§ 3. Проблемы нравственности в деятельности нотариусов : Нотариат в России - Вергасова Р.И. : Книги по праву, правоведение

§ 3. Проблемы нравственности в деятельности нотариусов

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 
РЕКЛАМА
<

Основной проблемой российского нотариального сообщества на рубеже XX—XXI вв. стало "повышение доверия к институту нотариата со стороны государства"1. С этого времени проблемам этики современных нотариусов уделяется особое внимание. Закрепленный в Профессиональном кодексе механизм реализации отдельных нравственных требований поможет нотариальному сообществу контролировать соблюдение предусмотренных в кодексе правил всеми нотариусами. Вместе с тем многие проблемы этики нотариусов ждут еще широкого

обсуждения, анализа и практического решения. Остановимся на отдельных из них.

Некоторые профессиональные обязанности нотариусов и правила совершения нотариальных действий, закрепленные в правовых нормах, могут быть правильно выполнены только при определенных нравственных представлениях лиц, осуществляющих нотариальную деятельность. Например, можно по-разному соблюдать в нотариальной практике правило о необходимости выяснять дееспособность лиц, участвующих в сделке, при ее удостоверении. Если не думать о нравственной стороне этого правила, то нотариус по действующему в настоящее время законодательству ничем не ограничен в возможности удостоверить сделку от имени человека, находящегося в состоянии, когда он не понимает значение своих действий или не может ими руководить, но при этом обращается к нотариусу для удостоверения сделки. Данное обстоятельство сыграло свою роль в формировании негативных тенденций в нотариате.

Так, важной нравственной проблемой российских нотариусов, решали которую они далеко не одинаково в середине 90-х гг. XX в., стало удостоверение сделок с недвижимостью, когда продавцами являлись люди, явно злоупотреблявшие спиртными напитками либо страдавшие психическими болезнями, но не признанные в установленном порядке ограниченно дееспособными или недееспособными. Если одни нотариусы из нравственных представлений о задачах своей деятельности находили законные основания такие сделки не удостоверять, то другие нотариусы, превратив процедуру нотариального удостоверения в простую формальность, удостоверяли их. В результате появления значительного числа обманутых людей, оказавшихся без жилья и без денег, деятельность нотариусов стала вызывать справедливые нарекания со стороны общества.

И хотя сейчас эта проблема не стоит столь остро, как еще несколько лет назад, тем не менее решать ее надо как можно быстрее. Именно в правилах профессиональной деятельности должно быть подробно расписано, как следует поступать нотариусам, когда к ним для удостоверения сделок обращаются лица, в отношении которых не выносились судебные решения о признании их ограниченно дееспособными или недееспособными, хотя при определенной общественной заботе об этих людях такие решения были бы непременно вынесены.

Другой проблемой, связанной с этикой поведения нотариусов, является указание продажной цены объекта недвижимости в нотариально удостоверяемых договорах купли-продажи. Нормальным явлением среди российских нотариусов считается, когда в таком договоре указывается, что объект недвижимости продается за цену, соответствующую инвентаризационной оценке отчуждаемого объекта недвижимости.

В то же время всем (и нотариусу в том числе) ясно, что па самом деле продажная цена совсем другая.

Например, согласно данным, зафиксированным в различных нотариально удостоверенных договорах, встречающихся в судебной практике, покупатели приобретали, а продавцы продавали квартиры в Санкт-Петербурге за следующие цены. В 1998 г. — однокомнатные за 20—40 тыс. руб.; двухкомнатные за 30—50 тыс руб.; трехкомнатные за 40-70 тыс. руб. В 2001-2002 гг. - однокомнатные за 70-100 тыс. руб.; двухкомнатные за 80—120 тыс. руб.; трехкомнатные — за 100— 150 тыс. руб. С негативными последствиями такой практики столкнулись суды. Когда оспариваются сделки, связанные с отчуждением недвижимого имущества, очень часто невозможно установить при рассмотрении дела в суде, какую же сумму на самом деле продавец получил от покупателя за проданное ему имущество (дом, квартиру, комнату и т.д ).

Такая практика сложилась в современном российском нотариате еще на первых порах формирования рынка недвижимости в пашей стране, т.е. более десяти лет назад. Нотариусы в силу ряда причин не придали этой проблеме какого-либо существенного значения, хотя, как это традиционно было принято ранее в России, в нотариальных документах до середины 1990 г. указывались достоверные сведения о продажной цене, например, жилых домов, дач, других продаваемых объектов. Не останавливаясь на анализе причин формирования такой практики, противоречащей не только прежним российским, но существующим и ныне во всех цивилизованных странах нотариальным традициям, отметим лишь следующее: 1) в силу определенных причин очень часто ни продавцы, ни покупатели не желают сообщать нотариусам действительную цену отчуждаемого недвижимого имущества; 2) нотариусы только тогда смогут настаивать на указании в договоре достоверных сведений о продажной цене, когда эта практика станет повсеместной среди всех нотариусов, ибо 3) оплата по тарифу (госпошлина) за удостоверение сделки но действительной продажной цене во столько раз выше, во сколько раз продажная цена выше инвентаризационной оценки недвижимости.

При таких обстоятельствах, если нотариус будет настойчиво выяснять у сторон действительную продажную цену и настаивать на ее указании в договоре купли-продажи, то, вероятнее всего, эти клиенты обратятся к другому нотариусу. Поэтому в настоящее время та цена, за которую недвижимость продается, указывается в нотариально удостоверяемых договорах только тогда, когда стороны сообщают нотариусам эти данные и готовы нести расходы по удостоверению договора по действительной продажной цене.

Следуя заповеди "воздавай должное правде", закрепленной в Профессиональном кодексе, нотариусам необходимо сообща искать пути решения этой проблемы не только потому, что в удостоверяемых ими актах не должна содержаться недостоверная информация, но и для того, чтобы обеспечить правовую защиту интересов лиц, обращающихся к ним для нотариального удостоверения сделок.

Следующая проблема связана с поведением нотариусов в случаях, когда им приходится сталкиваться в своей деятельности с фальшивыми документами. Рассмотрим примеры из практики, как в таких случаях поступают нотариусы.

Одни нотариусы о фактах выявленных фальшивых документов сообщают в свою нотариальную палату, которая, как правило, информирует об этом Федеральную нотариальную палату, а последняя рассылает соответствующую информацию в адрес президентов нотариальных палат субъектов Российской Федерации.

Например Псковская областная нотариальная палата сообщила в Федеральную нотариальную палату, что "в городе Пскове выявлена фиктивная доверенность на распоряжение автомобилем, удостоверенная нотариусом Николаевой Валентиной Кирилловной 8 сентября 2000 г под реестровым номером Е-889 Доверенность скреплена поддельной печатью и подписью, в ней указаны неверные данные лицензии Николаевой В К , кроме того, реестров с индексом "Е" нотариус Николаева В К не ведет"1

Другие нотариусы, обнаружив подделанные от их имени документы и изъяв их, обращаются в органы дознания и следствия с соответствующими заявлениями, о чем ставят в известность и свою нотариальную палату. Третьи — никуда не сообщают о ставших им известными фактах существования фальшивых документов и никаких мер не принимают.

Нотариус швейцарской конфедерации Ролан Никлаус, рассматривая возможные варианты реагирования на проблему фальшивых доверенностей, отметил, что из различных вариантов "в интересах защиты профессии и этики" всем кажется наиболее правильным решение "разорвать доверенность, выгнать клиента и по телефону или через Интернет оповестить других нотариусов". Извещение же полиции в этих случаях связано, по его мнению, "с проблемой профессиональной тайны"2.

Решая на практике как поступить в той или иной ситуации, каждый нотариус не может не считаться с поведением своих коллег в аналогичной ситуации. Для того чтобы предпочтение было отдано нравственному выбору в решении возникающих в нотариальной деятельности проблем, нотариальному сообществу необходимо своевременно реагировать на них, обсуждать и контролировать развивающиеся тенденции в решении этих проблем, вырабатывать рекомендации и закреплять их по мере необходимости в правилах поведения нотариусов.

 


<