1.3. Признание (установление) отцовства : Защита в советском семейном праве - З.В. Ромовекая : Книги по праву, правоведение

1.3. Признание (установление) отцовства

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 
РЕКЛАМА
<

Наряду с браком, т. е. союзом мужчины и женщины,

признаваемым государством и охраняемым законом, суще-

ствуют и внебрачные связи, в результате которых в СССР

ежегодно рождается около полумиллиона детей ^. Не ре-

гулируя возникновение и прекращение таких связей, право

тем не менее не безразлично к ним, устанавливая запреты,

касающиеся личности партнеров ^возраста, физического и

умственного состояния, воли), а также правовые послед-

ствия рождения ребенка от таких связей ^. Таковыми явля-

ются, прежде всего, обязанность незамужней, или одино-

кой, как ее называет закон, матери растить и воспитывать

ребенка, а также возможность добровольного признания

мужчиной своего отцовства или судебного установления

отцовства,

Добровольное признание отцовства производится путем

подачи в ЗАГС совместного заявления матери и лица, счи-

тающего себя отцом ребенка. При отсутствии такового

отцовство, в соответствии с ч. Зет. 16 Основ и ст. 53 Ко-

декса о браке и семье УССР, может быть установлено

судом.

Судебное установление отцовства есть не что иное, как

признание факта происхождения ребенка от определенного

мужчины, поэтому термины судебное установление отцов-

ства и судебное признание отцовства должны рассматри-

ваться как синонимы. В связи с этим в резолютивной

части многих судебных решений правомерно употребляется

властное веление: <признать отцовство>.

Законодатель закрепляет четыре юридически значимых

обстоятельства, каждое из которых является необходимым

и достаточным для удовлетворения иска: <совместное про-

живание и ведение общего хозяйства матерью ребенка и

ответчиком до рождения ребенка или совместное воспи-

тание либо содержание ими ребенка или доказательства,

с достоверностью подтверждающие признание ответчиком

отцовства> ^Ї.

Совместное проживание и ведение общего хозяйства,

как указано в п. 5 постановления Пленума Верховного

Суда СССР от 25 марта 1982 г. <О применении судами

законодательства при рассмотрении дел об установлении

отцовства и взыскании алиментов>, может подтверждаться

наличием обстоятельств, характерных для семейных отно-

шений (проживание в одном жилом помещении, совмест-

ное питание, взаимная забота друг о друге, приобретение

имущества для совместного пользования и т. и.).

в()

Совместным проживанием и хозяйствованием могут ха-

рактеризоваться и отношения несовершеннолетних, не

имеющих самостоятельных источников существования.

Признаки совместного проживания и ведения общего хо-

зяйства в каждом конкретном случае могут проявляться по-

разному. Показательно в этом плане дело по иску несовер-

шеннолетней С. Истица и ответчик П. были знакомы с

детства, длительное время дружили; после возвращения

П. из армии С. и П. вступили в интимные отношения.

Поскольку родители С. возражали против их встреч,

С. переехала от них к своему родственнику, где и прожи-

вала вместе с П. С. училась в школе, а П. был студентом,

давал ей систематически по два-три рубля, покупал про-

дукты питания, приобретал для нее личные вещи. Суд,

учитывая условия жизни сторон, их имущественное поло-

жение, пришел к правильному выводу о ведении ими обще-

го хозяйства.

Для вывода о совместном проживании не имеет значе-

ния прописка ответчика или нахождение его имущества в

другом месте.

Рассмотрение данной категории дел представляет

значительную трудность, ибо зачастую стороны свои отно-

шения скрывают, что затрудняет собирание доказательств.

Так, при рассмотрении иска Р. было установлено, что от-

ветчик на протяжении нескольких месяцев проживал в

квартире истицы. Однако допрошенные свидетели не могли

подтвердить факта ведения ими общего хозяйства, так как

с истицей не контактировали, в квартире у нее не бывали.

Суд в иске отказал. Правильность такого решения сомни-

тельна. Поскольку суд установил факт совместного прожи-

вания истицы и ответчика, учитывая характер их взаимо-

отношений, следовало предположить и их совместное

питание, а тем самым и ведение общего хозяйства.

Совместное проживание и ведение общего хозяйства

может начаться и после зачатия ребенка, однако интимная

связь сторон на момент зачатия не должна исключаться.

Именно этот факт не был достаточно проверен Октябрь-

ским районным народным судом г. Петропавловска-Кам-

чатского, что и привело к отмене решения ^'.

Закон не устанавливает длительности таких отношений,

поскольку существенное значение имеет здесь не срок, а

их характер. Суды удовлетворяют иски о признании отцов-

ства и тогда, когда совместное проживание длилось месяц

и даже менее ^.

При рассмотрении дела по иску С. было установлено,

что стороны совместно проживали в доме матери ответчика

во время ее отсутствия на протяжении 18 дней, совместно

питались, работали на приусадебном участке. Иск был

удовлетворен. Решение суда обосновывалось наличием

между сторонами взаимоотношений, хотя .и кратковремен-

ных, но характерных для семейных.

Судебная практика по делам данной категории посто-

янно совершенствуется, преследуя цель наиболее полной

защиты интересов ребенка, рожденного родителями, не со-

стоящими в браке. Наличие отношений, характерных для

семейных, суды признают и тогда, когда стороны в связи

с условиями работы, бытовой неустроенностью не имеют

возможности для совместного проживания, но проявляют

заботу друг о друге. Так, при рассмотрении иска Ф. об

установлении отцовства доказано, что стороны, проживая

в разных общежитиях, систематически встречались, Ч. при-

носил продукты, давал Ф. деньги, она готовила, стирала

его вещи. Суд, удовлетворив иск, в решении отметил: <сто-

роны объективно не имели возможности проживать в одном

помещении, однако это не свидетельствует о невозможности

ведения ими общего хозяйства. Не опровергает этого обсто-

ятельства и факт состояния ответчика в браке с другой

женщиной>. Такое решение, несомненно, справедливо.

В другом случае суд удовлетворил иск на том основании,.

что на протяжении длительного срока ответчик, прожи-

вающий и работающий в другом городе, систематически

приезжал к истице на субботу и воскресенье. Стороны

совместно питались, заботил.ись друг о друге.

Следует отметить несомненное воспитательное значение

подобных судебных решений, а также характерное дтя на-

стоящего времени расширение возможности судебной за-

щиты законных интересов детей.

Участие ответчика в воспитании ребенка как основание

для удовлетворения иска может подтверждаться совмест-

ным проживанием с ребенком или общением с ним, про-

явлением о нем родительской заботы и внимания. В боль-

шинстве случаев это обстоятельство наличествует совмест-

но с другими.

Участие ответчика в содержании ребенка должно*

проявляться в форме систематической материальной помо-

щи независимо от ее размера. Затраты ответчика на содер-

жание ребенка могут- быть и незначительными, однако

разовая или эпизодическая помощь судами во внимание не

принимается.

Наиболее часто обоснованием исков об установлении

отцовства служит признание ответчиком своего отцовства.

Закон требует, чтобы это признание исходило непосред-

ственно от ответчика, было сознательным и волевым и под-

тверждалось достоверными доказательствами^. Действия,

свидетельствующие о признании отцовства, всегда должны

быть активными. Пассивное поведение, молчание ответ-

чика не может расцениваться как признание им от-

цовства Ї"-.

Признание отцовства может быть выражено и в период

беременности женщины. О нем, в частности, будет свиде-

тельствовать подача заявления о регистрации брака с

беременной женщиной при осведомленности ответчика о

таком ее состоянии.

Представляет теоретический и практический интерес

вопрос о юридическом значении поведения ответчика, на-

правленного на перерыв беременности истицы: совместное

посещение врача с целью аборта, передача женщине денег

для этой цели и т. п. При рассмотрении дела по иску Н.

судебная коллегия Верховного Суда РСФСР сделала вы-

вод: тот факт, что ответчик принимал меры, к тому, чтобы

истица прервала беременность, сам по себе не свидетель-

ствует о признании им отцовства, и оставила без изменений

судебное постановление об отказе в иске ^ Однако такая

позиция представляется спорной. При рассмотрении дела

о признании отцовства по иску Л. было установлено, что

ответчик неоднократно возил истицу на своей машине на

консультации к гинекологам по поводу аборта. Судебно-

биологическая экспертиза не исключила происхождения

ребенка от ответчика. Удовлетворяя иск, суд в своем реше-

нии отметил: действия ответчика свидетельствуют о зача-

тии ребенка от него, а тем самым и о признании им себя

отцом ребенка. Такое судебное решение представляется

правильным.

Содействуя аборту, С. в упомянутом случае признал

свою причастность к зачатию, а тем самым и то, что буду-

щий ребенок происходит именно от него. Признание уча-

стия в зачатии, несомненно, означает и признание своего

отцовства. Отрицать эту взаимосвязь невозможно.

На признание отцовства не может влиять нежелание

фактического отца иметь детей. Судебная практика не

знает случаев, когда бы в иске было отказано на том

лишь основании, что ответчик, проживая совместно с исти-

цей, считал появление ребенка преждевременным или

вообще нежелательным.

Таким образом, субъективный момент (желание или

нежелание иметь детей, отсутствие намерения создать

семью с истицей и др.) по делам о признании отцовства

не имеет существенного значения ^.

О признании ответчиком своего отцовства после рожде-

ния ребенка зачастую свидетельствуют его письма, анкеты,

заявления и т.п. Судами принимается в качестве достовер-

ного признание ответчиком отцовства, заявленное в судеб-

ном заседании. Однако в таких случаях, считает Верховный

Суд РСФСР, необходимо выяснить, соответствует ли такое

признание действительному желанию ответчика и дано ли

оно добровольно или под влиянием неблагоприятно сло-

жившихся для него обстоятельств ". Известно, что по де-

лам о признании отцовства добровольность и желатель-

ность таких действий ответчика могут и не совпадать;

кроме того, неблагоприятная обстановка, заставляющая

ответчика принять определенное решение, не исключает

добровольности действия, если только оно не явилось ре-

зультатом обмана, насилия или противоправной угрозы.

Признание отцовства под угрозой рассмотрения поведения.

лица в общественной организации не может расцениваться

как несвободное ^.

Важное значение для правильного разрешения данной

категории дел имеют различные виды экспертиз, прежде

всего судебно-биологическая, которую суд вправе назна-

чить для выяснения вопросов, связанных с происхождением

ребенка.

Эксперт может исключить отцовство ответчика или сде-

лать вывод о том, что оно не исключается. Согласно ч. 5

ст. 60 и ст. 62 ГПК УССР заключение эксперта для суда

не является обязательным, - оно оценивается судом в со-

вокупности с другими доказательствами по делу. Никакие

доказательства не имеют для суда заранее установленной

силы. Однако это общее правило не может относиться к

заключению эксперта, исключившему отцовство ответчика.

Поскольку им опровергается факт происхождения ребенка

от ответчика, т. е. одно из оснований возникновения вза-

имных прав и обязанностей родителей и детей, его значе-

ние для суда является решаюцвдм. Удовлетворение иска

нри такой ситуации, даже при наличии совместного про-

живания и ведения общего хозяйства истицей и ответчиком

или других обстоятельств, становится невозможным.

Положительное заключение эксперта не устанавливает

отцовство ответчика, а лишь не исключает его ^. Его зна-

чение для постановления решения об удовлетворении иска

связывается с наличием одного из указанных в законе

обстоятельств.

Рождение ребенка от определенного лица, писал в свое

время И. Гуревич, не может быть доказано <строго юри-

дически>, поскольку зачатие ребенка <принадлежит к

тайнам природы> ^. Сейчас генетика открыла эти тайны,

и с ее помощью можно с абсолютной точностью установить

истинное происхождение ребенка. На основании же иных

доказательств можно лишь с большей или меньшей сте-

пенью достоверности предполагать, презюмировать проис-

хождение ребенка от определенного мужчины, не состоя-

щего в браке с матерью ребенка. В связи с этим несколько

неточным представляется утверждение о том, что суд дол-

жен установить <фактическое>, <действительное> проис-

хождение ребенка, рожденного женщиной, не состоявшей

в браке ^.

Отсутствие требуемых законом оснований для уста-

новления отцовства ведет к отказу в иске, однако это не

всегда свидетельствует об отсутствии биологической связи

между ребенком и ответчиком.

В. и К. длительное время дружили, о чем знали многие.

К. обещал жениться на В., однако, узнав о ее беремен-

ности, вскоре выехал, от добровольного признания отцов-

ства отказался. Собранные по делу доказательства свиде-

тельствовали лишь о том, что стороны совместно посещали

друзей, проводили много времени вместе. 'Суду пришлось

отклонить требования В. о признании отцовства, хотя

сомнений в. происхождении ребенка от ответчика не было.

Как справедливо отмечает Э. М. Мурадьян, выносимое

в таких случаях судебное решение не дает морального

удовлетворения самим судьям и принимается ими с сожа-

лением ^. По нашему мнению, в таких ситуациях суд обя-

зан при помощи общественного мнения убедить ответчика

в упречности его поведения и добиться от него социально

желаемого действия.

Отцовство, согласно ч. Зет. 16 Основ и ч. 2 ст 53 Ко-

декса о браке и семье УССР, может бать установлено по

заявлению одного из родителей или опекуна (попечителя)

ребенка, лица, на иждивении которого находится ребенок,

а также самого ребенка, достигшего совершеннолетия.

Поскольку на мать как законную представительницу ре-

бенка по ст. 60 Кодекса о браке и семье УССР возлагается

обязанность осуществлять его право на защиту, для нее,

как и для опекуна и попечителя, обращение с требованием

о признании отцовства должно ститаться не правом, а

обязанностью.

Своеобразие решения суда о признании отцовства со-

стоит в том, что его правовой эффект распространяется

не только на ребенка. Иском о признании отцовства мать(

стремится защитить и свои интересы. Привлечение отца к

несению расходов на содержание ребенка улучшает мате-

риальное положение матери. Кроме того, с удовлетворением

иска мать перестает считаться одинокой, чем значительно

улучшает -свое престижное положение в обществе как

женщины и как матери. Поэтому по делам о признании

отцовства истцами следует считать и мать и ребенка ^.

Согласно общим положениям ГПК. УССР не исключа-

ется предъявление таких исков прокурором, а также орга- -

ном опеки и попечительства.

Требовать признания отцовства вправе и лицо, счи-

тающее себя отцом ребенка. В судебной практике такие

дела не единичный. Вопрос этот несложен, если рождение

ребенка еще не зарегистрировано или если запись об отце

произведена по фамилии матери. Если же отцом ребенка

уже признало себя добровольно другое лицо или им за-

писан муж матери, иск должен быть предъявлен именно

к ним. Мать выступает в таких случаях как третье лицо на

стороне ответчика. В этой ситуации требование о призна-

нии отцовства одновременно является актом оспариваний

отцовства лица, записанного отцом ^.

Удовлетворяя иск об установлении отцовства, суд тем

самым подтверждает существование между ребенком и

ответчиком биологической связи-происхождения, которое

является одним из оснований для возникновения между

ними и связи правовой. Наделив ответчика юридически

значимым качеством отца, судебное решение служит одним

из звеньев в общей цепи юридических фактов, порождаю-

щих правоотношение между ребенком и его отцом.

Позиция советского законодательства в отношении су-

дебного установления отцовства существенно отличается от

решения этого вопроса в законодательстве других социали-

стических стран. Так, по законодательству ГДР отцом счи-

тается тот, кто имел половые сношения с матерью в период

зачатия ребенка (п. 2  54 Семейного кодекса ГДР). Со-

гласно Кодексу о семье СРР к судебному установлению

отцовства может привести существование половых связей

между матерью и предполагаемым отцом, подтвержденное

любыми доказательствами. Закон о семье ВНР предусмат-

ривает возможность установления отцовства не только при

продолжительности совместного проживания, но и при

кратковременности или даже единичном случае половой

связи ответчика с матерью ребенка, если по совокупности

всех обстоятельств имеются достаточные основания для

вывода о том, что ребенок родился в результате этих

отношений. На таких же принципиальных позициях осно-

вываются аналогичные нормы в законодательстве других

социалистических стран ^.

Регулирование в СССР взаимоотношений между ребен-

ком и его не состоящими в браке родителями берет свое

начало с подписанного В. И. Лениным декрета СНК РСФСР'

от 18 декарбя 1917 г. <О гражданском браке, о детях и о

ведении книг актов гражданского состояния>, который

уничтожил разницу в положении ребенка, рожденного в бра-

ке или вне брака. Положения этого, как и других декретов,.

стали законодательным фундаментом советского семейного

права. Оценивая их значение, В. И. Ленин отмечал, что

ими был произведен в законодательстве, касающемся жен-

щины, самый решительный переворот, не оставивший камня

на камне от тех законов, которые ставили ее в неравно-

правное положение, т. е. законов о разводе и о внебрачном

ребенке, о праве женщины на иск к отцу ребенка для его;

обеспечения ^.

Принцип равенства всех детей был развит в последую-

щем законодательстве. Так, в ст. 133 Кодекса законов об

актах гражданского состояния, брачном, семейном и опе-

кунском праве Р-СФСР 1918 г. было установлено: <Основой

семьи признается действительное происхождение. Никакого

различия между родством брачным и внебрачным не уста-

навливается>. Кодекс предусматривал возможность судеб-

ного установления отцовства. На таких же позициях осно-

вывались и принятые впоследствии законодательные акты.

В сложной обстановке военного времени Президиум

Верховного Совета СССР 8 июля 1944 г. издал Указ <Об

увеличении государственной помощи беременным женщи-

нам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны

материнства и детства, об установлении почетного звания

<Мать-героиня> и учреждении ордена <Материнская слава>

и медали <Медаль материнства> ^, отменивший судебное

установление отцовства. Это было вызвано необходимостью

использования новых, более решительных путей укрепле-

ния советской семьи ^. Указ ограждал имущественное

благополучие семьи отца, избавляя ее и от моральных по-

трясений, неизбежно связанных с установлением отцов-

ства "Ї. Он, по словам Г. К. Матвеева, как бы предупре-

ждал женщину: <...подумай, прежде чем обзаводиться

внебрачным ребенком; государство отдает предпочтение

старой семье, возникшей из зарегистрированного брака> ^.

Некоторые полагают, что отмена возможности судеб-

ного установления отцовства интересов ребенка не ущем-

ляла ", с чем, однако, вряд ли можно согласиться,.

поскольку внебрачный ребенок не только был лишен мате-

риальной поддержки отца, но и имел унизительный про-

черк в свидетельстве о рождении.

Возобновляя в 1968 г. судебное установление отцовства,

Основы законодательства о браке и семье, как было пока-

зано выше, Определили и пределы такового, оставив без

защиты интересы ребенка, рожденного от случайных или

непродолжительных связей и не признанного его фактиче-

ским отцом. Это законодательное положение, по мнению

отдельных авторов, должно было привести к резкому со-

кращению внебрачной рождаемости, которая <при хорошей

организации разъяснительной и воспитательной работы

среди молодежи вовсе исчезнет> ^.

В правовой литературе иногда встречается категориче-

ское осуждение внебрачной связи как явления безнравст-

венного "*. Однако такие представления сегодня следует

признать устаревшими. Общество не только благожела-

тельно относится к одиноким матерям и их детям, но и

взяло их под особую социально-правовую охрану, приняв

на себя значительную долю расходов по содержанию таких

детей, предоставив матери целый ряд льгот и преимуществ.

Не связывается с наличием брака и моральное поощрение

материнства.

При оценке половой связи между мужчиной и женщи-

ной не следует забывать слова Ф. Энгельса о необходи-

мости выяснения не только того, была ли она брачной или

внебрачной, но и того, возникла ли она по взаимной любви

или нет "Ї.

Проявляя нетерпимость к случайным половым связям,

половой распущенности, общество, однако, не осуждает

внебрачные связи, основанные на взаимной любви, по-

скольку они моральным нормам не противоречат. Соответ-

ственно и внебрачное рождение ребенка не может считать-

ся позором^. Независимо от характера взаимоотношений

между мужчиной и женщиной, рождение ими полноценно-

го ребенка - явление социально ценное, особенно в совре-

менных условиях, когда, как известно, рождаемость стала

заметно снижаться "".

В связи с изложенным, отставание законодательства в

вопросе судебного установления отцовства от обществен-

ных потребностей становится особенно очевидным. Есть

два пути его усовершенствования: расширение перечня

оснований для судебного установления отцовства ^ или же

предоставление суду права презюмировать отцовство на

основании любых доказательств ^. Опасения, что такое

изменение законодательства приведет к снижению дето-

рождаемости, беспочвенны, ибо влияние положений закона

об установлении отцовства на этот процесс - скорее пред-

положение, чем факт.

Расширение возможности судебного установления от-

цовства и одновременно ужесточение требований к неукос-

нительному исполнению мужчиной своих родительских

обязанностей, безусловно, принесет пользу обществу.

Отказ мужчины от своего внебрачного ребенка должен

создавать вокруг него обстановку полного и единодушного

осуждения ^.