5 : ПОНЯТИЕ ЧЕСТИ И ДОСТОИНСТВА, ЕГО СОДЕРЖАНИЕ И РАЗВИТИЕ В РОССИЙСКОЙ ПРАВОВОЙ СИСТЕМЕ - С. ЛИПАТОВА : Книги по праву, правоведение

5

1 2 3 4 5 6 7 8 
РЕКЛАМА
<

Кроме названных, в юридической литературе существует еще одно определение диффамации: распространение порочащих гражданина действительных сведений. Эти же авторы приводят мнение о том, что конструкция статьи 152 Гражданского кодекса не позволяет защитить гражданина от диффамации, однако статья 23 Конституции дает право гражданину, согласно статье 151 Гражданского кодекса, требовать компенсации морального вреда, причиненного ему диффамацией.

Следует заметить, что в дореволюционном уголовном праве России диффамация наказывалась как самостоятельное преступление. В советском уголовном праве диффамация не была предусмотрена, что было идеологически обосновано.

Небольшой экскурс в историю права дает возможность увидеть, что стройная система российского законодательства была сметена революцией, и категории чести, достоинства и деловой репутации, как и другие немаловажные институты, исчезли из гражданского оборота на продолжительное время. Ни Конституция 1918 г., ни первая советская Конституция не закрепляли личных прав, а в Гражданском кодексе 1922 г. отсутствовало само понятие неимущественных прав личности. Причину этого следует искать в том, что новое общество стремилось к самосохранению путем воспроизведения субъектов, наиболее соответствовавших его требованиям. Человек с чувством чести не был пригоден для коммунистического строя, нуждавшегося в полностью обезличенных элементах системы. Деловая репутация также потеряла смысл в условиях плановой экономики, когда взаимодействие с контрагентом зависело не от его профессиональных качеств, но лишь от воли государства. Категория гражданской чести оставила о себе единственное напоминание — сохранившееся в уголовном праве понятие оскорбления.

Статья 1 Основ гражданского законодательства СССР 1961 г. закрепляла регулирование «имущественных и связанных с ними неимущественных прав» в невероятно искаженном виде: «граждане или организации вправе требовать по суду опровержения порочащих их честь и достоинство сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности». Анализ этой формулировки позволяет судить, насколько утрачен самый смысл категорий чести и достоинства. Об этом говорят и несовершенство их юридического определения (как можно говорить о чести и достоинстве организации?!), и то, что непременным условием защиты было соответствие распространяемой информации истине, и реституирование репутации (опровержение должно было быть опубликовано в печати или в установленном судом порядке, в зависимости от способа распространения информации), и отсутствие возмещения, поскольку штраф налагался только в случае невыполнения судебного решения и представлял собой именно штраф, так как взимался в пользу государства, а его уплата не освобождала ответчика от выполнения судебного решения.

Формулировки Основ вошли в Гражданский кодекс РСФСР 1964 г., составив содержание статьи 7. Рассмотрим механизм ее практического применения. Комментаторы Кодекса определяли честь как социально значимую положительную оценку «моральных и иных черт и свойств облика гражданина или организации, позитивно определяющих их положение в обществе». Внутренний аспект чести полностью утрачивался. Достоинство рассматривалось как отражение этого положения в сознании личности, организации. Поскольку при разрешении споров внутренним аспектам чести внимания почти не уделялось, можно выделить три варианта опорочивания:

— «умышленное распространение заведомо ложных, позорящих другое лицо измышлений» (клевета). В советском праве действовала презумпция добропорядочности: порочащие сведения предполагались не соответствующими действительности, пока не доказано обратное. Пострадавших от клеветы защищало уголовное законодательство, позволяющее гражданину (или организации) возбудить уголовное дело в соответствии со статьей 130 УК РСФСР. В отличие от оскорбления (ст. 131 УК РСФСР), в иске о клевете наибольшее значение имела недостоверность информации, а не форма ее изложения;

— распространение ложной информации в состоянии добросовестного заблуждения; в этом случае применялся только гражданский иск, а вина ответчика значения не имела;

— умышленное распространение порочащей информации, соответствующей действительности, — то, что в советском праве называлось диффамацией (в отличие от западной трактовки этого термина, где соответствие информации фактам во внимание не принималось). Гражданский кодекс 1964 г. санкций за распространение сведений такого рода не предусматривал, иски к обманувшем доверие также не защищались. Считалось даже, что «предание гласности неблаговидных поступков гражданина, которые... затрагивают интересы каких-либо коллективов или общество в целом, является допустимым и оправданным».

Летом 1988 г. на XIX Всесоюзной конференции КПСС впервые с партийной трибуны было заявлено о необходимости реформировать советское государство, что автоматически дало мощный стимул для активного развития теорий прав человека, правового государства. Элементы именно этих теорий стали основой нового мышления, ориентированного на общечеловеческие ценности: гуманизм, мир, права человека, человеческое достоинство, свободу личности и т. п.

Постепенно в советском обществе в начале 1990-х гг. возникало понимание того, что «уважение к человеческой личности — более широкий принцип, чем демократия, и оно должно быть выдержано непременно. В советском обществознании, политике конца 1980-х — начала 1990-х гг. постепенно утверждались ориентации в праве, предполагающие приоритет в новом мышлении общечеловеческих ценностей, прав и свобод человека, защиту от любых посягательств на его достоинство.

На I Съезде народных депутатов РСФСР 12 июня 1990 г. была принята Декларация о государственном суверенитете. В ней впервые была провозглашена необходимость создания не социалистического, а демократического правового государства, впервые было официально закреплено право каждого человека на достойную жизнь, что означало признание на официальном уровне естественно-правовой доктрины права и прав человека.

В Декларации прав и свобод человека и гражданина РСФСР 1991 г. впервые провозглашалась приверженность российских законодателей естественно-правовой доктрине прав человека, что выразилось, в частности, в признании права на уважение и защиту чести и достоинства человека (п. 2 ст. 9).

Право на защиту чести и достоинства впервые было провозглашено в Конституции 1993 г., статья 21 которой гласит:

«1. Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.

2. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам».

А часть 1 статьи 23 Конституции провозглашает: «Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени».


<