2. САНКЦИИ В СЕМЕЙНОМ ПРАВЕ

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 
РЕКЛАМА
<

Понятие правовой защиты тесно связано с понятием

санкции.

Санкция - необходимый компонент правовой системы,

гарантия надлежащего осуществления закрепленного в

правовой норме правила поведения. Как часть правовой

нормы, она является мерой возможного государственного

принуждения.

Одновременно санкцией именуются и конкретные меры

государственного принуждения, примененные к лицу за

юридическое неповиновение: взыскание алиментов, отобра-

ние ребенка, отмена усыновления и др.

Санкция неразрывно связана с государственным при-

нуждением^, поэтому характерной чертой санкции являет-

ся ее невыгодность ^, проявляющаяся в ущемлении личных

или имущественных прав и интересов, публичном призна-

нии от имени республики противоправности поведения.

и т. п. При этом имеется в виду конкретное проявление

такой невыгодности, а не абстрактная обязанность претер-

певать неблагоприятные последствия.

Признак невыгодности присущ и предупреждению, вы-

несенному судебным или административным органом, о

необходимости надлежащего выполнения своих правовых

обязанностей под угрозой наступления в будущем соответ-

ствующих, более жестких последствий. Так, народные суды

вправе, отказывая в иске об отобрании ребенка, предупре-

дить родителей, что если их противоправное поведение не

прекратится, ребенок будет у них отобран судом. Невыгод-

ность для родителей такой меры проявляется не в лишении

прав и не в возложении на них новой или дополнительной

обязанности, а в признании ущербности поведения, в пра-

вовом, а тем самым и в моральном осуждении такого по-

ведения.

Исходя именно из этих соображений Основы законода-

тельства Союза ССР и союзных республик об администра-

тивных правонарушениях (ст. 12, 13) относят предупре-

ждение к числу видов административных взысканий. Более

того, в группу правовых санкций зачислено общественное

порицание, которое в соответствии со ст. 21 Основ уголов-

ного законодательства Союза ССР и союзных республик

является видом уголовного наказания.

Все это свидетельствует о взаимопроникновенпп, вза-

имодополнении правовых и моральных средств воздействия

на личность с целью утверждения добра и справедли-

вости ^.

Санкцией является и принудительное исполнение добро-

вольно не выполненной обязанности: взыскание алиментов,

возврат родителям ребенка от лица, незаконно удерживаю-

щего его, и т. п" хотя на первый взгляд невыгодность тут

отсутствует, ибо никаких дополнительных обременений,

кроме первоначальной обязанности (предоставлять содер-

жание, не препятствовать родителям в осуществлении их

права на личное воспитание ребенка), не возлагается.

Между тем такая невыгодность существует и проявляется

не столько в том, что лицо принуждается к определенному

действию помимо его воли (организационные издержки),

сколько в том, что признается противоправным и осужда-

ется его поведение. '

Представляется, что с целью усиления воспитательного,

морального воздействия на ответчика и на других лиц

судам надлежало бы в своих решениях специально подчер-

кивать совершение ответчиком противоправного поведения

и осуждать его как противоречащее советскому образу

жизни.

Но любая ли мера государственного принуждения мо-

жет быть признана в качестве санкции? Ведь судебное

признание факта невозможности совместной жизни супру-

гов, признание отцовства или права сособственности су-

пругов - также меры государственного принуждения.

Санкции - основная, но не единственная группа государ-

ственно-принудительных мер. От других (обыск, авиацион-

ный досмотр, признание права) они отличаются тем, что

являются государственно-властной реакцией на факт про-

тивоправного поведения ^. Последствия, даже неблагопри-

ятные, по мнению О. Э. Лейста, если они результат непро-

тивоправного поведения, трактовать как санкцию непра-

вильно ^.

Но какое поведение считать противоправным?

В литературе высказаны различные взгляды на сущ-

ность противоправного поведения. По-разному подходят к

этому вопросу наука гражданского и наука уголовного

права; недостаточно внимания уделяется ему в общей те-

ории права, призванной разработать единое понятие про-

тивоправного поведения.

Противоправным' наиболее часто называют поведение,

нарушающее норму объективного права и чужое субъек-

тивное право ^, поведение, нарушающее норму права ^,

несоблюдение правовых норм ^. Если в уголовном праве,

отмечает В. Ф. Яковлев, противоправным считается лишь

поведение, прямо запрещенное законом, то в гражданском

праве таковым является не только запрещенное, но и не

дозволенное законом поведение, если им нарушается чужое

субъективное право ^. По мнению В. Н. Кудрявцева, про-

тивоправным является деяние, которое нарушает право-

вые отношения в соответствующей отрасли права, разрывает

их, а тем самым создает угрозу тем фактическим обще-

ственным отношениям', ради регулирования и охраны кото-

рых существует правовая надстройка ^.

Противоправным в семейном праве, по мнению некото-

рых ученых, считается неосуществление субъективных прав

и неисполнение обязанности "*. Семейному праву, пишет

Н. С. Малеин, свойственна <собственная> противоправ-

ность - нарушение нормы брачно-семейного законодатель-

ства ^.

Не умаляя вклада сторонников этих взглядов в разви-

тие учения о противоправности, следует, однако, отметить,

что ими не раскрывается главное в его сущности ^.

Р. О. Халфиной принадлежит мысль о том, что основным

признаком, характеризующим противоправность деяния,

является невыполнение юридической обязанности ^. Такой

взгляд на противоправность был поддержан другими авто-

рами ^.

Для объяснения позиции законодателя, требующего воз-

мещения, как правило, любого вреДа, причиненного в

договорных или деликтных отношениях, в советской гра-

жданско-правовой науке была сформулирована теория об-

щего запрета (теория генерального деликта), согласно

которой действие, причинившее вред, является противо-

правным, поскольку лицом не выполнена общая обя,-

занность: не причинять вреда. Противоправным счи-

тается, например, наезд на пешехода, внезапно появив-

шегося на проезжей части, хотя водитель не мог пред-

отвратить наезда, выполнив все правила дорожного

движения. Противоправным многие ученые считают

невыполнение,  в  частности, договорной  обязанности

должником в связи с его тяжелой болезнью.

Происходит, таким образом, необоснованное расшире-

ние понятия противоправности за счет включения в него,

наряду с поведением лиц, имеющих возможность исполнить

правовую обязанность, и поведения лиц, не имеющих та-

ковой.

Таким образом, противоправным, а поэтому и обще-

ственно опасным' признается случайное неисполнение обя-

занности, случайное причинение вреда, а сам случай

считается свидетельством не отсутствия противоправности,

а отсутствия вины.

Однако такое понимание противоправности представ-

ляется неперспективным. Оно не только искусственно уве-

личивает количественный показатель противоправных про-

явлений в социалистическом обществе, но и ведет к стира-

нию граней между противоправностью и виной.

Все больше сторонников приобретает точка зрения,

согласно которой бездействие является противоправным

лишь при наличии у лица объективной возможности дей-

ствовать ^, Причинение вреда действием считается противо-

правным, поскольку у лица якобы всегда имеется возмож-

ность не действовать. Однако дифференцированный подход

к определению противопр-авного действия и бездействия

представляется неоправданным. Во всех случаях наличие

возможности совершить требуемое (действовать определен-

ным образом или не действовать) должно являться необхо-

димым признаком противоправности.

Человек, по мнению Л. С. Явича, отвечает за свой

упречный выбор 'ЇЇ. Противоправность поведения предпо-

лагает, с одной стороны, наличие вариантов поведения в

сложившейся ситуации (объективный фактор), а с другой -

осознание этих возможностей и свободный выбор именно

данного, а не иного поведения (субъективный фактор) '^.

Выбор лицом упречного варианта поведения - признак

именно противоправности, а не вины, хотя, конечно, такой

выбор неразрывно связан с осознанностью своего поведе-

ния, желанием конкретного правового результата, ибо

всякое действие представляет собой диалектическое един-

ство объективных и субъективных процессов '^.

Если же человек оказывается в ситуации, исключаю-

щей возможность выбора между дозволенным и недозво-

ленным, его поведение не является противоправным. Это,

естественно, не исключает возможности установления в

законе обязанности возместить вред, причиненный непро-

тивоправным поведением, однако такое возмещение нельзя

считать ответственностью.

Если обстоятельство, которое привело к невыполнению

обязанности, является случайным, неисполнение таковой

не может считаться деянием' противоправным.

Таким образом, противоправность состоит в уклонении

от исполнения обязанности. Уклоняется от исполнения

обязанности тот, кто имеет объективные и субъективные

возможности ее исполнить, но не совершает требуемого.

Именно такой взгляд на противоправность реализуется в

семейном законодательстве. С уклонением от правовой

обязанности связывается возможность лишения родитель-

ских прав, освобождения детей от алиментной обязанности

в отношении родителей.

С учетом сказанного правовая санкция является прежде

всего результатом уклонения от исполнения обязанности.

Но сфера применения санкции выходит за пределы про-

тивоправного поведения как уклонения от правовой обя-

занности. О ней мы вправе говорить и как о правовом

последствии невыполнения правовой обязанности при от-

сутствии возможности действовать определенным образом.

Отобрание ребенка у лица, страдающего психическрш за-

болеванием и неспособным поэтому обеспечить ему надле-

жащие условия для физического и умственного развития,

и отобрание ребенка у религиозного фанатика в равной

мере являются правовыми санкциями, с тем лишь отли-

чием, что в первом случае она - результат непро-

во втором -- противоправного пове-

тивоправного,

103

дения "".

Соотношение неисполнения правовой обязанности и

противоправного поведения следует рассматривать как со-

отношение общего и особенного.

В связи с этим санкция представляется государственно-

принудительной мерой воздействия на лицо, не выполнив-

шее своей правовой обязанности.

Следует возразить против предложения считать санкцией

поощрительные меры ^, а также те последствия, которые

могут возникнуть в сфере интересов самого управомочен-

ного лица в связи с собственной деятельностью, например

пропуском исковой давности. Распространение понятия

санкции и на последствия правомерного поведения притуп-

ляет ее значение как средства защиты субъективных прав,

укрепления социалистической законности.

Согласно общепринятой классификации правовые санк-

ции делятся на уголовные, административные, гражданско-

правовые, дисциплинарные, однако она является неполной

и неточной ^.

Уязвимость такой классификации, с одной стороны,

состоит в том, что она не оставляет места для других

правовых санкций, а также в том, что здесь отсутствует

единое основание деления. В качестве такового выступает

то сущность меры принуждения, то орган, его применяю-

щий, то нормативный акт, ее устанавливающий.

В соответствии с первым критерием санкции должны

разделяться на имущественные, личные, организационные,

по-второму - на санкции, применяемые судом в порядке гра-

жданского и уголовного судопроизводства, санкции, нала-

гаемые административными органами, и санкции, налага-

емые органом юридического лица на своего работника или

члена кооперативной организации, а также так называе-

мые оперативные санкции и санкции общественных орга-

низаций.

Что касается нормативных актов, то в них часто соче-

таются санкции различной отраслевой принадлежности.

Так, в Гражданском кодексе УССР ст. 49 устанавливает

санкцию административно-правовую (взыскание получен-

ного по сделке в доход государства). Кодекс о браке и

семье УССР вот. 152 предусматривает возмещение опеку-

ном вреда, причиненного имуществу подопечного, т. е. санк-

цию гражданско-правовую. Потому-то и санкции, преду-

смотренные, например, гражданским законодательством, по

своей природе не всегда являются гражданско-правовыми.

Сказанное, однако, не умаляет значения деления санкций

38

по отраслевому признаку. Такое деление позволяет вклю-

чить в их число и санкции, предусмотренные в семейном

законодательстве. Непризнание специфики семейно-право-

вых санкций, отождествление их с санкциями гражданско-

правовыми явилось следствием недостаточного внимания

к этой проблеме в правовой литературе. Вышедшие за по-

следние годы работы Е. М. Ворожейкина, Н. С. Малеина

и других авторов внесли в ее разработку весомый вклад.

Санкции, предусмотренные семейным законодательством,

являются звеном общей системы правовых санкций.

Специфика предмета и метода правового регулирова-

ния, позвляющая говорить о семейном праве как осо-

бой правовой отрасли,  предопределила особенности

санкций в семейном праве, их отличие от гражданско-

правовых.

Такой особенностью является, прежде всего, их импера-

тивность: соглашением сторон не могут быть изменены

существующие и установлены новые, законом не предусмот-

ренные, санкции ^. Санкции в семейном праве, как пра-

вило, различаются в зависимости от содержания нарушен-

ной обязанности. Универсальных санкций, которые были

бы применимы ко всем случаям противоправного поведе-

ния, семейное законодательство не знает.

Большинство санкций в семейном праве являются абсо-

лютно определенными: в них четко указываются вид и

мера государственного принуждения, поэтому их объем не

может быть ни уменьшен, ни увеличен судом. У суда, рас-

сматривающего семейный спор, в таких случаях нет воз-

можности выбора. Однако применение судом данного вида

санкций имеет свои особенности. Возложение на лицо

меры государственного принуждения обусловливается часто

не только наличием необходимых к тому оснований, но и

целесообразностью, которая устанавливается .судом с уче-

том, прежде всего, интересов несовершеннолетних детей,

других членов семьи. Суд может отменить усыновление,

признать недействительным брак, прекратить алиментное

обязательство.

К относительно определенным санкциям относится при-

нудительное взыскание алиментов в твердой денежной

сумме, размер которой избирается судом с учетом семей-

ного и имущественного положения сторон и возможности

получения алиментов от других обязанных лиц.

Спорным является вопрос о существовании в семейном

праве альтернативных санкций. По мнению Л. М. Звягин-

цевой, альтернативные санкции в семейном праве отсут-

ствуют, поскольку субъектам нарушенного семейного пра-

воотношения не предоставлена возможность выбора в при-

менении санкции '^. Однако это утверждение противоречит

действующему законодательству. Примером альтернатив-

ности может служить ст. 35 Кодекса о браке и семье УССР

(ст. 27 Кодекса о браке и семье РСФСР), дающая суду

право прекратить алиментное обязательство супругов или

ограничить его определенным сроком.

Поскольку в семейном праве применение санкции не

осуществляется управомоченным лицом, последнее может

лишь просить суд применить к противной стороне одну из

мер. Суд же вопреки желанию истца может избрать к

ответчику менее жесткую санкцию. Так, в соответствии

с постановлением Пленума Верховного Суда СССР от

7 декабря 1979 г. <О практике применения судами законо-

дательства при рассмотрении споров, связанных с воспита-

нием детей> суды вправе вместо требуемого истцом лише-

ния родительских прав вынести решение об отобрании ре-

бенка у ответчика. Наличие альтернативы в этом случае

обусловливается стремлением наиболее полного учета инте-

ресов ребенка. Более жесткая санкция, если заинтересо-

ванное лицо не требует ее, избрана к другой стороне быть

не может.

По характеру государственного принуждения санкции

в семейном праве разделяются на имущественные и не-

имущественные, причем последние более разнообразны.

Санкции личного, неимущественного характера связаны

с изменением объем'а личных прав, их лишением или огра-

ничением, с признанием недействительности семейных

состояний. К таким санкциям можно отнести принудитель-

ную перемену места жительства ребенка в случае раздель-

ного проживания родителей, если один из них ненадле-

жаще выполнял свои обязанности по его воспитанию, ли-

шение родительских прав, отмену усыновления и тому

подобное.

Имущественные санкции всегда связаны с уменьшением

имущественной сферы обязанного лица: взысканием в при-

нудительном порядке определенной денежной суммы или

получением определенных имущественных благ в меньшем

объеме или же с принудительным прекращением имуще-

ственных прав. Имущественными санкциями считаются

принудительное взыскание алиментов, прекращение али-

ментного обязательства между детьми и родителями в

связи с уклонением последних от выполнения своих роди-

тельских обязанностей, прекращение права на алименты

супруга, ставшего нетрудоспособным в связи с соверше-

нием преступления и др.

По объему государственного принуждения семейно-

правовые санкции можно разделить на простые и слож-

ные '^. К простым относится взыскание алиментов, по-

скольку правовой эффект ее применения затрагивает лишь

одну область - область алиментных правоотношений, ото-

брание ребенка. Сложная санкция воздействует на различ-

ные области отношений, выходя за пределы чисто семей-

ных. Так, признание брака недействительным как сложная

семейно-правовая санкция распространяется не только на

личные отношения, но и на имущественные, составляющие

предмет гражданско-правового регулирования. Компонен-

ты этой сложной санкции образуют единое целое; каждая

113 ее частей во взаимодействии с другими подчинена до-

стижению единой цели. Сложными санкциями являются

лишение родительских прав, признание усыновления не-

действительным и некоторые другие.

Противоправное поведение лица может стать основа-

нием для одновременного применения нескольких самосто-

ятельных санкций. Так, уклонение родителей от обязанно-

сти по воспитанию детей может повлечь лишение родитель-

ских прав и одновременное принудительное взыскание

алиментов, если до этого времени такое взыскание не про-

водилось.

Понятие санкции, как уже отмечалось, тесно связано

с категорией защиты, ибо зачастую защита осуществляется

именно путем применения и реализации правовой санкции.

Существует вместе с тем немало случаев, когда закон

в целях охраны интересов участников правоотношения или

одного из них предусматривает возможность наступления

определенных правовых последствий, которые являются

результатом случайного, непредвиденного или нормального

развития отношений. В гражданском праве примером мо-

жет служить признание недействительной сделки, заклю-

ченной под влиянием ошибки, расторжение издательского

договора в связи с творческой неудачей, в семейном пра-

ве - признание недействительным брака между лицами,

не знавшими о близкородственной связи между ними, пре-

кращение алиментной обязанности по отношению к ребен-

ку, переданному на полное государственное обеспечение,

и др.

Наступление этих последствий не расценивается как

санкция, ибо не является следствием юридического непо-

виновения, выступая, однако, мерой защиты законного

интереса или правопорядка в целом. А из этого следует,

что защита может осуществляться и мерами, не являю-

щимися правовыми санкциями.

Правовые санкции предложено разделять на меры за-

щиты и меры ответственности, ибо между ними якобы име-

ются существенные различия как по основаниям примене-

ния, так и по выполняемым функциям. Четкое разграни-

чение мер защиты и мер ответственности в законе и

в правоприменительной деятельности считается сторонни-

ками такого деления одной из важнейших задач правовой

науки.

Юридическая ответственность и защита права, по мне-

нию С. С. Алексеева, - особые правовые явления. Меры

ответственности (штрафные санкции) в принципе уста-

навливаются за виновное правонарушение, а меры защиты

(правовосстановительные санкции) могут быть применены

за объективно противоправное поведение '^. Однако кри-

терий вины не может здесь выполнять роль <лакмусовой

бумажки>, ибо, с одной стороны, ответственность (граж-

данскую) законодатель допускает и помимо вины, ас дру-

гой - то, что относится к мерам защиты, может после-

довать и за виновным поведением. Так, суд, учитывая

раскаяние родителя, жестоко обращающегося с ребенком,

может вместо лишения родительских прав прибегнуть к

такой мере защиты, как отобрание его без лишения роди-

тельских прав. Принудительное взыскание алиментов, не

будучи правовой ответственностью, в большинстве случаев

осуществляется в отношении лица, уклонявшегося от доб-

ровольного исполнения обязанности по содержанию, т. е.

действующего виновно.

Кроме того, меры защиты могут применяться и при от-

сутствии противоправного поведения (например, отобрание

ребенка у душевнобольного родителя или освобождение

одного из супругов от алиментной обязанности в связи с

кратковременным состоянием в брачных отношениях). По-

этому ставить знак равенства между мерами защиты и

санкциями неправильно.

По мнению Я. Н. Шевченко, для мер защиты главной,

определяющей является функция восстановительная, а для

мер ответственности, применительно к гражданским отно-

шениям, - достижение воспитательно-предупредительного

эффекта "Ї. В. И. Данилин утверждает, что меры защиты

выполняют <совершенно иные> функции, нежели меры от-

ветственности "'. Но так ли это?

Поскольку и меры защиты и меры ответственности -

это санкции (хотя меры защиты не всегда являются тако-

выми), они, как последствия невыполнения правовой обя-

занности, последствия невыгодные, отрицательные, всегда

несут в себе в той или иной степени элемент наказания,

который имеет место не только при лишении родительских

прав, но и при взыскании алиментов.

Каждая правовая санкция в той или иной мере выпол-

няет и правовосстановительную функцию. Так, лишение

родительских прав не только карает родителя, но и вос-

станавливает право ребенка на получение надлежащего

воспитания. Наконец, и ответственность, и то, что назы-

вают мерами защиты, осуществляют превентивно-воспита-

тельную функцию "^ Например, взыскание алиментов

служит средством воспитания уважительного отношения к

установленным в обществе правилам поведения, формиро-

вания чувства ответственности перед семьей.

Каждая из этих функций оказывает свое воздействие

на определенный объект: карательная - на правонару-

шителя, правовосстановительная - на потерпевшего, пре-

вентивно-воспитательная - на правонарушителя и всех

остальных лиц. При этом, нам кажется, нет достаточных

оснований для особого выделения одной из них. Все они,

как отмечает А. Н. Савицкая, действуют в единой систе-

ме '^. Разрывать эту систему, выделять одну из функций

в качестве главной неправильно. Наличие подобных и

иных доводов заставило С. С. Алексеева, наиболее после-

довательного сторонника размежевания мер защиты и мер

ответственности, признать, что в определенной степени

функции и содержание ответственности и мер защиты мо-

гут совпадать "^

Нельзя, конечно, не видеть разницы между различными

правовыми санкциями, правовой ответственностью и иными

способами защиты. Однако нельзя отрицать и того, что

юридическая ответственность является одним из способов

(мер) защиты"^. Возлагая ответственность на одного^ суд

одновременно защищает права и интересы другого. Поэто-

му способы (меры) защиты и ответственность должны рас-

сматриваться как общее и особенное^.

Правовая ответственность занимает важное место в

системе мер защиты семьи.

Длительное время применение понятия ответственности

к семейным отношениям считалось неуместным. Последнее

десятилетие наука семейного права активно развивается.

Вопросы ответственности в семейном праве получают все

более глубокое и всестороннее освещение. Следует отдать

должное Е. М. Ворожейкину, который в числе первых

коснулся этой проблемы "".

Ответственность в семейном праве состоит не в <абст-

рактной обязанности претерпевать невыгодные правовые

последствия> "^ не в <обязанности отвечать> "^ а в ре-

альном конкретном обременении лица, совершившего про-

тивоправное виновное поведение, в результате применения

и реализации санкции ^Ї. Противоправность и вина явля-

ются необходимыми и достаточными элементами состава

семейного правонарушения.                      ,

Ответственность в семейном праве имеет свои особен-

ности'^. Содержание семейно-правовой ответственности

составляет лишение или ограничение лица в субъективном

праве. О лишении субъективного права как мере ответст-

венности мы вправе говорить лишь тогда, когда это право

возникло в результате правомерных действий. Если же лице)

завладело определенным благом в связи с противоправным

поведением, лишение его этого блага не может считаться

мерой ответственности '^.

Спорными в связи с этим представляются высказывания

о наличии ответственности в случае признания брака или

усыновления недействительными ^.

Лишение субъективного права происходит в случае ли-

шения родительских прав. Родители лишаются целого ком-

плекса личных неимущественных прав и прежде всего пра-

ва на личное воспитание ребенка. Родитель, уклонявшийся

ранее от исполнения своих родительских обязанностей, мо-

жет быть лишен субъективного права на алименты от

детей.

Лишение усыновителя в связи с его противоправным,

виновным поведением права на личное воспитание усынов-

ленного является результатом отмены усыновления.

Последствием противоправного виновного поведения ро-

дителя может быть отобрание у него ребенка без лишения

родительских прав. Осуществление родительских прав при

этом существенно усложняется, поскольку ребенок переда-

ется в соответствующее детское учреждение, которое и

осуществляет его воспитание. Поэтому указанная мера от-

ветственности может быть расценена как ограничение

права.

Поскольку семейное законодательство допускает лише-

ние не только неимущественных, но и имущественных прав,

ответственность в семейном праве имеет как личный, так

и имущественный характер.

Лишение субъективного права или его ограничение су-

щественно отличается от случаев, когда субъективное пра-

во вообще не возникает из-за того, что не выполнены

условия его приобретения T. Семейному праву неизвестна

ответственность в виде возложения на виновного новой или

дополнительной обязанности. Неустойка, взыскиваемая с

родителя, уклоняющегося от исполнения алиментной обя-

занности, является видом ответственности гражданско-пра-

вовой '^. Предусмотренная в ст. 152 Кодекса о браке и

семье УССР ответственность опекуна и попечителя за при-

чиненный подопечному имущественный вред в связи с

ненадлежащим исполнением своих обязанностей, как

уже отмечалось, также имеет гражданско-правовую

сущность.

Ответственностью, по мнению некоторых ученых, явля-

ется и принудительное взыскание алиментов '^. Обосновы-

вая это положение, О. Э. Лейст отмечает, что взыскание

алиментов сопряжено со значительным правовым уроном

для лица, с которого взыскиваются алименты по решению

суда, так как такое взыскание может применяться и к

добросовестному плательщику, который лишен права за-

щиты от принудительного взыскания T. Однако считать

принудительное взыскание алиментов видом правовой от-

ветственности нет достаточных оснований. Ст. 32 Основ

законодательства о браке и семье предусматривает раз-

личные способы исполнения алиментного обязательства,

право выбора которых принадлежит взыскателю алимен-

тов. Если последний предпочел принудительный способ

взыскания по решению суда, то такое взыскание при над-

лежащем исполнении ответчиком своей алиментной обязан-

ности не будет считаться санкцией, а тем самым и ответ-

ственностью. Более того, оно не является и способом за-

щиты. Такое правило, призванное охранять интересы прежде

всего несовершеннолетних детей, дает возможность судеб-

ным органам осуществлять постоянный контроль за испол-

нением алиментного обязательства, Судебное взыскание

алиментов, не связанное с противоправным поведением,

предполагает взыскание сумм, установленных законом,

поэтому правового урона плательщику принести не может.

Отсутствует здесь и моральное осуждение его поведения.

Вместе с тем с него, как и с остальных ответчиков по али-

ментным делам, взыскивается государственная пошлина,

что является неправильным.

Особенностью ответственности в семейном праве, по

мнению А. М. Нечаевой, является ее морально-правовой

характер. Признание брака недействительным, отмечает

она, позволяет оценить поступки тех, кто игнорирует тре-

бования закона, как недостойные, несовместимые с требо-

ваниями нравственности. Отмена усыновления влечет не

только утрату прав и обязанностей, но и означает, что

лицо не заслуживает впредь доверия '^. С таким мнением

трудно согласиться. Моральные нормы действительно про-

низывают область семейных отношений, <наиболее глубоко

проникают в ее ткань> '^. Привлечение к семейной ответ-

ственности всегда влечет за собой моральное осуждение.

Но это характерно не только для семейных отношений,

В любом случае, будь то гражданское или уголовное пра-

во, лицо, привлекаемое к правовой ответственности за

упречный выбор  варианта  поведения,  подвергается

моральному осуждению, степень которого, естественно,

неодинакова.

В семейном праве не существует обязанности, которой

не соответствовала бы обязанность нравственная. Поэтому

любое противоправное поведение является одновременно

и поведением аморальным. Но мораль, как известно, уста-

навливает более жесткие правила поведения, чем право.

То, что подвергается моральному осуждению, далеко не

всегда влечет за собой правовые последствия. Мужчина,

отказавшийся признать своего внебрачного ребенка, осу-

ждается за аморальное поведение. Однако привлечение его

за это к правовой ответственности невозможно; более того,

не всегда оказывается осуществимым и судебное установ-

ление отцовства. Таким образом, моральная ответствен-

ность в форме осуждения поведения с ответственностью

правовой совпадает, не всегда. Изложенное не позволяет

согласиться с выводом А. М. Нечаевой о том, что ответ-

ственность по семейному праву шире юридической за счет

неразрывной связи с моральными нормами '^.

Отличительной чертой ответственности в семейном пра-

ве, по сравнению с ответственностью гражданской, по мне-

нию Л. П. Коротковой, является то, что ответственность

семейно-правовая не выполняет восстановительной, ком-

пенсационной функции ^', Однако восстановительная и

компенсационная функции не могут рассматриваться как

синонимы. Восстановительная функция по своему содержа-

нию значительно шире компенсационной и включает в себя

последнюю. Восстановительная функция проявляется не

только в возмещении причиненных убытков, но и в восста-

новлении субъективных .прав личного неимущественного

характера.

Семейно-правовая ответственность как ответственность

ретроспективная неразрывно связана с такими понятиями,

как позитивная ответственность, чувство и сознание ответ-

ственности.

Позитивная юридическая ответственность понимается

как социальная связь личности и общества, как юридиче-

ское выражение объективной зависимости личности от об-

щества, гражданина от государства '^. Позитивная ответ-

ственность находит свое выражение в активной деятельно-

сти человека, которую он осуществляет в соответствии

своим политическим и правовым сознанием, чувстве-,

долга, совестью и т. п. ^ и является духовным инструмвН-"T

том взаимодействия общества и личности ^.              "

Чувство ответственности является основным элементом

духовной связи между людьми. Одну из задач советского

семейного законодательства составляет воспитание чувства

ответственности перед семьей. Чувство ответственности

перед семьей, отмечает Ф. Хорват, является результатом

чувства любви, развивается из него и предопределяется^

прежде всего, материнской любовью. Когда каждый из ро-

дителей руководствуется таким чувством ответственности>

создается необходимая духовная связь между членами

семьи, благотворно влияющая на весь процесс воспитания

детей, на формирование и у них чувства ответственности

перед обществом '^.