а) Недостаточное обоснование и очерчивание феномена высказывания : Основные проблемы феноменологии - Мартин Хайдеггер : Книги по праву, правоведение

а) Недостаточное обоснование и очерчивание феномена высказывания

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 
РЕКЛАМА
<

Трудность и запутанность проблемы копулы заключается не в

том, что постановка проблемы вообще исходит из логоса, но в

недостаточном обеспечении и ограничении самого феномена

логоса в целом. Логос подхватывают так, как он ближайшим об_

разом навязывает себя в расхожем опыте вещей. Высказывание

представляется наивному взгляду наличным сочетанием выго_

воренных наличных слов. Подобно тому, как вокруг нас имеются

деревья, дома, люди, точно так же имеются и слова, которые вы_

строились в ряд друг за другом, и в этой выстроенности друг за

другом одни слова стоят впереди других, как мы это отчетливо

видели у Гоббса.Когда дано такое наличное сочетание слов, возникает вопрос, какие узы учреждают единство этой связи? Воз_

никает вопрос о связывании, о связке_копуле. Мы уже указыва_

ли, что попытку ограничить проблему высказыванием как чис_

той последовательностью слов фактически не удается провести

до конца. По существу, наряду с высказыванием, даже толкуемым

как чистая последовательность слов, всегда понимается нечто та_

кое, чего номиналистическая теория не хотела бы допускать.

Что к высказыванию относятся многообразные определения

и что оно представляет собой не просто артикулированный звук

и последовательность слов, обнаруживается уже в положениях,

которые Аристотель предпосылает своему сочинению о логосе.

Согласно сказанному здесь, логос не есть просто _____или некое

фонетическое целое, но он посредством слов соотносится со

значениями, которые мыслятся в мышлении, а мышление при

этом мыслит сущие вещи. Цельному само_стоянию логоса при_

надлежит слово, значение, мышление, мыслимое, сущее. То, что

мы перечислили здесь как принадлежащее логосу,— не просто

выстроено в ряд одно подле другого и имеется в наличии одно

рядом с другим, так что из совместно_наличных слов, значений,

мыслительных процессов, мыслимого и сущих вещей выявляют_

ся определенные отношения между ними. Совершенно недоста_

точно описывать эти отношения между словами, значениями,

мыслью, мыслимым и сущим формально как отношение между

знаком и означаемым. Уже отношение звучания слова к его зна_

чению не может быть понято как некое знаковое отношение.

Звучание слова не есть знак некоего значения, подобно тому как

указатель пути есть знак направления. Какой бы ни была эта

связь между словом и значением, связь между значением и тем,

что мыслится в этом значении, в свою очередь, иная, чем между

словом и мыслимым, а связь между мыслимым в некотором зна_

чении и подразумеваемым в этом мышлении сущим — снова

иная, чем отношение между звучанием слова, соответственно,—

его значением и мыслимым. Никак нельзя обойтись только об_

щей и формальной характеристикой взаимосвязи между словом,

значением, мыслью и сущим. Мы видели уже у Гоббсаи прежде

всего у Милля, что номиналистическая теория предложения,

ориентированная первично на последовательность слов, под

давлением обстоятельств приближается к упомянутым феноменам мыслимого и мыслимого сущего, так что по сути номиналисти_

ческая теория тоже принимает во внимание нечто выходящее за

рамки звучащих слов.

Однако остается решающий вопрос о том, как нужно пони_

матьпервично то, что необходимо принадлежит логосу за предела_

ми последовательности слов. Могло бы быть так, что именно в

силу выбора последовательности слов в качестве отправной точ_

ки оставшиеся составные части логоса становятся жертвой лож_

ного толкования. Можно показать, что так оно на деле и есть.

Если предложение представляет собой последовательность слов,

которая требует связывания, то тогда следующим друг за другом

словам должны отвечать следующие друг за другом представле_

ния, и для этих представлений тоже требуется некая связь. Соот_

ветствующая последовательности слов последовательность

представлений есть нечто психическое, наличное в мышлении.

Мы имеем, таким образом, взаимосвязь представлений в душе,

соответствующую взаимосвязи слов, которая должна соотно_

ситься со взаимосвязью вещей вовне. Возникает проблема: как

может взаимосвязь представлений в душе согласовываться с ве_

щами вовне? Обычно это формулируют как проблему истины

или объективности. Эта в самом своем основании искаженная по_

становка вопроса мотивирована все же тем, что высказывание с

самого начала берется как последовательность слов. Уже греки

понимали логос подобным образом, хотя и не исключительно

так. Этот подход перешел в традицию логической постановки

вопроса, он и по сей день не преодолен.

Из сказанного становится ясно, что нам не только требуется в

общих чертах обозначить, что относится к целостному понятию

логоса, недостаточно сказать, что, мол, за пределами номина_

лизма остаются принадлежащие логосу значение, мыслимое, су_

щее, но самое главное — это выделение специфической взаимо_

связи этих по сути принадлежащих целостности логоса феноме_

нов. Эта взаимосвязь не должна выявляться задним числом, под

давлением обстоятельств на пути некоего сополагания, но целое

этих отношений слова—значения—мысли—мыслимого—су_

щего должно быть с самого начала иходным образом определе_

но. Мы должны спросить: каким образом можно учредить план

строительства этого целого так, чтобы внести в него специфическую структуру логоса? Спрашивая так,мыс самого начала осво_

бождаемся от изолированной и изолирующей ориентации про_

блемы высказывания на выговоренное сочетание слов. Оглаше_

ние может принадлежать логосу, но не обязано ему принадле_

жать. Если некоторое предложение и оглашается, то это возмож_

но лишь потому, что первоначально оно есть нечто иное, чем

связанная последовательность слов.