Глава 7 ВОПРОСЫ СОГЛАСОВАННОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ В АНТИФАШИСТСКОЙ КОАЛИЦИИ (1943-1945) : КРИЗИС И ВОЙНА - А.Д.БОГАТУРОВ и др : Книги по праву, правоведение

Глава 7 ВОПРОСЫ СОГЛАСОВАННОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ В АНТИФАШИСТСКОЙ КОАЛИЦИИ (1943-1945)

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 
РЕКЛАМА
<

На конец 1942 - начало 1943 г. положение в антифашистской коалиции оставалось противоречивым. Основной удар германских войск по-прежнему принимал на себя Советский Союз. Вопрос о втором фронте продолжал вызывать взаимное раздражение. О послевоенном урегулировании было сказано много, но решено не было ничего. Атлантическая хартия оставалась прекраснодушным документом, под которым решил подписаться даже Сталин. Она ни в коей мере не могла лечь в основу послевоенного миропорядка, как и Декларация Объединенных Наций. Англо-американское сотрудничество было интенсивным и хорошо отлаженным; все же прямые контакты со Сталиным были ограничены. До сих пор Сталин не имел случая встретиться с Рузвельтом. Черчиллю же Сталин абсолютно не доверял. Наконец, произошел важный сдвиг: США решились напрямую вмешаться в европейскую войну.

Высадка союзников в Северной Африке. 8 ноября 1942 г. американские силы высадились в Северной Африке на побережье Марокко. Им надо было спешить на восток. К этому времени военная ситуация в Северной Африке несколько улучшилась для Великобритании. Стремительное наступление германских танковых войск под командованием "лиса пустыни" германского фельдмаршала Эрвина Роммеля удалось остановить у самого Каира. Однако угроза британским владениям на Ближнем Востоке сохранялась. Коммуникации между Великобританией и Северной Африкой были затруднены: Италия контролировала Средиземное море, и приходилось посылать войска на Ближний Восток кружным путем через мыс Доброй Надежды. Однако, при всей серьезности положения на этом театре военных действий, по сравнению с Европой он оставался второстепенным. Главная ценность военных операций здесь, целью которых было очистить Северную Африку от германских и итальянских войск, состояла в том, чтобы обеспечить плацдарм для вторжения в Южную Европу.

Однако здесь перед союзниками стояла сложная дипломатическая задача. В Северной Африке были дислоцированы французские войска, подчинявшиеся коллаборационистскому правительству Виши. На стороне союзников был генерал де Голль с его движением "Сражающаяся Франция". Однако в Северной Африке у него не было значительной поддержки, и его имя могло, скорее, спровоцировать французские войска оказать сопротивление союзникам. С другой стороны, полностью исключить де Голля из операции представлялось неблагоразумным: это подрывало его престиж, а другого антифашистского лидера с именем и многочисленными сторонниками у союзников не было.

Черчилль, у которого и так было много хлопот с несговорчивым и сварливым де Голлем, предоставил американцам решать эту проблему самим. Чтобы по возможности поставить всю сложную проблему легитимности власти во Франции и ее колониях в чисто военный контекст, переговоры вели американские генералы. В конце концов была достигнута договоренность, что адмирал Жан Луи Дарлан из зоны Виши будет политическим главой французской "миссии" в Северной Африке, а генерал Анри Жиро, бежавший из германского плена, не связанный с пораженчеством Виши, но и не переваривавший де Голля, будет военным главой. Однако эти назначения не распространялись на другие французские колонии, поддерживавшие де Голля. Лондон, однако, заявил Вашингтону, что назначение Дарлана будет крайне непопулярно, и что в искупление прошлых грехов он должен хотя бы привести с собой в Алжир французский флот из Тулона. Однако американцы настаивали, что только Дарлан может представлять правительство Виши в Северной Африке. Черчилль уступил, оговорившись, что не считает решение проблемы постоянным и правильным.

Между тем случай с Дарланом имел чрезвычайно важное значение: коллаборационистские режимы, существовавшие в нескольких странах Европы, могли теперь полагать, что если им удастся сохранить контроль над своими вооруженными силами на момент прибытия союзников, то они сохранят легитимность своей власти. Был здесь и еще один аспект: США встревали в европейские дела, идя наперекор Великобритании.

Неожиданно в дипломатию вмешался случай: Дарлан был убит группой французских роялистов 24 декабря 1942 г. Лидер ушел, а проблема оставалась.

Черчилль хотел сказать де Голлю о высадке в Северной Африке непосредственно накануне ее. Но Рузвельт, питавший к генералу, как, впрочем, и к Франции вообще, сильную антипатию, настоял на том, чтобы информировать его post factum. В результате Черчиллю пришлось объяснять де Голлю, узнавшему о десантной операции по радио, что американское командование уже договорилось с другими лидерами и что теперь де Голлю надо добиваться с последними единства. Де Голль не спорил о необходимости единства и счел, что генерал Жиро - меньшее из зол. Однако ничего общего с Дарланом де Голль иметь не хотел.

Де Голль перешел в наступление. Он выступил с заявлением, в котором отмежевался от переговоров с представителями режима Виши. В разговоре с Иденом он сослался на тяжелые последствия сделки для движения Сопротивления во Франции. Он настаивал на едином французском руководстве, в то время как американцы склонялись к созданию федерации нескольких движений. Де Голль начал переписку с Жиро. Жиро от встречи уклонялся.

Лондон настаивал на создании единого французского руководства, которое бы было признано союзной державой, но не временным правительством Франции! Вашингтон стоял на своем. Кандидатура де Голля его абсолютно не устраивала. Только на встрече Рузвельта и Черчилля в Касабланке 16 января 1943 г. было решено пригласить двух генералов для переговоров. Де Голль заявил, что встречаться с Жиро под присмотром союзников не будет. Черчиллю пришлось припугнуть его реакцией Рузвельта. 22 января де Голль прибыл в Касабланку. Однако ничего, кроме коммюнике, провозглашавшего общую цель, - освобождение Франции, - из встречи не последовало. Рузвельт попытался в одностороннем порядке провозгласить Жиро главным представителем французских интересов. Это вызвало яростное противодействие Лондона.

Дипломатическая борьба Великобритании и США шла параллельно с переговорами между де Голлем и Жиро. Рузвельт не хотел видеть сильной Франции. В частном порядке он предлагал передать французский Индокитай и острова в Тихом океане под контроль Объединенных Наций, Дакар и Бизерту - США и Великобритании в качестве военных баз и создать буферное государство между Францией и Германией за счет Эльзас-Лотарингии. Великобритания, начинавшая ужасаться новому влиянию Соединенных Штатов, хотела видеть хотя бы еще одну сильную державу в Западной Европе помимо себя. Де Голль, как ни был он настроен независимо по отношению к Великобритании, был именно тем лидером, который был способен восстановить французское влияние, - насколько это было можно сделать вообще.

3 июня де Голлю и Жиро удалось достичь соглашения. Было провозглашено создание Комитета Национального Освобождения, в котором де Голль и Жиро были сопрезидентами. После очередного тура яростной борьбы генерал Жиро стал главнокомандующим в Северной и Западной Африке, а генерал де Голль - в остальных частях французской империи. Только 26 августа 1943 г. Комитет национального Освобождения был признан союзниками. Но главный вопрос - о восстановлении роли Франции в Европе - должен был решаться позднее.

Высадка союзников в Италии. Победа над державами оси в Северной Африке имела одно крупное последствие: выход из войны Италии. Очистив южное побережье Средиземного моря, союзники высадились на Сицилии и приступили к бомбардировкам итальянских городов. 25 июля 1943 г. в Италии произошел государственный переворот, устранивший Муссолини от власти. Новым главой правительства стал маршал Пьетро Бадольо, еще ранее зондировавший союзников на предмет соглашения. Однако проблема заключалась в том, что Гитлер, не переоценивавший решимости итальянцев воевать, заблаговременно наводнил Италию германскими войсками. Король Италии и Бадольо заявили, что будут сражаться вместе с германскими союзниками, в глубине души желая скорейшей победы англо-американских войск. Представители Бадольо стали осаждать британских дипломатов в третьих странах. Черчилль и Рузвельт обсуждали, как принимать капитуляцию Италии.

"Безоговорочная капитуляция" как провозглашенный принцип противоречил их желанию найти более мягкие формы для Италии, обеспечивающие сдачу без кровопролития. Наконец, генерал Кастельяно передал официальное послание Бадольо, в котором тот объяснял, что замирение с союзниками невозможно до их высадки на материковой Италии в силу германского присутствия; он обещал совместную с союзниками войну против Германии. Рузвельт и Черчилль решили пойти навстречу этой интриге, и 19-20 августа 1943 г. представители союзников встретились с Кастельяно в Лиссабоне. Там ему было заявлено, что вопрос об итальянском участии в войне против Германии будет решаться потом; сейчас надо договариваться о военной капитуляции. 3 сентября на Сицилии Кастельяно подписал по поручению Бадольо военные условия капитуляции. Американский генерал Дуайт Эйзенхауэр должен был при этом дать заверения, что в Риме будет высажен десант, если итальянская сторона нейтрализует самолеты и противовоздушную оборону и будет готова сражаться с германскими войсками в районе Рима. Однако 8 сентября итальянцы передали, что они не могут даже объявить о капитуляции ввиду присутствия германских войск под Римом.

Генерал Эйзенхауэр отговорок больше слушать не пожелал. Он объявил о капитуляции Италии. Большая часть итальянского флота отправилась сдаваться на Мальту, неся при этом тяжелые потери от атак германской авиации. Окончательный документ о капитуляции Италии был подписан на Мальте 29 сентября 1943 г.

Как только союзники высадились на материковой Италии, между ними начались сложные проблемы. Американское общественное мнение было настроено к Италии гораздо менее враждебно, чем европейские страны. Американские политики должны были также думать о значительных итальянских общинах, влиявших на ход выборов в США. Вставал вопрос о статусе Италии.

Бадольо просил статус союзника, если Италия объявит войну Германии. Был найден компромисс в термине "соратничество" (co-belligerency). 13 октября король Италии объявил войну Германии, а США, СССР и Великобритания известили мир о co-bellierency с Италией и о праве итальянского народа избрать демократическое правительство после выдворения германских войск с итальянской территории. В то же время союзники дали понять, что они хотели бы отречения короля, несшего значительную долю ответственности за политику Муссолини.

Неожиданно советское правительство решило установить дипломатические отношения с правительством П.Бадольо. Москва к тому же влияла на итальянскую политическую сцену через итальянских коммунистов, которые представляли собой сплоченную антифашистскую силу. Роль Москвы в послевоенном урегулировании снова предстала перед союзниками в неопределенном свете.

Московская конференция 1943 г. Между тем перелом в войне в Европе обозначился с радикальным изменением ситуации на Восточном фронте. Разгром германской группировки под Сталинградом, а затем на Курской дуге знаменовал начало общего германского отступления. После Курской битвы стало ясно, что военная машина Германии уже не оправится.

Соответственно возросла и международная роль СССР. Как главная военная сила антифашистской коалиции он претендовал и на одну из ведущих ролей в деле послевоенного урегулирования. Пора было всерьез говорить не только о втором фронте, но и о практических аспектах послевоенного миропорядка.

В 1943 г. второй фронт по-прежнему не был открыт. Высадка в Северной Африке и Италии абсолютно не воспринималась Сталиным как второй фронт. По его мнению, второй фронт означала только высадка в Северной Франции, откуда можно было наносить удары по сердцевине рейха. 26 января 1943 г. Рузвельт и Черчилль направили Сталину послание по итогам их встречи в Касабланке. В нем они говорили о сосредоточении крупных сил в Великобритании для высадки на континент. Сталин потребовал деталей. Черчилль, с согласия Рузвельта, назвал август или сентябрь, с оговоркой, что время высадки будет зависеть от оборонительных способностей немцев в районе Ла-Манша. Переписка продолжалась. Сталин не скрывал своего раздражения. Рузвельт и Черчилль второго фронта в 1943 г. открывать не хотели. Однако Сталина надо было успокоить. Рузвельт и Черчилль предложили ему встретиться на Аляске. Сталин ехать отказался, но согласился с идеей созвать трехстороннюю конференцию министров иностранных дел. После дальнейших дебатов было решено созвать конференцию министров иностранных дел в Москве, а встречу Большой Тройки провести в Тегеране.

Московская конференция состоялась 19-30 октября 1943 г. Советские представители удовольствовались заверениями союзников открыть второй фронт весной 1944 г. Союзники также постарались доказать, что высадка в Италии имела большое стратегическое значение и означала ослабление германской мощи на Восточном фронте. Вопрос о послевоенных границах, в котором СССР был заинтересован более всего, почти не обсуждался.

Молотов высказал два предложения: побудить Турцию вступить в войну с Германией и просить Швецию предоставить базы для бомбардировки рейха. Иден скептически отнесся к нарушению нейтралитета Швеции и резонно поинтересовался, что может побудить Турцию вступить в войну. Хэлл согласился с британским коллегой.

Иден и Молотов приняли предложение Хэлла выступить с четырехсторонней декларацией, в которой великие державы обязались бы сотрудничать после войны и признали бы необходимость создания международной организации для поддержания мира и безопасности.

Иден распространил на конференции меморандум о принципах восстановления государственности в освобожденной Европе; поскольку частности, в первую очередь, польский вопрос, не обсуждались, то разногласий она не вызвала.

Иден предложил подтвердить принцип, что каждый народ будет иметь право сам выбирать свою форму правления и образ жизни при условии, что он уважает права других народов. Все государства, таким образом, будут свободны вступать в "федерации" с другими государствами. Молотов возразил, что это напоминает ему политику санитарного кордона в отношении СССР. Идеи отступил. Все равно большая политика должна была вершиться на встрече в Тегеране.

Каирская конференция. По дороге в Тегеран Рузвельт и Черчилль встретились в Каире 23 ноября 1943 г. Поскольку конференция обсуждала главным образом дальневосточный вопрос, на нее был приглашен и Чан Кайши. К 1943 г. США играли роль главного союзника Гоминьдана, поэтому в Каире Рузвельт постарался ввести обсуждение дальневосточных проблем в желаемое ему русло. Само приглашение Чан Кайши в Каир энтузиазма у Черчилля не вызывало. Уже просматривалась послевоенная комбинация, замысленная американским президентом: клуб великих держав, из которого исключалась Франция и где США поддерживали "особые" отношения с СССР и Китаем; Великобритания же оказывалась в положении региональной, а не глобальной державы.

Китайский генералиссимус был посвящен в военные планы союзников на Дальнем Востоке. Рузвельт вел также сепаратные переговоры с Чан Кайши. Несмотря на оппозицию Черчилля, Рузвельту удалось протолкнуть американский план освобождения Бирмы и открытия пути коммуникаций с Китаем через бирманскую железную дорогу.

На конференции Рузвельт добился принятия декларации по Дальнему Востоку. В ней заявлялось о намерении союзников полностью ликвидировать Японскую империю. Китай должен был восстановить контроль над огромными территориями, отвоеванными у него Японией. Но что было особенно важно, Китай включался в число "четырех полицейских" в рамках будущей международной организации. Сталин согласился с Каирской декларацией. Однако при этом он умело подвел союзников к тому, чтобы предоставить СССР сферу влияния на Дальнем Востоке. Главным образом, в партнерстве с Рузвельтом, Сталин сделал заявку на китайский порт Далянь, эксплуатацию железных дорог в Маньчжурии и передачу Южного Сахалина и Курил СССР.

Тегеранская конференция. В первый раз в полном составе Большая Тройка собралась в Тегеране 28 ноября - 1 декабря 1943 г. На конференции четко обозначилось стремление Рузвельта и Сталина договориться. Черчилль держался стратегии англо-американского блока. Раздраженный Рузвельт предложил ему даже, чтобы советский представитель присутствовал на всех англо-американских встречах перед общей беседой. Идея глобального регулирования международных отношений равно импонировала Рузвельту и Сталину. Черчилль в этом отношении был консервативен, не особенно верил в послевоенное сотрудничество с СССР, сомневался в эффективности новой международной организации и видел за этой идеей план оттеснить Великобританию на политическую периферию.

Сталин и Рузвельт нашли взаимопонимание относительно высадки в Европе. Они считали Северную Францию единственно пригодным местом для открытия второго фронта. Черчилль в качестве альтернативы предлагал Балканы (надеясь предотвратить разрастание советской сферы влияния). Сталин заподозрил, что Черчилль в очередной раз бойкотирует второй фронт, встретился с ним наедине и только после этого несколько успокоился. Было договорено, что второй фронт будет открыт в Северной Франции в мае 1944г.

Большая Тройка согласилась попробовать заставить Турцию вступить в войну на стороне союзников. На конференции обсуждался и вопрос о будущем Германии. Рузвельт и Сталин высказались в пользу раздробления Германии на мелкие государства, с тем чтобы исключить возрождение германского экспансионизма. Рузвельт предложил расчленить Германию на пять частей, причем передать Киль, Гамбург, Рур и Саар под контроль Объединенных Наций. Черчилль согласился с тем, что Пруссия как очаг милитаризма должна быть отделена. Сталин сделал особый упор на том, что объединение Германии должно быть предотвращено любой ценой. Никакого окончательного решения принято, однако, не было.

Самым болезненным вопросом был вопрос о Польше. Сталин к этому времени порвал отношения с польским правительством в изгнании. Москва требовала изменений в польском кабинете. Катынский вопрос рассматривался Кремлем как польский шантаж с целью заставить Москву пойти на территориальные уступки. В Лондоне стало складываться мнение, что надо уступать Москве и проводить советско-польскую границу по линии Керзона.

В Тегеране Сталин предложил передвинуть польскую границу на Запад, к Одеру, за счет Германии. Советско-польская граница должна была проходить по линии, установленной в сентябре 1939 г. Понимая, что могущественный союзник будет стоять в этом вопросе насмерть, даже Черчилль согласился, заметив, что земли, получаемые Польшей, гораздо лучше земель, которые она отдает. Сталин также заявил, что СССР рассчитывает получить Кенигсберг и передвинуть границу с Финляндией дальше от Ленинграда.

На конференции четко обозначилось согласие западных союзников пойти навстречу Сталину в территориальном вопросе. Здесь же была сделана заявка на то, что послевоенный мир будет управляться четырьмя державами, действующими под эгидой международной организации. Для СССР это был колоссальный прорыв, США также впервые после неудачной попытки президента Вильсона брали на себя глобальные функции, Великобритания, роль которой относительно уменьшалась, должна была довольствоваться уже тем, что она не выпала из Большой Тройки.

Сталин пообещал вступить в войну против Японии после поражения Германии. В ноябре 1943 г. для союзников это было чрезвычайно важно.

Открытие второго фронта в Европе. 6 июня 1944 г., после длительных приготовлений, союзники высадились в Нормандии. Второй фронт был открыт. Началось освобождение Франции.

Однако крупная политическая проблема, - кто возьмет власть в свои руки во Франции, - оставалась. К этому времени генерал де Голль окончательно испортил отношения с Лондоном; в Вашингтоне не переносили его уже давно. Тем не менее де Голль был самый авторитетный лидер в антифашистском движении Франции, и заполнить политический вакуум больше было некому. Однако Черчилль и в еще большей степени Рузвельт шли на официальное признание его роли крайне неохотно.

К тому же де Голль, обеспокоенный стремлением Сирии и Ливана воспользоваться войной и завоевать независимость, а также возможным проникновением Великобритании в эти страны, избрал путь не диалога, а конфронтации с местными национальными лидерами. Это вызывало дополнительные трения на Ближнем Востоке и создавало де Голлю заслуженный, но незавидный ореол французского националиста. И все же Франция, расколотая политическими противоречиями, озлобленная оккупацией и коллаборационизмом, с сильными правыми и левыми партиями, безусловно, нуждалась в эффективном переходном правительстве.

Накануне высадки в Нормандии де Голля пригласили в Лондон. Черчилль информировал его о военных планах союзников и посоветовал отправиться в Вашингтон и просить встречи с президентом. Де Голль согласился с тем, чтобы отряды Сопротивления выполняли приказы Эйзенхауэра, он согласился выступить по радио перед соотечественниками, но он требовал, чтобы американцы присоединились к политическим переговорам о будущем Франции. Де Голль упирался, и 20 июня Черчилль написал Рузвельту, что де Голль и Комитет Национального Освобождения жизненно нужны союзникам, потому что больше во Франции опереться не на кого. Де Голль посетил Соединенные Штаты. 25 августа соглашение о политической роли КНО было подписано в Вашингтоне и Лондоне. При этом Рузвельт упрямо отказывался именовать КНО временным правительством. Только 22 октября 1944 г. он принял решение признать правительство де Голля. Государственность Франции была восстановлена.

11-12 ноября 1944 г. Париж посетили Черчилль и Идеи. В ходе визита Черчилль предложил де Голлю оккупировать часть германской территории в счет британской зоны оккупации. Перед лицом двух геополитических гигантов - США и СССР - Черчилль, несмотря на взаимную антипатию с де Голлем, хотел как можно скорее восстановить статус Франции хотя бы как квазивеликой державы.

В декабре 1944 г. де Голль посетил СССР и заключил франко-советский Договор о союзе и взаимопомощи. Только после этого он начал переговоры о заключении аналогичного договора с Великобританией. В основе лежало старое условие - взаимопомощь в случае германской агрессии. Однако подписание договора застопорилось; в числе прочих оговорок Лондон не хотел брать на себя обязательство по гарантии территориальной целостности Франции. Со своей стороны де Голль был раздосадован тем, что Францию не пригласили на назначенную на начало 1945 г. Ялтинскую конференцию, хотя она того добивалась.

Советско-польские отношения и "катынское дело". Польское правительство в изгнании было сформировано генералом Сикорским во Франции, а затем перебралось в Великобританию. С самого начала польский вопрос был занозой в антифашистской коалиции. Роль СССР в расчленении Польши была слишком очевидна, чтобы замолчать ее, тем более что польское правительство в изгнании вовсе не было намерено это делать. Сталину надо было идти на компромисс. При активном участии британского правительства 30 июля 1941 г. был подписан советско-польский договор, аннулирующий советско-германские соглашения относительно Польши и содержащий обязательства взаимной помощи в борьбе против Германии. 14 августа было подписано соглашение о создании польской армии под польским командованием на территории СССР. Под британским давлением всем польским гражданам на территории СССР была объявлена амнистия. Британское правительство заверило польское, что оно не признает территориальных изменений, касающихся Польши. В советско-польском договоре, однако, какое-либо четкое определение границ отсутствовало.

Положение польского правительства было незавидным. В военном отношении оно полностью зависело от успехов советской армии. Если кто и мог восстановить независимость Польши, так это Москва, которая, конечно же, не намеревалась отдать то, что было получено в результате раздела Польши с Гитлером. Было и еще одно обстоятельство. В ходе Версальской конференции была предпринята попытка определить примерную этнографическую границу Польши на востоке. Граница была определена по так называемой линии Керзона, которую Польша перешла в ходе войны с Советской Россией в 1920 г. Линия Керзона отдавала СССР большую часть территории, аннексированной в 1939 г. Остатки Версальского порядка в данном случае играли на руку Москве.

Москва заявила об освобождении всех поляков, находящихся в заключении. Однако большое число польских офицеров "пропало без вести". В апреле 1943 г. генерал Сикорский привлек внимание Черчилля к германскому заявлению о том, что в районе Катыни были обнаружены захоронения расстрелянных польских офицеров. 20 апреля польское правительство в очередной раз потребовало информации от Москвы. Москва в ответ разорвала дипломатические отношения с польским правительством. Сталин не собирался объясняться с главой польского кабинета в Лондоне Владиславом Сикорским. Время компромиссов в польском вопросе для Сталина истекало по мере наступления советских войск. Он пришел к выводу о необходимости создания "своего" польского правительства.

Западные державы и вопрос о Восточной Европе. Главным политическим вопросом Восточной Европы оставался польский вопрос. В частном порядке Рузвельт и Черчилль, в общем, согласились со Сталиным относительно устраивавшей его границы с Польшей. Но был еще и вопрос о легитимном польском правительстве. Польское правительство в изгнании добивалось посредничества Лондона и Вашингтона для переговоров с Москвой по всем вопросам Молотов заявил, что переговоры возможны только с "улучшенным польским правительством".

Даже Черчилль, опасавшийся советской гегемонии в Восточной Европе гораздо больше, чем Рузвельт, не собирался портить отношения со Сталиным из-за восточной границы Польши. Он поддерживал Сталина в своих беседах с польским правительством в Лондоне. Единственно, чего Черчилль справедливо боялся, так это того, что Москва сама радикально "улучшит" правительство Польши. Именно из-за этого он давил на сменившего погибшего в авиакатастрофе в 1943 г. Сикорского нового польского премьера в изгнании Станислава Миколайчика, заставляя его проявить сговорчивость. Однако польское правительство не собиралось сдаваться именно тогда, когда советские войска вступали в Польшу. Сталина такая неуступчивость только радовала.

В июне 1944 г. премьер Миколайчик отправился в Соединенные Штаты. Рузвельт - без должных оснований - обнадежил его, сказав, что Польша получит Львов, Кенигсберг, Силезию и, может быть, даже Вильнюс. Черчилль пытался охладить оптимизм Миколайчика: он не верил, что Сталин отступится от своих слов и дел.

В мае-июне состоялись тайные советско-польские переговоры в Лондоне. Советская сторона настаивала на линии Керзона, а также на обновлении польского правительства за счет включения в него "демократических" сил. Польскому правительству предписывалось также взять обратно обвинения насчет Катыни.

Сталин между тем, по мере того, как его войска продвигались на запад, стимулировал рост "демократических" сил в Восточной Европе. Одним из первых забеспокоился Черчилль. 4 мая 1944 г. он адресовал Идену вопрос, - может ли Великобритания мириться с "коммунизацией" Балкан и, возможно, даже Италии? Нет, отвечал сам себе Черчилль, но сначала надо посоветоваться с Соединенными Штатами. В особенности Лондон беспокоила ситуация в Греции. 5 мая Идеи запросил советского посла Гусева, согласен ли СССР поддержать британскую политику в Греции в обмен на свободу рук в Румынии? Гусев передал ответ Москвы, что в принципе она согласна, но что думает по этому поводу в США? 11 июня Рузвельт предложил Черчиллю некий консультационный механизм, который бы предотвратил тенденцию к установлению в мире сфер исключительного влияния какой-то одной державы.

Черчилль потерял терпение. Уклончивость Рузвельта, который собирался решать судьбы мира по-глобалистски и в неопределенном будущем, могла стоить Великобритании сферы влияния на Балканах. Он отвечал Рузвельту, что прямые договоренности были гораздо эффективнее любого консультационного комитета. Теперь пришла очередь беспокоиться Рузвельту: Европа снова возвращалась к концепции баланса сил и сфер влияний! 22 июня 1944 г. в письме Черчиллю он посетовал на то, что мнением США поинтересовались уже после того, как недостойное предложение было сделано Москве. Кремль же, решив, что Рузвельт не хочет отдавать Грецию Великобритании, заявил Лондону, что поскольку у США имеются сомнения, Москва хочет обсудить эту проблему с Вашингтоном. Взбешенный Черчилль воскликнул: "Получается, что все договоренности с русскими надо пропускать через педантичное вмешательство Соединенных Штатов?". Именно к этому и шло дело, поскольку мир постепенно превращался в биполярный, с США и СССР в качестве двух глобальных держав.

Между тем вследствие успехов советских армий новые кризисы следовали один за одним. 25 августа 1944 г. Финляндия запросила Москву об условиях мира. 23 августа, через три дня после начала советского наступления против Румынии, король Михай совершил государственный переворот, удалил от дел Антонеску и немедленно сдался. За условиями сдачи наблюдала советская сторона от имени союзников.

5 сентября СССР объявил войну Болгарии, которая перед этим, после очевидного прогерманского курса и имея германские войска на своей территории, решила принять политику строгого нейтралитета. Объявление войны было предпринято без консультаций с союзниками. Советские войска перешли болгарскую границу. Последовал прокоммунистический переворот. Болгария попросила Москву о перемирии и объявила войну Германии. Контроль над Болгарией опять же единолично устанавливала Москва. Черчилль сначала согласился на это в обмен, опять же, на особые права Великобритании в Греции, но потом под влиянием Идена передумал: Болгария открывала путь к остальным балканским странам. Однако было уже поздно.

С Чехословакией дело обстояло несколько иначе. Она была жертвой агрессии Германии, и с ее правительством в изгнании у Москвы были деловые отношения. К этому времени СССР уже подписал с находившимся в изгнании бывшим президентом Бенешем договор о взаимной помощи (декабрь 1943 г.) между СССР и Чехословакией, а в мае 1944 г. Бенеш подписал с СССР еще одно важное соглашение - о передаче гражданского управления на освобожденной чехословацкой территории чехословацкому правительству.

В Венгрии правительство осенью 1944 г. предприняло попытку перейти на сторону союзников; уже была достигнута договоренность о проведении переговоров в Москве, но 16 октября немцы организовали контрпереворот в Будапеште, и в итоге советские войска входили в Венгрию как в союзную Германии страну. (Временное правительство, организованное на востоке страны при советской помощи, подписало перемирие 20 января 1945 г.)

Между тем в Польше, на освобожденной территории, появилось второе правительство - Комитет Национального Освобождения, основанный 21 июля 1944 г. - "люблинское правительство". Сталин заявил, что советские войска не нашли более никакой политической силы, способной заниматься гражданским управлением. С самого начала это правительство заклеймило правительство в изгнании как незаконное и ведущее Польшу к новой катастрофе 3-4 августа Сталин принял С.Миколайчика в Москве. Он спокойно выслушал доводы правительства в изгнании о границе и предоставил Миколайчику самому вести переговоры с КНО. Представитель КНО Болеслав Берут потребовал создания нового польского правительства, в котором 14 портфелей были бы отданы КНО и только 4 - правительству в изгнании.

1 августа 1944 г началось Варшавское восстание. Советская армия остановилась в предместьях города Сталин счел нужным дать немцам истребить цвет варшавской оппозиции, поддерживавшей правительство в изгнании. Протесты из Лондона не заставили Сталина отдать приказ о переходе в наступление.

Ситуация в Восточной Европе беспокоила Черчилля. Как он уже понял, апеллирование к Рузвельту приводило подчас к непредсказуемым результатам и в любом случае упрочивало позиции США в Европе и тенденцию к прямому советско-американскому партнерству. Он решил лететь в Москву договариваться со Сталиным Рузвельт предложил послать посла США в СССР А.Гарримана наблюдателем. Черчилль заметил, что президент, конечно же, не хочет предотвратить личные переговоры между Черчиллем и Сталиным или между Иденом и Молотовым. Рузвельт не возражал, но дал понять, что рассматривает встречу Черчилля и Сталина как предваряющую трехстороннюю встречу.

Черчилль и Идеи находились в Москве с 9 по 18 октября 1944 г. Цель их визита состояла в урегулировании вопроса о сферах влияния в Восточной Европе в обход американцев Черчилль пошел напролом. Вместо расплывчатых формулировок он предложил Сталину цифры СССР предоставлялось 90 процентов влияния в Румынии и 75 в Болгарии; Великобритании - 90 в Греции; Венгрия и Югославия делились по принципу 50 на 50. Сталин отнесся к предложению одобрительно, правда, Молотов потом попросил у Идена 75-процентное преобладание в Венгрии и 90-процентное в Болгарии. Начался ожесточенный торг, становящийся временами просто абсурдным на какой-то момент Молотов просил 60 процентов в Югославии, а Идеи твердо стоял на 50. Молотов и Идеи сами не знали, как они намереваются оценивать в реальной политике лишние 10 процентов влияния, однако идея определить свою послевоенную долю арифметически точно захватила их. Восточноевропейская арифметика оказалась слишком сложна для двух министров иностранных дел, они с некоторым сожалением отступились от этих захватывающих упражнений. Было договорено, что до германской капитуляции контроль в Румынии и Болгарии будет осуществляться СССР, а британские и американские представители подключатся после капитуляции рейха. Болгарские войска должны были быть выведены из Греции и Югославии.

Между тем Черчилль устрашился собственной циничности, а, может быть, энтузиазма советских лидеров, и информировал свой кабинет, что предложенные цифры были взяты для ориентировки в первое время после войны и никоим образом не связывали Соединенные Штаты. Между тем "процентная дипломатия", при всей своей ирреальности, была единственным практическим итогом визита.

В польском вопросе Черчилль пошел на уступки Сталину. Польша была слишком болезненной проблемой, чтобы включать ее даже в процентный торг. Сталин убедил Черчилля в необходимости осуществить перестановки в польском правительстве в изгнании для успешных переговоров с КНО. Сталин заверил Черчилля, что прекращение наступления на Варшаву в период восстания объяснялось чисто военными причинами Черчилль добился согласия Сталина на участие правительства Миколайчика в переговорах о Польше. Польские представители спешно вылетели в Москву.

Трехсторонние советско-британско-польские переговоры начались 13 октября 1944 г. Сталин твердо настаивал на признании линии Керзона как границы между СССР и Польшей. Черчилль Сталина поддержал. 14 октября Черчилль и Идеи заявили Миколайчику и его коллегам, что у польского правительства никогда больше не будет такой уникальной возможности договориться с Москвой, и пригрозили в случае неуступчивости поляков изменить отношение британского кабинета к правительству Миколайчика. Черчилль в порыве откровенности заявил, что великие державы второй раз на жизни одного поколения проливают кровь за Польшу и поэтому не могут позволить втянуть себя во внутреннюю польскую склоку. Патриотическая мотивация, выдвинутая Миколайчиком, была с презрением отвергнута Черчиллем: время, когда поляки могли позволить себе роскошь лелеять свой патриотизм, прошло, заметил он.

Ни к какому соглашению по Польше стороны в Москве не пришли. Миколайчик считал, что публичное признание им линии Керзона равносильно политическому самоубийству. Возвратившись в Лондон, он попытался получить гарантии суверенитета Польши у Великобритании и США, а также добиться согласия в своих рядах. Лондон ответил, что гарантии суверенитета Польши будут даны Великобританией вместе с СССР и, возможно, с США. Рузвельт дать гарантии отказался, сославшись на то, что создаваемая международная организация будет следить за общей нерушимостью границ. Гарриман был готов попробовать еще раз убедить Сталина отдать Польше Львов, но Рузвельт при этом заявлял, что США признают границы, согласованные между СССР, Польшей и Великобританией.

Оказавшись оставленным на произвол судьбы, Миколайчик подал в отставку. Уведомленный об этом, Сталин спокойно отвечал, что министерские перетряски в Лондоне его не волнуют, потому что Миколайчик служил прикрытием для преступных террористов, выступающих против советской армии в Польше. КНО, продолжал он, действует хорошо, реформы в Польше идут, и надо переключиться на поддержку КНО.

Рузвельт и Черчилль толкали польское правительство в изгнании к компромиссу, граничащему с капитуляцией, именно потому, что не хотели иметь дело с советским марионеточным правительством. Теперь они в резких выражениях отказались признать его. Сталина это не смутило, и 1 января 1945 г. он информировал Рузвельта, а 4 - Черчилля, что СССР признал КНО в качестве временного правительства Польши.

Конференция в Думбартон-Оксе. По мере военных успехов союзников, вопрос о послевоенном мироустройстве все более занимал умы политиков. Рузвельт вел дело к созданию международной организации. Печальный пример Лиги Наций, которая оказалась не более чем форумом ораторов, заставлял его при этом исходить из концепции трех или четырех (считая Китай) международных полицейских. После обсуждений на различных уровнях была созвана конференция в Думбартон-Оксе (22 августа - 28 сентября 1944 г.).

К этому времени уже была достигнута договоренность о том, что в организации будет круг избранных - постоянных членов Совета Безопасности. На конференции ни у кого не вызывало сомнений, что США, СССР и Великобритания должны быть постоянными членами Совета. Было также решено предоставить постоянное место в Совете Безопасности Франции; США настаивали на предоставлении того же Китаю. Включение Китая в число de jure великих держав было уступкой Вашингтону; что касается Франции, то здесь, скорее, победил Лондон.

Американская сторона исходила из системы вето для постоянных членов Совета, но затем предложила, чтобы члены организации, великие державы или нет, воздерживались от голосования в том случае, когда обсуждался конфликт, в который они были вовлечены. Советская сторона настаивала на правиле единодушия постоянных членов Совета во всех случаях, иными словами, на безусловном праве вето. Американская и советская позиции вошли в острое противоречие. Сталин ссылался на договоренность в Тегеране и подчеркивал, что СССР не может игнорировать существование некоторых абсурдных предрассудков, которые сказываются на объективном отношении к СССР.

В конце концов был достигнут компромисс: Совет Безопасности мог предпринимать усилия по урегулированию конфликта, невзирая на позицию государств, вовлеченных в конфликт. Постоянные члены Совета Безопасности тем не менее сохраняли право вето, даже если они были вовлечены в конфликт, если речь шла о применении силы. Этот компромисс был представлен делегациями на обсуждение своих правительств.

Сталин выдвинул также требование, чтобы все республики, входящие в состав СССР, были представлены в ООН. Разумеется, это вызвало негативную реакцию Рузвельта. Обсуждение вопросов, связанных с будущим ООН, продолжилось после конференции, на которой ключевые вопросы решены не были.

Необходима была новая встреча Большой Тройки. Поражение Германии близилось, а контуры послевоенного мироустройства оставались все еще расплывчаты.

Ялтинская (Крымская) конференция. Большая Тройка собралась в Ялте 4-11 февраля 1945 г. Перед Ялтой британская и американская делегации встретились на Мальте; это, однако, не сняло ряда противоречий. Рузвельт был твердо намерен вести сотрудничество с СССР. По его мнению, СССР, в отличие от Великобритании, не был империалистической державой, а Рузвельт считал ликвидацию колониальной системы одним из приоритетов послевоенного урегулирования. Рузвельт вел сложную дипломатическую игру: с одной стороны, Великобритания продолжала оставаться его ближайшим союзником, и атомный проект осуществлялся с ведома Лондона, но в тайне от Москвы; с другой стороны, советско-американское сотрудничество, на взгляд президента, позволяло осуществлять глобальное регулирование системы международных отношений.

Большая Тройка вернулась к вопросу о судьбе Германии. Черчилль предложил отделить от Германии Пруссию и образовать южно-германское государство со столицей в Вене. Сталин и Рузвельт согласились с тем, что Германия должна быть расчленена. Однако, приняв это решение, конференция не установила процедуру расчленения или хотя бы его примерные территориальные контуры.

Рузвельт и Черчилль предложили предоставить Франции зону оккупации в Германии, причем Рузвельт подчеркнул, что американские войска не останутся в Европе дольше двух лет. Однако Сталин не хотел включать Францию в Контрольную Комиссию, и Рузвельт поначалу с готовностью с ним согласился. Ни Рузвельт, ни Сталин включать Францию в число великих держав не хотели. Однако в конце концов Рузвельт заявил, что если включить Францию в Контрольную Комиссию, то это заставит де Голля быть более уступчивым. Сталин, которому пошли навстречу в других вопросах, согласился.

Советская сторона подняла вопрос о репарациях, предлагая две формы их: вывоз оборудования и ежегодные платежи. Она также предложила создать комиссию по репарациям в Москве. Однако конечная сумма репараций установлена не была. На последнем настаивала британская сторона; Рузвельт же благожелательно воспринял советское предложение определить общую сумму репараций в 20 миллиардов долларов, из которых 50 процентов должны были быть выплачены Советскому Союзу.

Усеченное советское предложение о членстве советских республик в ООН было принято, однако их число было ограничено двумя (Молотов предлагал две-три - Украину, Белоруссию и Литву, мотивируя это тем, что Британское Содружество представлено в полном составе). Было решено провести учредительную конференцию ООН в США в апреле. Советская сторона согласилась с американским предложением, согласно которому постоянный член Совета Безопасности не мог голосовать, если вопрос касался его. Рузвельт воспринял советскую уступку с воодушевлением.

Рузвельт серьезно относился к принципу опеки ООН над колониальными территориями. Когда американская сторона представила соответствующий документ в Ялте, Черчилль вознегодовал. Он заявил, что не допустит вмешательства в дела Британской империи. Как, вопрошал Черчилль, апеллируя к СССР, отнесся бы Сталин к предложению интернационализировать Крым? Американская сторона, отступая, заявила, что в виду имелись территории, отвоеванные у врага, - например, острова в Тихом океане. Согласились на том, что американское предложение распространяется на подмандатные территории Лиги Наций, территории, отобранные у противника, и территории, которые добровольно согласятся на надзор ООН.

Конференция обсудила ряд вопросов, связанных с малыми европейскими государствами. Сталин не оспаривал британо-американского контроля над Италией, в которой все еще шли бои.

В Греции шла гражданская война, в которую вмешались британские войска на стороне, противостоящей коммунистам. В Ялте Сталин подтвердил договоренность, достигнутую с Черчиллем в октябре 1944 года в Москве, - рассматривать Грецию как сугубо британскую сферу влияния.

Великобритания и СССР, опять же, в соответствии с октябрьскими договоренностями, на период, предшествовавший Ялте, соблюдали паритет в Югославии, где Тито договаривался с прозападным Шубашичем о контроле над страной. В Ялте паритет был, в общем, подтвержден, хотя практическое урегулирование ситуации в Югославии было предусмотрено не так, как его хотел видеть Черчилль. Черчилля беспокоило также территориальное урегулирование между Югославией и Австрией и Югославией и Италией. В Ялте было решено, что эти проблемы будут обсуждаться по обычным дипломатическим каналам.

Аналогичное решение было принято и по жалобам американской и британской сторон на то, что СССР не консультировался с ними в решении политических проблем Румынии и Болгарии. Ситуация в Венгрии, где советская сторона опять-таки исключила западных союзников из процесса политического урегулирования, подробно не обсуждалась.

В общем, в Ялте de facto подразумевалось, что вся Восточная Европа остается в советской сфере влияния. Это было отходом от "процентной дипломатии", однако Великобритания могла надеяться на некоторую корректировку советской позиции в ходе послевоенного урегулирования.

Американская сторона представила в Ялте документ, названный "Декларация об освобожденной Европе". Она основывалась на тех же демократических принципах, что и предшествующие документы того же. Главы союзных правительств, в частности, обязались согласовывать друг с другом свою политику по разрешению демократическими методами политических и экономических проблем освобожденных стран в период "временной" нестабильности. Союзники обязались создавать условия для установления демократических форм правления через свободные выборы. Декларация была принята. Однако она оставалась голословным документом, не имеющим практической ценности.

Без всякого энтузиазма участники конференции взялись обсуждать польский вопрос. К этому времени просоветское правительство уже перебралось в Варшаву из Люблина, но по-прежнему именовалось западными державами "люблинским".

Рузвельт, поддержанный Черчиллем, предложил, чтобы СССР вернул Польше Львов. Однако и Рузвельта, и Черчилля вопрос о польских границах занимал не слишком; польская независимость - вот что стояло на повестке дня. Сталин повторил свою позицию: западная граница Польши должна быть передвинута, восточная - проходить по линии Керзона, варшавское правительство с польским лондонским дела иметь не будет. Черчилль заявил, что, по его сведению, люблинское правительство представляет взгляды не больше трети поляков, и ситуация может привести к кровопролитию, арестам и депортациям. Сталин согласился на включение в польское временное правительство некоторых "демократических" лидеров из польских эмигрантских кругов.

Рузвельт предлагал создание президентского совета в Польше, состоящего из представителей различных сил, который бы сформировал польское правительство, однако вскоре снял свое предложение. Последовали долгие дискуссии. В конечном счете было решено реорганизовать временное польское правительство на "широкой демократической основе" и провести как можно скорее свободные выборы. Все три державы обязались установить дипломатические отношения с реорганизованным правительством. Восточная граница Польши определялась по линии Керзона; территориальные приращения за счет Германии были упомянуты расплывчато. Окончательное определение западной границы Польши откладывалось до мирной конференции.

Было заключено соглашение по вступлению СССР в войну против Японии через два-три месяца после окончания войны в Европе. В ходе раздельных переговоров Сталина с Рузвельтом и Черчиллем была достигнута договоренность об усилении позиций СССР на Дальнем Востоке. Сталин выдвинул следующие условия: сохранение статуса Монголии, возвращение России Южного Сахалина и прилегающих островов, интернационализация порта Далянь (Дальний), восстановление военно-морской базы в Порт-Артуре, совместное советско-китайское владение КВЖД и ЮМЖД, передача СССР Курильских островов. По всем этим вопросам с западной стороны инициатива уступки принадлежала Рузвельту.

Завершающий период войны против Германии. На Ялтинской конференции была достигнута договоренность создать Московскую комиссию для решения польского вопроса. Она работала с 23 февраля по 17 апреля 1945 г. Молотов сделал все возможное для утверждения варшавского правительства в качестве единственной властной основы в Польше. Черчилль хотел придерживаться буквы достигнутого в Ялте компромиссного соглашения. Рузвельт скорее придерживался духа Ялты - полюбовного раздела сфер влияния с сильным советско-американским взаимодействием.

Когда после смерти Рузвельта президентом США стал Гарри Трумэн, позиция США в отношении СССР резко поменялась. Трумэну была чужда концепция Рузвельта советско-американской глобальной коалиции. Глобализм уже ничто не могло поколебать в американской внешней политике, США твердо были намерены заниматься регулированием международных отношений, но средства этого регулирования зависели от симпатий того или иного лидера. Человек твердый, но ограниченный, Трумэн не мог перешагнуть через антикоммунизм ради геополитики. К тому же он болезненно осознавал свою неопытность (Рузвельт даже не посвятил своего вице-президента в существование атомного проекта) и в силу этого был намерен доказать всем и самому себе в том числе, что готов к твердому внешнеполитическому курсу.

Это сказалось в отношении США к польскому вопросу. 14 апреля Трумэн подготовил проект письма Сталину со списком польских участников политических консультаций. Черчилль, внеся небольшие коррективы, немедленно одобрил его. В это время Москва заявила о своем намерении подписать договор с варшавским правительством. 23 апреля Трумэн принял Молотова (тот направлялся в Сан-Франциско на учреждение ООН) и в очень резких выражениях высказал недовольство позицией Москвы. Эта встреча была разительным контрастом по сравнению со всеми предыдущими беседами советских лидеров с западными коллегами.

В конце концов в результате переговоров в Москве 21 июня 1945 г. была достигнута договоренность о создании обновленного правительства, в котором промосковская фракция доминировала. 5 июля союзники заявили о признании польского правительства. Сталин одержал важную дипломатическую победу.

Ситуация в Югославии, которая тоже чрезвычайно беспокоила Запад, была несколько иной: коммунистический режим не был принесен туда на штыках, а был логическим итогом победы армии маршала Иосипа Броз Тито. Однако контактировавший во время войны с Великобританией Тито в 1945 г. стал блокироваться со Сталиным.

Во всех странах, куда вошли советские армии, начали расти просоветские режимы. Ни о какой "процентной" дипломатии речь уже не шла. Сталин решил включить всю Восточную Европу в сферу своего безраздельного влияния. Он использовал левые силы, имевшиеся во всех восточноевропейских странах и усилившиеся благодаря поддержке Москвы. Восточно-европейские левые, при руководстве Кремля, успешно сочетали идею воссоздания государственности с идеей реформ. Однако решающим фактором во всех восточноевропейских странах, за исключением Югославии и Албании, была советская мощь.

Сан-Францисская конференция. Несмотря на растущие противоречия между союзниками, которые обозначились со сменой политического руководства в США и ужесточением позиции СССР по Восточной Европе, идея создания ООН должна была найти свое практическое завершение. 25 апреля 1945 г. открылась учредительная конференция в Сан-Франциско. Ей предшествовали сложности.

Сталин отказался посылать Молотова на конференцию, если варшавское правительство (еще не обновленное и не признанное Западом) не будет приглашено в качестве представителя Польши. Однако в конечном счете Сталину пришлось уступить.

Конференция должна была принять Устав ООН. Политические принципы, заложенные в основу новой международной организации, казались бесспорными. Вопрос состоял в политических механизмах действия этого форума.

Конференция приняла решение об ответственности Совета Безопасности за поддержание мира, ограничив полномочия Ассамблеи дискуссией и рекомендациями. Малые державы пытались протестовать против предложенной формулы "скрытого вето". Согласно ялтинской договоренности, великая держава, интересы которой затрагивались голосованием, права голоса не имела, но остальные четыре великие державы должны были голосовать единодушно. Стоило одной из них проголосовать против, как действия Совета Безопасности были заблокированы. С учетом того, что великие державы находились в непрестанном взаимодействии, их поддержка друг друга казалась малым странам неизбежной. Однако великие державы именно в силу этого обстоятельства менять устав не пожелали.

Британская делегация добилась поправки, касающейся выборов в Совет Безопасности. Теперь требовалось равномерное географическое представительство держав, а также учет их вклада в обеспечение международной безопасности.

США и СССР были недовольны предполагавшейся подчиненностью региональных организаций и договоров решениям Совета: Вашингтон опасался за сферу своего влияния в Западном полушарии, а Москва - за систему договоров в Европе. Новая статья предусматривала право на индивидуальную или коллективную самозащиту в случае агрессии - до принятия Советом Безопасности соответствующих мер.

Советская сторона настаивала, чтобы великая держава имела право вето на обсуждение (не голосование!) вопроса, который ее не касается. Обсуждение, настаивала советская сторона, это важный политический акт с серьезными последствиями. Советский демарш вызвал противодействие Запада. Конфликт удалось погасить через Гопкинса, который в это время был в Москве. Сталин согласился снять свое предложение.

Американская делегация представила конференции предложения о системе опеки. Всеобъемлющей концепции, которую желал видеть Рузвельт, не получилось; американский проект основывался на предложениях для островов Тихого океана. Американцы предложили две категории мандатных территорий. Первая определялась как стратегические районы; здесь опеку обеспечивал Совет Безопасности. В остальных районах, зачисленных во вторую категорию, опеку обеспечивала Ассамблея через Совет по опеке.

Потсдамская конференция. Пока конференция в Сан-Франциско учреждала ООН, призванную предотвратить новые конфликты, война в Европе кончилась. Германия капитулировала. 2 мая 1945 г. прекратились боевые действия на южном направлении в Италии, 4 мая в штабе Монтгомери был подписан документ о капитуляции германских войск в Северо-Западной Европе, 7 мая в штабе Эйзенхауэра в Реймсе была подписана капитуляция всех германских вооруженных сил. Аналогичный документ подписали маршал Г.К.Жуков и В.Кейтель в ночь с 8 на 9 мая.

Однако перед политиками открывались далеко не радужные перспективы. Германия и Италия были разбиты и на неопределенно долгое время выбыли из игры как значимые державы. Большинство стран Европы были ослаблены войной: материальные разрушения и временная ликвидация государственности во многих из них делали послевоенное восстановление многотрудной задачей. Наконец, после второй мировой войны обозначились два глобальных центра силы - США и СССР, последний из которых был вовлечен в мировые дела на основе партнерства только последние четыре года. Кремля боялись.

Но и Кремль был далек от эйфории. Война была выиграна, огромная сфера влияния завоевана, статус глобальной державы получен, но цена за это была заплачена невероятная. В Кремле разрывались между желанием закрепить за собой новые сферы влияния и осознанием собственной слабости. Новой войны никто не хотел. Однако сотрудничество в Большой Тройке кардинальным образом поменялось со смертью Рузвельта. Партнерство по регулированию международных отношений сменилось спорадическими попытками найти взаимопонимание.

17 июля 1945 г. Потсдамская конференция открылась. Трумэн предложил создать Совет министров иностранных дел пяти великих держав (хотя ни Франция, ни Китай в конференции не участвовали), который бы занимался мирными переговорами и территориальным урегулированием. Предложение было принято, и заседание Совета было назначено на 1 сентября в Лондоне. Однако остальные вопросы решались отнюдь не так легко.

Британская и американская стороны отказались рассматривать вопрос о репарациях в отрыве от вопроса выживания немцев без посторонней помощи. Продовольствие же в Германию поступало в большой степени из тех восточных районов Германии, которые Москва уже передала под польскую администрацию. Советская сторона во время обсуждения вопроса о принятии Италии в ООН потребовала распространение того же принципа на бывших сателлитов Германии в Юго-Восточной Европе. Это вызывало вопросы к советским представителям относительно выполнения ею "Декларации об освобожденной Европе". Заключение мирных договоров предусматривало признание новых правительств; западные представители готовы были признать их, только убедившись в их независимости и выборности. Советская сторона сослалась на состояние дел в Греции, подразумевая, что Великобритания сама не выполняет взятых обязательств.

Во время встречи с Черчиллем Сталин заявил, что СССР не собирается советизировать Восточную Европу и разрешит свободные выборы для всех партий кроме фашистских. Черчилль вернулся к "процентной" дипломатии и пожаловался, что вместо 50 процентов СССР получил в Югославии 99. На Сталина это впечатления не произвело.

На первом же пленарном заседании всплыл вопрос о Польше. Советская делегация отстаивала западную польскую границу по Одеру-Нейсе. Трумэн упрекнул Сталина за то, что он уже передал под польскую администрацию эти районы, не дождавшись мирной конференции, как это было договорено в Ялте. По настоянию советской стороны, в Потсдам прибыли польские представители во главе с Берутом. Польская делегация требовала немецкие земли и обещала демократические выборы. Черчилль и Трумэн предлагали не спешить, а Черчилль выразил сомнение, что Польша сможет успешно переварить такую большую территорию.

Польский вопрос, стоивший Черчиллю столько крови, был последним вопросом, который он обсуждал как премьер-министр Великобритании. 25 июля он вместе с Иденом отбыл в Лондон, где на следующий день подал в отставку после объявленных результатов выборов: консервативная партия проиграла. Новый премьер-министр Клемент Эттли с новым министром иностранных дел Бевином прибыли в Потсдам. Теперь Сталин со всех сторон был окружен незнакомцами.

Уже в новом составе конференция пришла к соглашению по вопросу о Польше. Польша должна была провести свободные выборы с участием всех демократических и антинацистских партий. Окончательное решение вопроса о западной границе Польши были отложено, однако уже сейчас Польше передавались восточногерманские земли. В польском вопросе победителем вышел Сталин. Конференция согласилась на передачу СССР Кенигсберга и прилегающей территории.

Была достигнута договоренность о порядке осуществления контроля над Германией. Провозглашались цели разоружения и демилитаризации Германии. Все военные и полувоенные формирования, включая даже клубы и ассоциации, которые поддерживали милитаристские традиции, должны были быть ликвидированы. Ликвидировались также национал-социалистическая партия Германии и все нацистские институты. Отменялись нацистские законы, служившие основой режима Гитлера. Военные преступники предавались суду. Все активные члены нацистской партии должны были быть удалены со всех значимых постов. Германская система образования ставилась под контроль, с тем чтобы уничтожить нацистские и милитаристские доктрины и обеспечить развитие демократии. На демократических принципах учреждались органы самоуправления по всей Германии. Поощрялась деятельность демократических партий. Было решено не создавать пока центрального германского правительства. Германская экономика должна была быть децентрализована, производство поставлено под контроль, чтобы исключить возрождение военной промышленности. На период союзной оккупации Германия должна была рассматриваться как единый экономический организм, в том числе что касалось валюты и налогообложения.

По вопросу о репарациях был все же достигнут компромисс. Советский Союз (обязуясь при этом передать часть репараций Польше) должен был получить их из своей зоны оккупации, а также частично из западных зон в той мере, в которой это не подрывало мирную германскую экономику.

Военно-морской флот Германии делился в равных пропорциях между СССР, США и Великобританией. Большую часть германских подлодок предстояло затопить. Германский торговый флот, за минусом судов, необходимых для речной и прибрежной торговли, также делился между тремя державами. Великобритания и США выделяли из своей доли суда странам, пострадавшим от германской агрессии.

Был также достигнут ряд более мелких соглашений. Италию, как страну, порвавшую с Германией, было решено рекомендовать для членства в ООН. Совету министров иностранных дел поручалось подготовить мирные договоры с Италией, Болгарией, Финляндией, Венгрией и Румынией. Подписание мирных договоров делало возможным инкорпорацию этих государств в ООН. Испании в членстве в ООН было отказано. Было решено "улучшить" работу контрольных комиссий в Румынии, Болгарии и Венгрии.

Переселение германского населения из Польши, Чехословакии и Венгрии должно было осуществляться "упорядоченным и гуманным" образом. Войска союзников должны были быть немедленно удалены из Тегерана, а Совет министров иностранных дел должен быть решить вопрос о дальнейшем выводе войск.

Конференция не согласилась с советским предложением относительно Босфора и Дарданелл. Сталин требовал отменить конвенцию Монтре, предоставить выработку режима проливов Турции и СССР, дать СССР возможность организовать военные базы в проливах наравне с турецкими. Трумэн предложил свободный режим проливов при гарантии всех великих держав. Наконец, было принято решение о том, что конвенция Монтре должна быть пересмотрена в ходе контактов каждого из трех правительств с турецким.

Потсдамская конференция решила наиболее актуальные вопросы послевоенной ситуации. Однако одновременно с этим стало ясно, что европейский порядок будет строиться на конфронтационных началах: все, что касалось Восточной Европы, вызывало конфликты. Формально рамки для послевоенного сотрудничества были созданы до Потсдама: ООН с ее клубом великих держав. Однако уже в Потсдаме стало ясно, что регулирование международных отношений в послевоенном мире будет осуществляться не в ООН и не в согласованном порядке.

На Потсдамской конференции же впервые в истории дипломатии обозначился ядерный фактор. Трумэн специально подгадывал первое испытание атомной бомбы под Потсдам. 16 июля испытание успешно состоялось. По мнению Черчилля, получив в ходе конференции долгожданную новость, Трумэн стал другим человеком. 24 июля в разговоре со Сталиным он походя упомянул, что у США появилось новое оружие необычайной разрушительной силы. Сталин сказал, что рад это слышать и надеется, что ему найдется применение в войне против Японии. К тому времени Сталин давно знал об американском атомном проекте и торопил свой, подкрепляя советских ученых добычей советской разведки.

К 1945 году в мире лихорадочно развивалось три атомных проекта: американский (при некотором британском участии), советский и немецкий. США первыми вышли на атомный рубеж. Тот факт, что даже Рузвельт, при всем своем желании продолжить послевоенный диалог с Москвой, не проинформировал Сталина о чудо-оружии, равно как и Сталин не проинформировал его, позволяет делать достаточно пессимистический вывод о потенциале послевоенного сотрудничества между СССР и США, кто бы ни стоял у руля американской политики.

Из Потсдама Трумэн, Черчилль и Эттли уезжали с осознанием предстоящих серьезных проблем, связанных с советской гегемонией в Восточной Европе и вообще с советским военным колоссом. Сталин уезжал встретившись с достаточно серьезным противодействием западных союзников, которые уже сильно жалели о своей уступчивости в отношении сфер влияния в годы войны с Германией. Сталину предстояло теперь перебросить свои войска на тихоокеанский фронт и вступить в войну с Японией. Но он уже был готов к тому, что вместе с американской ядерной монополией начинается новый дипломатический этап.

 

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

Winston S.Churchill. The Second World War. Vol. 5-6. Cambridge (Mass.): Riverside Press, 1953.

Herbert Feis. Between war and Peace. The Potsdam Conference. Princeton University Press: Princeton. 1960.

Herbert Feis. Churchill. Roosevelt. Stalin. The War They waged and the Peace They Sought. - Princeton: Princeton University Press, 1957.

Martin J.Sherwin. A World Destroyed, The Atomic Bomb and the Grand Alliance. New York: Alfred A.Knopf, 1975.

Llenwellyn Woodward. British Foreign Policy in the Second World War. - London: H.M.Stationary Office, 1962.