V. История развития российского природоресурсного законодательства

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 

В развитии русского, советского и российского природоресурсного законодательства можно выделить несколько этапов.

В допетровские времена, до 1700г., в силу неразвитости промышленности использование ресурсов недр законами не регулировалось, и собственники земли могли беспрепятственно добывать минералы и обрабатывать их. Практический интерес представляли только леса, воды и объекты животного мира. Права на них были неразрывно связаны с правом на земельные участки. В XII – XV веках земли вместе с населенными крестьянами деревнями передавались русскими князьями по жалованным грамотам монастырям, своим подданным. Вместе с землями к приобретателям переходило право на использование лесов, озер, рек, объектов животного и растительного мира.

Использование объектов животного мира многие сотни лет регулировалось нормами обычного права. Человек, заботясь о воспроизводстве живых природных ресурсов, извлекаемых из окружающей среды, путем длительных наблюдений за природой выработал определенные ограничения на их использование.

Петр I (1696 – 1725г.г.), ввел ряд жестких ограничений на использование природных ресурсов. В первую очередь, это относилось к лесам и полезным ископаемым как ресурсам, наиболее необходимым для нужд промышленности, армии и флота. Ограничения на вырубку леса были введены в 1705г. для нужд флота. Запрещалось всем без исключения на расстоянии 50 верст (1 верста – 1,06668 км.) от больших и 20 верст от малых рек рубить дуб, лиственницу, клен, некоторые другие породы деревьев, высота которых составляла 12 и более аршин (1 аршин – 71,12 см.). Рубка казной (государством) и для казны разрешалась в любых местах и бесплатно, даже если земля не являлась казенной. С 1703г. предусматривались административные и уголовные наказания за незаконную рубку леса. За каждое срубленное дерево (кроме дуба) налагался штраф в размере 10 рублей, за срубленный дуб устанавливалась смертная казнь. С 1705г. даже за порубку дубового валежника виновные ссылались на каторгу.

В 1700г. в России впервые появились правила использования недр. Петр I «повелел воеводам и особым чиновникам отыскивать руды на землях всех вообще владельцев». 10 декабря 1719г. был издан Указ об учреждении Берг-коллегии, в ведение которой входило управление горными делами. Полезные ископаемые объявлялись собственностью казны. Этим же Указом устанавливались правила разведки и добычи полезных ископаемых.

Петр I в 1723г. впервые урегулировал правила добычи торфа, указав, что она разрешается на «удобных к тому делу» болотах, но при условии, что эти болота «на пашни и сенокосы не годятся». Для стабилизации и упрочения гражданско-правового оборота полезных ископаемых с 1762г. «заводы и фабрики с их строениями, медные и железные рудники, соляные росолы и трубы, как предметы, сокровенные в недрах земных, а также … леса … делить между наследниками как недвижимое имущество». 

Со времен Петра I введен запрет на звериную ловлю в окрестностях Санкт-Петербурга и Москвы. С 1714г. лосей можно было только ловить и приводить в город, за что охотнику выплачивалось 30 рублей. В разное время устанавливались различные расстояния вокруг городов, в пределах которых охота запрещалась. Обычно это расстояние составляло от 30 до 100 верст. Александр I с 1802 ввел запрет на отлов, отстрел зверей, птиц без разрешения, установив, тем самым, лицензионный порядок охоты. За плату выдавались «билеты для стреляния в местах, принадлежащих казенному ведомству».

С 1704г. Указом Петра I все рыбные ловли, т.е. право ловить рыбу, были переданы в казну. Право на рыбную ловлю отдавалось в содержание из платежа оброка. Такое правило просуществовало до 1727г., после чего рыбные ловли были переданы в вечное содержание собственникам земельных участков, но с платежами за них. Такие платежи существовали вплоть до 1775г.

Реформы Екатерины II  1782г. (1762 – 1796г.г.) преследовали цель максимального ослабления государственного контроля за использованием природных ресурсов с передачей большинства прав на них частным лицам. В своих Узаконениях она ввела новые правила использования различных природных ресурсов, установив, что «Владельцу земли дано полное право на все произведения, на поверхности и в водах ея обретающиеся, так и на все сокровенные в недрах ея металлы, минералы и другие ископаемые». Право собственности на природные ресурсы стало неразрывно связано с правом собственности на землю: «право собственности обнимает не одну поверхность земли, но и самые недра ея». Такой режим правового регулирования ресурсопользования сохранялся в России вплоть до 1917г.

Манифест 1782г. отменил все ограничения на использование лесов. Межевые Инструкции 1754, 1766г.г. устанавливали, что «бортные угодья, рыбные ловли, бобровые гоны, вспуды, перевесы и всякие угодья, находящиеся на владельческих землях, отдавать в вечное содержание самим владельцам». С 1782г. право собственности каждого в имении своем распространялось на леса и все произрастания, воды и внутренности земли.

С 1872г. началось осуществление правового регулирования нефтедобычи, в соответствии с которым поиск месторождений дозволялся всем, а для добычи нефти устанавливался разрешительный порядок. Нефтеносные участки, не разрабатываемые, не используемые ресурсопользователем, или не оплаченные им в течение 2-х лет, отбирались. На добытую нефть устанавливался акцизный сбор.

Советский период развития природоресурсного права с 1917г. характеризовался правом исключительной государственной собственности на все природные ресурсы – недра, леса, воды, землю и другие ресурсы. На начальном этапе советской власти горное, водное, лесное право рассматривались как самостоятельные отрасли права. Впоследствии, в 30-е годы XX в. самостоятельность горного, водного, лесного права стала отрицаться, поскольку господствовала теория единого земельно-колхозного права. После обретения земельным правом самостоятельности в 40-е годы, горное, водное, лесное право стали включаться в земельное право в его «широком смысле». В конце 50-х годов высказывались предложения о том, что в земельное право входят не только лесные, водные и горные отношения, но и отношения по использованию животного мира и даже воздуха.

В 60-е годы Н.Д. Казанцевым впервые было высказано мнение о существовании природоресурсового права как самостоятельной отрасли права, впоследствии поддержанное рядом ученых-юристов. Дальнейшая разработка его вопросов привела к тому, что в середине 70-х годов природоресурсное право было включено в учебную программу по специальности «Правоведение», разработаны и изданы учебники и учебные пособия.

Современный этап развития природоресурсного права характеризуется отсутствием общепризнанного подхода к определению его места в системе российского права. С самого начала становления природоресурсного права как самостоятельной отрасли, в его предмет включалось экологическое (природоохранное, природоохранительное) право, поскольку исторически использование природных ресурсов началось гораздо раньше, чем возникла потребность в их охране. Поэтому на стадиях становления экологического права представлялось естественным включить природоохранные отношения в предмет природоресурсного права.

В дальнейшем возникло предположение о том, что экологическое право переросло рамки природоресурсного, поскольку имеет своими задачами охрану не только отдельного ресурса, но и природы в целом. Очевидная связь использования и охраны природных ресурсов привела к тому, что теперь уже природоресурсное право стали включать в Особую часть экологического права (права окружающей природной среды) либо как подотрасль, либо как совокупность отдельных подотраслей (горное, водное, лесное и др.).

Механическое перемещение совокупности общественных отношений по использованию природных ресурсов из одной отрасли права в другую не изменило, да и не могло изменить сущности природоресурсных отношений, превратить отношения по добыче ресурса в отношения по его охране. Содержание природоресурсных отношений, как общественных отношений по поиску, оценке, разведке и добыче природных ресурсов и связанных с ними отношений не изменяется на протяжении многих столетий и не зависит от методов и масштабов природоохранной деятельности. Поэтому вывод о самостоятельности природоресурсного права как отрасли российского права представляется очевидным. Основной критерий обособления природоресурсного права был предложен В.М. Лебедевым.