От редактора

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 

     

      Предлагаемая вниманию читателя дискуссия была организована и проведена клубом <Свободное слово> Союза кинематографистов СССР совместно с Институтом философии АН СССР. В ней приняли участие советские философы, социологи, политологи, художники и критики. Обсуждалась тема не просто актуальная, а давно назревшая и перезревшая - историческая судьба учения Маркса и марксизма.

      Речь шла об идеях, ставших материальной силой больших общественных движений и определивших течение событий целого столетия. Как быстро, однако, меняется ситуация!

      Еще вчера нельзя было не то что критиковать, но даже усомниться в постулатах и ценности марксизма; сегодня, напротив, вы почти автоматически попадаете в число <отсталых> консерваторов, как только находите теоретическое оправдание появлению марксизма и обнаруживаете в нем какие-то жизнеспособные элементы и признаки. Страна, состоявшая сплошь из <марксистов-ленинцев> (за исключением тех, кто ими никогда не был и находил способ это выразить), вдруг, в одночасье, отказывается от своего идеологического первородства. Впрочем, не все так печально.

      Дискуссия выявила глубоко противоречивое состояние нашей общественной мысли, переживающей мировоззренческий кризис и пытающейся найти себя в меняющемся на глазах мире. Амплитуда расхождений велика, перепады инакомыслия в восприятии одного и того же феномена - поразительны, но не пропало желание совместного поиска истины. Это, на мой взгляд, и есть главный результат состоявшейся дискуссии, в которой читатель наверняка найдет пищу для собственных размышлений.

      P. S. Дискуссия состоялась в начале 90-го года, а книга выходит в начале 92-го. За два года многое изменилось распалась империя (и большевистская, и бывшая царская); перестали говорить о <социалистическом выборе> и явочным порядком, никого не спрашивая, перешли к капитализации общественных отношений и образа жизни людей; в духовной жизни возобладали религия и национализм, занявшие место ниспровергнутой советской идеологии; и т. д. Кажется, с Марксом и марксизмом покончено раз и навсегда.

      После августовского путча раздавались призывы публично осудить <преступную идеологию> марксизма-ленинизма, не нашедшие, однако, сколько-нибудь серьезного отклика в общественном мнении. Видимо, общественность усвоила хотя бы тот урок, что расправа с идеями, пусть спорными или ложными, таит в себе опасность зарождения новой тоталитарной идеологии, что демократическое мировоззрение несовместимо с любой монополией на истину, от кого бы она ни исходила. Ведь предубеждение против марксизма ничуть не лучше его ортодоксии и апологетики. Если верно, что среди людей встречаются как те, кто умирает еще при жизни, так и те, кто живет даже после смерти, то Маркс, безусловно, относится ко вторым. С ним и о нем спорят сейчас и еще долго будут спорить потом, когда выяснится, что кое в чем существенном он ход истории все-таки предугадал.