а) Предварительный взгляд на экзистенциальное устроение Dasein. Полагание субъект_объектных отношений (res cogitans — res extensa) как крушение попытки схватить экзистенциальное устроение понимающего бытия присущем : Основные проблемы феноменологии - Мартин Хайдеггер : Книги по праву, правоведение

а) Предварительный взгляд на экзистенциальное устроение Dasein. Полагание субъект_объектных отношений (res cogitans — res extensa) как крушение попытки схватить экзистенциальное устроение понимающего бытия присущем

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 
РЕКЛАМА
<

В попытке прояснить экзистенцию Dasein, мы должны решить

двойную задачу: не только [задачу показать], что мы, как сущее

особого вида, онтически отличаемся от другого сущего, но одно_

временно и задачу вывести на свет бытие того _______сущего, бытию

(экзистенции) которого принадлежит понимание и к интерпре_

тации которого сводится вообще вся онтологическая проблемати_

ка. Разумеется, мы не можем надеяться добраться до сути экзи_

стенции и полностью разобраться в ней при помощи одного_

единственного положения. Сейчас нам следует только наметить

направление постановки проблемы и бросить предварительный

взгляд на экзистенциальное устроение Dasein.Мы проделаем это с

намерением яснее показать, в какой мере возможность онтоло_

гии вообще зависит от того, как и насколько раскрыто бытийное

устроение Dasein. Мы повторяем в этой связи заново: в подчер_

кивании [особой роли] субъекта, которое живо в философии со

времен Декарта, поистине заключен некий подлинный посыл

философского вопроса, который только заостряет то, что уже

искала античность; однако, с другой стороны, точно так же не_

обходимо не просто исходить из субъекта, но и спрашивать, не

должно ли (и если да, то как должно) бытие субъекта определять_

ся в качестве исходной точки философской проблематики, при_

чем так, чтобы ориентация на субъект не была односторонне субъ_

ективистской. Возможно, философия должна исходить из

«субъекта» и в своих последних вопросах возвращаться к «субъ_

екту», и все же ей не позволено ставить свои вопросы односто_

ронне субъективистски.

Описание кантова анализа личности и его критический раз_

бор должны были как раз сделать внятным, что добраться до бы_

тийного устроения субъекта или даже только правильно спро_

сить о нем — совсем не простое дело. В онтическом смысле мы

ближе всего к тому сущему, каковое есть мы сами и каковое мы

называем Dasein; ведь мы — само это сущее. Тем не менее, для

нас это онтически ближайшее сущее онтологически как раз са_

мое далекое. Декарт озаглавил вторую метафизическую медитацию «De natura mentis humanae: quod ipsa sit notior quam corpus»,

«О сущности (Wesen) человеческого духа: что он более знаком

нам, чем плоть и тело». Вопреки или именно вследствие этой

преимущественной известности субъекта, и Декарт, и философы

после него проглядели и пропустили способ бытия субъекта, при_

чем так, что никакая диалектика духа не смогла это упущение от_

менить. Казалось бы, именно благодаря такому резкому разведе_

нию res cogitans и res extensa, нам должно быть обеспечено на

этом пути постижение своеобразия субъекта. Тем не менее, мы

знаем из наших размышлений по ходу обсуждения первого тези_

са, что деятельные отношения Dasein имеют интенциональный

характер, что в силу интенциональности субъект уже находится

в отношении с тем, что не есть он сам.

Применительно к толкованию понятия субъекта у Канта это

означает, что Я есть некое subjectum, некий субъект, знающий о

своих предикатах, которые суть представления, cogitationes в са_

мом широком смысле и которые как таковые интенционально

направлены на нечто. В этом заключено еще и следующее: в

знающем обладании своими предикатами (как интенциональ_

ными отношениями) Я также уже соотносится с сущим, на кото_

рое [интенциональные] отношения направлены. Поскольку это

сущее, на которое направлены отношения, всегда так или иначе

обозначают как объект, можно сказать формально: субъекту при_

надлежит некоторый объект, одно нельзя мыслить без другого.

Кажется, что в этом определении уже преодолено односто_

ронне субъективистское толкование понятия субъекта. Наторп

говорит: «Имеется в целом три момента, которые в выражении

'сознание' [т. е. res cogitans] схватываются в тесном единстве, но в

абстракции все же разводятся: 1) нечто, что кем_то сознается;

2) тот, кто сознает (кем сознается) это нечто; 3) отношение меж_

ду обоими, состоящее в том, что что_то кем_то сознается. Я на_

зываю, исключительно ради краткости, первое [сознаваемое] со_

держанием, второе Я, третье сознаванием»45. Кажется, что под

этим последним заголовком—«сознавание»—Наторп подразу_

мевает то же, что феноменология обозначает как интенциональность. Формально одно другому соответствует.Но более подроб_

ное рассмотрение должно было бы показать, что сознавание для

Наторпа, как он говорит, есть «нередуцируемое последнее»46, и

что оно более не может претерпевать решительно никаких моди_

фикаций. Согласно Наторпу, не существует различных модифи_

каций сознавания чего_то, но всякое различие в сознании есть

различие в сознаваемом, в содержании. Res cogitans, согласно

своему понятию, есть Я, которое благодаря сознаванию соотно_

сится с неким сознаваемым содержанием. Такому Я принадле_

жит отношение к объекту, и наоборот, объекту присуще отноше_

ние к субъекту. Это отношение, реляция, есть корреляция.

Пожалуй, еще более формально схватывает субъект_объект_

ное отношение Риккерт. Он говорит: «Понятия субъекта и объ_

екта требуют друг друга, как это происходит и с другими поня_

тиями, например,— формы и содержания, или тождества и раз_

личия»47. Но тут нужно спросить: Почему понятия субъекта и

объекта «требуют» друг друга? Очевидно только потому, что так

того требует то, что здесь подразумевается. Но требуется ли объ_

екту субъект? Очевидно. Ведь нечто пред_стоящее всегда стоит

пред некоторым воспринимающим. Пусть так. Но только всякое

ли сущее обязательно объект? Должны ли природные явления

быть объектом, чтобы стать тем, что они есть? Очевидно, нет.Су_

щее с самого начала берется как объект. И тогда отсюда можно

дедуцировать, что ему принадлежит некий субъект. Ведь харак_

теризуя сущее как объект, я уже молчаливо полагаю наряду с ним

некий субъект. Однако в результате этой характеристики сущего

как объекта, пред_мета я утрачиваю в качестве проблемы сущее

само по себе, в его собственном, ему присущем бытии и удержи_

ваю сущее как пред_стоящее, пред_мет. В этой, как предполага_

ется, чисто кантианской интерпретации бытие означает то же,

что предметность.

Так что становится ясно: если субъекту противостоит (пред_

стоит) некий объект, то вопрос вовсе еще не проникает в то изме_

рение, где речь должна идти о специфическом способе бытия сущего, превратившегося в объект, в его отношении к способу бы_

тия субъекта. И наоборот, субъекту, взятому в качестве воспри_

нимающего, принадлежит воспринятое. Но должен ли субъект с

необходимостью воспринимать? Зависит ли возможность бытия

субъекта от того, что нечто дано в качестве объекта его воспри_

ятию? Никоим образом. Во всяком случае, вопрос об этом не мо_

жет считаться окончательно решенным. На первый взгляд ка_

жется, что, начав с отношения между субъектом и объектом, мы

находим более соразмерную содержанию отправную точку для

нашего вопроса и приобретаем понимание проблемы, в большей

мере свободное от предпосылок, чем в том случае, когда за от_

правную точку односторонне берется субъект. Но если посмот_

реть получше, начало, связанное с субъект_объектным отноше_

нием, преграждает доступ к подлинной онтологической поста_

новке вопроса, как относительно способа бытия субъекта, так и

относительно способа бытия того сущего, которое, возможно,

становится объектом, но не обязательно должно им стать.

Впрочем, даже если согласиться на такой выбор в качестве

начала субъект_объектного отношения, а не просто изолирован_

ного субъекта, остается еще вопрос, почему субъект «требует»

объекта и наоборот. Ведь нечто наличное не становится само по

себе объектом; оно становится объектом в объективации посред_

ством некоторого субъекта. Сущее есть и без субъекта, но пред_

меты имеются только для субъекта. Так что существование (Exis_

tenz) субъект_объектного отношния зависит от cуществования

субъекта. Но верно ли, что вместе с экзистенцией Dasein уже с

необходимостью положено такое отношение? Ведь субъект мо_

жет отказаться от отношения с объектом. Или не может? Если

нет, все равно, то обстоятельство, что имеет место отношение

субъекта к объекту, зависит не от объекта. Соотнесение_себя_с...

принадлежит бытийному устроению самого субъекта. В понятии

субъекта заключено это соотнесение_себя_с... Субъект сам по

себе есть само_соотносящийся. Но тогда необходимо ставить во_

прос о бытии субъекта так, чтобы в понятии субъекта уже мысли_

лось это сущностное определение само_отнесенности_к, т. е. ин_

тенциональность, т. е. чтобы отношение к объекту не было

чем_то таким, что по случаю, в силу случайно оказавшегося в на_

личии объекта, привязывается к субъекту. Экзистенции Dasein принадлежит интенциональность. Вместе с экзистенцией Dasein

для него всякий раз как_то выявляется сущее и взаимосвязь с су_

щим, хотя сущее при этом, собственно, не опредмечивается. Эк_

зистирование означает тогда в числе прочего: соотносящееся

[с сущим] бытие при сущем. Сущности Dasein принадлежит такой

способ экзистировать, что оно всегда есть уже при другом сущем.