В. П. МАКАРЕНКО Это дело веры и интерпретации

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 

     

      Несколько суждений по поводу нашего обсуждения.

      Сразу хотел бы подчеркнуть, что разговор о том, жив или мертв марксизм, так или иначе связан с верой. Понятно, что марксизм как мировоззрение, точнее, как теория в принципе отвергает веру вообще. Веры в марксизме не существует, тут какие-то другие способы обоснования, доказательства и т. д. Стало быть, сама формулировка такого типа не удовлетворяет посылке этой теории. Это первый момент. Но давайте согласимся, что феномен веры годится для истолкования и понимания марксизма, и мы выходим тогда на следующую проблему. Элементарное знакомство с историей культуры показывает, что никакая теория не существует в чистом виде, вне интерпретаций. С этой точки зрения марксизм не отличается от всех иных культурно-интеллектуальных явлений Европы.

      Следующий вопрос такой - а почему после смерти Маркса было 25-30 фигур, которые оставили свою собственную интерпретацию марксизма до настоящего времени? Какую из этих интерпретаций мы примем? И сразу возникает следующая проблема. Занимаясь развитием (скажем так) любой теории, любой методологии, мы не можем прилепить себе значок <я - марксист>. Это возможно только тогда, когда мы даем свое собственное истолкование этой теории, доведенное до обсуждения ее предпосылок. Тогда можно, на правах гипотезы, сказать, что следует исходить из равнозначности интерпретаций, ибо история культуры доказывает, что всякая интерпретация в той или иной степени имеет право на существование. Но вот эта равнозначность истолкований как раз и исчезла после 1917 года, и наша сегодняшняя дискуссия на семьдесят с гаком лет устарела вообще.

      Ведь в России раньше обсуждался марксизм русской культуры, его плюсы и минусы, насколько он годится или не годится и т. д.

      Недавно я слушал Бжезинского. Он говорил очень интересно. Здесь коллеги попытались как-то отделить Маркса от теории прогресса, характерной для социальной философии нового времени. Так вот Бжезинский высказал довольно интересную мысль (правда, он ее позаимствовал у кого-то), которая состоит в том, что дело не только в марксизме, а в том, что вся система социальной философии, порожденная новым временем, терпит крах. С этой точки зрения и марксизм как разновидность этой веры в прогресс и вообще вся эта система мировоззрения, оформившаяся в течение предыдущих трехсот лет, терпит крах. Можно найти сколько угодно доказательств в подтверждение этому выводу.

      Далее. Если рассмотреть мировую марксологическую, марксоведческую литературу в самом общем виде, то можно выделить три традиции рассмотрения марксизма, подобных нашему. Первая исходит из того, что марксизм непосредственно связан с социализмом и провозглашает его передовым обществом. Это, если угодно, догматическая версия, которая господствовала довольно длительное время. Вторая же, наоборот, выводит из марксизма все жертвы, трагедии тоталитаризма, сталинизма и т. д. Позиция жестко антикоммунистическая. Сейчас же наиболее распространена в обыденном сознании и даже среди теоретиков третья, исходящая из того, что вообще-то Маркс, как и Иисус Христос, дал хорошую теорию, но их последователи ее деформировали. Я думаю, что с этой точкой зрения сегодня и надо полемизировать. Не буду развивать подробно эту мысль, а лишь попытаюсь обозначить ее штрихами.

      Когда-то в детстве у меня была заводная лягушка, железная лягушка, которая прыгала. После того как я разобрал ее и посмотрел устройство этой лягушки, она меня перестала интересовать, она мне как игрушка перестала быть интересна. Мне кажется, наша дискуссия выиграла бы, если бы мы поставили вопрос так: как устроен марксизм, из чего он состоит? Тогда мы становимся на позицию аналитиков и одновременно пытаемся как-то отмежеваться от трех названных выше традиций. В подтверждение этой идеи я хотел """ высказать следующие соображения.

      Видимо, в марксизме есть часть научная и часть утопическая. И тогда возникает вопрос о типах социальной утопии. Отличалась ли, скажем, марксистская утопия от прежних, более ранних социальных утопий? Это тоже предмет особого разговора.

      Смотрите, что получается. Если возьмем в известном смысле наиболее продуктивную, так скажем, творческую отрасль марксизма, связанную с франкфуртцами или с Грамши, Лукачем, то сама теория марксистская в данном случае, на мой взгляд, является модификацией теории абсолюта, восходящей к Платону и к Плотину. Почему я это утверждаю? Потому что у Маркса в его теории как идеологии встречается ряд тезисов, которые ни логически, ни исторически либо не доказаны, либо доказываются с помощью аргументации, которая сама нуждается в доказательстве.

      Например, его тезис о некоем идеальном прошлом состоянии под названием <первобытный коммунизм>. Есть ряд характеристик первобытного коммунизма. Есть и некое будущее состояние - тоже идеальное. И вот по отношению к этому идеальному состоянию Маркс делает следующие допущения. Что в этом идеальном состоянии якобы возможно преодоление разделения труда. Но кто сегодня возьмется доказывать, что это возможно? Второе допущение - можно преодолеть частную собственность. Кто сегодня, с учетом последующей после Маркса истории, докажет, что это так?

      Третий момент: возможно преодолеть деньги. Ленин и другие попытались внедрить это в практическую политику, и что из этого потом вышло, вы знаете. Четвертое допущение, не менее важное. Оказывается, в этом будущем обществе возможно преодолеть не только государство, но и политику как сферу деятельности. Начиная с 1843 года Маркс развивает идею, что политика - это сфера практических иллюзий, полагая, что политику можно преодолеть потому, что теория выше, и т. д. Пятое допущение: возможно преодолеть идеологию. И это не доказано.

      И, что не менее важно, как мне представляется, сама-то идея носителя революционного мировоззрения, идея о том, что какой-то определенный класс может являться его носителем (в данном случае рабочий класс), почерпнута была, в принципе, у Гегеля, если говорить о ближней истории.

      У Гегеля носителем абсолютного духа была нация, у Маркса это - класс. Эта идея тоже самим Марксом не доказана.

      А между тем из этого выводится целый ряд политических следствий, самых разнообразных.

      Довольно интересен подход Колоковского к анализу указанной проблемы. Он пытается описать, что такое марксизм, скажем, марксизм догматический. Есть у него такое уравнение, довольно дельное: <Истина равна мировоззрению пролетариата>. Можно это обнаружить у Маркса? Безусловно, можно. Дальше: <Мировоззрение пролетариата> (это уже связано с Лениным) <равно мировоззрению партии> (большевистской - в данном случае). <Мировоззрение партии равно указаниям партийного аппарата>. И, наконец, тезис о том, что это мировоззрение равно указаниям вождя в режиме личной власти или ЦК - при олигархической политической службе.

      Как видите, имеется целый ряд самых разных и интересных сюжетов.