в) Высказывание как сообщающе_определяющее показывание и «есть» копулы. Выявленность сущего в его бытии и дифференцированностьпонимания бытия как онтологическая предпосылка для индифферентного «есть» высказывания

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 

Но куда девалась копула? Чего мы добились, охарактеризовав

структуру высказывания, для понимания копулы? Поначалу только одного: мы не позволяем имени «копула» ввести нас в заблуждение в той мере, в какой это имя теснит «есть» в направле_

нии определенного толкования. Мы спросим теперь о «есть» в

предложении, отвлекаясь пока от его копулятивного характера,

навязанного нам внешним пониманием высказывания как по_

следовательности слов.

«Есть» дается как выражение бытия. С каким сущим оно как

принадлежащее высказываниюможет и должно соотноситься?

В какой мере само высказывание, которому принадлежит «есть»,

соотносится с сущим? Становится ли отсюда понятно, почему

«есть», толкуемое внешним образом на основании порядка слов,

выступает как многозначное, а это значит — индифферентное в

своем значении? Нужно ли эту индифферентность значения, со_

ответственно—многозначность [«есть»], воспринимать как изъ_

ян, или эта многозначность (соответственно — индифферент_

ность) «есть» отвечает его специфической выразительной роли в

высказывании. Мы видели, что расчленяюще_определяющее

предъявление того сущего, о котором в высказывании идет речь,

уже предполагает его выявленность. В высказывании о чем_то с

необходимостьюдолжно выговариваться понимание бытия, в ко_

тором уже экзистирует высказывающее, т. е. предъявляющее не_

что, Dasein, поскольку оно как экзистирующее всякий раз уже

понимающе соотносится с сущим. Но коль скоро первичное вы_

явление сущего, которое способно стать возможным предметом

расчленяющего высказывания, не совершается самим высказы_

ванием, но уже совершено в изначальных способах выявления,

высказывающий еще до высказывания понимает способ бытия

того сущего, о котором он говорит. Понимание бытия того суще_

го, о котором идет речь, не вырастает впервые благодаря выска_

зыванию, но последнее выговаривает первое. «Есть» в своем зна_

чении может быть индифферентно потому, что в первичном по_

нимании сущего уже зафиксирован индифферентный бытий_

ный модус.

Поскольку Dasein существенным образом принадлежит бы_

тие_в_мире и заодно с ним Dasein выявляет само себя, каждое

фактично экзистирующее, а это значит — говорящее и выгова_

ривающее при этом себя — Dasein с необходимостью уже пони_

мает многообразие различного сущего в его бытии. Индифферентность копулы—не изъян, она только характеризует вторич_

ный характер высказывания. «Есть» в высказывании может как

бы позволить себе неопределенность своего значения, посколь_

ку оно («есть») как высказанное вытекает из выговаривающего

себя Dasein, а оно уже так или иначе понимает подразумеваемое в

«есть» сущее. «Есть» еще до того, как оно было выговорено в

предложении, уже получило внутреннее различение в фактиче_

ском понимании. Поскольку в сообщении наперед фиксирова_

но сущее, о котором идет речь, тем самым уже наперед дано по_

нимание бытия сущего и фиксировано значение «есть»; так что,

когда это значение выражено в некоторой языковой форме, будь

то «есть» или изменяемая форма глагола, ему нет нужды выхо_

дить за ее пределы. В понимании бытия латентно, до всякого вы_

сказывания, всегда уже понято что_бытие выявляемого сущего

и само это сущее в его определенном модусе бытия, например,—

бытии_в_наличии. Если же, наоборот, выбирать в качестве от_

правной точки для разъяснения «есть» выговоренное предложе_

ние, то нет никакой надежды понять всегдашнююособуючерту

«есть», его специфическуюиндифферентность позитивно в ее

истоке, в ее необходимости и возможности. Уже совершившееся

в функции показывания, принадлежащей логосу, дифференци_

рование значения «есть» может оставаться неопределенным в

высказывании как сообщении, но именно потому, что само по_

казывание_предъявление предполагает выявленность сущего, а это

значит — дифференцированность понимания бытия. Если же ис_

ходить их последовательности слов, то остается одна_единствен_

ная возможность — характеризовать «есть» как связку, связую_

щее слово.

Но, скажут, пусть даже характер «есть» как связующего слова

схватывается внешним образом, все же этот копулятивный ха_

рактер не может оказаться совершенно случайным. Вероятно, в

этом «есть» до всякой связности слов или представлений уже

подразумевается связность в самом сущем, о котором сделано

высказывание. Ведь мы сами говорили, что присущей высказы_

ваниюструктуре показа принадлежат _________ и                 ________, соби_

рание и разъятие (расчленение) в смысле акта определения.

Если _________ и         ________ выполняют функцию предъявления су_

щего, то, очевидно, само это сущее как сущее, т. е. в отношении своего бытия, должно быть устроено так, чтобы оно, грубо гово_

ря, нуждалось в таком связывании как соразмерной ему функ_

ции показа. Расчленяюще_определяющее высказывание хочет

сделать доступным расчлененное многообразие данного напе_

ред сущего. Таким образом, определения самого сущего, т. е.

того, о чем сделано высказывание, имеют характер совместно_

сти (Beisammen), т. е., если смотреть на вещи внешним обра_

зом,— характер связанного. Но тогда «есть», коль скоро выска_

зывание высказывается о сущем, будет необходимо означать эту

совместность. «Есть» будет необходимо выражать синтез, совер_

шенно независимо от того, функционирует ли оно в своей сло_

весной форме в качестве копулы в выговоренном предложении

или нет. Тогда «есть» служило бы понятием связи не потому, что

оно играет роль копулы в предложении, но, наоборот, оно пред_

ставляет собой копулу, связку в предложении только потому, что

его смысл в выражении сущего подразумевает [именно] сущее, а

бытие сущего сущностно определено посредством совместности

и связанности. В идее бытия, как мы увидим, заключено нечто

такое, как связанность, если смотреть на дело совершенно внеш_

ним образом, и совсем не случайно, что «есть» получает характер

копулы. Только тогда характеристика «есть» как копулы—вовсе

не фонетическая и не словесная, но чисто онтологическая, по_

нятая из того, о чем высказывается высказывание.

Чем ближе мы придвигаемся к этому «есть», тем загадочнее

оно становится. Мы не должны думать, что уже справились с

объяснением «есть» за счет того, что было сказано. Сейчас долж_

но быть ясно только одно: определение «есть», отправляющееся

от выговоренного предложения, не вводит в круг адекватной он_

тологической проблематики. «Есть», индифферентное в составе

языка, в живой речи всегда имеет дифференцированное значе_

ние. Но высказывание никогда не выявляет первично, оно зара_

нее предполагает выявленность сущего. Расчленяющее и предъ_

являющее высказывание подразумевает, тем самым, не только

вообще некоторое сущее, но сущее в его выявленности. Так возни_

кает вопрос, не входит ли заодно в значение «есть» определение

того, о чем идет речь в высказывании, т. е. сущее в его выявлен_

ности, благодаря чему становится показанным бытие предмета

высказывания. В этом случае в «есть» заключалось бы не только всякий раз уже дифференцированное—еще до высказывания—

значение бытия в смысле наличия, значение esse existentiae или

esse essentiae, или того и другого вместе, или значение бытия в

каком_то ином бытийном модусе, но тогда значению «есть» при_

надлежала бы еще и выявленность того, о чем сделано высказы_

вание. В выговаривании высказывания мы часто имеем обыкно_

вение подчеркивать «есть». Мы говорим, например [по_немец_

ки]: «Die Tafel ist schwarz» («доска есть черная»). Это подчеркива_

ние [связки] позволяет выразить то, как сам говорящий понима_

ет свое высказывание, как он хочет быть понятым. Выделенное

«есть» означает не что иное, как «доска действительно черная»,

«она поистине черная», «сущее, о котором я высказываюсь, та

ково, как я его высказываю». Подчеркнутое «есть» выражает ис

тинность (бытиеистинным) выговариваемого высказывания.

Точнее говоря, в этом встречающемся по временам подчеркива_

нии мы видим только, что по_существу в каждом выговоренном

высказывании подразумевается его истинность. Совсем не слу_

чайно, что Лотце, отправляясь от этого феномена, пришел к сво_

ей теории побочной мысли. Вопрос состоит в том, нужно ли по_

зитивно относиться к этой теории,— в самом ли деле необходи_

мо разлагать каждое высказывание на двойное суждение, нельзя

ли это дальнейшее значение «есть», истинность, извлечь непо_

средственно из идеи бытия.

Чтобы разъяснить эту проблему, мы должны прежде спро_

сить: что означает истинность высказывания, которая по време_

нам выражает себя и в звучащей речи посредством ударения на

«есть»? Как соотносится это бытие_истинным высказывания с

бытием сущего, о котором высказываются и бытие которого

«есть» в смысле копулы первично подразумевает?