§ 1. Правовая модель социальной заботы

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 

Конституция РФ вслед за международными актами закрепила ряд прав личности, имеющих первостепенное значение. Помимо права на жизнь, человеку гарантированы право на социальное обеспечение в случаях, установленных законом (ст. 39 Конституции РФ), право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41 Конституции РФ), право на жилище (ст. 40 Конституции РФ) и иные права, которые принято называть социальными. Предметом исследования в настоящем параграфе является одно из них - право на социальное обеспечение.

1. Понятие социальной заботы

В правовых актах, закрепляющих гарантии права на социальное обеспечение, используются различные понятия, обозначающие те или иные способы оказания помощи человеку со стороны государства. Речь идет о:

- государственной социальной помощи, под которой понимается предоставление "социальных пособий, субсидий, компенсаций, жизненно необходимых товаров"*(2);

- социальном обслуживании как совокупности действий, совершаемых в пользу определенных категорий лиц*(3);

- так называемой социальной защите - понятии, которое определяется противоречиво даже на уровне федеральных законов*(4).

Все указанные способы охватываются в настоящее время понятием "социальное обеспечение". Данный термин был использован еще в ст. 22 Всеобщей декларации прав и свобод человека*(5), которая провозгласила право на социальное обеспечение и "на осуществление необходимых для поддержания его достоинства и для свободного развития его личности прав в экономической, социальной и культурной областях", а также сопутствующее ему право на жизненный уровень, необходимый "для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи". В науке и законодательстве социальное обеспечение трактуется, как правило, как материальная, чаще непосредственно денежная помощь, как платеж, который причитается лицу по закону*(6). Такое определение понятия социального обеспечения представляет собой его правовой аспект.

В то же время в современной учебной литературе под социальным обеспечением предлагается понимать "один из способов распределения части валового внутреннего продукта путем предоставления гражданам материальных благ в целях выравнивания их личных доходов в случаях наступления социальных рисков: для поддержания их полноценного социального статуса"*(7). Это определение представляет экономическую сторону явления.

Точность перечисленных терминов имеет важное прикладное и теоретическое значение. Как отмечает А.М. Васильев, "правовые категории и понятия, поскольку ими подытожены достоверные знания, могут способствовать углублению и развитию взглядов на право, выявлению его нераскрытых свойств и отношений, т.е. движению познания в правоведении"*(8). Представляется, что названные категории и понятия могут быть пересмотрены.

Идея о необходимости социального обеспечения каждого гражданина за счет государства ненова и была достаточно успешно реализована в советский период*(9). Изменение характера и глубины социальных проблем в настоящее время повлекло за собой возврат к ее обсуждению. Известно, что социальная политика государства может строиться по-разному - от "патернализма" до полной отстраненности публичной власти от социальных проблем, причем и та и другая крайности одинаково небезопасны для самого публичного субъекта. В этой связи в современной литературе обсуждается вопрос о так называемом социальном государстве. Основания для обсуждения этого вопроса создает в известной степени содержание ст. 7 Конституции РФ и некоторых норм международного права*(10).

Ряд исследователей отмечают, что законодательство предоставляет социальную поддержку слишком узкому кругу лиц; что необходимо преодолевать зависимость осуществления социально-экономических прав от усмотрения государства с помощью "проведения мер позитивного характера для их материального и процессуального обеспечения"*(11). Л.Д. Воеводин полагает, что реализация права на социальное обеспечение "в наши дни вызывает острое недовольство и обусловливает социальную напряженность". По его мнению, необходимо посредством закрепления льгот и преимуществ "создать фактически равные возможности развития неравных по своим естественным данным людей и тем самым, по возможности, уравнять пока еще неодинаковые их жизненные условия, сгладить еще существующее фактическое неравенство"*(12).

Подобная позиция предполагает расширение перечня лиц, имеющих различного рода социальные права, усиление гарантий этих прав через механизмы ответственности государства и, как следствие, - построение "социального правового" государства, которое станет "необходимой предпосылкой устойчивого развития"*(13).

В понятие "социальное государство", безусловно, может быть вложен различный смысл, однако в настоящее время, как правило, под таким государством понимают государство патерналистское. С.С. Алексеев полагает, что "термин "социальное государство" является стыдливым аналогом термину "социалистическое государство"*(14).

Л.С. Мамут, анализируя социальную деятельность государства, отмечает, что "первичная и главная обязанность обеспечивать свое существование лежит на самом трудоспособном человеке: Ответственность государства наступает лишь постольку, поскольку потребности данного человека ему самому никак не удается удовлетворить надлежащим образом"*(15). Кроме того, чрезмерное покровительство и опека со стороны государства не способствуют развитию в человеке инициативности, активизации его внутренних ресурсов.

Нам представляется, что в настоящее время требуется новый подход к соотношению участия государства и личности в ее жизнеобеспечении.

Г.Л. Тульчинский справедливо полагает, что "общество в кризисной ситуации больше зависит от сверхусилий индивидов, от возможностей их самореализации. Хотя бы потому, что кризисное общество есть общество неудачников. И поэтому оно должно, обязано использовать эту энергетику общей неудачи...". Исторический опыт убедительно показывает, что универсальная защита "прав всех и вся" оборачивается "самоцельными процедурами и гарантиями, обессиливанием общества в критических ситуациях"*(16).

Анализируя опыт Испании, Норвегии и Швеции, В.Е. Чиркин обнаруживает, что "завышенные социальные услуги со стороны государства (разного рода социальные пособия и др.), которые превышали вклад тех или иных лиц и социальных групп в развитие общества и для реализации которых государство по существу не имело экономических возможностей,: приводили к бегству капитала, массовой безработице, социальной напряженности и, как следствие, к поражению социал-демократов на очередных выборах в парламент"*(17). Очевидно, что патернализм государства по многим причинам становится невыгодным.

В настоящее время в России уровень социальных льгот завышен по отношению к реальным возможностям государства. Постановлением Правительства РФ от 26 февраля 1997 г. N 222 была утверждена Программа социальных реформ в Российской Федерации на период 1996-2000 г. Такие стратегические направления этой программы, как "достижение ощутимого улучшения материального положения и условий жизни людей, гарантия конституционных прав граждан в области: социальной защиты населения,... обеспечения жильем", на наш взгляд, носят декларативный характер и заведомо неосуществимы при данных обстоятельствах. Об этом свидетельствует и то, что в последнее десятилетие в России утверждено немало федеральных целевых программ, однако их окончательная реализация откладывается с каждым годом. Так, неоднократно претерпевали изменения государственная целевая программа "Жилище", программа государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской помощи*(18). В области улучшения положения несовершеннолетних граждан были утверждены федеральные целевые программы "Дети-инвалиды", "Развитие социального обслуживания семьи и детей", "Профилактика безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних", "Дети-сироты", "Одаренные дети", "Развитие всероссийских детских центров "Орленок" и "Океан", "Дети Севера", "Дети семей беженцев и вынужденных переселенцев", "Дети Чернобыля", "Безопасное материнство", "Молодежь России (2001-2005 г.)"*(19). Действие этих программ неоднократно продлялось, однако ощутимого эффекта они, к сожалению, не приносят. В октябре 2002 г. утверждена новая федеральная целевая программа "Дети России"*(20), во введении к которой указывается на недостаточную эффективность ранее предпринятых мер. В соответствии с этой программой в 2003-2006 гг. из бюджетов различных уровней будут произведены расходы в размере более чем 20 000 млн. руб.

Представляется, что намеченное в настоящее время в России увеличение объема социальных гарантий населению, равно как и сохранение обязанностей государства по оплате многих из существующих льгот, неминуемо приведет к кризису власти. Объективно назрела необходимость перехода к другой модели государственной поддержки граждан.

По мнению автора, "социальное" государство должно выступать лишь в роли организатора помощи. Непосредственным плательщиком оно должно быть лишь в крайних случаях при неотложной, объективно возникшей необходимости. Задача законодателя - не в создании норм, провозглашающих социальные права, а в организации предпосылок для эффективной реализации людьми своего потенциала*(21). Все более сильные позиции в настоящее время завоевывает идея Workfare State (государство, благоприятствующее труду), отвергающая иждивенчество и требующая "повышения социальной активности человека"*(22). Интересно, что ее поддерживают не только специалисты в области государства и права. Например, социолог С.А. Сорокин, исследуя современное состояние российской семьи, приходит к выводу о том, что "необходимо избавить семью от унизительной зависимости от государственных щедрот, помочь избавиться всем нормальным семьям от пока еще сильной потребности в социальной защите, поддерживать самообеспечение, а не иждивенчество"*(23).

Представляется, что существующее понятие "социальное обеспечение", используемое при обозначении помощи, оказываемой гражданам государством, требуется заменить новым, более точным - "социальная забота".

Правовое регулирование должно побуждать граждан к максимальному использованию их личностных ресурсов и, кроме того, способствовать созданию в обществе атмосферы взаимопомощи. Законодатель должен учитывать ресурс общественной саморегуляции и создавать такие нормы, которые не приводили бы к утрате гражданами инициативы в собственном жизнеустройстве и в реализации установок социальной солидарности*(24). Последнее должно выражаться в том, что граждане, обладая способностью сострадания, естественной потребностью в заботе о ближних, могли бы опереться в этом отношении на закон, который должен давать возможность реализации упомянутых выше гражданских чувств, человеческих побуждений. В этом смысле право должно выполнять стимулирующую функцию, ориентировать людей на конструктивные виды деятельности.

Большую роль в этом играет та терминология, которую использует законодатель. Термин "социальное обеспечение" при всей его привычности содержит в себе смыслы, которые работают в противоположном направлении. В нем присутствует идея пассивного жизнеустройства и не просматриваются современные ценности нового социально-экономического порядка, существенной стороной которого являются рыночные отношения, предполагающие индивидуальную инициативу и тем самым - наиболее полную самореализацию человека. Следует учитывать, что во всех наиболее известных концепциях смысла жизни человека на первый план выдвигается идея человеческой самореализации, которая невозможна без преодоления трудностей и во многом - без самопреодоления.

Обеспечение - это своего рода бремя для тех, кто обязан его осуществлять. В свою очередь забота предполагает творческое взаимодействие между людьми на равных и способствует реализации человеческого достоинства тех, кто принимает помощь.

Идея социального обеспечения гуманна и имеет много заслуг, но в современных условиях она не исчерпывает всех аспектов социальной поддержки нуждающихся в помощи граждан. Вынося на обсуждение юридической науки идею социальной заботы, мы далеки от мысли произвести революцию в принятой и давно устоявшейся терминологии. Задача состоит в ином: чтобы избежать рутинизации отрасли социального обеспечения, необходимо обозначить перспективы ее дальнейшего развития. При всей устойчивости тех ценностей, на которых зиждется идея социального обеспечения, необходимо учитывать и ценности человеческой активности, самореализации, солидарности и достоинства, которые в настоящее время выдвигаются на первый план, постепенно включаются в число базовых. Именно с этим связана наша попытка обосновать понятие "социальная забота" как правовую категорию.

Забота в данном случае должна рассматриваться не только в форме единовременных или периодических платежей, но также и в других формах. Одно из значений слова "забота" - внимание к нуждам, потребностям кого-либо, попечение о ком-либо*(25). В свою очередь юридическое значение термина "забота" может быть разным. В этой работе забота понимается широко, как "социальная забота", т.е. деятельность по обеспечению потребностей нуждающегося в заботе лица, осуществляемая государством в лице его органов, а также организациями и отдельными гражданами, в том числе членами семьи этого лица.

В содержание этой деятельности входит целый комплекс всевозможных действий, включая выявление нуждающегося в заботе лица или, например, предоставление ему при необходимости денежных средств или имущества. Социальная забота осуществляется, например, и с помощью уплаты алиментов членами семьи, и при предоставлении благотворительной помощи гражданам или социальным учреждениям, и при помещении престарелого гражданина в социальное учреждение.

Предоставление заботы не совпадает с выплатой средств на содержание, поскольку от обязанного лица требуется не только (и не всегда) отчуждение материальных благ, но и совершение действий (фактических или юридических), способствующих нормализации положения управомоченного лица.

В различных нормативных правовых актах можно встретить упоминание о заботе, для которой не предлагается легального определения. Так, семейное законодательство различает предоставление содержания (как правило, в форме регулярной выплаты денежных средств) и собственно заботу (как совершение в пользу управомоченного лица ряда фактических и юридических действий). Разграничивая обязанности содержать, заботиться и оказывать помощь, Р.П. Мананкова отмечает, что забота "выражается в комплексе действий", "в моральной поддержке, уходе за больным родителем, систематическом общении, иных знаках внимания"*(26). Таким образом, в рамках социальной заботы может иметь место даже обязанность вести разговор, общаться, исполнение которой, в сущности, представляет собой совершение фактического действия. Это довольно нетрадиционное фактическое действие в отличие, например, от погрузки товара экспедитором или санитарной обработки хранителем врученной ему вещи - фактических действий, являющихся объектом некоторых гражданско-правовых обязательств.

Реализация социальной заботы осуществляется путем:

- организации выявления нуждающихся в ней лиц;

- выяснения возможностей ее предоставления этим лицам за счет их "внутренних" ресурсов*(27) (например, поиск возможности устроить престарелого гражданина за его счет в геронтологическое учреждение);

- и, при невозможности такого предоставления, - оказания помощи и попечения за счет государства.

Таким образом, обязанности государства по непосредственному оказанию заботы в данных отношениях должны носить субсидиарный характер, т.е. должны исполняться лишь при невозможности получения лицом заботы от членов семьи или иных лиц*(28).

Субъектами социальной заботы, с одной стороны, выступают нуждающиеся в ней лица, а с другой стороны - все общество в целом, включая государство, организации, отдельных граждан, в том числе членов семьи нуждающихся в заботе лиц. Слово "социальная" в предлагаемом понятии заботы позволяет подчеркнуть общественную значимость данного явления, а также отграничить различные формы попечения о человеке, осуществляемого членами небольших, первичных социальных коллективов (семья, род), от попечения более широкого масштаба, осуществляемого не только отдельными лицами, но и обществом в целом.

Таким образом, социальная забота может быть, например, индивидуальной (когда она осуществляется действиями детей, супруга нуждающегося в помощи лица, а также действиями иных физических лиц). Под государственной социальной заботой следует понимать деятельность государства в лице его органов и должностных лиц по организации помощи нуждающемуся в заботе лицу, а также по ее непосредственному оказанию.

Перечисленные ранее юридические категории ("социальная защита", "обеспечение" и др.), по нашему мнению, уступают понятию социальной заботы в содержательном плане. Так, не способно занять прочное место в законодательстве понятие "социальная защита". Данный термин относится к понятийному аппарату науки права социального обеспечения и, как отмечают, "является скорее понятием собирательным"*(29), поскольку используется в различных нормативных правовых актах всегда в разных смыслах. Кроме того, "защита" ассоциируется с абсолютным покровительством и подразумевает предоставление государством материальной помощи в любых случаях.

В свою очередь под "социальной помощью" в настоящее время все чаще понимается деятельность по предоставлению денежных средств, что позволяет отнести социальную помощь к одной из форм социального обеспечения. "Социальное обслуживание" как правовое явление представляет собой "деятельность социальных служб по социальной поддержке, оказанию социально-бытовых, социально-медицинских, психолого-педагогических, социально-правовых услуг и материальной помощи, проведению социальной адаптации и реабилитации граждан, находящихся в трудной жизненной ситуации"*(30). В этом случае речь идет о непосредственной помощи уже выявленным нуждающимся гражданам со стороны учреждений государственной системы социальных служб. В понятие "социальное обслуживание" не включается также деятельность по выявлению нуждающихся в заботе граждан и по оказанию им помощи со стороны частных лиц.

Понятие "социальная забота" предлагается ввести в оборот как родовое по отношению к понятиям "социальная защита", "социальное обеспечение", "социальное обслуживание", "социальная помощь".

2. Право на социальную заботу и его предпосылки

Представляется, что каждому человеку принадлежит право на социальную заботу. Необходимыми предпосылками возникновения этого права являются:

1) объективная потребность людей, неспособных к самосохранению, в предоставлении им помощи;

2) потребность человека, а также общества в целом в оказании помощи и осуществлении заботы;

3) способность государства (как "публично-властной организации народа")*(31) к организации социальной заботы и заинтересованность его в благополучии своих граждан.

Поясним каждый из аргументов. Потребность человека как физического существа в получении заботы присуща каждому индивидууму. До достижения определенного возраста ребенок не в состоянии самостоятельно обеспечивать свои потребности - не только материальные, но и духовные. На протяжении нескольких лет его сознание формируется под воздействием процесса воспитания - необходимого условия становления личности. Отсутствие воспитания или его недостатки влекут негативные последствия, исправить которые на последующих этапах жизни ребенка почти невозможно. Безусловно, наиболее предпочтительным является воспитание ребенка в семье родителей*(32).  Семья - естественная среда, в которой должна происходить нормальная социализация человека, однако эта желаемая среда окружает далеко не каждого ребенка. К сожалению, по целому ряду причин дети остаются без попечения родителей*(33), но не перестают при этом нуждаться во внешней поддержке, обеспечении и содействии.

Сопоставив данные о количестве детей, находящихся на постоянной основе в детских учреждениях (детский дом, интернат и проч.), с общим количеством лиц, не достигших 18 лет, можно прийти к выводу о том, что не более 3% всех детей в России находятся в таких учреждениях*(34). Это означает, что подавляющее большинство детей реализует свою потребность в защите, охране и попечении в рамках семейного коллектива.

В то же время и взрослый человек зачастую беспомощен и нуждается в заботе со стороны другого лица или лиц. Основным способом защиты является, как правило, использование принадлежащих гражданину материальных благ. Тем не менее даже самый обеспеченный гражданин может оказаться во власти недуга, физического или психического, ставящего его существование в зависимость от действий других лиц*(35). Привлечение в необходимых случаях на возмездной основе услуг другого лица (лиц) может по действующему законодательству осуществляться в различных правовых формах - заключение трудового договора или договора возмездного оказания услуг, заключение договора пожизненного содержания с иждивением, заключение договора "на платное обслуживание" с учреждением, предоставляющим социальные услуги в соответствии со ст. 24 Федерального закона "О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов"*(36)  и проч.

Вероятность осуществления заботы со стороны близких значительно уменьшается при достижении лицом трудоспособного возраста, отделении от семьи и с выходом в самостоятельную жизнь. Как сказано в специальном Докладе Уполномоченного по правам человека в РФ "О соблюдении прав граждан, страдающих психическими расстройствами", в последние годы "значительно увеличилось число больных, утративших жилье и социальные связи"*(37). Алкоголизмом в России страдают около 2,2 млн. человек, а наркоманией - 209 тыс.*(38).

К сожалению, на современном этапе далеко не каждый человек, покинувший семью своих родителей, вступает в брак или фактические супружеские отношения*(39). Как известно, в России катастрофически низкий уровень рождаемости. Государственная власть лишь намечает меры по переходу от суженного режима воспроизводства населения к простому (с преобладанием двухдетной семьи)*(40), но пока о пожилых людях зачастую просто некому заботиться*(41).

Нуждаемость в получении социальной заботы как объективное состояние может быть вызвана целым рядом причин - преклонный возраст, состояние здоровья, в том числе психического, недостаток средств к существованию, расточительность и пр. Не все из этих причин признаются в тот или иной исторический период основаниями для предоставления заботы и попечения. Так, Н. Смелзер отмечает, что в средневековой Европе, как только дети начинали становиться самостоятельными и обходиться без присмотра, их положение переставало отличаться от положения взрослых, слово "ребенок" "не относилось к возрасту". Есть разница и в отношении к старости - в Японии пожилые пользуются почетом, а в США они "часто умирают в домах для престарелых или на больничных койках")*(42).

Такая дифференциация членов социума оправдывается разными соображениями, в том числе соображениями справедливости, необходимостью не допустить культивирование в человеке зависимости, пассивности и нежелания искать своими силами выход из трудной ситуации. Право может установить, что лицо не заслуживает предоставления заботы, если оно может заботиться о себе, но не делает этого по какой-либо причине (специфика убеждений, жизненный уклад, склонность к бродяжничеству*(43)  и т.п.).

Тем не менее каждое общество как определенная социокультурная система вправе определять для себя "адрес" социальной заботы и направленность правовой охраны. Выбор этого "адреса", по нашему мнению, зависит от уровня правосознания. Правосознание "обыденное"*(44) (гражданское) тогда достигает высочайшего уровня своего развития, когда все члены социального коллектива чувствуют потребность в заботе и, не осуществляя ее, испытывают чувство вины. Правосознание субъектов правотворчества влияет на формирование норм, устанавливающих юридическую ответственность за неоказание помощи. Показательны нормы о юридической ответственности родителей за оставление своих детей без попечения*(45), об ответственности за неосуществление заботы о родителях и иных родственниках*(46).

Вызывают интерес нормы об уголовной ответственности за оставление в опасности. Состав ст. 125 УК РФ демонстрирует, какие именно блага подлежат правовой охране с точки зрения современного законодателя: "Заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению по малолетству, старости, болезни или вследствие своей беспомощности:". Объектом уголовно-правовой охраны выступает жизнь и здоровье тех лиц, которые не могут принять меры к самосохранению. Таким образом, использован объективный критерий - невозможность (но не нежелание) позаботиться о себе. Однако следует иметь в виду, что это особенная, уголовно-правовая охрана личности, направленная на защиту от посягательств и предотвращение таких посягательств в случаях, представляющих особую общественную опасность.

Для определения круга лиц, нуждающихся в социальной заботе, необходимо использовать критерий объективной неспособности субъекта к самосохранению и охране своих прав и интересов по причинам физиологического или психического характера*(47). Выполнение такой задачи осложнено высокой мобильностью общественных отношений и общественного сознания, возможностью вовлечения в этот круг со временем иных, чем теперь, групп лиц или, напротив, исключения отдельных категорий. Отмечается, что развитые общественные системы постепенно расширяют круг оснований, "с которыми связан риск утраты источника средств к существованию и которые признаются обществом социально уважительными". К подобным основаниям начинают относить даже психологическую "неспособность человека адаптироваться"*(48)  к изменившимся экономическим условиям, что весьма сомнительно. Представляется, что механизмы реализации права на попечение и заботу в основе своей не зависят от личностных характеристик субъекта. Они должны быть закреплены на уровне закона, а отдельные детали этих механизмов, установленные подзаконными актами, могут быть при необходимости всегда скорректированы.

Таким образом, в современных условиях многие нуждающиеся в заботе и попечении лица по разным причинам не могут рассчитывать на предоставление им помощи от членов первичной социальной ячейки - семьи. Тем не менее они в силу такой объективной нуждаемости вправе претендовать на предоставление заботы со стороны общества*(49), всего социального коллектива.

Такая забота является социальной потребностью. В философии разных эпох и различных направлений присутствует тема заботы о ближнем. И. Канту принадлежит мысль о том, что желательным должно стать такое поведение, когда "его целью является собственное нравственное совершенство и счастье других"*(50). В работе И. Фихте "Назначение человека" предложен проект лучшего общества, в котором "ущерб каждого отдельного человека будет ущербом для всего целого:, раз он не может быть выгоден для кого-нибудь другого"*(51). Иными словами, в бедах отдельной личности нет выгоды для остальных личностей, а, напротив, заключается беда каждого.

По данным 1999 г. 41,5% от общего числа несовершеннолетних правонарушителей составляли дети из неполных семей, т.е. дети, не получающие в полной мере заботы и попечения*(52). Как неправильная социализация, так и нездоровье безнадзорного ребенка - тяжкая финансовая обуза для государства, которое вынуждено расходовать средства и в будущем не сможет получить налогов от такого лица*(53). Обуза для государства в этом смысле - обуза для каждого его гражданина. Не помочь такому ребенку, следуя рассуждениям И. Фихте, - значит навредить себе.

Идея о взаимосвязи всех членов общества оправданна и в другом примере, когда речь идет о взрослом и способном обеспечить себя человеке. Не развивая свои способности, он тем самым лишает остальных членов общества того позитивного (материального и духовного), что он мог бы всем дать.

Описывая картину счастливого будущего, И. Фихте писал: "...каждый любит другого действительно как самого себя"*(54), "отдельный человек находит себя самого и любит себя самого только в другом"*(55). Такое представление об идеальном мире в современных условиях покажется утопией, но может быть принято как ориентир.

Идеи заботы и посвященности наиболее ярко звучат в философской позиции экзистенциализма. М. Хайдеггер, обнаруживая феномен заботы (как метафизической обеспокоенности судьбой бытия), проясняет через него для себя "бытийное устройство сущего". С его точки зрения, забота и попечение выступают как экзистенциалы человеческого бытия. "В феномен заботы прочно встроены экзистенциальные феномены смерти, совести и вины". Присутствие человека в мире в основе своего бытия есть забота, а, учитывая временность пребывания человека на земле, смысл жизни может быть обретен в сфере ответственности. По мнению Хайдеггера, человеческое существование вне заботы принципиально невозможно. Зов совести есть зов заботы, а в состоянии "не-по-себе" (ощущении виновности) "присутствие исходно совпадает с самим собой"*(56). Таким образом, неспокойное, виновное состояние человека, вызванное зовом совести, выступает, пусть даже неосознанно, как чувство вины перед другими, недостаток собственной "заботы" о ком-то.

Эта забота, о которой говорит Хайдеггер, устроила мир. "На что же еще направлена "забота", как не на возвращение человека его существу? Какой тут еще другой смысл, кроме возвращения человеку (homo) человечности (humanitas)?"*(57).

В современной философии в рассматриваемом аспекте вызывает интерес концепция социальной заботы как ценностного единства справедливости и сострадания. Как отмечает Е.А. Цыбулевская, "социальная забота - это активность, разворачивающаяся между людьми по поводу решения проблем, возникающих в результате их совместной жизни". Объектом такой заботы, по ее мнению, должен быть признан человек, который "не способен без посторонней помощи решить свои социально-психологические, духовные, материально-экономические и другие проблемы"*(58).

Сочетание справедливости и сострадания в феномене заботы представляется обоснованным. Желание помочь проистекает не только из одного сострадания (жалости), это чувство, в свою очередь, продиктовано живущими в сознании человека представлениями о справедливости. Границы представлений о справедливости динамичны, и только правосознание в его статике поможет определить, каких именно субъектов закон должен в данный момент защищать. Потому и социальная забота - мобильное явление, подверженное изменениям в зависимости от уровня общественного материального благосостояния.

Психологи утверждают, что все основные потребности человека, преобразующиеся в мотивы и определяющие его поведение, выстраиваются по значимости следующим образом: наиболее значимые физиологические потребности, за ними следуют потребности в безопасности, далее - потребности в любви и признании и, наконец, в самооценке, а также самоактуализации*(59).

Потребность заботиться о ком-либо так же естественна, хотя и может быть обусловлена разными причинами: от желания помочь близкому человеку - ребенку, родителю и проч. (любовь, привязанность) - до вполне понятного, но не всегда осознанного и признаваемого желания стать выше в своих глазах или глазах окружающих. В этой заботе может присутствовать и расчет на последующую признательность или получение аналогичной помощи в будущем. В этой связи вызывает интерес высказывание Д. Майерса о двух типах альтруизма - основанном на взаимном обмене и, напротив, не предполагающем никаких условий*(60). Социолог О.В. Лылова, анализируя уклад сельских поселений в России и формы взаимопомощи родственников, соседей и сослуживцев, отмечает: "Особенность жизни на селе такова, что каждая семья в той или иной ситуации становится донором или реципиентом услуги, подразумевается, что получатель в свое время окажет ответную помощь, но ее вид и сроки "оплаты" заранее не оговариваются"*(61).

Мотивы осуществления социальной заботы о ком-либо могут быть различны. В идеале каждый должен осознавать ценность другой отдельной личности и стремиться, во-первых, к обеспечению собственной стабильности (что влечет рост общественной стабильности, образуемой суммой успехов каждого индивидуума), а во-вторых, к обеспечению стабильности тех, кто не в состоянии заботиться о себе сам (что, напротив, влечет в итоге укрепление гарантий его собственной стабильности)*(62). Причем способы исполнения этой второй обязанности могут быть различными в зависимости от сложившейся ситуации - от непосредственного содействия нуждающемуся в помощи лицу, совершения фактических действий до предоставления материальной или иной поддержки.

Забота о ближнем из страха кары или из надежды на воздаяние - не самый лучший вид заботы. Следует согласиться с С.Л. Рубинштейном в том, что "ценнейшее свойство человека - способность проявлять интерес к общественным делам независимо от всякой личной заинтересованности"*(63).

Попечение о ближнем, осуществляемое из надежды на получение ответного вознаграждения, как вид заботы, безусловно, имеет право на существование и наряду с попечением, обусловленным иной мотивацией, должно приветствоваться (в особенности в современных условиях дефицита родственных и иных близких связей между людьми)*(64). Именно так зачастую люди осуществляют уход за родственниками отдаленных степеней родства - из расчета унаследовать от них материальные блага или получить их в дар. В самом правовом институте дарения, кстати, кроется сугубо личный и доверительный характер этих отношений, что следует из установленной п. 1 ст. 578 ГК РФ возможности дарителя отменить дарение. Представляется, что в большинстве случаев возникновение отношений дарения между гражданами обусловлено тесными личными связями сторон, а само желание одарить часто возникает из расчета на будущую признательность одаряемого в той или иной форме*(65).

Таким образом, уход за человеком во многих общественных отношениях выступает как своеобразный "эквивалент" возможному предоставлению имущества в будущем. В большинстве случаев правовая форма отношений мало интересует стороны, в большей степени каждая из них озабочена достижением конечного результата. Наиболее адекватную форму этим отношениям способен придать договор ренты, а точнее - договор пожизненного содержания с иждивением, урегулированный гл. 33 ГК РФ гораздо более подробно, чем ранее нормами ст. 253-254 ГК РСФСР 1964 г. Правоотношение, возникающее из договора пожизненного содержания, сравнивают с алиментным обязательством*(66), отмечая, однако, разницу в основаниях возникновения этих правоотношений и возмездный характер обязательства из договора ренты. В последнем случае происходит встреча двух интересов: плательщик ренты рассчитывает на получение имущества в собственность, а получатель - на получение содержания (возможно, и на предоставление ухода). Интересно, что по законодательству КНР плательщик ренты именуется опекуном. Согласно ст. 31 Закона КНР о наследовании 1985 г. по соглашению сторон "опекун" обязуется содержать гражданина при жизни, организовать его похороны, после чего имеет право получения "завещательного дара"*(67). Эта норма, на наш взгляд, свидетельствует о том, что юридическая форма и наименование сторон зачастую не играют значительной роли в правоотношении, поскольку для его реализации главное - истинная воля сторон.

Законодательство Российской империи, регулируя отношения опекунов и подопечных, предоставляло опекунам право на получение вознаграждения за счет доходов, образующихся в результате управления имуществом подопечного. Объясняя причину происхождения такого права, В. Сергеевич указывал: "Вознаграждение опекуна римскому праву неизвестно, это наша практика. Даровое исполнение обязанностей опекуна в смысле ответственной должности у нас не оказалось возможным провести"*(68). Более того, И.С. Вольман отмечал, что даже родители несовершеннолетних собственников имущества могут "отчислять в свою пользу вознаграждение", так как управляют имуществом детей "на праве опекунском"*(69).

Позже норма о праве опекуна на вознаграждение была закреплена в Кодексе РСФСР законов о браке, семье и опеке 1926 г., однако, как указывает Б.Л. Хаскельберг, практически не применялась, что повлекло исключение ее в дальнейшем из семейного законодательства*(70). На наш взгляд, одной из причин ухода законодателя от "платной" опеки явилось практически полное отсутствие у подопечных имущества, приносящего доход. В то же время в дальнейшем реалии действительности диктовали необходимость закрепления правил о возмездном осуществлении опеки на уровне подзаконных актов, о чем еще пойдет речь в настоящей работе.

К сожалению, забота, попечение, сострадание и помощь не являются сегодня распространенными явлениями. Однако тем не менее, как отмечают социологи, "в 90-е годы заметной особенностью российского общества стала концентрация людей на семейно-ориентированном образе жизни, связанная у большинства с необходимостью выживания в условиях кризиса..."*(71). Процесс концентрации людей связан, по-видимому, не только с экономической выгодой совместного проживания, но и с тем, что люди всегда обладают "сильнейшей потребностью в присоединенности. Существование тесных, проверенных временем личностных взаимоотношений повышает жизнеспособность индивидуумов и групп: Добиваясь искренних, доверительных взаимоотношений, мы испытываем радость"*(72).

Получаемое человеком чувство удовлетворения от проявленной о ком-либо заботы тоже должно рассматриваться как своеобразный эквивалент затраченным усилиям и времени. Этот эквивалент нематериален, но именно его наличие поможет объяснить природу альтруизма. Причины нематериального характера, по которым забота приносит удовлетворение, могут быть различны - как рост уважения и значимости среди окружающих, так и сознание собственной праведности (удовлетворение "зова совести", по М. Хайдеггеру). Подобными причинами могут быть и положительные эмоции, испытываемые человеком от удовлетворения, полученного другим.

Таким образом, среди человеческих потребностей присутствует потребность в заботе о ком-либо, обусловленная многими причинами, в том числе "зовом совести". Изначально потребность в осуществлении заботы возникает из необходимости сосуществовать в социуме на основе компромисса интересов и поддержки слабого члена социального коллектива во избежание вреда, распределяемого на всех. По мере совершенствования общественного уклада и стабилизации условий жизни конкретного индивидуума потребность в осуществлении заботы способна перерасти в экзистенциал его бытия. Следовательно, потребность в заботе может возникать как вынужденно, в силу обстоятельств*(73), так и осознанно-духовно, в силу искреннего желания помочь. Кроме того, потребность отдельного лица в осуществлении заботы органично присуща и всему обществу, что создает устойчивый феномен социальной заботы.

Еще одной предпосылкой права человека на социальную заботу является способность государства к организации ее осуществления и заинтересованность его в благополучии своих граждан.

Такая заинтересованность присутствует, однако, не всегда и не в каждом государстве. Общепризнано, что наименьшие трудности испытывает государство, в котором установлен паритет*(74) собственных интересов и интересов личности. Солидарность, взаимная посвященность людей, общественный долг, правовое государство - все это идеи, которые объединяет мысль о ценности каждой отдельной личности. Согласно И. Канту, устроить гражданское общество можно только на основе "первоначального договора", условия которого диктуют законодателю "объединенную волю целого народа"*(75). И.А. Ильин рассматривал солидарность как "одинаковую заинтересованность", говоря о том, что и сделка частных лиц, и договор между государствами (так же, как власть, закон) выступают как "компромисс несолидаризовавшихся интересов"*(76). Не углубляясь в анализ проблем науки о государстве, выделим лишь два общеизвестных факта, имеющих важное значение для дальнейшего исследования:

- государство*(77) и личность - взаимозависимые явления;

- заключение договора как способ объединения интересов разных сторон допустимо и с участием публичной власти.

Исходя из выявленных предпосылок существования права на социальную заботу, мы предлагаем следующим образом сформулировать его содержание. Гражданин вправе требовать от лиц, которые обязаны предоставлять ему заботу (в том числе от государства в лице соответствующих органов), совершения в его пользу фактических и юридических действий, в том числе передачи ему имущества. Гражданин имеет возможность потребовать предоставления заботы от тех лиц, которые несут соответствующие обязанности в силу закона или договора. В первом случае осуществление права регулируется нормами семейного, а во втором - гражданского законодательства. В свою очередь от государства правообладатель может потребовать совершения действий по организации социальной заботы, а также в установленных случаях - непосредственно предоставления содержания. Порядок осуществления этой деятельности государства регулируется нормами различных отраслей законодательства.

Для фиксации права на социальную заботу среди основных прав человека и гражданина как в международных актах, так и в положениях гл. 2 Конституции РФ может быть использована следующая формулировка: "Каждый, кто не способен самостоятельно принять меры к самосохранению, имеет право на социальную заботу. Органы государства обязаны выявлять таких лиц, а также обеспечивать предоставление им заботы за их счет или за счет других лиц, указанных в законе. При отсутствии такой возможности помощь и содержание управомоченному лицу обязано предоставить государство. Государство поощряет благотворительную деятельность, создает условия для осуществления социальной заботы отдельными гражданами и организациями". Представляется, что соответствующие положения могли бы быть размещены в Конституции РФ непосредственно перед ст. 38. При этом не затрагивается существование ст.  39 Конституции и ее текст, за исключением пункта третьего, из которого могло бы быть исключено слово "благотворительность" как уже упомянутое ранее.

Объектом права на социальную заботу выступает социальная деятельность, под которой надо понимать как организационные действия органов государственной власти и местного самоуправления по выявлению нуждающихся в защите лиц и обеспечению предоставления им социальной заботы, так и деятельность по непосредственному оказанию помощи (путем совершения фактических и юридических действий, предоставления средств или имущества, помощи в других формах), осуществляемую указанными в законе лицами или органами.

Субъектами права на социальную заботу являются лица, объективно не способные принять меры к самосохранению и защите своих прав и интересов.

Возвращаясь к соотношению понятий "забота" и "обеспечение", следует отметить: утверждение ст. 22 Всеобщей декларации прав и свобод человека о том, что каждый человек "имеет право на социальное обеспечение", требует корректировки. Оговаривая реализацию этого права через "структуру и ресурсы" государства, Декларация лишает провозглашенное право возможности реализоваться в тех случаях, когда ресурсы государства недостаточны. Аналогичные претензии могут быть предъявлены к тексту ст. 25 Декларации, которая закрепляет право на такой жизненный уровень, который необходим человеку "для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи". Анализируемые нормы способны нанести вред состоянию общественных отношений, поскольку, обещая каждому социальное обеспечение вне зависимости от обстоятельств, они провоцируют пассивность, бездеятельность граждан.

3. Природа права на социальную заботу

Право на социальную заботу должно быть признано как право по природе конституционное. Как полагает Л.Д. Воеводин, основные права, свободы и обязанности "сложились на базе вызревших в обществе коренных, существенных отношений и связей между государством и его гражданами: Будучи основными по содержанию, соответствующие юридические возможности могут стать таковыми по форме, если они будут закреплены в Основном законе государства"*(78).

Право человека на социальную заботу должно занять свое место среди основных прав человека, заменив собой декларативное по существу право на социальное обеспечение. Осуществление права на социальную заботу имеет весьма важное значение, поскольку тесно связано с реализацией права человека на жизнь. Содержание ст. 20 Конституции РФ дает основание ученым-юристам рассматривать в содержании права на жизнь в первую очередь недопустимость лишения человека жизни*(79) и обсуждать проблему отмены смертной казни*(80). В то же время гарантии поддержания жизни в данном контексте, как правило, в юридической литературе не рассматриваются. Однако, например, Л.Д. Воеводин, анализируя право человека на социальное обеспечение, признает, что "установленные методы исчисления и размер пенсий не гарантируют даже самого основополагающего права: права на жизнь", тем самым подтверждая взаимосвязь между правом на жизнь и помощью человеку со стороны государства*(81).

Представляется, что перед правом стоит задача не только гарантировать невозможность убийства, но и обеспечить человеку возможность выживания. Это обстоятельство выводит право на социальную заботу на уровень тех конституционных прав, которые объединены общей задачей сохранения каждой социальной единицы (к таким правам можно отнести и ряд других, например, установленное ст. 42 Конституции РФ право на благоприятную окружающую среду).

Выше отмечалось, что не существует гарантий осуществления права на социальную заботу исключительно в рамках семьи. Это обстоятельство выводит реализацию данного права за рамки отношений между частными лицами и требует со всей необходимостью возникновения отношений социальной заботы с участием государства. При этом закрепление права на социальную заботу только в каком-либо отраслевом законодательстве не позволит надлежащим образом обеспечить его отражение в нормах другой отрасли. К сожалению, как показывает опыт, нормы разных отраслей отечественного законодательства зачастую не согласуются друг с другом, при формировании норм одной отрасли не учитываются положения другой, что в правоприменительной деятельности приводит к нарушению интересов людей. И дело не только в этом. Для того чтобы нормы различной отраслевой принадлежности были согласованы, необходимо закрепление общего принципа, который служил бы ориентиром для верного толкования и применения отраслевых норм.

Круг лиц, вовлекаемых в осуществление заботы, широк, а отношения между этими лицами, а также нуждающимся в попечении субъектом возникают в силу различных юридических фактов, что не позволяет отнести право на социальную заботу лишь к одной из отраслей (гражданского права, права социального обеспечения или др.). Так, например, для возникновения отношений "усыновитель - усыновленный" требуется совершение целого ряда предварительных действий - по выявлению ребенка, нуждающегося в устройстве, по поиску наилучшей для него возможности устройства. Сам ребенок, безусловно, осуществить этих действий не в состоянии, а что касается будущих усыновителей, то им не всегда известно о существовании такого ребенка. Здесь не обойтись без своеобразного посредника, в роли которого выступают, по действующему законодательству, органы опеки и попечительства, а также так называемые операторы государственного банка данных о детях*(82). В роли этих посредников между нуждающимся в заботе лицом и лицом, желающим осуществлять такую заботу, не должны выступать частные лица, поскольку вопросы предоставления социальной заботы несовершеннолетним детям в условиях современной действительности в сущности являются вопросами государственной безопасности*(83).

Длительное время в отечественной науке продолжается дискуссия о соотношении понятий "правовой статус", "правоспособность", "субъективное право". Мы полагаем, что право на социальную заботу как конституционное право должно быть признано одним из элементов общеправового статуса личности. По мнению Н.И. Матузова, "конституционные права: образуют основу правового статуса гражданина" и существуют в рамках особых правоотношений, "носящих характер конституционных (государственно-правовых) отношений"*(84).

Непосредственная реализация права на социальную заботу происходит в рамках конкретных правоотношений различной отраслевой принадлежности, возникающих на основании тех или иных юридических фактов. Так, факт смерти родителей ребенка порождает возникновение правоотношения по поводу его устройства, в рамках которого соответствующие органы местного самоуправления и государственной власти совершают действия по размещению ребенка способом, наиболее отвечающим его интересам. Это правоотношение является организационным и носит административно-правовой характер. Другой юридический факт - например, усыновление ребенка - порождает правоотношения усыновления, приравненные к родительским правоотношениям. В то же время при невозможности усыновления ребенок может быть передан под опеку. Факт установления опеки порождает иные правоотношения (которые являются центральным предметом настоящего исследования). Таким образом, на протяжении всей жизни человеку предоставляется социальная забота - вначале действиями родителей, затем посредством действий соответствующих органов государственной власти или местного самоуправления, потом с помощью действий граждан, по тем или иным причинам принявших на себя бремя ответственности за судьбу ребенка. Достижение гражданином совершеннолетия не исключает из его правового статуса права на получение социальной заботы, поскольку при наличии дополнительных юридических фактов (нетрудоспособность, психическое заболевание и пр.) он вновь сможет получить поддержку, разумеется, в иных правовых формах (патронаж, опека, помещение в специальное учреждение и проч.).

В отечественной науке принято различать общие права и обязанности и права и обязанности определенного содержания*(85). Мы рассматриваем право на социальную заботу в рамках содержания общей правоспособности. Это дает возможность утверждать, что за каждым в равной мере признается способность получить социальную заботу при наступлении обстоятельств, указанных в законе. В этом смысле данное право является общей предпосылкой для возникновения правоотношений конкретно-отраслевой принадлежности, в рамках которых существуют различные субъективные права - право на помещение в специальное социальное учреждение, на получение пособия или пенсии, на передачу под опеку*(86), право на предоставление членами семьи содержания и т.д. Таким образом, право на социальную заботу входит и в содержание отраслевой правоспособности лица, трансформируется в иное субъективное право, специфика которого зависит от комплекса жизненных обстоятельств, учитываемых законом в качестве юридических фактов.

Юридические факты, которые влекут за собой возникновение конкретно-отраслевых правоотношений по поводу социальной заботы, определяют круг субъектов-правообладателей, а также объем их специальной правоспособности. Так, например, тяжелое увечье лица, повлекшее его нетрудоспособность (фактическое состояние), предоставляет гражданину право на соответствующую медицинскую помощь и социальное обеспечение (обеспечение в смысле непосредственной материальной поддержки). Судебное признание гражданина, злоупотребляющего спиртными напитками, ограниченно дееспособным дает ему право на назначение попечителя, который обязан заботиться о материальном благосостоянии подопечного, не допуская возможных с его стороны растрат.

В каждом из этих случаев требуется оказание лицу социальной заботы в той или иной правовой форме. Каждое из этих лиц, следовательно, обладает специальным правовым статусом - можно говорить об особом статусе инвалида, пенсионера, статусе безнадзорного ребенка и т.д.

Обобщая сказанное, автор предлагает рассматривать право на социальную заботу как конституционное право и одновременно как элемент содержания общей правоспособности гражданина. В то же время оно входит в содержание специальной правоспособности нуждающихся в социальной заботе отдельных категорий граждан и в качестве конкретного субъективного права становится элементом соответствующего отраслевого правоотношения.

4. Реализация права на социальную заботу

Под реализацией права принято понимать завершающую стадию механизма правового регулирования. С.С. Алексеев пишет: "Стадия реализации прав и обязанностей характеризуется тем, что программы поведения, которые заложены в юридических нормах и затем выражены в конкретных мерах поведения (правах и обязанностях), воплощаются в жизнь, осуществляются в фактическом поведении участников общественных отношений, становятся реальностью". При этом актами реализации являются "юридически значимые результативные действия субъектов"*(87).

Таким образом, под реализацией права на социальную заботу следует понимать его реальное осуществление*(88) посредством юридически значимых действий самого управомоченного лица, а также действий иных лиц, обязанных осуществлять социальную заботу.

Реализация правомочий, составляющих содержание права на социальную заботу, осуществляется прежде всего в рамках общественных отношений "человек - человек", в том числе "человек - члены его семьи". Однако эти отношения не всегда имеют место. Кроме того, при осуществлении заботы в отношении нуждающегося в ней субъекта со стороны другого лица (лиц) не исключается нарушение прав и интересов подопечного, злоупотребление "покровителем" своими возможностями в личных целях.

Эти два негативных фактора требуют вмешательства публично-властных механизмов. Прежде всего нуждающееся в заботе лицо должно быть обнаружено ("выявлено"), необходимо также установить место его пребывания и степень необходимой ему помощи. На этом этапе осуществления социальной заботы на государстве (определенных им органах государственного управления) лежит обязанность по выявлению таких лиц. Исполнение этой обязанности - первый и немаловажный этап реализации права на социальную заботу.

Недостатки правовой системы в этой сфере особенно ярко проявились в современной ситуации с устройством детей, оставшихся без попечения родителей. Согласно ст. 122 СК РФ "должностные лица учреждений (дошкольных образовательных учреждений, общеобразовательных учреждений, лечебных учреждений и других учреждений) и иные граждане, располагающие сведениями о детях (оставшихся без попечения родителей. - прим. авт.), обязаны сообщить об этом в органы опеки и попечительства по месту фактического нахождения детей". Следовательно, и работники жилищно-эксплуатационных организаций, и сотрудники органов внутренних дел обязаны, увидев беспризорного ребенка и оценив ситуацию, незамедлительно предпринять соответствующие меры. Однако буквально до последнего времени (до получения специальных ведомственных директив)*(89) работники милиции практически игнорировали детскую безнадзорность, считая работу с детьми излишними хлопотами, несмотря на то, что именно эти государственные служащие ежедневно сталкиваются с детьми, нуждающимися в заботе. Это свидетельствует о низком уровне так называемого правосознания правоприменителя ("правосознания в среде профессионалов-юристов")*(90). В свою очередь, тот факт, что обязанность, установленная п. 1 ст. 122 СК РФ, не исполняется гражданами, не являющимися должностными лицами, свидетельствует о низком уровне гражданского ("обыденного") правосознания. Именно поэтому ясно, что меры только нормотворческого, законодательного характера не способны изменить ситуацию к лучшему, снизить уровень безнадзорности, улучшить положение инвалидов и пенсионеров.

В этом смысле недостаток действующих ст. 38 и 39 Конституции РФ заключается в том, что они не обеспечивают выявление лица, нуждающегося в защите, не устанавливают обязанность государства организовать попечение, стимулировать благотворительную деятельность. Закреплены лишь обязанности по взаимному содержанию родственников первой степени родства, а также обязанность государства по выплате сумм социального обеспечения, что еще раз подтверждает необходимость фиксации права на социальную заботу (вместо права на социальное обеспечение) в качестве конституционного.

Далее. Искренняя забота о другом человеке (являющаяся необходимой предпосылкой для надлежащего исполнения обязанностей по попечению и для наиболее полного удовлетворения потребности слабой стороны в охране) возможна лишь в том случае, когда желание заботиться возникло у самого "покровителя". Человека невозможно заставить осуществлять попечение над кем-либо. Забота по принуждению не будет эффективной и сделает невыносимым существование и подопечного, и его "покровителя". Поэтому в данной области роль государства сводится лишь к формированию действенных стимулов, привлекающих людей к попечительской деятельности, принятию детей на воспитание, помощи престарелым и т.п.

Очевидна фактическая зависимость человека, не способного самостоятельно осуществлять свои права, от тех лиц, которые помогают ему в этом. Человек, страдающий психическим расстройством, или ребенок не имеют возможности противостоять силе или принуждению, раскрыть обман и защитить себя и свое имущество. Неравенство положения "покровителя" и подопечного обязывает включить публично-правовые защитные механизмы и обеспечить со стороны государства (тех или иных органов государственного управления) контроль за соблюдением интересов незащищенного участника отношения.

Возможно, определенное нуждающееся в заботе лицо не обладает необходимым для получения заботы собственным ("внутренним") ресурсом, под которым в данном контексте понимаются не только материальные блага, но и родственные связи, наличие семьи, а также все иные обстоятельства, которые способствуют выживанию.

Понятие "ресурсы личности" в данном случае тождественно понятию "блага", которые в свою очередь принято делить на материальные и идеальные. Так, например, Ф.А. Селиванов полагает, что благо - все, что полезно "в отношении к потребностям людей". По его мнению, "полезные мысли, эмоции, желания, решения существуют не вне сознания человека, а относятся к сознанию, поэтому их называют идеальными благами"*(91). Таким образом, например, положительные эмоции усыновителя, вызванные общением с ребенком, есть потребленное благо. Следовательно, ребенок, несмотря на отсутствие имущества, может обладать другим, нематериальным ресурсом - возможностью вызывать у других людей такого рода эмоции и чувства. Именно с объемом такого рода нематериальных ресурсов детей вызваны тенденции, наметившиеся в усыновлении, - такие как преимущественное усыновление младенцев*(92). В такого рода нематериальном ресурсе ребенка - залог его выживания, и это обстоятельство должно учитываться правом.

Безусловно, невозможно такое использование внутреннего ресурса личности, которое допускает нарушение ее прав и интересов*(93). К. Кавелин, анализируя отношения по опеке конца XIX в., отмечал: "В низших классах, живущих и кормящихся работой, дети необходимы как работники. Когда их нет, оказывается потребность заместить их чужими, заступающими место природных"*(94). Практику передачи детей из приюта "на вскармливание" с уплатой вознаграждения воспитателям детально рассматривал М. Ошанин. Он считал, что "призреваемый в раннем детстве составляет чувствительное бремя для семьи, а входя в возраст, постепенно сначала меньше обременяет, а потом начинает помогать семье посильными детскими услугами и, наконец, достигает такого возраста, когда его работа: имеет: положительную ценность. В силу этого: в первые годы жизни ребенка платят за него больше, а затем периодически эту сумму уменьшают и обыкновенно по достижении питомцем 12-14 лет ее совсем прекращают"*(95).

Подобная эксплуатация физического ресурса личности, нуждающейся в социальной заботе, не может приветствоваться современным правом как нарушающая права и свободы самостоятельного субъекта права - ребенка.

Отсутствие или недостаток внутреннего ресурса у гражданина, нуждающегося в социальной заботе, может проявляться по-разному. У этого лица может не быть родителей (наоборот, взрослых детей), иных родственников или супруга, которые безвозмездно осуществляли бы уход и оказывали бы ему необходимую помощь - в надежде на признательность или по иным причинам нематериального, духовного свойства. Отсутствует (еще не приобретено или, наоборот, растрачено, погибло) имущество, за счет которого можно было бы покрыть расходы на содержание и оплату услуг помощника; нет дохода (пенсии). Только недостаточность таких ресурсов может стать причиной и основанием для возникновения у государства обязанности по оплате нуждающимся в том лицам попечения - посредством предоставления денежных средств, социальных льгот или посредством размещения этих лиц за счет государства.

Исходя из изложенного, в сфере реализации права на социальную заботу, на государство могут быть возложены лишь следующие обязанности:

а) выявить нуждающееся в заботе лицо;

б) проконтролировать соблюдение его прав и интересов со стороны тех сограждан, которые несут на себе бремя заботы;

в) при отсутствии таких лиц обеспечить осуществление социальной заботы за свой счет.

Две первые обязанности состоят лишь в исполнении государством организационных функций, исполнение третьей предполагает помимо этого также и уплату средств на содержание субъекта охраны.

На следующей схеме дана система правоотношений по реализации права на социальную заботу, которая в сущности представляет собой предлагаемую модель социальной заботы (рис. 1).

┌────────────────────┬─ ── ── ── ── ── ── ──_┌────────────────────────┐

│ Государство в лице │                       │      Специальные       │

│   соответствующих  ├─── _┌─────────────┬ ─_│   государственные и    │_┐

│       органов      ├ ── _│  Субъект,   │_─ ┤муниципальные учреждения│ │

└────────────────────┘     │нуждающийся в│   └────────────────────────┘ │

┌────────────────────┐     │ социальной  ├──_┌────────────────────────┐ │

│     Члены семьи    ├─── _│   заботе    │_─ ┤    Иные физические и   │ │

│                    │_─ ─_└─────────────┘   │     юридические лица   │ │

└─────────┬──────────┴─  ── ── ── ── ── ── ─_└────────────────────────┘ │

          └─────────────────────────────────────────────────────────────┘

 ────_ - отношения, которые возникают обязательно, в силу закона

 ─ ─ _ - факультативные отношения, которые могут  возникнуть  по  желанию

         сторон (их представителей)

 Рис. 1. Модель социальной заботы

Проанализируем обязанности, которые возникают в названных правоотношениях (права субъекта, нуждающегося в предоставлении заботы, корреспондируют этим обязанностям).

1. Правоотношения "государство - субъект, нуждающийся в социальной заботе" являются обязательными и состоят в исполнении соответствующими органами обязанностей по выявлению этого лица и обеспечению осуществления социальной заботы. Эти отношения возникают независимо от желания сторон. Факультативные правоотношения этих субъектов состоят в выплате субъекту, нуждающемуся в социальной заботе, средств, предназначенных для обеспечения его существования. В силу субсидиарного характера обязанностей государства по материальной поддержке граждан эти отношения не являются обязательными. Также субсидиарный характер носит обязанность государства по предоставлению средств на содержание нуждающегося в заботе лица в специальных учреждениях.

2. Правоотношения "субъект, нуждающийся в социальной заботе, - члены семьи" возникают в обязательном порядке только в рамках алиментных правоотношений в случаях, указанных в законе. Во всяком случае, принудительное осуществление членами семьи заботы предусмотрено законом только в этой правовой форме. Понятие "члены семьи" в данном случае имеет специальное семейно-правовое значение*(96). Поскольку предоставление содержания в предусмотренных законом случаях не всегда осуществляется в принудительной форме, то не исключается добровольное оказание помощи членами семьи путем оплаты услуг по попечению, оказываемых специальными учреждениями или иными третьими лицами. Факультативная часть этой группы правоотношений может выражаться в различных правовых формах возмездного осуществления заботы с использованием разных способов встречного имущественного предоставления со стороны подопечного (не исключено, например, заключение договора пожизненного содержания с иждивением).

3. Правоотношения "субъект, нуждающийся в заботе, - иные физические и юридические лица" не возникают по принуждению, это результат свободного волеизъявления сторон. Они могут состоять как в попечении без предоставления встречного удовлетворения (отношения дарения, безвозмездного оказания услуг и пр.), так и в попечении возмездном, осуществляемом при условии встречного имущественного предоставления. Такое предоставление возможно со стороны обладателя права на социальную заботу или лиц, обязанных по закону его содержать, а также, возможно, за счет государства.

Последний вариант имеет место в такой предусмотренной действующим законодательством форме устройства детей, оставшихся без попечения родителей, как приемная семья*(97). Именно здесь сочетается добровольный характер возникновения отношений и уплата вознаграждения - на фоне, как правило, отсутствия у самого ребенка средств для обеспечения себе услуг воспитателей. В данной форме социальной заботы задействованы многие субъекты: родители ребенка уплачивают ему алименты, эти средства расходуются на его содержание, государство (точнее, муниципальное образование) предоставляет приемным родителям дополнительные средства, в том числе вознаграждение за оказываемую услугу, а сами приемные родители выполняют центральную часть действий по осуществлению социальной заботы - они воспитывают ребенка и осуществляют за ним надзор.

4. Правоотношения "субъект, нуждающийся в заботе, - специальные государственные и муниципальные учреждения" возникают не всегда, а только тогда, когда невозможно (или нецелесообразно) оказание помощи гражданину со стороны членов семьи и иных физических лиц. При этом в первую очередь помощь должна осуществляться за счет самого субъекта социальной заботы, за исключениями, установленными законом в отношении несовершеннолетних детей, поскольку требовать оплаты их содержания и воспитания за счет принадлежащего им имущества - значит оставить их без средств к существованию по выходу из стен учреждения. Именно эта причина обусловила появление правила о том, что на содержание детей в указанных учреждениях может использоваться только 50% дохода от обращения в банке поступивших сумм алиментов (ст. 84 СК РФ). При невозможности оказания специальными учреждениями помощи нуждающемуся лицу за его счет оплата расходов учреждения должна осуществляться за счет государства. Исключение составляют те случаи, когда оплата расходов производится членами семьи лица, находящегося на попечении, или иными лицами (добровольно).

Однако в случае помещения в специальное социальное учреждение совершеннолетних граждан имеет место платное, возмездное (за некоторыми исключениями*(98)) оказание ему соответствующих услуг. В настоящее время такое положение прямо предусмотрено законодательством*(99). Таким образом, получающий социальную заботу гражданин вступает в договорные отношения с юридическим лицом - социальным учреждением. Часть платы за оказание заботы он предоставляет сам (не более 75% от его пенсии), оставшуюся часть платы вносит за него государство - за счет тех или иных бюджетных средств.

Предложенная модель социальной заботы учитывает все возможности социального коллектива в оказании помощи, не допускает потребительского отношения к жизни со стороны субъекта, обязывает членов семьи предоставлять попечение своим близким и устанавливает лишь субсидиарную обязанность государства по осуществлению социальной заботы. Реализация этой модели потребует комплекса правовых мер, в том числе существенного реформирования системы социального обеспечения.

Под видами социальной заботы предлагается понимать способы реализации анализируемого права на социальную заботу, отличающиеся друг от друга по характеру юридически значимых действий (актов реализации права), а также кругу субъектов, которые эти действия совершают.

Социальная забота - динамичное явление, а потому ее виды могут быть различны, о чем свидетельствует история развития общественных отношений. В этой связи классификация видов социальной заботы представляется нецелесообразной.

В то же время в большинстве случаев применялись и применяются одни и те же распространенные виды социальной заботы, среди которых можно выделить несколько основных:

- непосредственное осуществление заботы членами семьи (рода);

- предоставление денежного или иного имущественного содержания членами семьи, чья обязанность содержать установлена законом*(100);

- выплата государством различного рода социальных пенсий, пособий и иных социальных сумм в связи с нетрудоспособностью и иными причинами*(101);

- помещение (устройство) лица в социальное или медицинское учреждение с оплатой его пребывания за счет самого гражданина или иных лиц;

- помещение (устройство) лица в социальное или медицинское учреждение на безвозмездных условиях;

- получение лицом содержания и ухода на основании договора пожизненного содержания с иждивением или иного соглашения;

- устройство лица под опеку или попечительство*(102);

- другие виды помощи*(103).

Перечисленные виды социальной заботы могут применяться одновременно.

Некоторые из видов социальной заботы уже были охарактеризованы в работе. Многие из них могут стать предметом отдельного исследования. Так, например, вызывает интерес такой вид социальной заботы, как проживание лиц без определенного места жительства и занятий в учреждениях социальной помощи (домах ночного пребывания, социальных приютах, социальных гостиницах, центрах социальной адаптации и др.)*(104). В эти учреждения граждане помещаются на добровольной основе, однако их пребывание в стенах учреждений зависит от соблюдения ими правил внутреннего распорядка. Размещение данной категории лиц в этих учреждениях влечет предоставление им минимального объема социальной заботы (предоставление ночлега, питания один раз в сутки, оказание первой доврачебной помощи, содействие в оформлении документов, удостоверяющих личность и т.п.).

Как видно, многие из перечисленных выше видов социальной заботы состоят в устройстве граждан. Этой юридической категории посвящен следующий параграф настоящей работы.

Завершая рассмотрение вопроса о реализации права на социальную заботу, можно прийти к следующим выводам. В современных условиях для реализации права человека на социальную заботу необходимо незамедлительное принятие целого комплекса правовых, экономических и иных мер, которые не могут быть сведены только к поиску в бюджете средств для выплаты пособий и пенсий или для создания приютов для содержания в них граждан на полном государственном обеспечении. Необходимы следующие меры:

- выявление лиц, имеющих право на социальную заботу;

- поиск возможностей для предоставления им помощи силами членов семьи, близких или иных лиц;

- построение системы социальных учреждений, оказывающих различные виды социальной заботы - от посещения нуждающегося в заботе лица на дому до помещения его в учреждение - как за счет самого лица, так и за счет иных лиц или государства;

- стимулирование благотворительной деятельности;

- культивирование в людях чувства ответственности, сострадания, потребности в заботе и в семейном объединении.

Комплексный характер предстоящих мероприятий предполагает не только совершенствование нормативной базы осуществления социальной заботы, но и создание и внедрение в сознание людей особой идеологии заботы, посвященности друг другу, ориентирование людей на семейные ценности. Этому может способствовать закрепление в Конституции РФ права на социальную заботу, а также последующее отражение этого права в принципах и нормах отдельных отраслей.