§ 5. Система подкрепления аргументов

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 

Неоднозначные выводы и с формальной стороны могут надежно что-либо доказывать лишь будучи чем-то подкреплены, усилены.

Ниже сделана попытка выяснить способы такого подкрепления косвенных аргументов.

Следует отметить, что в литературе — юридической и логической — проблема взаимного подкрепления неоднозначных выводов освещена очень слабо. Тем более это касается формальной структуры названных выводов.

Можно указать лишь на книгу Д. Пойа, в которой автор специально исследует структуру «правдоподобных рассуждений», проводя широкие аналогии между суждениями «здравого смысла» и некоторыми формами применения символической логики, математической теории вероятностей и статистики. Как отмечает редактор перевода С. А. Яновская, автор исследует индуктивный процесс построения вывода, сопоставляядлтав-доподобность с «качественной вероятностью»1, 1УШЖН0 выделить следующие три системы:

1)накопления;

2)                          рассеяния;

3)                           исключения.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                .     •   -   ■ 1. Система  накопления.  Любое идентификационное исследование, основанное на сравнении независимых признаков, представляет пример накопления аргументов.

Наличие в двух следах одного и того же признака представляет «слабую улику» в пользу предположения о том, что эти оба следа оставлены одним орудием. Обнаружение каждого последующего совпадения подкрепляет это предположение тем сильнее, чем специфичнее совпадающиепризнаки.

Вывод, вначале проблематичный, становится все более и более надежным.

Таким же образом «накапливаются» последовательно выявляемые условия, когда строится вывод от известной причины к неизвестному, результату.

Д- Пойа  Математика и правдоподобные рассуждения, ИЛ, 1957.

79

 

Выше уже отмечалось, что из знания одного частного следствия можно сделать лишь предположение о причине (от формы пробоины, например, о том, что она . причинена пулей).

«Накопление» других частных следствий ведет к подтверждению этого предположения.

Аналогией вне рамок экспертизы может служить накопление улик: высказывание угрозы, приобретение орудий преступления, пребывание на месте преступления, попытка скрыться и т. п.

Связь косвенных доказательств проявляется прежде всего в том, что все они и каждое в отдельности совпадают по направлению вывода, т. е. подтверждают или опровергают некоторый тезис и при этом указывают независимо друг от друга на один и тот же факт, именно — на доказываемый факт.

Последний же представляет, таким образом, тот узловой пункт, через который все косвенные доказательства связаны между собой.

Действительно, пожар и перегорание предохранителей связаны между собой не непосредственно («по периферии»), а через их общую причину—короткое замыкание, как два следствия общей причины.

Угроза и побег связаны между собой как звенья единой системы событий, но лишь в том случае, если преступление совершено подозреваемым.

Признание того, что тезис доказан, означает утверждение связи между доказательствами. Но и наоборот, признание доказательств связанными означает, что тезис доказан. Это не две разные ступени процесса, а два наименования для одного и того же.

Система накопления в ее непосредственном виде применима для подкрепления неоднозначных выводов из отношенийсовместимости.

Ее общую структуру условно можно представить в следующем виде:

Д1 + Д2... +Д«=дд

Анализ формальной структуры процесса накопления данных о совместимых и сопутствующих фактах даёт представление об одном из специфических приемов «индукции факта» в рамках исследования вещественного доказательства или «вещной обстановки» преступления.

'80

 

Процесс формализации может быть проведен и еще несколько далее.

Выше уже отмечалось, что на надежность вывода существенное влияние оказывают субсидиарные факты, такие, например, как частота встречаемости признака почерка.

Ряд событий, составляющих систему накопления, не однороден по своему составу прежде всего потому, что различна значимость этих событий для формирование вывода. Как уже указывалось, редко встречающиеся признаки играют в этом отношении более важную роль, чем часто встречающиеся, и поэтому одинаковая надежность вывода может быть достигнута при большем числе малоспецифических признаков или при меньшем числе высокоспецифических. Это общее положение, как кажется, может быть распространено на все случаи накопления, а за рамками собственно исследования вещественных доказательств — также и на структуру накопления улик.

Всегда отдается предпочтение специфическим уликам, таким, которые чаще всего характеризуют совершение преступлений определенного рода, и меньшее значение придается уликам не специфическим, т. е таким фактам, которые часто встречаются и вне связи с преступным деянием1.

Возможна ли формализация уровня достаточности накопленных улик для построения вывода? Иначе говоря, можно ли указать, хотя бы в общем виде, сколько и каких именно доказывающих фактов должно быть накоплено для того, чтобы вывод считался полностью обоснованным. Лишь в некоторых отраслях исследования вещественных доказательств такая полная формализация процесса построения вывода оказалась возможной. В первую очередь это касается судебного почерковедения и дактилоскопии. В некоторых других отраслях такая возможность намечается и исследуется (экспертиза по чертам внешности, идентификация оружия по пулям, трасология).

Едва ли можно оправдать какие-либо выставляемые заранее запреты и ограничения для распространения

1 Это отмечает также Д. Пойа, прямо указывая на логические операции с судебными доказательствами (см. цит. работа, стр. 284).

6 А| А. Эйсман                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                               81

 

такого подхода к решению некоторых других задач, возникающих при исследовании вещественных доказательств. Но, очевидно, что в области, например, исследования причин таких событий, как пожары, автоаварии, аварии на производстве и строительстве, формализация признаков (частных причин, условий, следствий), а также их статистическое исследование встретится с очень серьезными трудностями.

Что же касается непосредственного оперирования косвенными доказательствами на предварительном следствии и на суде, то в этой области формализация уровня достаточности накопления улик представляется недостижимой. Главным препятствием для этого служит, как кажется, то обстоятельство, что «обычные события и факты, приводимые в качестве доказательств, столь разнообразны, столь тесно связаны с личной и общественной жизнью людей, что статистический анализ их пред-

лом»1.

достаточности накопления не поддается формализации. Это верно пока для большинства видов экспертного исследования вещественных доказательств и тем более верно для процесса доказывания в целом.

В тех немногих областях судебной экспертизы, где возможна более или менее полная формализация вывода из накопления, результат последнего интерпретируется в понятиях, заимствованных из теории вероятностей. В тех же областях, где формализация еще не достигнута или невозможна, во всяком случае на обозримый отрезок времени, те же теоретико-вероятностные рассуждения о последовательном уменьшении вероятности случайного (т. е. противоречащего доказываемому тезису) сочетания накапливаемых доказательств могут быть использованы лишь в качестве описательной модели. Можно допустить в виде предположения, что в каком-то отношении аналогичные процессы протекают в мозгу человека, оценивающего по своему внутреннему убеждению результат накопления аргументов2.

А. А. Э „ с    а н, Некоторые вопросы теории исследования ве-1                                                                                                                                                                               им

щественных доказательств, «Вопросы криминалистики», вып. 5, 1962, стр. 30; В. Н. К У Д Р я в ц е в, А. А. Эйсман, Кибернетика б^^^^^^^^б

1964.

 

2. Система рассеяния. Как уже отмечалось выше, в теории судебных доказательств пользуются понятием «негативных обстоятельств». При этом имеют в виду отсутствие фактов, которые обычно сопровождают некоторое гипотетическое событие. Так, отсутствие следов рук и ног признается негативным обстоятельством для предположения о том, что некто был в определенном месте и совершал там некоторые действия1, отношения соответствия следует, что отсутствие аргумента неоднозначно опровергает тезис (следов нет, следовательно, возможно никого не было). Точно так же отсутствие одного факта в отношении сопутствия неоднозначно опровергает тезис.

Если в двух сравниваемых рукописях обнаружено различие в одном признаке, то такое различие, взятое отдельно, означает лишь возможность того, что эти рукописи написаны разными лицами. Но если различие установлено в отношении второго, третьего и т. д. признаков и, далее, в целой совокупности признаков, то первоначальный тезис о тождестве писавшего полностью опровергается.

Точно так же рассуждают, установив, что отсутствуют условия предполагаемого результата или частные следствия гипотетической причины. По мере «накопления» отсутствующих фактов растет надежность опровержения первоначально выдвинутого тезиса.

Типичным результатом рассеяния аргументов является вывод об отсутствии предполагавшейся невидимой записи на документе. Отрицательный результат применения люминесцентного метода лишь с вероятностью опровергает тезис о том, что на документе есть какая-то вытравленная или выцветшая рукопись. Отрицательный результат усиления контраста подкрепляет вывод точно так же, как и отрицательный результат применения диффузно-копировального метода, и т. д.

Такое «накопление» отсутствующих фактов обозначено в принятой схеме термином рассеяния аргументов и может быть условно представлено в следующем виде:

i Я. М. Яковлев, Расследование убийств,    nyiIIaHge    jggg

 41.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                    ':-,'.'

 83

 

Здесь уместно заметить, что накопление однородных косвенных доказательств, подтверждающих общий для них тезис, плохо ассоциируется с образом «цепи доказательств». Этот образ рисует в воображении скорее последовательную систему из многих вытекающих один из другого выводов, результатом чего, по справедливому замечанию Фойницкого, является не увеличение, я уменьшение надежности вывода1. дась ж речь идеТ ° параллельных системах, т. е. таких, при которых каждый доказывающий факт прямо и непосредственно связан с даказываемым.

Структурной особенностью параллельных систем доказывания, отличающей их от последовательных, является возможность исключения и замены отдельных доказывающих фактов.

Если один из доказывающих фактов, включенных в систему накопления, впоследствии будет опровергнут и исключен из системы, то это не влечет опровержения тезиса, а лишь снижает степень надежности вывода2. Более того, на место утраченного косвенного доказательства может быть поставлено новое, и если оно по своей специфичности эквивалентно прежнему, то надежности   установления   тезиса  не  будет нанесено

ущерба.

Сказанное, однако, касается не всех форм логического отношения. Если доказано, что некто совершил убийство, то тем самым доказано, что он был на месте преступления (отношение совместимости).

3. Система исключения. Из отношения несовместимости следует, что отрицание одного из несовместимых событий представляет неоднозначное подтверждение другого.

Если установлено, например, что подозреваемый во время совершения преступления не находился дома, то это обстяотельство может быть истолковано как косвенно свидетельствующее о его нахождении на месте преступления.

1 и- я- ф ° й н и ц к и й, Курс уголовного судопроизводства, т- 2' t^-rti ШалаШв ^«Теории улик» правильно отметил это обстоятельство (см. назв. соч., М., I960, стр. 97),

84

 

Из несовместимости некоторых типов боеприпасов следует, что коль скоро отвергнуто предположение о выстреле дымным порохом, следует предполагать, что выстрел произведен бездымным порохом или каким-либо иным взрывчатым составом, отличным от дымного пороха.

Из отношения конкуренции также можно видеть, что опровержение одного конкурирующего события служит косвенным указанием на другое.

Если установлено, что пожар возник не из-за неисправности дымохода в помещении, то более вероятной представляется гипотеза о самовозгорании хранившихся там материалов, хотя, разумеется, не исключены и другие причины: брошенный окурок, удар молнии и т. п.

С формальной стороны для однозначного доказательства тезиса должны быть последовательно опровергнуты все несовместимые или конкурирующие с тезисом события. В примерах должны быть проверены и исключены все возможные виды взрывчатых веществ, кроме того, которое действительно использовалось; все возможные причины, которые могли вызвать пожар, кроме одной: должно быть установлено, что подозреваемый не был ни дома, ни в гостях, ни в театре — словом, нигде, кроме как на месте преступления.

В некоторых случаях система несовместимых или конкурирующих событий может быть сформулирована в виде конечного, ограниченного перечня. Тогда исключение конечного числа несовместимых событий однозначно доказывает тезис. Если, например, вопрос поставлен так: из гладкоствольного или нарезного оружия произведен данный выстрел, то отрицание факта выстрела из нарезного оружия является однозначным подтверждением выстрела из гладкоствольного.

В подавляющем большинстве случаев строгое, формализованное ограничение перечня всех взаимно исключающих или конкурирующих событий невозможно.

Так же, как и в системе накопления, значимость отдельных несовместимых фактов в обосновании вывода по системе исключения не одинакова.

Если доказывается некоторый тезис, например наличие определенной причины события, то очевидно, что наибольшее значение для доказательства этого тезиса имеет исключение таких несовместимых или конкуриру-

 

ющих причин, наличие которых в данных конкретных условиях наиболее вероятно.

Среди конкурирующих причин внезапной смерти без явных признаков насилия в первую очередь должна быть исключена смерть в результате обострения болезни, если речь идет о человеке, страдавшем тяжелой болезнью, и в последнюю — алкогольное отравление, если известно, что потерпевший не употреблял спиртного вообще.

Здравый смысл и профессиональный опыт подсказывает следователю такой же путь проверки конкурирующих или несовместимых версий для обоснования той, которую он принял в качестве исходной.

Автоматический отбор дактилоскопических отпечатков в картотеке, построенной по системе Эджубова и Летецкого, представляет, по-видимому, пока первый пример использования полностью формализованного процесса исключения, причем в этом случае, поскольку выборка производится из всего объема картотеки (или определенной ее части), все несовместимые отпечатки являютсяравновероятными.

В преобладающем же большинстве областей исследования вещественных доказательств метод исключения несовместимых и конкурирующих событий не формализован и не имеет точной математической интерпретации. Тем более это, конечно, относится к процессу судебного доказывания в целом.

Лишь в качестве модели для описания логической структуры этого процесса может быть использован аппарат теории вероятностей и теории информации1.

Уровень же полноты исключения и надежности вывода в подавляющем большинстве случаев определяется не на основе формализованных показателей, а по внутреннему убеждению лица, производящего такую оценку.

Раздельное исследование способов сочетания доказывающих фактов (систем накопления, рассеяния и исключения) было оправдано целями анализа. В действительном процессе исследования вещественного доказательства эти системы взаимодействуют, переплетаются и совместно обосновывают доказываемый тезис.

7 В. Н. Кудрявцев и А. А. „„                                                                                                                                                    цит. соч.

С/ И С М 3 Н(

86

 

В обоснование какого-либо утверждения приводятся факты, подтверждающие это утверждение непосредственно, т. е. факты, обусловливающие тезис, соответствующие ему, совместимые или сопутствующие.

Это — путь накопления аргументов в пользу утверждения. Но наряду с этим одновременно опровергаются несовместимые с доказываемым тезисом предположения либо конкурирующие с ним. Это достигается рассеянием аргументов, относящихся к конкурирующему тезису, или исключением других, противоречащих избранному, тезисов.

Сказанное равно относится как к обоснованию промежуточных выводов, так и к обоснованию окончательного вывода из исследования.