Осуществлять права и исполнять обязанности добросовестно и разумно : Корпорации в России Правовой статус и основы деятельности – С.Д. Могилевский, И.А. Самойлов : Книги по праву, правоведение

 Осуществлять права и исполнять обязанности добросовестно и разумно

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 
РЕКЛАМА
<

 

 Гражданское законодательство не дает определений добросовестности и разумности ни в общем, ни применительно к принципам деятельности и ответственности управляющих *(167). В литературе справедливо отмечается, что понятия эти "имеют не только правовое, но и нравственное значение. Их наличие или отсутствие подлежит установлению судом в каждом конкретном случае" *(168). Тем не менее не теряет своей актуальности задача установления хотя бы общих объективных критериев добросовестности и разумности. В противном случае слишком широкими остаются возможности судебного усмотрения *(169).

 Решение задачи вполне реально. При этом не следует отказываться от анализа и, возможно, частичного (но не прямого формального) заимствования зарубежного опыта *(170). Так, в основу достаточно развитых правил, применяемых в отношении директоров корпораций в праве США, положены сравнимые с российскими понятия и термины ("diligence", "care"). То же самое можно сказать и о праве Германии: управляющим акционерных обществ вменена "обязанность проявления заботливости" ("Sorgfaltspflicht").

 Добросовестным, разумеется, должен считаться управляющий, полноценно использующий свои трудовые силы, способности, знания и опыт на благо акционерного общества. Добросовестный управляющий обязан прилагать все усилия к тому, чтобы его деятельность оптимально соответствовала интересам общества. Таким образом, обязанность управляющих действовать в интересах общества полностью охватывается требованием добросовестности. Необходимым условием добросовестности является надлежащее исполнение управляющим его обязанностей, предусмотренных нормами ГК РФ, федеральными законами, другими законодательными и иными правовыми актами, уставом общества, его внутренними документами, а также договором с этим управляющим. Исключение составляют лишь случаи, когда конкретная обязанность входит в противоречие с принципом добросовестности и разумности.

 В силу предъявляемых к управляющему требований добросовестности и разумности при ведении дел общества ему следует проявлять особую заботливость, по меньшей мере соответствующую заботливости обычного предпринимателя в сходных обстоятельствах. Уточняя указанный критерий, можно, по-видимому, исходить из того, что должная степень заботливости обычного предпринимателя, осуществляющего управление чужим капиталом, значительно выше той, которую он обычно проявляет при совершении действий в своих интересах *(171). Складывается убеждение, что именно такие повышенные "стандарты поведения" подлежат применению к управляющему корпорации.

 Добросовестность и разумность управляющего предполагают, в частности, самостоятельную оценку им того, насколько его способности, знания и опыт достаточны для надлежащего осуществления соответствующих функций в конкретной корпорации. Если названные качества отсутствуют или недостаточны, лицо не должно соглашаться с наделением его полномочиями управляющего либо, если недостаток или утрата этих качеств обнаружились впоследствии, должно сложить с себя указанные полномочия. Данное правило не распространяется на случаи решения управляющим специальных вопросов (например, требующих особых познаний в той или иной области права). Перед принятием таких решений добросовестный и разумный управляющий обязан тем не менее позаботиться о получении консультации компетентного специалиста. Очевидно, пренебречь указанной консультацией можно только в случае, если в интересах общества требуется действовать немедленно и для ее получения не остается времени.

 Добросовестный и разумный управляющий должен действовать с учетом положительной практики хозяйственной деятельности, принимая решения, не влекущие неоправданных рисков для общества, нормальный результат которых предсказуем.

 Однако природа предпринимательских отношений не позволяет, как правило, с абсолютной уверенностью предсказать успех или неуспех какого-либо мероприятия, в том числе сделки. Надо полагать, что, используя понятия "добросовестность" и "разумность", законодатель не стремился обязать управляющих принимать только такие решения, которые не способны повлечь убытки общества ни при каких условиях. Если надлежащий предварительный анализ позволяет управляющему прийти к выводу, что результаты мероприятия могут оказаться как выгодными, так и убыточными для общества, само по себе это не является основанием для того, чтобы отказаться от его осуществления. Критерием добросовестности и разумности управляющего служит в данном случае обоснованность предпринимательского риска *(172) и достаточность усилий управляющего, направленных на его минимизацию. Осуществление мероприятия должно быть, безусловно, исключено, когда соответствующие риски заведомо неприемлемы для общества, ставят под угрозу стабильность его функционирования, значительно превышают возможную выгоду.

 Следовательно, ответственность управляющих за нарушение принципа добросовестности и разумности не поставлена в зависимость от успеха или неуспеха того или иного мероприятия. На это указывает и п. 3 ст. 71 ФЗ "Об акционерных обществах", в соответствии с которым при определении оснований и размера ответственности управляющих перед обществом "должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела".

 Необходимым условием добросовестности и разумности управляющих является обеспечение ими соблюдения обществом и при управлении обществом пределов осуществления гражданских прав. Указанный запрет злоупотребления правом касается случаев, когда имеет место нарушение не определенного специальной юридической нормой общего назначения субъективного права *(173). В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ, устанавливающим некоторые конкретные пределы осуществления гражданских прав, не допускаются использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, злоупотребление доминирующим положением на рынке, действия, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Ясно, что соблюдение пределов осуществления гражданских прав не только не противоречит интересам общества, но и является их составляющей.

 Принцип добросовестности и разумности в деятельности органов, осуществляющих управление корпорацией, как и каждый из его элементов - требование действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно, - служит объективным и общим для всех управляющих правилом их деятельности и одновременно критерием ее оценки *(174).

 Вместе с тем очевидно, что идеальный, соответствующий всем возможным на практике случаям тип добросовестного и разумного управляющего ни нормой закона, ни теорией смоделирован быть не может. К примеру, действия управляющего по организации бухгалтерского учета в одном случае в крупном, активно функционирующем обществе, а в другом случае - в небольшом по численности работников, имеющем незначительные обороты обществе, могут существенно отличаться как по характеру, так и по конкретной направленности. Если в первом случае добросовестность действий управляющего определяется прежде всего уровнем организации деятельности и контроля за деятельностью в обществе специального подразделения (бухгалтерии), то во втором нередко предполагает, насколько это позволяет объем работы, более внимательное изучение управляющим важнейших бухгалтерских документов общества.

 Следовательно, необходимо конкретизировать содержание принципа добросовестности и разумности с учетом особенностей формы организации, размера и экономического положения общества, а также характера обязанностей различных групп управляющих. Решающую роль в такой конкретизации, конечно, призвана сыграть судебная практика. Индивидуальный подход в процессе применения принципа добросовестности и разумности был бы, очевидно, ошибочным. Мы уже отмечали, что каждый добросовестный управляющий ответствен за наличие у него знаний, способностей и опыта, необходимых для осуществления своих функций. Ограниченный учет индивидуальных знаний и способностей, расширяющий сферу ответственности управляющего, возможен, надо полагать, в тех случаях, когда он обладает знаниями и способностями, выходящими за рамки обычно необходимых, требующихся при принятии какого-либо решения. Как правило, такие специальные (чаще всего профессиональные) знания и способности должны использоваться управляющим. В противном случае соблюдение им принципа добросовестности и разумности может быть поставлено под сомнение.

 Значение рассматриваемого принципа заключается прежде всего в том, что он охватывает все обязанности управляющих, предусмотренные нормами ГК РФ, федеральных законов, других законодательных и иных правовых актов, уставом хозяйственного общества, его внутренними документами, а также договорами с управляющими. Нарушение любой из таких обязанностей по общему правилу должно рассматриваться как нарушение принципа. Вместе с тем многие обязанности управляющих, не закрепленные специальными нормами, обусловлены принципом добросовестности и разумности.

 Следует отметить, что все права и обязанности управляющих подчинены принципу добросовестности и разумности, но таким образом, что в случаях, когда осуществление конкретного права или конкретной обязанности противоречит данному принципу, управляющие должны руководствоваться именно принципом. Так, управляющий, формально обязанный подчиняться решениям общего собрания участников корпорации и совета директоров (наблюдательного совета) общества, не должен исполнять конкретное решение, если оно противозаконно. Принцип добросовестности и разумности устанавливает, следовательно, границы прав и обязанностей управляющих.

 Очевидно, что наибольшее практическое значение рассматриваемый принцип имеет применительно к ответственности управляющих перед обществом *(175). И в акционерном обществе, и в обществе с ограниченной ответственностью общее основание такой ответственности предусмотрено п. 2 ст. 71 ФЗ "Об акционерных обществах" и п. 2 ст. 44 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", в соответствии с которыми управляющие отвечают перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием). Принимая во внимание сферу применения и назначение указанной нормы, можно утверждать, что под действиями (бездействием) управляющих имеется в виду виновное неисполнение или ненадлежащее исполнение ими своих управленческих обязанностей (для управляющих, связанных с обществом трудовыми отношениями, - должностных обязанностей).

 Принцип добросовестности и разумности определяет критерии оценки соответствующих действий (бездействия) управляющих. Нарушение этого принципа свидетельствует, как справедливо полагает М.И. Брагинский, об их противоправности и, как правило, одновременно об их виновности *(176). Надо полагать, что иные действия или бездействие управляющих не могут быть признаны противоправными и виновными в смысле ст. 71 и ст. 44 указанных выше федеральных законов.

 На наш взгляд, такая позиция не противоречит применимым в данном случае положениям ст. 401 ГК РФ. В соответствии с п. 1 ст. 401 ГК РФ лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Принцип добросовестности и разумности как раз и определяет должную степень осмотрительности, объем и характер действий по надлежащему осуществлению прав и исполнению обязанностей управляющих общества. Таким образом, соблюдавший принцип управляющий должен быть признан невиновным. Напротив, нарушивший принцип управляющий должен быть по общему правилу признан виновным. Расширение в данном случае понятия неосторожности как формы вины представляется оправданным. Исключения составят случаи объективной невозможности исполнения, а также ситуации, когда в момент совершения противоправного деяния управляющий вследствие психического расстройства не мог понимать значения своих действий или руководить ими. Последнее исключение можно считать, по всей видимости, наиболее ярким проявлением классического принципа вины в конструкции ответственности управляющих перед обществом.

 Обобщая сказанное, следует сделать вывод о том, что нарушение принципа добросовестности и разумности, закрепленного п. 1 ст. 71 ФЗ "Об акционерных обществах" и п. 1 ст. 44 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", наряду с причинением обществу убытков и при наличии причинно-следственной связи между нарушением и убытками образует содержание предусмотренного п. 2 тех же статей основания ответственности управляющих перед хозяйственными обществами *(177). Договорное изменение указанного основания ответственности невозможно *(178). Иные основания ответственности могут устанавливаться только федеральными законами *(179).

 Перечисленные принципы управления хозяйственным обществом (или принципы корпоративного управления) не являются чем-то раз и навсегда определенным. Они могут и должны подвергаться переосмыслению и корректировке. Недавний исторический опыт только подтверждает этот тезис. Дальнейшее развитие экономических преобразований и совершенствование их законодательного регулирования и, как следствие этого, изменение наших взглядов, несомненно, приведет к появлению новых принципов и отказу от старых. Но на сегодняшний день перечисленные принципы достаточно полно характеризуют корпоративное управление в целом и имеют существенное значение для понимания его системы и механизма.

 


<