре между учеными Бэти и Поллоком о политическом и юридическом равенстве государств Грабарь поддерживает Поллока, но занимает свою самостоятельную позицию.

Грабарь согласен с Бэти в том, что "национальное равенство означает равенство суверенитета, а не равенство средств, могущества или достоинства": "Рюмка столь же полна, как и бассейн (чаша), но не имеет того же объема". Отождествлять рюмку и чашу - значит, несомненно, прибегать к ненужной и на международных конференциях часто вредной фикции.

Следует подчеркнуть, что мысль Грабаря не имеет ничего общего с новейшими измышлениями буржуазных юристов периода империализма о призвании больших государств к господству и руководству и о необходимости для них овладения большими пространствами. Грабарь учитывает опасность и подчас нелепость положения, при котором страны, насчитывающие в общей сложности половину населения большой державы, могут добиться на международной конференции принятия решения, оскорбительного для этой державы и противоречащего интересам международного права; он принимает во внимание также тот факт, что по позитивному международному праву число населения данной страны уже учитывалось в начале XX в. в организации международных призовых судов, Гаагских бюро и, прибавим от себя, учитывалось позже в организации бюджета Лиги Наций.

В.Э. Грабарь, однако, решительно отрицает все попытки превратить международное право во внешнее государственное право какой-либо отдельной державы. Перегибы в этом направлении, наблюдавшиеся в работе Е.А. Коровина "Международное право переходного периода", встретили критический разбор Грабаря в его этюде "Международное право с точки зрения советского юриста" (1925 г.).

В 20-х годах XX в. в ряде интересных разборов западных учебников и таких монографий, как книга Жерамека "Монополия внешней торговли" (1928), Грабарь много сделал для критического ознакомления советской научной молодежи с западной литературой.

Помимо упоминавшейся статьи о работе Коровина, большое внимание привлек "Очерк юридического положения дипломатических агентов по советскому законодательству и договорам", опубликованный Грабарем в 1928 г., а также некролог-характеристика Бергбома, скончавшегося в 1927 г. В этой характеристике Грабарь отдает должное заслугам Бергбома как юриста позитивной школы.

Как юрист, Грабарь и сам тяготел в прежних и новых работах к позитивному направлению. Не пройдя марксистской школы, он не дает в своих монографиях широкого классового анализа среды, окружавшей того или иного автора, или воззрений, высказываемых этим автором, но умеет передать содержание взглядов автора или содержание дипломатического акта с такой точностью и структурной отчетливостью, что необходимые социальные выводы напрашиваются у читателя сами собой.

Так, в "Истории воздушного права", написанной Грабарем в 1927 г. и представляющей до настоящего времени единственную историко-юридическую работу в этой области на русском языке, Грабарь сумел прекрасно показать, как развитие техники, новые экономические потребности и революционный подъем приводят к созданию новых правовых проблем и новых отраслей права*(12). Представляют интерес и написанные В.Э. Грабарем несколько параграфов исторической главы учебника "Международное право", изданного Институтом права Академии наук СССР в 1947 г.

Как историк, Грабарь сосредоточил свое внимание на доктринах международников-медиевистов. История международного права в трудах католических богословов IV-XII вв. исследована им в специальной монографии о Блаженном Августине и в большом систематическом очерке 1936 г., из которого многие читатели, даже специалисты, впервые узнали о серьезной разработке проблем договорного, посольского права, права войны в трудах Исидора Севильского, Григория Турского и других средневековых писателей. В этом же очерке Грабарь дал освещение средневекового испанского сборника Партид, до тех пор почти игнорировавшегося исследователями. Постановления этого сборника по посольскому праву и праву военного плена созвучны нашему времени и заслуживают большого внимания своей необычной для той эпохи гуманность*(13).

Основным трудом Грабаря считается магистерская диссертация о римском праве в истории международных правовых учений (XII-XIV вв.). В этой книге Грабарь показывает, как итальянские школы глоссаторов и пост-глоссаторов решительно вступили на путь создания новых правовых норм, намеченных еще раньше канонистами, и как благодаря этому "область международных государственных отношений выделилась в особый отдел права народов и связанного с ним естественного права".

Сравнение книги Грабаря с другими русскими историческими исследованиями (прежде всего с классической работой П.Г. Виноградова "Римское право в средние века", 1910) показывает относительную слабость Грабаря в выявлении экономической подкладки правовых институтов и его склонность брать узкие рамки для исследования (Византия, кодифицировавшая и применявшая римское право, оставлена, в сущности, в стороне). Но если в этом самоограничении есть некоторая слабость, то в ней же есть и сила Грабаря, позволяющая углубить и уточнить документацию. В этом отношении Грабарь превосходит Виноградова, как превосходит и западных исследователей (например, Ниса). Этот факт общепризнан в отношении двух книг Грабаря по посольскому праву, вышедших на латинском языке*(14). Профессор Овчинников в своей диссертации о посольской внеземельности, англичанка Баренс в монографии "О посольских трактатах" (английский "Исторический журнал", т.41), канадец Адэр в крупной книге "О внеземельности послов" (Лондон, 1929) единодушно признают замечательную документацию Грабаря, а Овчинников заявил на диспуте, что без исследования Грабаря было бы невозможно и его собственное исследование.

В работе "Священная Римская империя в представлениях публицистов начала XIV века".*(15) Грабарь показал перелом в истории международного права, создавшийся при начавшемся распаде "Римской империи германской нации". Здесь исследованы мысли Данте Алигьери по международному праву и работа австрийского малоизвестного публициста Фолькерсдорфа, созвучие во взглядах которых показывает всю оживленность экономических и культурных связей между Германией и Италией того времени и обнаруживает глубокий кризис идеи всемирной монархии. В этом труде почти 80-летний автор показал редкую свежесть мысли и еще более редкое знание библиографии.

Этими же свойствами отличается публикуемая ныне работа В.Э. Грабаря по истории литературы международного права в России. Отрывки из этой книги были доложены профессором Грабарем на заседаниях в Институте права Академии наук СССР, во Всесоюзном институте юридических наук, на кафедре международного права юридического факультета Московского университета и вызывали неизменно большой интерес. Этот капитальный труд явился логическим завершением всего жизненного пути В.Э. Грабаря. На этом пути он с честью послужил нашей Родине. Его работы - это ценный вклад правовых и исторических знаний в великое дело построения советского социалистического общества - той постройки, для возведения которой, как не раз указывал Ленин, надо знать историческое наследие, изучать его серьезно и глубоко.

 

В. Дурденевский

 


<