7.4. Художественная культура и искусство Византии : ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРОЛОГИЯ - Шишкова Н. В. - Акулич Т. В. - Бойко М. И. - Власова А. М. - Дружба О. В. - Новиков А. Ю. - Рамих В. А. - Ушкалов В. А. : Книги по праву, правоведение

7.4. Художественная культура и искусство Византии

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 
РЕКЛАМА
<

 

В истории мировой культуры византийской цивилизации принадлежит особое и выдающееся место. В течение всего своего тысячелетнего существования Византийская империя – прямая наследница греко-римского мира и эллинистического Востока – оставалась центром своеобразной и поистине блестящей культуры. Первый этап византийской культуры приходится на период укрепления государственной самостоятельности новой империи и утверждения в ней новой системы миропонимания – христианской. Новая идеология широко использовала культуру как средство своего распространения, медленно, но неуклонно переходя от непримиримого неприятия античных традиций к сближению, взаимопроникновению и взаимообогащению античной и христианской культур.

С момента утверждения христианства основным содержанием европейской истории стал процесс формирования христианской цивилизации. Построение ее шло по пути синтеза христианства и античности. История реализовала две стратегии этого синтеза. На Западе происходит полное крушение античного общества. Такова реальность так называемых «темных веков» (V-VIII вв.). Затем каждые сто лет наблюдается маленький «ренессанс» – каролингский, оттоновский, фридриховский и т.д. Блоки античности снова и снова используются для воссоздания целостной христианской культуры. К XIII в. здание христианской цивилизации было построено. Это – эпоха готики, схоластики, сложившейся теории феодального права, время Фомы Аквинского. Другая картина вырисовывается на Востоке. Традиция поздней античности здесь не прерывалась. Интерес к античности в Византии никогда не затухал, но особенно значительным он становился в периоды так называемых «ренессансов» – македонского (IX-X вв.), комниновского (XII в.), палеологовского (XIV–начало XV в.).

«Ренессансные» черты выразились не просто в механическом повторении античных образцов, а в стремлении привести в согласие классический идеал красоты с христианской одухотворенностью.

В переходную эпоху гибели рабовладельческого и становления феодального общества возникает новое видение мира, рождается новая эстетика, складывается теория образа и символа. Отличительной чертой византийской эстетики был ее глубокий спиритуализм, она отдавала предпочтение духу перед телом, ставила нравственное совершенство выше телесной красоты. Сенсуалистическая эстетика античности постепенно вытесняется спиритуалистическими идеалами средневековья. В ранневизантийский период принцип символического мышления был распространен практически на все виды искусства, начавшего уходить от натурализма эллинистического искусства по пути создания условно-символических образов.

Для христианского мировоззрения традиционной была идея мира как зеркала, особым образом отражающего чувственно невоспринимаемый духовный мир сверхбытия (вневременный и внепространственный) с помощью символов. Эти условные символы должны воздействовать прежде всего не на разумную, но на внесознательную область психики, «возбуждать» ее в направлении «возвышения человеческого духа от чувственных образов к Истине». Эта идея стала ведущей в византийской эстетике.

Одной из ее центральных проблем становится свет. Молитва, наряду с чтением Священного писания, прекращает блуждание ума и ориентирует его в одном направлении – возводит к небесным сферам. Но духовное наслаждение неосуществимо без осияния души божественным светом. Духовный свет, непосредственно недоступный человеческому восприятию, составляет главное содержание материальных образов, символов, созданных специально для его передачи, в том числе и образов словесного и изобразительного искусства.

Другой важной и близкой к свету проблемой в византийской эстетике выступал цвет, воспринимавшийся как материализированный свет. Золотые фоны и нимбы мозаик и икон, блеск мозаичной смальты, отражающий свет лампад и свечей, система пробелов, пронизывающих у многих византийских мастеров их изображения, обилие света, светильников, сверкающих драгоценных предметов в храме – все это конкретная реализация эстетики света.

В оформлении праздника внимание уделялось также ароматической атмосфере. Благоухание в Византии наделялось большой значимостью, выступало устойчивым символом Святого Духа.

Итак, вся образно-символическая система была направлена на возведение человека от «видимого к невидимому» и погружение его в состояние духовного наслаждения. Византийская эстетика оказала сильное влияние на художественную практику всего средневековья.

В VI–середине VII в. в Византии был создан свой собственный стиль в искусстве, художественно-эстетическую специфику которого унаследовали в средние века страны православного региона, включая Древнюю Русь.

Поскольку человек стоял в центре внимания христианского мировоззрения, человеческая фигура выступала носителем основных художественных идей. Наиболее значимые фигуры композиции (Христос, Богоматерь, святые) изображались обычно во фронтальном положении. Окружающие их фигуры располагались в более свободных позах (чаще всего в трехчетвертном развороте), чем подчеркивалась особая значимость, иерархичность центральных фигур. В профиль изображались, как правило, отрицательные (Иуда, Сатана), а изредка и второстепенные персонажи.

Композиции в византийской живописи, особенно часто в иконах, строились по принципу максимальной статичности и устойчивости, что выражало непреходящую значимость изображаемых событий, их вневременность.

Важнейшей особенностью нового, спиритуалистического стиля стал отказ от объемности, свойственный античному реалистическому искусству. Фигуры людей утратили живой механизм движения. Они приобрели значительность, но стали плоскостными и в известной мере схематичными. Композиционная связь между персонажами, сюжетно связанными друг с другом, стала менее выраженной, теперь они обращались не друг к другу, а к зрителю. Центром многих изображений выступала обычно голова (или нимб) главной фигуры, независимо от ее размеров. Круг нимба определял центр гравитации иконы. Поэтому в ней фигуры обычно не стоят на земле, а как бы парят, что создает иллюзию их нематериальности.

С помощью ряда канонизированных приемов в византийском изображении создавалось особое художественное пространство. Византийские мастера объединяли в одной целостной композиции разнопространственные, разновременные и одновременные события. Они не пользовались для организации пространства перспективой. Византийский художник изображал предметы как бы в «обратной перспективе», при которой фигуры и предметы, находящиеся в отдалении, изображались в более крупном масштабе, чем передние, что усиливало непосредственный контакт со зрителем. Пейзажный фон и изображенные элементы архитектуры трактовались теперь условно и обобщенно. Действие практически никогда не изображалось происходящим в интерьере, что связано с обостренным ощущением средневековым живописцем вневременности и внепространственности изображаемого явления.

К специфическим особенностям языка византийского искусства следует отнести деформации изображаемых фигур и предметов. Они, как правило, направлены на усиление выразительности изображения. Это такие стилистические черты, как удлиненные фигуры, широко раскрытые глаза, изображение фигур и предметов без каких-либо важных элементов (например, ног или нижних частей человеческих фигур, стен у здания и т.п.). Значительно большим деформациям, чем человеческие фигуры, подвергались неодушевленные предметы. Византийский художник не работал с натуры, его мало интересовал внешний вид предметов реального мира. Набор таких предметов в византийской живописи был очень ограниченным. Окружающую среду представляли условно изображенные горки, несколько деревьев или кустиков, река, архитектурные кулисы. Из предметов обихода византийские мастера чаще всего изображали трон, стол, а также книгу, свиток, чашу.

Для византийского искусства характерен принцип инвариантности художественного мышления. Почти все изображения представляли небольшой ряд ясных цветовых и пластических символов, обладающих устойчивыми для православного региона художественными значениями. Наиболее распространенными символами, ставшими иконографическими инвариантами, являются: женская фигура с распростертыми руками (типа «Марии Оранты») – символ материнской защиты; распятая на кресте фигура – символ человеческих страданий; фигура в нимбе – знак святости; крылатая фигура ангела – символ духовной чистоты и красоты и т.д. В палитре византийского мастера значимость имели и основные цвета: пурпурный цвет – важнейший в византийской культуре, цвет божественного и императорского достоинства, красный – символ жизни, белый – символ божественного света, имел значение святости, синий и голубой воспринимались в византийском мире как символы трансцендентного мира.

Признание христианства официальной религией стимулировало широкое и повсеместное строительство церквей. В период с VI до IX в. господствующей формой храма был тип купольной базилики (прямоугольное в плане здание, внутри разделенное на несколько продольных частей – нефы, завершающееся с восточной стороны одним или несколькими полукружьями апсид), из которой позднее развился крестово-купольный храм. Храм представлялся византийцам неким сложным феноменом, объединяющим небесный и земной уровни бытия и приобщающим верующих к горнему миру и к самому Богу. В отличие от античной архитектуры, где прежде всего ценилось создание великолепно решенного экстерьера, при котором здание храма было рассчитано на обозрение, в средневековом зодчестве огромное значение приобретало оформление внутреннего пространства.

В Византии красота храма – символ основных ценностей христианского универсума – вечной жизни, премудрости и самого Бога. Кроме того, красота храмового убранства необходима людям, чтобы через внешние украшения постигать духовную сущность храма.

В средневизантийский период (VIII–Х вв.) наступает стабилизация культуры. Определяющей характеристикой византийского искусства с IX в. становится традиционность. В живописи «правилом правил» становится каноническая иконография, закрепившая целую систему отклонений от принципов античной живописи. На смену тенденции, берущей начало в культуре эллинизма, поощряющей экспрессивно-натуралистические, реалистические черты и приемы изображения, пришли иные принципы. Не натуралистичность, психологизм, экспрессивность и динамизм, а статика, самоуглубленность, этикетность и каноничность стали характерны для византийского искусства. Оно становится все более программным, строго регламентируется церковью и государством. Его тематика и иконография подчиняются устойчивому канону, сюжетные новшества преследуются. Творчество художника приобретает отныне безликий характер, сковано традицией и церковным авторитетом. Византийское искусство как бы закостеневает в гордом величии своего совершенства. В этом состояло одно из важнейших отличий византийского искусства от художественного творчества средневековой Западной Европы. В Византии струя единого художественного стиля была значительно сильнее, чем на Западе, где царило многообразие школ и направлений, где сильнее сказалось влияние варварского искусства. Сковывающее воздействие традиционализма мешало саморазвитию византийского художественного творчества и, может быть, послужило одной из причин, не давших искусству Византии подняться до вершин западноевропейского Ренессанса.

Период со второй половины IX до XII в. отмечен небывалым расцветом византийской культуры. Архитектура, храмовая живопись, литература, прикладные искусства получают в периоды так называемых «ренессансов» (македонского и комниновского) новые творческие импульсы. Наблюдаются заметное усиление интереса к красоте предметов и явлений материального мира, обращение к активному освоению тех ценностей античности, которые на многие века были исключены из византийской культуры. Отсюда новые тенденции – собирание, коллекционирование и сохранение памятников (прежде всего словесных) античной культуры, введение преподавания античных дисциплин в школах, научное изучение античного культурного наследия. На смену пассивному преклонению перед церковно-догматическим отображением мира сверхчувственных сущностей постепенно приходит осознанное восприятие художниками реального мира. В рамках христианского миропонимания происходит возвышение телесного начала в человеке (при традиционном признании главенства души), большое внимание уделяется женской красоте, с которой снимается клеймо проклятия. Эстетика светской живописи существенно расходится с эстетикой иконы, сформулированной в предшествующий период. В художественной жизни общества, несмотря на силу традиций, начинают пробивать дорогу слабые предренессансные явления.

Прогрессивные явления в византийской культуре XI– XII вв. нашли свое дальнейшее развитие в поздней Византии и получили название палеологовского возрождения. На культуру этого времени большое влияние оказала поляризация духовных сил между гуманистами, объективно тяготевшими к секуляризации культуры, и церковно-монастырским направлением, проповедовавшим сугубо индивидуальный путь мистического делания, далекий от всего земного, мирского.

Главной тенденцией нового стиля, достигшего вершин в XIV в., был постепенный отход от монументализма предшествующего периода. Мозаики вытесняются фресками. Ведущую роль в живописи начинает играть икона. Второй важной особенностью нового стиля было усиление эмоциональности и экспрессии: при сохранении одухотворенности усиливается динамизм, жестикуляция фигур становится более порывистой, одеяния развеваются, повороты людей делаются свободнее, ракурсы – смелее. Усложняется и иконография, отдельные изображения приближаются к жанровым сценам, колористическая гамма делается мягче, светлее, преобладают голубовато-синий и зеленовато-желтый тона.

Художественная культура поздней Византии несла много такого, чего не знала античность, но без чего немыслимо искусство эпохи Возрождения. Это прежде всего идея нового человека, нового духовного развития, новой красоты, в которой физическое не заслоняло духовное, но обретало в нем прочную основу для гуманизма. С другой стороны, в центре внимания духовной культуры оказался исихазм – одна из наиболее утонченных форм христианской мистики, выступавшей в качестве защитной реакции на двойную угрозу обмирщения и окатоличивания (перед ними меркла даже угроза мусульманского нашествия). Исихастов интересует внутренний мир человека, его психология, эмоционально-эстетические аспекты духовной жизни. Но если о красоте Христа, находящейся практически за пределами словесного описания, они не так много пишут, то о красоте и совершенстве матери Иисуса много и восторженно писал, в частности, глава позднего исихазма Григорий Палама. Он сравнивает Богоматерь с солнцем и небом, представляет средоточием и совокупностью всех красот мира. Воспев образ Богоматери, Палама словесно выразил эстетический идеал православия. Сформулированный на закате византийской культуры, он уже мало что мог дать этой культуре, но его значение для средневековых культур славянского мира, и особенно для Древней Руси, трудно переоценить. Он вдохновил бесчисленных древнерусских иконописцев на создание галереи непревзойденных по духовной красоте, возвышенности и лиричности образов Богоматери, составивших, может быть, основу бесценного фонда древнерусской живописи.

Кроме того, новый и сильный импульс одухотворению изобразительного искусства долго питался исихастской эстетикой света–красоты–славы, что с особой силой проявилось уже на русской почве в конце XIV–XV вв. в творчестве ряда поколений очень разных древнерусских иконописцев – от новгородского грека Феофана до Дионисия Ферапонтовского.

Таким образом, противоречивость общественных отношений поздней Византии, слабость ростков предкапиталистических отношений, натиск турок и острая идейная борьба в империи привели к тому, что поздневизантийское искусство в целом остается далеким от реализма, сохраняя верность спиритуалистическим традициям. Возникшее там новое направление в художественном творчестве, родственное раннеитальянскому Ренессансу, не получило своего завершения. Человеческие фигуры так и не обрели объема и телесности, красочные плоскости так и не сменились светотеневой моделировкой. Сухость, линейная графичность берет верх над сочностью и красочностью лучших творений палеологовского Ренессанса, динамичная экспрессивность вновь сменяется неподвижностью. Искусство Византии как бы остановилось на пороге Ренессанса, так и не перейдя заветной черты, отделяющей средневековое спиритуалистическое художественное творчество от полнокровного реалистического искусства Возрождения.

 

 

Подводя итоги, можно сказать, что византийская цивилизация осталась незавершенной в связи с гибелью византийской государственности. Ее специфика определялась относительной устойчивостью во времени, сложным и противоречивым синтезом античных институтов и воззрений с восточно-христианской целостной картиной мира, обеспечивавшей связь инвариантных систем, функционировавших на протяжении столетий, с фактами изменчивой событийной истории, с одной стороны, и феноменами, интенсивно развивающимися во времени,– с другой. Византийская цивилизация может рассматриваться как историческая парадигма1, в рамках которой обеспечивалась возможность специфического снятия с помощью политики властей антимоний мировоззренческого и социального характера

Большое значение имеет оценка исторического значения византийской цивилизации. Этот вопрос актуален в связи с проблемой влияния византинизмов на развитие Руси, формирование идеи всеединства, идей государственности и т.д. Кроме того, в настоящее время традиционная западная идея рационализма претерпевает известные метаморфозы. В рамках постмодернизма на Западе усиливается влияние философской метафизики, возникает стремление отойти от абсолютизации разума и знания, преодолеть дуализм разума и веры. Поиски их синтеза заставляют обращаться к восточным теософским и философским системам. На современном этапе развития философской мысли восточно-христианский мировоззренческий опыт с его идеей единства мира, концепцией энергий и синергий как приобщения к благодати (концепция исихазма) обнаруживает актуальное историческое значение. Фактом, подтверждающим непреходящую научную значимость целостной византийской картины мира, идеи всеединства, является именование новой дисциплины, изучающей целостный характер саморегуляции и становления некоторых физических структур, синергетикой.

Византийская цивилизация оказала глубокое и устойчивое воздействие на развитие многих стран средневековой Европы. Византийское искусство не только многократно оживляло западное, на его основе взошло и расцвело искусство Болгарии, Сербии, Древней Руси. Вместе с тем оно сыграло существенную роль в формировании культуры Ренессанса, внесло крупный вклад в становление культуры реформационной Европы. Культуре Византии, влияние которой намного пережило саму империю, по праву принадлежит видное место в общем развитии Европы и всего человечества.