Смысл любого определения заключается в его использовании.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 

Профессор Кэннан выводит своё определение из того, что явля­ется экономическим, а что — нет, и использует его в тесной связи с обсуждением "основных условий, определяющих богатство изоли­рованного человека в обществе".* Это далеко не случайно. Можно утверждать, что, если мы подходим к определению экономического анализа именно в этом контексте, "материалистическое" определе­ние кажется более правдоподобным, чем в других случаях. Это утверждение нуждается в более подробном обосновании.

Профессор Кэннан начинает с того, что рассматривает действия человека, полностью изолированного от общества, и задает вопрос, чем определяется его богатство, то есть материальное благосостоя­ние. В таком контексте разделение всех действий на "экономичес­кие" и "неэкономические", те направленные на увеличение мате­риального и нематериального благосостояния, имеет какой-то смысл. Копая картошку, Робинзон Крузо увеличивает свое материальное, или "экономическое", благосостояние, разговаривая с попугаем, он занимается "неэкономической" деятельностью. Здесь, правда, есть некоторая трудность, к которой мы должны будем вернуться впо­следствии, но, во всяком случае, это разделение хотя бы понятно.

Но предположим, что Крузо спасен, он вернулся домой и зара­батывает на жизнь, разговаривая с попугаем на потеху публике. Очевидно, что теперь эти разговоры имеют экономический аспект. Независимо от того, расходует ли Крузо заработанные деньги на покупку картошки или на занятия философией, его доходы и рас­ходы могут быть выражены с помощью основных экономических категорий.

Профессор Кэннан не задается вопросом, насколько полезно его разграничение для анализа экономики, основанной на обмене, хотя именно в этой области экономические обобщения имеют наиболь­шую практическую ценность. Вместо этого он переходит к рассмот­рению "фундаментальных условий богатства" общества в целом независимо от того, построено ли оно на базе частной собственности и свободного обмена или нет. Здесь его определение также имеет смысл совокупность действий членов общества можно разделить согласно его классификации. Одни действия направлены на дости­жение материального благосостояния, другие — нет Представим себе, например, управляющего в коммунистическом обществе, который решает, сколько рабочего времени надо затратить на производство хлеба, а сколько — на устройство цирковых представлений.

Но даже в этом случае, как и в упомянутой ранее экономике Робинзона Крузо, рассуждения профессора Кэннана допускают воз­ражение, которое на поверку оказывается решающим. Будем ис­пользовать термины "экономический" и "неэкономический" в том смысле, какой им придает профессор Кэннан, т.е. "ведущий к мате­риальному благосостоянию" и "ведущий к нематериальному благо­состоянию". Далее предположим, что общество бывает тем богаче, чем больше времени оно посвящает достижению материальных це­лей (и, соответственно, чем меньше оно тратит на цели нематери­альные). Но даже в этом случае мы должны признать (употребляя слово "экономический" в его самом обычном смысле), что существу­ет экономическая проблема выбора между этими двумя видами дея­тельности — проблема распределения ограниченного ресурса (в сут­ках только двадцать четыре часа). Иными словами, существует эконо­мическая проблема выбора между "экономическим" и "неэкономиче­ским". Таким образом, оказывается, что одна из основных проблем теории производства наполовину находится за пределами определе­ния профессора Кэннана!

Не является ли это само по себе достаточным аргументом, чтобы от него отказаться?*

 

* Есть и другие противоречия связанные с этим определением. С философской точки зрения термин «материальное благосостояние» звучит очень странно. "Материальные причины благосостояния" — это понятно. Но говоря о "материальном благосостоянии", мы пытаемся разделить на отдельные элементы в сущности, неделимые состояния души. Однако для целей данной главы нам лучше сосредоточиться на главном вопросе может ли данное определение действительно описать то, что мы хотим определить?