§ 2. Понятие философии. Философия и мировоззрение : Основные проблемы феноменологии - Мартин Хайдеггер : Книги по праву, правоведение

§ 2. Понятие философии. Философия и мировоззрение

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 
РЕКЛАМА
<

В разборе различия между научной и мировоззренческой фило_

софией нам удобно исходить из понятия, названного послед_

ним, т. е. начинать со значения слова Weltanschauung — «миро_

воззрение» или «миросозерцание». Это слово — не перевод с

греческого или, скажем, латинского. Нет такого выражения, как

___        ______. Напротив, это слово специфически немецкого че_

кана, и оно было отчеканено именно в философии. Слово это

появляется впервые в кантовой «Критике способности сужде_

ния» в своем естественном значении: миросозерцание в смысле

наблюдения мира, данного в чувстве, мира, который Кант назы_

вает mundus sensibilis,— миросозерцание как простое воспри_

ятие природы в самом широком смысле. Так же употребляют это

слово Гетеи Александр фон Гумбольдт. Это употребление отми_

рает в тридцатые годы предыдущего столетия под влиянием но_

вого значения, которое было дано выражению Weltanschauung

романтиками, в первую очередь Шеллингом. Шеллинг говорит

во «Введении к наброску системы натурфилософии» (1799):

«Интеллигенция продуктивна двояким образом — или слепо и

бессознательно, или свободно и сознательно. Бессознательно она продуктивна в мировоззрении (Weltanschauung), сознатель_

но—в создании идеального мира»3. Здесь мировоззрение уже не

приписывается безоговорочно чувственному наблюдению, но

интеллигенции, хотя и бессознательной. Далее, подчеркивается

момент продуктивности, т. е. самостоятельного образования со_

зерцания (воззрения). Так что слово приближается к тому значе_

нию, которое нам сегодня известно — «осуществляемый само_

стоятельно, продуктивный и, стало быть, осознанный способ

постигать и объяснять целокупность сущего». Шеллинг говорит

о схематизме мировоззрения, т. е. о схематизированной форме

для выступающих фактически и фактически образованных ми_

ровоззрений. Так понятое созерцание мира не нуждается в том,

чтобы его осуществляли с теоретическими намерениями и сред_

ствами теоретической науки. Гегель говорит в «Феноменологии

духа» о «моральном мировоззрении»4. Гёррес использует оборот

«поэтическое миросозерцание (мировоззрение)». Ранке говорит

о «религиозном и христианском мировоззрении». Иногда речь

идет о демократическом, иногда о пессимистическом мировоз_

зрении, а еще—о средневековом мировоззрении. Шлейермахер

говорит: «Наше знание о Боге завершается только в мировоззре_

нии». Бисмарк писал однажды своей невесте: «Странные все же

бывают мировоззрения у весьма умных людей». Из этого переч_

ня форм и возможностей мировоззрения становится ясно, что

под мировоззрением разумеют не только восприятие взаимосвя_

зи вещей природы, но одновременно объяснение смысла и цели

человеческого вот_бытия и, тем самым, истории. Мировоззре_

ние всегда заключает в себе жизненное воззрение. Мировоззре_

ние всегда вырастает из общего осознания мира и человеческого

вот_бытия и притом, опять же, разными способами: одни созда_

ют его членораздельно и сознательно, другие перенимают гос_

подствующее мировоззрение. Мы вырастаем в таком мировоз_

зрении и вживаемся в него. Мировоззрение определено посред_

ством окружения: народа, расы, местоположения, ступени раз_

вития культуры. Всякое специально образованное мировоззре_

ние вырастает из естественного мировоззрения, из некого окоема понимания мира и определений человеческого вот_бытия,

которые всегда более или менее явно даны каждому Dasein. Мы

должны отличать от естественного мировоззрения специально

образованное мировоззрение.

Мировоззрение не есть предмет теоретического знания ни в

смысле происхождения, ни в смысле употребления. Оно не про_

сто удерживается в памяти как некий запас знаний, но представ_

ляет собой предмет взаимосвязанных убеждений, которые более

или менее явно и прямо определяют житье_бытье. Мировоззре_

ние по своему смыслу соотносится с соответствующим нынеш_

ним вот_бытием (Dasein). В этой соотнесенности с Dasein миро_

воззрение указывает ему путь и дает силу в трудных обстоятельст_

вах, с которыми оно непосредственно сталкивается. Определяет_

ся ли мировоззрение суевериями и предрассудками, или же опи_

рается на чисто научное познание и опыт, или, как это обычно и

бывает, сплетается из суеверий и знаний, предрассудков и попы_

ток осознания,— не имеет значения и ничего не меняет в его сути.

Этого указания на характерные признаки того, что мы пони_

маем под мировоззрением, здесь, пожалуй, достаточно. Строгая

дефиниция интересующего нас содержания должна быть полу_

чена, как мы увидим, иным путем. Ясперс пишет в своей «Пси_

хологии мировоззрений»: «Когда мы говорим о мировоззрении,

то имеем в виду идеи,— последнее и всеобъемлющее для челове_

ка, причем как в субъективном смысле — переживание, энер_

гию, образ мыслей, так и в объективном — предметно оформ_

ленный мир»5. Чтобы осуществить наше намерение —различить

мировоззренческую и научную философию,— следует пони_

мать, прежде всего, что мировоззрение по своему смыслу вырас_

тает из всегдашнего фактического вот_бытия человека в меру его

фактических возможностей размышлять и занимать определен_

ную позицию и вырастает, таким образом, для этого фактичного

Dasein. Мировоззрение есть нечто такое, что всегда исторически

существует из фактичного Dasein, вместе с ним и для него. Фи_

лософское мировоззрение это такое мировоззрение, которое

специально и членораздельно (или по меньшей мере — преиму_

щественным образом) должно формироваться и опосредоваться Это мировоззрение не есть побочный продукт философии, но

его образование — подлинная цель и суть самой философии.

Тем, что философия как теоретическое знание о мире нацелена

на всеобщее мира и последнее вот_бытия, на «откуда», «куда»,

«для чего» мира и жизни, она отличается как от частных наук, ко_

торые всегда рассматривают отдельные области мира и вот_бы_

тия, так и от художественного и религиозного способов деятель_

ности, которые не укоренены первично в деятельности теорети_

ческой. Что философия имеет своей целью формирование миро_

воззрения, кажется не подлежащим сомнению. Эта задача долж_

на определять сущность философии и ее понятие. Философия,

как кажется, по сути своей в столь значительной мере является

мировоззренческой философией, что от этого последнего слово_

сочетания хотят отказаться как от перегруженного. Стремиться

помимо этого еще к какой_то научной философии — бессмыс_

лица. Ведь философское мировоззрение, так говорят, само собой

разумеется, должно быть научным. Под этим понимают следую_

щее: во_первых, оно должно принимать во внимание результаты

различных наук и использовать их для выстраивания картины

мира и объяснения вот_бытия, во_вторых, оно должно быть на_

учным постольку, поскольку оно осуществляет формирование

мировоззрения строго в соответствии с правилами научного

мышления. Такое понимание философии как формирования

мировоззрения теоретическим путем настолько само собой ра_

зумеется, что оно привычно и повсеместно определяет понятие

философии и, тем самым, предписывает расхожему сознанию,

чего можно ждать от философии и чего должно от нее ждать. На_

оборот, если философии не достаточно для ответа на мировоз_

зренческие вопросы, она перестает хоть что_либо значить для

расхожего сознания. Претензии к философии и отношение к ней

регулируются на основании именно такого представления о

ней —как о научном формировании мировоззрения. [Чтобы ре_

шить,] удается ли философии осуществление этой задачи или не

удается, отсылают к ее истории и видят в этой истории недву_

смысленное подтверждение того, что философия занимается — в стихии знания — последними вопросами: природой, душой,

т. е. свободой и историей человека, Богом.

Если философия — научное формирование мировоззрения,

то различение «научная философия» и «мировоззренческая фи_

лософия» рушится. Обе обретают свою суть в одном, так что в ко_

нечном счете мировоззренческая задача приобретает подлин_

ную весомость. Кажется, что такого же мнения придерживается

и Кант, поставивший научный характер философии на новое ос_

нование. Нужно только вспомнить проводимое им во введении в

«Логику» разделение философии на философию согласно

школьному понятию и философию согласно мировому понятию6.

Мыобратимся к этому разделению Канта, которое часто и с удо_

вольствием приводят и которое, как кажется, может служить до_

казательством различия научной и мировоззренческой филосо_

фии, точнее, доказательством того, что и сам Кант, для которого

именно научность философии находилась в центре его интере_

сов, понимал философию как мировоззренческую.

Философия согласно школьному понятию или, как Кант еще

говорит, философия в схоластическом значении, есть учение об

искусности (Geschicklichkeit) разума, к которому (sc. учению)

относятся две составные части: «во_первых, достаточный запас

разумных знаний, основанных на понятиях, во_вторых, систе_

матическая взаимосвязь этих знаний, или связывание их в идее

целого». Кант имеет здесь в виду, что философии в схоластиче_

ском понимании принадлежит, с одной стороны, взаимосвязь

формальных основоположений мышления и разума вообще, а с

другой стороны, разбор и определение тех понятий, которые как

необходимая предпосылка лежат в основе постижения мира, т. е.

для Канта —природы. Философия согласно школьному понятию

представляет собой целокупность основных формальных и мате_

риальных понятий и основоположений разумного познания.

Мировое понятие философии или, как Кант еще говорит, фи_

лософию в значении мирового гражданства, он определяет так:

«Что же касается философии в ее мировом понятии (in sensu

cosmico), то ее можно назвать также наукой о высших максимах

применения нашего рассудка, поскольку под максимой понимают внутренний принцип выбора между различными целями».

Философия согласно мировому понятию имеет дело с тем, ради

чего всякое применение нашего рассудка, в том числе —приме_

нение самой философии, есть то, что оно есть: «Ведь философия

в своем последнем значении есть, конечно, наука об отношении

всякого применения знания и разума к конечной цели человече_

ского разума, той цели, которой, как высшей, подчинены все

другие цели и в которой они должны объединиться в некое един_

ство. Поле философии в этом значении мирового гражданства

можно охватить следующими вопросами: 1) Что я могу знать?

2) Что я должен делать? 3) На что мне позволено надеяться?

4) Что есть человек?»7 По сути, говорит Кант, три первых вопро_

са концентрируются в четвертом: Что есть человек? Ведь из про_

яснения того, что есть человек, вытекает определение последних

целей человеческого разума. С разумом должна быть связана и

философия в смысле школьного понятия.

Совпадает ли это кантово разделение философии на филосо_

фию в схоластическом значении и философию в значении миро_

вого гражданства с различием научной философии и мировоз_

зренческой философии? Да и нет. Да, поскольку Кант вообще

проводит различие внутри понятия философии и на основании

этого различения помещает в центр конечные и предельные во_

просы человеческого вот_бытия. Нет, поскольку у философии

согласно мировому понятию нет задачи формировать мировоз_

зрение в обозначенном выше смысле. То, что в конечном итоге

виделось Канту, хотя он и не сумел высказать этого явно, в том

числе и как задача философии в значении мирового гражданст_

ва, есть не что иное, как априорное и онтологическое очерчива_

ние тех определенностей, которые принадлежат сути человече_

ского вот_бытия (Dasein) и которые определяют также понятие

мировоззрения вообще8. В качестве наиболее фундаментального

априорного определения сути человеческого Dasein Кант при_

знает следующее положение: Человек есть такое сущее, которое

существует как своя собственная цель9. Философия согласно мировому понятию (в смысле Канта) также должна иметь дело с

определениями сущности. Она не стремится дать определенное

объяснение именно фактически познанному миру и именно

фактически проживаемой жизни, но пытается очертить то, что

принадлежит миру вообще и вот_бытию вообще и, тем самым,

некоторому мировоззрению. Философия согласно мировому

понятию имеет в точности тот же методический характер, что и

философия согласно школьному понятию, вот только Кант по

причинам, которые мы здесь подробнее не разбираем, не видит

связи одного и другого; точнее, он не видит почвы, которая по_

зволила бы основать оба понятия на одном общем изначальном

основании. Этим мы будем заниматься позже. Пока что понятно

только то, что нельзя, рассматривая философию как научное

формирование мировоззрения, ссылаться при этом на Канта.

Кант признает по сути только философию как науку.

Мировоззрение вырастает, какмывидели, всякий раз из фак_

тичного Dasein в меру его фактичных возможностей и есть то,

что оно есть, всегда для этого определенного Dasein, хотя тем са_

мым вовсе не утверждается релятивизм мировоззрения. То, что

говорит некое так сформированное мировоззрение, можно за_

крепить в положениях и правилах, которые по своему смыслу со_

отнесены с определенным реально сущим миром и определен_

ным фактично экзистирующим Dasein. Всякое мировоззрение и

жизненное воззрение полагающе, т. е. суще соотносится с су_

щим. Оно полагает сущее, оно позитивно. Мировоззрение при_

надлежит каждому Dasein и, как и Dasein, всякий раз определено

фактично и исторично. Мировоззрению принадлежит многооб_

разная позитивность, состоящая в том, что оно всякий раз коре_

нится в некотором так_то и так_то сущем Dasein и как таковое

соотносится с сущим миром и объясняет фактично экзистирую_

щее Dasein. Поскольку существу мировоззрения и, тем самым,

существу его формирования принадлежит вообще эта позитив_

ность, т. е. соотнесенность с сущим, сущим миром, сущим

Dasein, постольку мировоззрение не может быть задачей фило_

софии. Но это не исключает, а, наоборот, подразумевает, что

сама философия есть выделенная перво_форма мировоззрения.

Философия может и, вероятно, должна в числе прочего пока_

зать, что сущности Dasein принадлежит нечто такое как мировоззрение. Философия может и должна очертить то, что состав_

ляет структуру мировоззрения вообще. Но она никогда не может

образовать и учредить то или иное определенное мировоззрение.

Философия по своей сути — формирование мировоззрения, но,

вероятно, именно поэтому она имеет отношение к любому, даже

не теоретическому, но фактично_историческому формированию

мировоззрения.

Правда, положение о том, что формирование мировоззрения

не относится к задачам философии, имеет силу только если

предположить, что философия не соотносится с сущим как тем

или этим позитивно, т. е. полагая его. Можно ли оправдать пред_

положение, что философия в отличие от наук не соотносится с

сущим позитивно? Чем же тогда должна заниматься философия,

если не сущим, т. е. тем, что есть, равно как и сущим в целом?

Ведь то, что не есть — это ничто. Должно ли ничто стать темой

философии как абсолютной науки? И что может еще быть дано

кроме природы, истории, Бога, пространства, числа? Обо всем

перечисленном мы говорим, хотя и в разных смыслах, что оно

есть. Мы называем все это сущим и, соотносясь с ним, неваж_

но —теоретически или практически, вступаем в отношение с су_

щим. Помимо этого сущего нет ничего. Возможно, помимо пере_

численного сущего ничто иное не есть, но, возможно, дано (es

gibt) кое_что еще, что, правда, не есть, но, тем не менее, в неко_

тором смысле, который еще предстоит определить, дано. Более

того. В конце концов дано нечто такое, что должно быть дано,

дабы мы получили доступ к сущему как сущему и могли бы с ним

соотноситься, нечто такое, что хотя и не есть, но должно быть

дано, для того чтобы мы вообще переживали в опыте и понимали

нечто такое, как сущее. Мы способны схватывать сущее как та_

ковое, как сущее, только если мы понимаем нечто такое, как бы_

тие. Не понимай мы, пусть поначалу грубо и без соответствую_

щего понятия, что означает действительность, действительное

осталось бы для нас скрытым. Не понимай мы, что означает ре_

альность, реальное было бы недоступным. Не понимай мы, что

означает жизнь и жизненность, мы не могли бы отнестись к жи_

вому как живому. Не понимай мы, что означает экзистенция и

экзистенциальность, мы сами не могли бы экзистировать в каче_

стве Dasein. Не понимай мы, что означает постоянство, для нас оставались бы закрытыми постоянные геометрические и число_

вые соотношения. Мы должны понимать действительность, ре_

альность, жизненность, экзистенциальность, постоянство, что_

бы позитивно соотноситься с определенным действительным,

реальным, живым, экзистирующим, постоянным [сущим]. Мы

должны понимать бытие, чтобы мочь предаться миру, чтобы в

нем экзистировать и мочь быть самим нашим собственным су_

щим вот_бытием. Мы должны мочь понимать действительность

до всякого опыта действительного. Это понимание действитель_

ности, соответственно, — бытия в самом широком смысле — в

противоположность опыту сущего есть в некотором определен_

ном смысле более раннее. Предварительное понимание бытия до

всякого фактического опыта сущего не означает, правда, что мы

должны прежде уже иметь некоторое эксплицитное понятие бы_

тия, дабы состоялся теоретический или практический опыт су_

щего.Мыдолжны понимать бытие, бытие, которое само больше

уже не может быть названо сущим, бытие, которое не находится

среди прочего сущего как сущее, но которое, тем не менее, долж_

но быть дано и в самом деле дано в понимании бытия, в бытий_

ной понятности.