г) Экзистенциальный способ бытия истины и основной онтологический вопрос о смысле бытия вообще

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 

Но тут требуется еще один шаг вперед. Истина не есть нечто на_

личное, но она вполне может быть определением бытия налич_

ного в той мере, в какой это наличное раскрыто. Как может бы_

тие некоего сущего, тем более бытие наличного, которое по сво_

ей сути не зависит от экзистенции Dasein, быть определено через

раскрытость? Если бытие некоего наличного сущего должно оп_

ределяться через раскрытость, тогда бытие сущего или, точнее,

способ бытия каждого сущего должен иметь бытийный характер

истины. Однако можем ли мы тогда сказать: бытие имеет некий

способ_быть? Сущее есть или имеет бытие, но само бытие не есть

сущее. Но в предложении: «Бытие не есть сущее» мы уже выска_

зываем «есть» о бытии. Что означает здесь «есть»? Что означает

«есть», когда я говорю: «Бытие есть то_то и то_то»? Какой смысл

имеет копула во всех высказываниях о бытии, которое не есть су_

щее?55 Какое значение имеет копула во всех онтологических суж_

дениях? Эта проблема—главная тайна, которую расследовал Кант

в своей «Критике чистого разума», хотя это не лежит на поверхно_

сти и не бросается немедленно в глаза. Нечто такое, как бытие,

должно быть некоторым образом дано, если мы вправе о нем гово_

рить и если мы соотносимся с сущим и понимаем сущее как сущее,

т. е. в его бытии. Как «дано» бытие? Дано ли бытие только тогда, ко_

гда существует (экзистирует) истина, т. е. когда экзистирует Dasein?

Верно ли, что от экзистенции Dasein зависит, дано бытие или нет?

Если да, то тем самым опять же не утверждается, что от экзистен_

ции Dasein зависит, есть ли сущее, скажем, природа, или нет. Спо_

соб, которым дано бытие, никоим образом не предрешает вопроса

о том, есть ли сущее как сущее и как оно есть.

Проблема концентрируется в таком вопросе: как соотносит_

ся существование (экзистенция) истины с тем способом, кото_

рым дано бытие. Верно ли, что бытие и истина сущностно взаи_

мосвязаны? Верно ли, что вместе с существованием (экзистен_

цией) истины сохраняется или рушится существование (экзиэтомумыи о не_сущем говорим, что оно есть не_сущее».— Примеч. переводчика.]

стенция) бытия56? Так ли это, что сущее, поскольку оно есть, не

зависит от истины о нем, но при этом истина есть только тогда,

когда экзистирует Dasein, и наоборот, если нам позволено выра_

зить это совсем кратко, верно ли, что бытие экзистирует?

Критическое обсуждение «есть» и его многозначности, прежде

всего в отношении его взаимосвязи с истинностью, вновь приво_

дит нас к основному онтологическому вопросу. Обсуждая четвер_

тый тезис, мы видим то, что уже выяснилось по ходу разбора пре_

дыдущих трех: понятие бытия вовсе не просто и в такой же мере

оно не самоочевидно. Смысл бытия—нечто в высшей степени за_

путанное, а основание бытия прячется в темноте. Необходимо

распутать запутанное и прояснить темное. Можно ли сказать, что

мы уже стоим на подступах к этой задаче, так что вот_вот сможем

пролить на нее свет, и держим в руках кончик путеводной нити

для ее проработки? Те наблюдения, которые были сделаны в пер_

вой, теперь уже завершенной, части нашего лекционного курса,

не просто позволили нам яснее увидеть многосмысленность и

трудность казалось бы тривиального вопроса, но различные онто_

логические проблемы под давлением своего собственного содер_

жания постоянно возвращали нас к вопросу о том сущем, которое

есть мы сами. Таким образом, в рамках онтологической пробле_

матики это сущее, которое есть мы сами, Dasein, выделено особо.

Мы говорим поэтому об онтологическом главенстве Dasein. По

ходу наших рассмотрений мы видели, что повсеместно в филосо_

фии, даже там, где она, казалось бы, представляет собой исходно

и единственно онтологию природы, происходит возвращение к

_____, уму, ____, душе, _____, разуму, res cogitans, сознанию, Я,

духу, что на это сущее oриентируется всякое объяснение бытия.

В общих чертах мы уже обозначили основание этого онтоло_

гического главенства Dasein. Оно состоит в том, что это сущее в

самом собственном своем устроении конституировано так, что

его экзистенции принадлежит понимание бытия, в силу которо_

го вообще впервые становится возможным всякое отношение к

сущему, к наличному, а равно и к самому себе. Если мы беремся

за основную проблему философии—спрашивать о смысле и основе

бытия сущего, то мы должны, если хотим избежать голых фанта_

зий, методично придерживаться того, что открывает нам доступ

к бытию,— придерживаться принадлежащего Dasein понимания

бытия. Поскольку понимание бытия принадлежит экзистенции

Dasein, доступ к понятому и подразумеваемому здесь бытию ста_

новится для нас тем более изначальным и соразмерным, чем бо_

лее изначально и соразмерно выходит на свет бытийное устрое

ние Dasein и возможность понимания бытия. Если самому Dasein

в силу присущего ему понимания бытия принадлежит главенст_

во в онтологической проблематике, то тогда требуется подверг_

нуть его подготовительному онтологическому исследованию, ко_

торое заложит фундамент для любой последующей онтологиче_

ской проблематики, заключающей в себе вопрос о бытии сущего

вообще и бытии различных областей сущего. Поэтому мы выде_

ляем подготовительную онтологическую аналитику Dasein в ка_

честве фундаментальной онтологии. Мы называем ее подготови

тельной потому, что она впервые приводит к высветлению смысла

бытия и горизонта понимания бытия. Она может быть лишь под_

готовительной, поскольку ее цель—только заложить фундамент

для радикальной онтологии. Поэтому ее нужно повторить на бо_

лее высокой ступени, после того как установлен смысл бытия и

горизонт онтологии. Почему этот путь не заключает в себе круга,

или, говоря точнее, почему круг и причастность кругу всякой

философской интерпретации отнюдь не есть нечто неслыханное

и ужасное, чего следовало бы бояться, как по большей части и

происходит, мы не можем здесь разбирать подробнее. Посредст_

вом фундаментальной онтологии то сущее, которое есть мы

сами, смещается в центр философской проблематики. Можно

назвать это антропоцентричной или субъективно_идеалистиче_

ской философией. Однако эти вывески философских предприятий ничего не означают, они превращаются либо в беспочвен_

ное восхваление какой_то философской позиции, либо в столь

же беспочвенную и демагогическую подозрительность по отно_

шению к ней. Что Dasein становится фундаментально_онтологи_

ческой темой—не наш каприз, но, напротив, это вытекает из не_

обходимости и самого содержания идеи бытия вообще.

Задача фундаментально_онтологической интерпретации

Dasein, таким образом, в главных чертах понятна. Тем не менее,

ее осуществление—дело отнюдь не из легких. Прежде всего, мы

не должны поддаться обману и вообразить, что проработку этой

задачи можно осуществить одним росчерком пера. Чем опреде_

леннее поставлена проблема бытия, тем непреодолимее стано_

вятся связанные с ней трудности, а тем более в лекциях, которые

не могут заранее предполагать владения методом и достаточного

знакомства с проблемой в целом. Здесь дело может идти только

об ориентации в основной проблеме онтологии. Это уж во вся_

ком случае необходимо, коль скоро мы вообще хотим дать хоть

сколько_нибудь удовлетворительное понятие философии, как

она живет в нашей истории со времен Парменида.