Роль историка культуры сегодня

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 
РЕКЛАМА
<

Изучение истории европейского Средневековья переживает сегодня эпоху открытий. Одно из них и самое главное - открытие человека, не абстрактного, не человека вообще, а именно человека той эпохи - западноевропейского Средневековья. За внешним планом известных событий, войн, хозяйственных и политических изменений и преобразований европейского общества историки стремятся увидеть и понять самих действующих лиц - конкретно человека христианского средневекового Запада, неотделимого от его социальной и культурной среды, от того мира, в котором он жил и который обустраивал, изменчивого, с его страстями, надеждами, упованиями, с его представлениями о добре и зле, о том, что хорошо и что плохо, - словом, они стремятся понять все то, что определяется понятиями "образ жизни", "ментальность" и что составляет содержание собственно средневековой культуры. При этом важно выявить именно то общее, что было присуще и знатному, и простолюдину, и клирику, и духовному лицу, и мирянину, и горожанину, и крестьянину, мужчинам и женщинам иными словами, средневековому человеку как коллективной личности.

Но не менее важно также понять как само средневековое общество воспринимало человека. Различало ли оно в

пестроте социальной жизни какую-то общую его модель - образ, приложимый равно как к королю, так и к бродяге или жонглеру, как к богатому, так и к бедняку?

В этом сегодня состоит одна из центральных проблем современной медиевистики. Решение ее открывает путь к воссозданию объемной картины европейского Средневековья - как бы на двух его уровнях: с одной стороны, таким, каким оно открывается историкам, изучающим события, хозяйство, политику, социальные отношения, т. е. "объективном", а с другой - субъективном, таким, каким его воспринимали непосредственно сами его современники.

Сегодня историки владеют уже целой системой методов, исследовательских приемов, позволяющих приблизиться к пониманию содержания средневековой культуры и ее творца - средневекового человека, воссоздать его образ и особенности восприятия им мира и себя в этом мире, системы ценностей, определявшие и организацию жизни и отношения между людьми.

Об этом "открытии" Средневековья и пойдет речь в данном очерке. Он знакомит с результатами и материалами исследований средневековой культуры крупнейшими современными учеными как зарубежными (Марк Блок, Жак Ле Гофф, Жорж Дюби, Филипп Ариес), так и российскими (А.Я. Гуревич, Л.М. Баткин, Ю.Л. Бессмертный), работы которых заложили основы нового, социокультурного направления изучения западноевропейского Средневековья - так называемой новой исторической науки или исторической антропологии. Об этом необходимо сказать особо.

Речь идет о том, чтобы связать воедино социальную историю и историю культуры Традиционно считалось, что история культуры изучает лишь "высшие" ее достижения: творчество великих мыслителей, художников, поэтов, музыкантов, шедевры искусства (достаточно вспомнить структуру учебников по истории для средней школы и вузов!). Подобный подход к определению содержания понятия "культура" и предмета истории культуры новая историческая наука считает недостаточным и ограниченным. Действительно, признавая, что культура творится немногими и является достоянием лишь части общества, этот подход,  во-первых, оставляет "вне культуры" подавляющую его часть, "серую массу", во-вторых, создает непреодолимый (или объясняемый примитивно в духе "детерминированности" - "причинной" зависимости "надстроечных" явлений от "базисных") разрыв между духовными свершениями человека, его общественным сознанием и его социальной жизнью, практикой.

Именно на преодоление этого разрыва и направлен новый подход к изучению средневековой культуры и к трактовке ее содержания. В основе его - представление о культуре как системе ментальных (т. е. не всегда осмысляемых "привычек сознания") и социально-психологических установок человеческого поведения, присущей каждому обществу, специфической для данного общества и данной эпохи и являющейся достоянием каждого члена данного общества.

В этом смысле можно было бы сказать, пользуясь выражением А.Я. Гуревича, что культура - "выражение способности человека придавать смысл своим действиям". Эта способность проявляет себя универсально: не только в области художественного творчества, но в любом поступке любого человека и в повседневной жизни также, как и в высших формах интеллектуальной деятельности. Вся социальная практика человека, вся его общественная активность пронизана теми или иными культурными представлениями, навыками, специфически ее окрашивающими и во многом определяющими. Таким образом, "нет человека "вне культуры".

Понимание культуры как системы общественного сознания и адекватных (соответствующих) ей форм социального поведения заимствовано историками у культурантропологии, также как и метод изучения, фокусирующий внимание на человеке в социальной группе, в обществе, - на человеке во всех проявлениях его жизнедеятельности. Именно отсюда происходит уже упоминавшееся выше второе название новой исторической науки - "историческая антропология".

Историко-антропологическое исследование - это культурологическое и социальное исследование одновременно:   оно исходит из того, что равно невозможно понять ни культуру вне ее социального контекста, ни само общество, абстрагируясь от культуры как органического аспекта его жизнедеятельности. Социокультурный подход к изучению истории позволяет освободиться от ее мистификации: поновому понять природу исторической закономерности и структуры, не возвышающихся над человеком и обществом, но складывающихся в процессе живой и конкретной практики людей. Люди сами творят свою историю. Человеческие поступки и реакции во многом диктуются не столько материальными интересами, сколько сложившимися представлениями, идеалами, мировосприятием в целом, культурной традицией. Именно поэтому человек с его внутренним миром, исторически и культурно обусловленным, выдвигается сегодня в центр исторического исследования. Это не означает, что историки перестали интересоваться событиями или памятниками культуры. Нет, они интересуют их по-прежнему, но иначе - не сами по себе, а как выражение "языка культуры", представлений и социального поведения людей, продиктованных их мыслительными и эмоциональными установками.

Новые задачи и новая проблематика исследований средневековой культуры повлекли за собой переориентацию ученых на новые источники - те типы исторических памятников, которые, хотя и были известны специалистам давно, вниманием их не пользовались. Это - литературные сочинения, жития святых, так называемые покаянные книги - "вопросники",- своеобразные практические руководства, которыми пользовались священники, исповедуя прихожан, нравоучительные проповеди - "примеры", в которых широко представлены "случаи из жизни" для воспитания и наставления в благочестии паствы; рассказы о чудесах, видениях и т. п. В отличие от богословских трудов этот вид сочинений, хотя и принадлежащий также перу церковных писателей, отражает глубинные пласты массового сознания и социальной психологии - его фольклорные истоки и причудливую смесь христианских представлений с нехристианскими обычаями. Анализируя эти жанры среднелатинской словесности, историки стремятся "докопаться", пишет А.Я. Гуревич, "до той мыслительной, понятийной, аффективной, социально-психологической почвы, на которой возникает собственно средневековая культура и которой она питается", добавим от себя - на всех ее уровнях, как "народом", так и высшем, интеллектуальном.

Мы стремимся не только познакомить читателя с современной концепцией средневекового человека, как носителя культуры, но и дать (преимущественно в приложениях) представление о лаборатории ее изучения и о "языке" средневековой культуры. Современному человеку непросто понять этот язык еще и потому, что это была эпоха, когда господствующую роль в общественном сознании играла религия - христианство, причудливо переплетавшееся с дохристианскими верованиями и представлениями. Но христианство являлось нормой и знаковой системой для западноевропейского мира: всякая мысль облекалась в образы христианского мифа, в традиционную фразеологию, почерпнутую из Священного писания и трудов отцов церкви. Из принципов христианского мировоззрения исходили и господствующий феодальный класс, и сотрудничавшая с ним церковь, также как и их критики и еретики. И подобно всякой религии, христианство имело тенденцию переносить земные проблемы в неземные сферы. Вместе с тем, понятийная система христианской идеологии, и это хорошо видно из наших материалов, при всей ее традиционности и внешней неизменности ее топосов (общих мест), клише, чутко реагировала на запросы общества, потребности повседневной жизни.