1. Задача курса

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 

 

 Явления общественности, составляющие предмет изучения юриста, резко отличаются от явлений природы своею зависимостью от нашего к ним отношения. Явления природы не зависят от того, как объясняют их люди, как представляют их себе. Последовательная смена вырабатываемых людьми разнообразных, противоречащих одна другой научных гипотез не может оказать никакого влияния на тот порядок, в каком совершаются явления природы. Порядок этот остается все тот же самый, как бы ни думали о нем люди, каких бы ошибочных гипотез они ни сочинили.

 Совсем иное дело - явления общественности. Наши понятия о нравственности - о различии добра и зла, о праве - разграничении моего, чужого, общего, об обществе и отношении его к личности сами являются соопределяющими факторами развития общественной жизни. Явления общественности при других одинаковых условиях могут получить совершенно различный вид и различное значение, смотря по тому, как относятся к ним люди, каких нравственных, правовых, общественных учений держатся они. Поэтому для полного научного объяснения явлений общественности необходимо принимать во внимание и то, как относятся к ним люди, как думали и думают о них.

 Благодаря этой особенности явлений общественности знакомство с историческим развитием философских учений, стремившихся объяснить нравственность, право, общество, получает для юриста совершенно особое значение.

 Знакомство с историей любой науки дает, без сомнения, много поучительного. Оно служит лучшему усвоению своеобразных научных приемов каждой отрасли знания; открывает возможность сознательного отношения к современному состоянию науки, к назревшим в ней очередным, так сказать, вопросам; предупреждает от повторения старых, уже пережитых наукой заблуждений. Все это очень важно для самостоятельной творческой научной работы, но для того, кто ищет лишь усвоить накопленное другими научное знание, изучение истории науки с такими целями было бы уже своего рода роскошью. Без него легко обойтись, не потерпев заметного ущерба. Можно быть прекрасным математиком или астрономом, не зная вовсе, какое значение придавал числам Пифагор или как объяснял движение небесных тел Птолемей. Учения этих мыслителей ничего не дадут нам для лучшего понимания теории чисел или законов небесной механики.

 Вот почему на факультетах, имеющих дело не с явлениями общественности, в число обязательных факультетских курсов не включается особого курса истории философских учений о том, что в целом составляет общий предмет изучения на данном факультете. Так, естественникам не читают историю натурфилософских учений.

 Но на юридических факультетах особый курс, посвященный изложению философских учений о праве, обязательно занимает свое место. Это явление общее не только русским, но и университетам Западной Европы. Причина этому в указанной выше особенности явлений общественности, в зависимости их от нашего к ним отношения. В науках, изучающих явления природы, история научных теорий выясняет только фактор образования нашего знания о данном предмете. В науках, изучающих явления общественности, история научных теорий выясняет нам вместе с тем и один из соопределяющих факторов развития самих этих явлений общественности. В естественных науках история их нужна только для выяснения генезиса нашего знания о данной группе явлений; в науках общественных, кроме того, и для выяснения генезиса самих изучаемых явлений.

 Поэтому юристу знакомство с историей философских учений о праве требуется не только для самостоятельных научных работ, но также и для сознательного усвоения готовых выводов науки. Нельзя понять и положительного права, не имея понятия о том, какими теоретическими воззрениями руководствовались люди, созидавшие обычаи, законодательство, судебную практику.

 Значение сменявших друг друга во времени философских учений о праве не только как последовательных ступеней нашего познания общественных явлений, но и как одного из важнейших условий их реальных видоизменений ставит истории философии права своеобразную, особенную задачу сравнительно с задачей истории наук, изучающих явления природы. История науки, преследующая собственно методологические цели, вводит нас в понимание современного ее состояния; выясняет пути, какими человеческое знание в данной области переходило от заблуждений, гаданий, догадок к доказанным положениям. В таком изложении все последовательно чередовавшиеся теории и гипотезы освещаются только как последовательные ступени восхождения из мрака невежества к свету истины.

 В истории философии права отдельные теории получают совсем другое освещение. Для юриста они имеют значение не только как переходные ступени к последующим, более новым теориям, а, напротив, главным образом по тому влиянию, какое они, независимо от их истинности, оказали на действительный строй современных им общественных отношений. К тому же нравственные, правовые, социальные теории всегда в значительнейшей степени определяются чувствами, верованиями, метафизическими и этическими чаяниями, и такие чаяния, как бы ни были они далеки от объективного научного основания, могут иметь огромное влияние в общественной жизни. Для полного понимания значения той или другой философской теории права и общества надо обратить внимание и на эту сторону дела, как бы ни было маловажно ее собственно научное значение.

 При таких условиях изложение истории философии права не может быть облечено в форму законченной логической схемы, последовательного диалектического развития какого-либо единого основного положения. Процесс развития явлений общественности продолжается, продолжается и влияющая на него работа мысли. Переживаемое нами время - только преходящий эпизод в этом процессе. А так как каждый человек есть сын своего времени, попытки представить историю философии права как законченное целое, приводят к ничем не обоснованному возвеличению данного исторического момента, к историческому эгоизму, как говорил Савиньи.

 Действительная задача истории философии права не в предрешении на полпути, куда пришла человеческая мысль в решении вопросов права, а в объяснении, как она идет по ее далеко не законченному пути.