10

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 
РЕКЛАМА
<

Анализ группы уставов субъектов Российской Федерации, не включающих правовых норм, представляющих и гарантирующих конкретные права и свободы человека, показывает, что их нормы носят абстрактный, не основополагающий характер и вытекают из Конституции России. В уставах декларативно признается и гарантируется осуществление всех прав и свобод граждан в соответствии с федеральной конституцией, подчеркивается их непосредственное действие, однако конкретных механизмов создания и, тем более, реализации гарантий осуществления прав и свобод, в большинстве уставов не предусмотрено. В них указывается на защиту прав и свобод со стороны органов государственной власти, местного самоуправления и должностных лиц, на декларативном уровне подчеркивается равноправие граждан. Все эти позиции в совокупности можно отнести не собственно к институту прав и свобод граждан, а к институту основ конституционного строя.

В группе уставов, где права и свободы выделены в отдельную главу, где упор делается на государственные гарантии обеспечения прав и свобод, устанавливаются общие обязанности органов государственной власти, местного самоуправления и их должностных лиц по реализации этих прав и свобод. Такой подход вполне объясним тем, что данная группа субъектов Российской Федерации не является самостоятельными государствами, поэтому и нет необходимости провозглашать в уставах основные права и свободы, как это сделано в конституциях республик. Однако Конституцией России все проблемы конкретного края, области урегулировать невозможно. Да и роль Конституции страны сводится к иному — провозгласить, закрепить и разработать конкретные и общеобязательные для всех регионов механизмы реализации прав и свобод, т. е. создать гарантии. Регулировать же конкретные вопросы каждого региона, давать одни и те же ответы на принципиально разные жизненные ситуации, возникающие в разных по территориальному, национальному, климатическому признаку субъектах Российской Федерации, нереально. Строительство правового государства, которое невозможно без устойчивой системы гарантий прав и свобод человека и гражданина, сдвинется с мертвой точки только тогда, когда именно в субъектах (и с субъектов) по кирпичику начнут строить систему гарантий прав граждан путем постепенного формирования законодательной базы и введения ответственности (не обезличенной, когда невозможно найти виновного, а персональной, личной!) должностных лиц за противозаконные действия (бездействие).

В какой мере справедливо мнение о преобладании недемократических традиций в истории России? В какой мере политика властей в постсоветский период ответственна за специфический характер отношения россиян к власти, к демократии вообще и к правам человека в частности? В поисках ответа на эти вопросы следует учитывать следующие обстоятельства.

Во-первых, смена общественно-политического строя в России произошла сравнительно недавно. Становление новых властных институтов на фоне политической борьбы элит и одновременного падения реальных доходов большей части населения не способствовало, по мнению автора, укоренению ценностей демократии в массовом сознании. «Экономическое расслоение населения, — считает И. Поляков, — проявилось в образовании двух неравных анклавов — зоны обеспеченности и зоны бедности».

Во-вторых, уровень жизни граждан России тесно связан с реализацией норм и принципов Конституции в сфере труда и социального обеспечения. В результате попытки трансформировать централизованную плановую экономику в рыночные отношения за счет перераспределения собственности, а не стимулирования труда и преобразования трудовых отношений «мы получили вместо реальной экономики — экономику виртуальную, воображаемую, зазеркальную». Ситуация усугубляется высокой дифференциацией в оплате труда между отраслями экономики, профессионально квалифицированными и другими социальными группами. Так, различие в оплате труда рабочих и администрации составляет не менее 20 раз, а отраслевые различия — 10 раз, региональные — 11 раз.

Сейчас Россия по важнейшим макроэкономическим показателям (по размеру ВВП на душу населения, рассчитываемому в соответствии с паритетом покупательной способности национальной денежной единицы) находится в группе развивающихся государств даже с учетом того, что в размер ВВП включены и природные ресурсы страны (нефть, газ и т. д.).

Подлинная демократия должна обеспечивать соблюдение не только естественных человеческих прав, но и социальных прав, т. е. гарантировать достойный уровень жизни, обеспеченность работой, медицинской помощью, жильем и доступом к образованию. Хотя времена изменились, граждане нашей страны до сих пор полагают, что социальные права и гарантии, которые они обрели при коммунистах и к которым привыкли, должны рассматриваться как базисные права человека, безусловно охраняемые обществом и государством и в трудных экономических обстоятельствах.

Можно предположить, что поворот России к демократии пробудил к жизни процесс конвергенции политических культур, т. е. сближения, смягчения различий между Россией и Западом в плане фундаментальных политических ценностей, ориентаций, отношения к правам человека и политического поведения масс и элит. В конце 1950-х — начале 1960-х годов на базе эмпирических данных по пяти странам мира (США, Великобритания, Германия, Мексика, Италия) американскими учеными была написана книга «Гражданская культура». Авторы этой работы, Алмонд и Верба, показали, что к числу социально-психологических характеристик политической культуры населения (переменных) относятся следующие:

1) знание о политической системе, прежде всего понимание того, что есть демократия, как эта система «работает» в данной стране, что включает в себя понятие «права человека и гражданина»;

2) ощущение индивидом своей политической значимости;

3) признание обязательности участия в общественных делах;

4) чувство внутренней свободы, выражающееся, в частности, в свободном обсуждении вопросов политики с другими людьми;

5) готовность к сотрудничеству в политических акциях;

6) гордость за систему государственного устройства своей страны;

7) доверие к общественным и государственным институтам;

8) интерес к политике.