§ 4. Вопрос о значении юридического интереса, как предпосылки права на предъявление иска

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 

1. В буржуазной процессуально-правовой литературе47 распространен взгляд, согласно которому одним из существенных «предположений процесса» является так называемый юридический интерес в процессе у истца.

В русской литературе понятие юридического интереса к иску было разработано покойным академиком В. М. Гордоном и в основном воспринято русской дореволюционной гражданско-процессуальной теорией.

47 Schmidt, Lehrbtich, S. 13, 309, 605 fig.; Hellwig, Lehrbudi, Bd. I, par. 23, S. 160–161.

75

Согласно указанному учению, для действительности процесса необходим юридический интерес истца к законной силе судебного решения. Юридический интерес в процессе представляет собой ту правовую :выгоду, которую приносит истцу судебное решение, а именно – укрепление прав истца путем их авторитетного подтверждения судом, в силу которого они приобретают качество бесспорности. Только при наличии такого интереса, по мнению Гордона и его последователей, существует та задача, которую призван осуществлять суд; при его отсутствии работа суда становится напрасной, бесцельной, можно сказать –беспредметной. В соответствии с таким значением юридического интереса излагаемая теория причисляет его к так называемым предположениям процесса, отсутствие которых приводит к прекращению дела производством и, следовательно, возвращает стороны в до-процессуальное состояние.48

Юридический интерес Гордон, как и другие процессуалисты, считает объективным состоянием. Для его наличия отнюдь недостаточно одного субъективного заявления о нем истца. Необходимо, чтобы существование интереса было основано на объективных данных.4Э Такими данными являются, прежде всего, факты повода к иску (нарушение чужого права, угроза его нарушения), которые должны быть истцом указаны и доказаны ранее, чем суд приступит к исследованию основания иска, т. е. перейдет к той стадии процесса, результатом которой явится судебное решение об обоснованности или необоснованности иска, т. е. решения по существу дела. Повод к иску обусловливает, таким образом, по Гордону, юридический интерес, а последний – вынесение решения по существу дела. При отсутствии повода к иску не может быть вынесено решение; у истца нет права на решение, нет права, как. говорит В. М. Гордон, на иск.

Не воспринимая учение о праве на иск в абстрактном смысле, как якобы дублирующее понятие общей процессуальной правоспособности, Васьковский полностью разделил взгляды В. М. Гордона на значение юридического интереса в процессе и, в частности, его обязательной абсолютной предпосылки – повода к иску.50

Отсутствие юридического интереса зависит, однако, не

48 Е. В. Васьковский. Учебник, стр. 214, 219, 353.

49В. М. Гордон. Отсутствие права на иск. «Право», 1912, № 9. Т. М. Яблочков. Практический комментарий на Устав гражданского судопроизводства, т. 1, 1913, стр. 58–60.

50 Учение о так называемом «поводе к иску» рассматривается нами и главе третьей.

76

только от отсутствия повода к иску. Из самого содержания этого понятия – правовой выгоды от судебного решения – видно, что юридический интерес у истца отсутствует во всех случаях, когда такая выгода не может быть достигнута, в частности если предметом спора является теоретический вопрос о праве или если решение не способно благоприятно отразиться на правовой сфере истца, как, например, при наличии вступившего в законную силу решения по тождественному иску или, наконец, при отсутствии у истца утверждаемого им субъективного права.

Вопрос о пригодности для теории советского гражданского процесса изложенного здесь учения об юридическом: интересе в процессе, как предпосылке права на предъявление иска, приобретает для нас тем большее значение, что это учение было В. М. Гордоном перенесено в теорию советского гражданского процесса. В своей статье «Право на судебную защиту по Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР» («Вестник советской юстиции», 1924, № 1) В. М. Гордон отстаивает ту мысль, что «заинтересованность» сторон (истца) в смысле ст. 2 ГПК означает объективное наличие фактов, обусловливающих юридическую эффективность решения. Такими фактами в исках о присуждении является нарушение ответчиком его обязанности перед истцом, в исках о признании – опасность такого нарушения в будущем и т. д. При отсутствии таких фактов сторона, заявившая иск, является не заинтересованной, и потому, говорит В. М. Гордон, не может быть стороной. Если же нет в процессе стороны, то и процесс не может считаться состоявшимся; дело подлежит прекращению производством.

Можно ли согласиться с этим учением, согласно которому юридический интерес истца в процессе является предпосылкой права на предъявление иска?

Юридический интерес в процессе состоит, как мы видели, в том, что судебное решение создает для заинтересованной стороны известный выгодный процессуальный результат: оно подтверждает спорное право, превращая его в бесспорное и создавая тем самым основу для его принудительного исполнения или внося определенность в правовые отношения, либо преобразует правоотношение в соответствии с законом. Конечно, процесс был бы бесцельным и беспредметным, пустой и потому вредной потерей времени, если бы в своем результате он не способен был привести к одному из указанных результатов. Всякая защита имеет цель, предмет и практическое оправдание, если она способна произвести какое-нибудь действие, т. е. укрепить, восстановить или обеспечить известное положение. Если что-либо не требует ни укрепления,

77

ни восстановления, ни обеспечения, то защита оказалась бы бесцельной, беспредметной и напрасной, как сражение с ветряными мельницами. Это простое и общее положение вполне применимо и к судебной защите.

Поэтому правильно и бесспорно, что при отсутствии юридического интереса в процессе последний недопустим. Следует ли, однако, отсюда сделать тот вывод, что понятие юридического интереса в процессе имеет значение самостоятельного у с л о в и я осуществления правосудия по спорному правоотношению, т. е. п р е д п о с ы л к и п р а в а н а и с к в п р о ц е с с у а л ь н о м с м ы с л е?

Для правильного ответа на данный вопрос необходимо иметь в виду, что результат процесса всегда бывает выгодным только одной стороне, и поэтому лишь к концу процесса – в судебном решении – выясняется, у кого из тяжущихся действительно имелся юридический интерес в данном процессе.

Задачей правосудия вовсе не является защита правовых интересов только истца. Это положение имеет важное значение и наполнено конкретным содержанием в советском гражданском процессе с его основной целью оказать защиту действительному правоотношению, раскрыв в процессе материальную истину. В суде обе стороны равны, и интересы ответчика подлежат совершенно такой же защите, как и интересы истца (ст. 5 ГПК). Если, например, повод к иску (в понимании В. М. Гордона) отсутствует и, следовательно, у истца нет юридического интереса к процессу, то сам по себе факт предъявления иска и рассмотрения в суде вопроса о поводе к иску существенно колеблет определенность правового положения ответчика. Если, например, предъявлен виндикационный иск к лицу, которое права собственности истца не нарушало, то можно ли считать, что у такого ответчика нет юридического интереса к ответу суда на предъявленное к нему неосновательное притязание? Едва ли кто-нибудь будет отрицать такой интерес. Но в таком случае, чем можно было бы оправдать отсутствие внимания к этому интересу? Прекращение дела производством, как это предлагают Гордон и Васьковский, возвратило бы истца в допроцессуальное положение с той лишь разницей, что истраченные им судебные издержки остались бы ему не возмещенными. Но этот результат нельзя было бы считать, в данном случае, достаточной компенсацией ущерба, причиненного ответчику. Предъявленное к нему притязание не получило определенного ответа, постановлением суда не устранены внесенная в правовую сферу ответчика неопределенность, опасность предъявления таких же исков, отнимающих у ответчика вре-

78

мя, причиняющих ему связанное с процессом беспокойство и вызывающее известный имущественный ущерб в будущем.51

Все это дает полное основание утверждать, что у ответчика, которому предъявлен подобный иск, имеется существенный юридический интерес к судебному решению, которым с законной силой был бы дан определенный и притом отрицательный ответ на притязание истца в форме судебного решения об отказе в иске. Только такое решение способно дать ответчику законное удовлетворение его интереса в восстановлении определенности права, поколебленной неосновательным иском.

Из изложенного вытекает, что для того, чтобы вынесенное решение не оказалось бесцельным, достаточно, чтобы юридический интерес к процессу имелся хотя бы у одной из сторон. Такое положение создается всегда, если предъявляется иск при наличии его законных предпосылок. Заявленный истцом спор может свидетельствовать о наличии только предположения существования у истца интереса к решению. Однако если бы это предположение не оправдалось, то тем самым оказалось бы, что иск предъявлен неосновательно, а предъявление неосновательного иска, колебля определенность правового положения ответчика, создает юридический интерес последнего к отказу в иске и тем самым к судебному признанию неосновательности предъявленной к ответчику претензии. Интересы ответчика подлежат такой же судебной защите, как и интересы истца,– это аксиома, вытекающая из принципа процессуального равенства сторон в процессе. Поэтому прекращение процесса вследствие выяснившегося отсутствия интереса у истца грубо нарушило бы указанный основной принцип процессуального равенства.

Из сказанного неизбежно следует вывод, что в Случае предъявления иска при наличии установленных субъективных и объективных предпосылок права на предъявление иска, как правило,52 всегда имеется и интерес у одной из сторон к процессу, что необходимо и достаточно для процессуальной эффективности решения и, следовательно, для осуществления правосудия.

Но, может быть, отсутствие юридического интереса истца приобретает значение отрицательной предпосылки права на предъявление иска в тех случаях, когда отсутствует также юридический интерес к решению у ответчика?

Рассмотрим эти случаи. Их можно разделить на две группы: а) те случаи, когда отсутствие юридического интереса

51        Ср. Е. В. Васьковский. Учебник, § 117, II, стр. 353 и § 72.

52        Об исключениях из этого правила см. дальше.

79

истца может быть установлено без участия противной стороны, т. е. до ее привлечения в качестве ответчика в процессе; б) те случаи, когда в уже возникшем процессе, г. е. по привлечении ответчика в дело, обнаруживается отсутствие юридического интереса у обеих сторон.

К первой группе относится, во-первых, тот случай, когда кто-нибудь без надлежащего процессуального правомочия заявляет иск по чужому (т. е. заявляемому как чужое) правоотношению: решение по подобному иску «е могло бы принести пользы ни заявителю, ни ответчику. Последнему, в частности, потому, что хозяин отношения не был бы связан решением и, следовательно, ничто в правовой сфере ответчика не изменилось бы. Однако нормативное содержание положения «нельзя предъявлять иски по чужим правоотношениям» вполне определяется границами процессуальной правоспособности истца, и для его обоснования нет надобности прибегать к категории юридического интереса в процессе.

Во-вторых, с понятием юридического интереса обычно связывают недопустимость обращения к суду со спорами, не имеющими практически правового характера,53 например, теоретического спора. Однако то же положение вытекает из круга судебной компетенции – рассмотрения споров по гражданским правоотношениям (ГК, ст. 2), защиты судом действительных, а не воображаемых прав и законных интересов (Закон о судоустройстве, статья 2). Поэтому и для обоснования данного положения нет ни малейшей практической надобности прибегать к категории юридического интереса в процессе.

Совершенно так же обстоит дело и во второй группе рассматриваемых здесь отношений.

а)         Так, отсутствие юридического интереса у обеих сторон может быть обусловлено наличием вступившего в законную силу решения по тождественному иску: новое решение, подтверждая предыдущее, ни в чем не изменило бы правового положения истца, точно так же, как и ответчика. Однако в использовании понятия юридического интереса здесь опять-таки надобности нет, так как наличие вступившего в законную силу решения суда является по закону самостоятельной отрицательной предпосылкой права на предъявление иска.

б)         Отсутствие юридического интереса к судебному решению у обеих сторон можно было бы также предполагать при неоднократной неявке их в судебное заседание без объясне-

63Glasson et Tissier. Traité théorique et pratique d'organisation judiciaire, de compétence et de procédure civile 1925–1936, T. I, N 182, p. 439; H e 11 w i g. System, Bd. I, S. 102.

80

ния причин и при отсутствии просьбы рассмотреть дело без их участия. Однако и тут нет надобности пользоваться указанной презумпцией, так как, согласно правилу ст. 100 ГПК, неявка сторон без уважительных причин по вторичному вызову сама по себе служит достаточным основанием для прекращения дела производством.

в) Стороны могут, наконец, обнаружить отсутствие у них юридического интереса к решению не только посредством неоднократной неявки их в судебное заседание, но и в форме согласованного отказа от процесса (взятие истцом иска обратно с согласия ответчика). Такова, например, юридическая сущность примирения супругов по делу о расторжении брака в производстве народного суда. Прекращение дела производством является здесь результатом прекращения интереса обеих сторон к судебному решению. Однако и в этих случаях нет надобности применять понятие юридического интереса в качестве особой предпосылки процесса,54 так как факт отказа сторон от процесса (например, при примирении супругов), прекращающий интерес сторон к решению, сам по себе представляет непосредственное основание для прекращения дела.

Во всех рассмотренных нами случаях отсутствует с самого начала или прекращается в течение процесса юридический интерес к решению как со стороны истца, так и со стороны ответчика, отсутствует или перестает существовать тем самым цель процесса, в котором ни одна из сторон не нуждается.

Однако во всех этих случаях всегда, как мы видели, может быть установлено либо отсутствие предпосылок права на предъявление иска, либо отказ от осуществления этого права в данном процессе с теми существенными последствиями, которые вытекают из значения соответствующих процессуальных условий. Но тем самым характерное для указанных фактов отсутствие юридического интереса истца или обеих сторон « судебному решению утрачивает теоретическое значение обобщающей основы.

Следует, впрочем, остановиться еще на одном вопросе, связанном со значением юридического интереса в процессе. Юридический интерес у истца (как мы уже отмечали) отсутствует и тогда, когда отсутствует то материальное право, подтверждения которого добивается правоспособный истец в отношении к правоспособному ответчику. Но в указанном значении юридический интерес не может служить предпосылкой права на предъявление иска по той причине, что разрешение вопроса о наличии или отсутствии спорного мате-

54 См. об этом также дальше, § 5 настоящей главы.

81

риального права составляет самую цель и конечный результат деятельности по правосудию в гражданском деле, а не его условие.

К той же категории случаев отсутствия юридического интереса (ввиду отсутствия спорного материального права) относятся, по нашему убеждению, вышеуказанные случаи отсутствия так называемого «повода к иску». Однако это положение может быть обосновано лишь в связи с разрешением более широкой проблемы – права на иск в материальном смысле,– которой мы уделяем в настоящей работе особую главу (главу третью).

2. Некоторыми особенностями в отношении рассматриваемого здесь вопроса отличаются иски о признании, в связи с чем они требуют отдельного рассмотрения. Юридический интерес к решению о признании состоит, как это выяснено в русской литературе В. М. Гордоном, в установлении определенности правового положения. В соответствии с такой целью решения процесс о признании предполагает существование неопределенности правоотношения, а последняя – совершение таких фактов, которые эту неопределенность вызывают.55 Таковыми могут быть те или иные действия лица, обязанного по правоотношению, или словесные заявления, которыми самое существование правоотношения ставится под сомнение. Иными словами, правовая сфера истца должна подвергнуться известной опасности, которая может быть устранена лишь путем судебной авторитетной декларации спорного правоотношения существующим или, наоборот, не существующим. Факты, вызывающие неопределенность правового положения, способную быть устраненной путем судебного признания, считаются поводом к иску о признании, а создаваемая ими юридическая потребность в решении о признании – юридическим интересом в признании. Очевидно, что факты повода к иску о признании всегда стоят вне круга фактов, на основании которых возникло спорное правоотношение. С этим связана особенность исков о признании, состоящая в том, что предъявление иска о признании, хотя бы и без повода к нему, не всегда колеблет определенность правового положения ответчика. А именно, оно не способно колебать это положение в тех случаях, когда правоотношение, признания которого добивается истец, в действительности существует, или, наоборот, когда правоотношение, признания отсутствия которого истец добивается, в действительности не существует; в обоих случаях, повторяем,– при отсутствии повода к иску.

55 В. М. Гордон. Иски о призвании, стр. 202 и сл.

82

Представим себе, например, иск о признании существования у истца авторского права на определенное произведение при отсутствии к тому повода со стороны ответчика, ни словом, ни делом не посягавшего на указанное право и его не отрицающего. Предъявлением подобного иска правовое положение ответчика здесь не поколеблено, несмотря на отсутствие повода к иску. У ответчика нет, казалось бы, здесь юридического интереса к судебному решению. Но если ответчик не дал «повода к иску», то нет юридического интереса к решению и у истца; его правовое положение не поколеблено, а потому нет, казалось бы, и той неопределенности в правовом положении истца, которая могла бы быть устранена судебным) решением, нет, иными словами, надлежащего предмета для такого решения. Выходит, что при отсутствии повода к иску о признании может отсутствовать объективный юридический интерес к судебному решению у обеих сторон. Возникает вопрос: не следует ли для данной категории исков признать наличие повода к иску и связанный с ним юридический интерес предпосылкой права на предъявление иска в советском гражданском процессе?

Как известно, буржуазные процессуальные законодательства обычно указывают на наличие юридического интереса, как на необходимое условие права на иск о признании.

Подобные указания содержатся в германском уставе гражданского судопроизводства (ст. 256), в австрийском уставе (ст. 228), в статье 1801 дореволюционного русского устава гражданского судопроизводства. Юридическому интересу в признании в процессуальной буржуазной литературе посвящен ряд научных работ, в том числе специальные монографии. В курсах и учебниках гражданского процесса этому понятию уделяется особое внимание, отдельные разделы и главы. В частности, в русской научной литературе вопрос об юридическом интересе в судебном признании («юридический интерес в немедленном подтверждении»), как уже указывалось, подробно и глубоко разработан В. М. Гордоном, частично в работе «Основание иска», а главным образом – в книге «Иски о признании», где этому вопросу .посвящена целая глава (четвертая). Юридический интерес в иске о признании направлен на подтверждение существования или несуществования определенного правоотношения, сообщающее правовому состоянию истца в отношении ответчика определенность, бесспорность и неопровержимость. Установление такой определенности предполагает потребность в ней, которая, со своей стороны, может быть обусловлена обратным состоянием, т. е. состоянием неопределенности, неизвестности правоотношения.

6*        83

В буржуазной литературе, вплоть до новейшей,56 со всей подробностью разработаны вопросы о сущности и предпосылках, этого интереса (как, например, характер оснований субъективного сознания неопределенности права, в частности вопрос о значении словесных угроз определенности права), о предмете, который должен быть поражен неопределенностью (например, только ли правовая сфера, либо также экономическая), и его границах.

На необходимость юридического интереса истца для права на иск о признании в советской литературе имеются указания В. M. Гордона. В упоминавшейся уже ранее статье («Вестник советской юстиции», 1924, № 1, стр. 2) В. М. Гордон говорит:

«Для наличности юридического интереса и обусловливаемого им права на иск требуется...

б) Опасность будущего нарушения права, обнаруживающаяся в настоящее время, но не проявившаяся пока в виде нарушения». Она является поводом к иску о признании.

Таким образом, существует господствующее, если не сказать, общее – в теории гражданского процесса мнение о необходимости для права на иск о признании особого юридического интереса истца в судебном признании.

Следует, однако, указать, что наше процессуальное законодательство, не регулируя вообще исков о признании как отдельной категории, не содержит каких-либо указаний и в отношении процессуальных условий права на предъявление таких исков и, в частности, на юридический интерес, как одно из таких условий.

Невозможно видеть подобное указание в понятии «заинтересованного лица» в смысле ст. 2 ГПК, так как это понятие относится ко всем видам исков, указывая, как мы уже говорили, лишь на границы субъективной правоспособности к предъявлению иска.

Но, быть может, такая необходимость вытекает из теоретических положений или должна быть, как соответствующая целесообразности, установлена в будущем процессуальном законе?

На первый взгляд, представляется действительно недопустимым предъявление исков о признании без необходимых к тому поводов в виде нарушения определенности правового положения истца. Не представляются ли убедительными и в условиях советского процесса доводы, приводимые обычно в

56 Например, N ей пег, op. cit., S. 9–12; Н е 11 w i g, Lehrbuch, Bd. I, S. 386; см. также G 1 a s s о n, Traité, т. I, Mr. 182.

84

доказательство необходимости этого требования, а именно: предотвращение загрузки судов беспредметными исками, недопустимость напрасного беспокойства граждан привлечением их в качестве ответчиков в такие процессы и т. п.?

Конечно, если бы при отсутствии юридического интереса к иску о признании можно было его не принимать к производству, не допуская самого возникновения процесса, то едва ли нашлись бы доводы против этих соображений. Но беда заключается в том, что установление фактов, порождающих юридический интерес к судебному признанию, само по себе требует рассмотрения их в процессе, причем непременно с участием ответчика. Поэтому ни загрузки судов этими исками, ни беспокойства, причиняемого ими ответчикам, предотвратить невозможно. Суд обязан, принужден их принимать к производству.

А раз это так, то нам представлялось бы неоправданным ригоризмом требовать прекращения производством начатого уже рассмотрением по существу дела за отсутствием интереса к решению, если истец почему-либо настаивает на решении, в получении которого он находит для себя надобность. Такое утверждение возможно потому, что даже в том случае, если по предмету иска – рассматриваемому судом правоотношению – между сторонами и не было разногласий, то все же судебное решение придает этому правоотношению новое качество бесспорности, исключая возможность возникновения спора о нем в будущем. Оно не может считаться поэтому беспредметным и безрезультатным,

Со всем этим мы связываем тот вывод, что по теоретическим соображениям нет оснований считать юридический интерес предпосылкой права на предъявление иска о признании в советском гражданском процессе, как нет оснований и для установления подобного положения в нашем процессе de lege ferenda.57

57 Некоторое подтверждение ваше мнение встречает во взглядах судебной практики. Так, в своем определении № 1463–1940 г. («Сб. постановлений Пленума и определений Коллегии Верховного суда Союза ССР 1940 года», 1941, стр. 348) судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР резко осушила, как недопустимую для судебного решения, мотивировку «отказать в иска за ненадобностью». «Суд,– говорится в этом определении,– обязан выносить решение на основании закона и установленных судом обстоятельств дела, а не на произвольном и незаконном умозаключении о том, имеет ли или нет истец «надобность» в удовлетворении иска». В рассмотренном случае судом было вынесено решение об отказе в признании недействительности договора.

Интересно отметить, что практика иностранных судов даже там, где, как, например, в Германии, законом установлено требование юридического интереса в признании (Feststellungsinteresse) для предъявления

85

Это совсем не значит, что следует предъявление исков о признании без повода к ним, т. е. без спора о правоотношении, считать делом нормальным и ему потворствовать. Совсем напротив! С такого рода деятельностью следует вести борьбу, как с сутяжничеством, о чем подробнее мы скажем дальше. Здесь должно быть лишь отмечено, что причиненное ответчику беспокойство требует полной компенсации, которая должна состоять в возмещении ему ущерба, нанесенного хотя и обоснованным, но недобросовестно предъявленным иском, по правилу примечания 2-го к ст. 46 ГПК, и указания в виде мотивировки такого определения на отсутствие со стороны ответчика каких-либо действий, оправдывающих предъявление иска.

Из изложенного, таким образом, следует сделать вывод, что в советском гражданском процессе понятие юридического интереса не может быть связано с какими-нибудь самостоятельными последствиями и в области исков о признании: значение предпосылки (предположения) права на предъявление иска за ним должно быть отвергнуто.58

Подведем итоги. К числу предпосылок права на предъявление иска относятся, согласно вышеизложенному:

соответствующего иска (СРО, § 256), не придает отсутствию повода к иску о признании и, следовательно, интересу в признания безусловного значения. Так, Stein указывает в своем комментарии к СРО, что и в случае отсутствия повода к иску о признании судья вправе вынести решение по существу дела, если это ему представится целесообразным, например, если по обстоятельствам дела выяснится, что в иске о признании спорного правоотношения следует отказать. Stein обосновывает свой вывод своеобразной конструкцией «конкуренции отсутствия повода к иску и основания иска», при которой судье рекомендуется избрать путь наиболее полного разрешения спорного вопроса, а именно по основанию (G a u p p – Stein. Kommentar, Bd. I, § 300, II, S. 2).

Весьма интересным в этом отношении является определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР № 245–1941, Сб. постановлений Верхсуда СССР за 1941 г., 1947, стр. 139–140, № 53. В указанном деле отсутствовало право на предъявление иска к органам связи ввиду несоблюдения претензионного порядка; вместе с тем было установлено и отсутствие самого материального права. В иске было отказано. Таким образом, при конкуренции отсутствия права на предъявление иска и материального права суд вынес постановление, констатирующее отсутствие материального права, т. е. постановление, по своему содержанию разрешающее вопрос более глубоко.

58 Вопрос о значении юридического интереса для вступления в процесс (привлечения к участию в процессе) третьего лица с акцессорным участием, как выходящий за пределы темы настоящей работы, оставляется нами без обсуждения.

86

I. Субъективные предпосылки:

а)         Процессуальная правоспособность истца и ответчика;

б)         Отсутствие заявленного в установленном порядке отказа от осуществления права на предъявлениеиска (договор третейской записи).

II.        Объективные предпосылки:

А. Положительные предпосылки:

а)         Подведомственность дела суду;

б)         Обязательное предварительное согласование претензии с должником;

в)         Постановление суда, как предпосылка права на предъявление иска.

Б. Отрицательные предпосылки:

г)         Исключение данной категории споров из числа подлежащих судебному рассмотрению по специальному основанию;

д)         Наличие вступившего в законную силу судебного решения по тождественному иску.

Таковы те положительные и отрицательные условия, при соответственном наличии или отсутствии которых возникает право на предъявление иска, т. е. право на правосудие по конкретному гражданско-правовому спору.

Для того, однако, чтобы право на предъявление иска могло послужить основанием возникновения судебной деятельности по правосудию по конкретному гражданскому спору, необходимо еще, чтобы это право было осуществлено с соблюдением ряда условий.

Такими условиями являются:

а)         наличие дееспособности обращающегося к суду или, при его недееспособности, осуществление права на предъявление иска через законного представителя;

б)         соблюдение подсудности дела тому суду, в который предъявлен иск;

в)         соблюдение надлежащей формы предъявления иска.

Переходим к рассмотрению этих условий, составляющих порядок осуществления права на предъявление иска.