4. Ответственность по договору перевозки пассажира

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 

Общие положение

Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по договору перевозки пассажира влечет для соответствующих сторон договора перевозки пассажира, допустивших нарушение договора, применение ответственности, установленной ГК, транспортными уставами и кодексами, а также соглашением сторон. Причем всякие соглашения транспортных организаций с пассажирами и грузовладельцами об ограничении или устранении установленной законом ответственности перевозчика недействительны, за исключением случаев, когда возможность таких соглашений при перевозках грузов предусмотрена транспортными уставами и кодексами (ст. 793 ГК).

Таким образом, применительно к договору перевозки пассажира не допускаются никакие соглашения между перевозчиком и пассажирами об ограничении или устранении установленной законом ответственности перевозчика. Данная формула в принципе не исключает соглашений, направленных на ограничение или устранение предусмотренной законом ответственности пассажира, а также на усиление ответственности перевозчика.

Видимо, исходя из этого положения законодатель включил в Воздушный кодекс норму, согласно которой перевозчик имеет право заключать соглашения с пассажирами, грузоотправителями или грузополучателями о повышении пределов своей ответственности по сравнению с пределами, установленными Воздушным кодексом или международными договорами Российской Федерации (ст. 123 ВК). Вместе с тем применительно к договору воздушной перевозки пассажира данная норма представляется чисто гипотетической. По этому поводу, например, Г.П. Савичев указывал: "Повышение пределов ответственности воздушного перевозчика, но не пассажира, допускается при достижении соглашения... между перевозчиком и пассажиром (ст. 123 ВК). Кстати, новый ГК (ст. 793) не исключает возможность принятия таких соглашений. Однако трудно представить ситуацию, когда перевозчик соглашается принять на себя более высокую, чем это предусмотрено законодательством, ответственность. Вероятно, это возможно лишь при достаточно сильной конкуренции на рынке транспортных услуг" <*>.

--------------------------------

<*> Савичев Г.П. Указ. соч. С. 43.

Соглашаясь с Г.П. Савичевым, добавим к сказанному, что договор перевозки пассажира является по характеру деятельности перевозчика публичным договором (ст. 426 ГК), а по способу его заключения относится к договорам присоединения (ст. 428 ГК). Поэтому в отношении такого договора всякое соглашение между перевозчиком и пассажиром, в том числе о повышении пределов ответственности перевозчика, означает лишь то, что в стандартные условия договора перевозки пассажира, которые обычно помещаются в виде отдельного текста на проездном документе (билете), должны быть включены дополнительные условия о повышении ответственности перевозчика, имеющие распространение на всякого пассажира, приобретающего билет. Представить себе подобное в реальных российских условиях, действительно, можно лишь при весьма богатой фантазии.

Характерным признаком ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, вытекающих из договора перевозки пассажира, является ее ограниченный характер. Как известно, в соответствии со ст. 400 ГК по отдельным видам обязательств и по обязательствам, связанным с определенным родом деятельности, законом может быть ограничено право на полное возмещение убытков (ограниченная ответственность). Иллюстрацией к сказанному могут служить, например, нормы об ответственности перевозчика за утрату, недостачу и повреждение багажа, максимальный размер которой ограничен стоимостью утраченного или недостающего багажа (ст. 796 ГК).

Другая характерная черта ответственности за нарушение договора перевозки пассажира состоит в специфике оснований и условий такой ответственности, а также в особенности обстоятельств, признаваемых основаниями освобождения перевозчика от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, вытекающих из договора перевозки пассажира.

Как известно, общим правилом применения гражданско-правовой ответственности является ответственность должника при наличии его вины. При этом должник признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, он принял все меры для надлежащего исполнения обязательств (п. 1 ст. 401). Вместе с тем ответственность за нарушение обязательств при осуществлении должником предпринимательской деятельности строится на иных началах: если иное не предусмотрено законом или договором, должник несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение такого обязательства оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (п. 3 ст. 401 ГК).

Нет сомнений, что обязательство перевозчика по договору перевозки пассажиров связано с осуществлением им предпринимательской деятельности. Однако основаниями освобождения от ответственности за нарушение указанного договора может служить не только непреодолимая сила, но и иные обстоятельства, которые вместе с тем не свидетельствуют о виновной ответственности перевозчика, а носят специальный характер. Например, в качестве основания освобождения перевозчика от ответственности за задержку отправления пассажира признается необходимость устранения неисправности транспортного средства, угрожающей жизни и здоровью пассажира (хотя такая неисправность может иметь место и по обстоятельствам, связанным с деятельностью самого перевозчика); основанием освобождения перевозчика от ответственности за несохранность перевозимого багажа считаются доказанные перевозчиком обстоятельства (послужившие причиной несохранности багажа), которые перевозчик не мог предотвратить и устранение которых от него не зависело (ст. 795 и 796 ГК).

Одна из основных особенностей ответственности перевозчика за неисполнение и ненадлежащее исполнение договора перевозки пассажира вытекает из особого правового статуса пассажира, в качестве которого выступает гражданин (физическое лицо). Как известно, "гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных (бытовых) нужд, не связанных с извлечением прибыли", признается потребителем, а отношения, возникающие между потребителем и исполнителем, под которым понимается "организация, а также индивидуальный предприниматель, выполняющие работы или оказывающие услуги потребителям по возмездным договорам", регулируются не только ГК и транспортным законодательством, но и Законом РФ "О защите прав потребителей" (в редакции Федерального закона от 9 января 1996 г. <*>), как это предусмотрено преамбулой данного Закона.

--------------------------------

<*> СЗ РФ. 1996. N 3. Ст. 140.

В связи с этим возникает вопрос о правомерности ограничения ответственности перевозчика за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, вытекающих из договора перевозки пассажира. Ведь Закон РФ "О защите прав потребителей" содержит норму, согласно которой убытки, причиненные потребителю, подлежат возмещению в полной сумме сверх неустойки, установленной законом или договором. Проблема конкуренции соответствующих норм разрешена в порядке судебного толкования. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. N 7 "О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей" (с изменениями и дополнениями, внесенными Постановлениями Пленума Верховного Суда РФ от 25 апреля 1995 г. N 6, от 25 октября 1996 г. N 10, от 17 января 1997 г. N 2) имеется разъяснение, в соответствии с которым в тех случаях, когда отдельные виды гражданско-правовых отношений с участием потребителей, помимо норм ГК, регулируются и специальными законами Российской Федерации (например, договоры перевозки, энергоснабжения), то к отношениям, вытекающим из таких договоров, Закон РФ "О защите прав потребителей" может применяться в части, не противоречащей ГК и специальному закону <*>. Следовательно, соответствующая норма законодательства о защите прав потребителей о возмещении пассажиру убытков в полном размере в случае нарушения перевозчиком обязательств, вытекающих из договора перевозки пассажира, не подлежит применению.

--------------------------------

<*> См.: Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по гражданским делам. М., 1997. С. 323.

Другая проблема, связанная с применением к отношениям по договору перевозки пассажира законодательства о защите прав потребителей, состоит в определении возможности компенсации пассажиру морального вреда, причиненного ему в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договора перевозки пассажира. В юридической литературе высказывались положения о безусловном праве пассажира в случае нарушения перевозчиком договора перевозки требовать возмещения морального вреда. Так, например, О.Н. Садиков указывает, что "пассажир, потерпевший в результате задержки отправления и прибытия транспортного средства, вправе обращаться к способам защиты, предусмотренным Законом о защите прав потребителя в редакции 1995 г., в частности вправе требовать возмещения ему на основании ст. 15 Закона причиненных моральных убытков (опоздание на объявленное мероприятие, состыкованный последующий маршрут и т.д.)" <*>. Такого же мнения придерживается В.В. Залесский, который пишет: "Пассажир выступает как потребитель услуг транспорта, и поэтому его отношения с транспортным предприятием регулируются не только транспортным законодательством, но и Законом о защите прав потребителей, который установил другой вид ответственности предпринимателя за неисполнение обязательства, возникшего из договора с гражданином-потребителем. Согласно ст. 15 указанного Закона моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами РФ, подлежит компенсации причинителями вреда при наличии его вины" <**>.

--------------------------------

<*> Садиков О.Н. Указ. соч. С. 406.

<**> Залесский В.В. Указ. соч. С. 19.

Однако ответ на вопрос о возможности применения норм законодательства о защите потребителей в части возмещения потребителю морального вреда к правоотношениям, связанным с перевозкой пассажира, представляется не столь однозначным, как это принято считать в юридической литературе. Действительно, Закон РФ "О защите прав потребителей" содержит нормы о компенсации морального вреда: моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом) или организацией, выполняющей функции изготовителя (продавца) на основании договора с ним, прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков (ст. 15 Закона).

Вместе с тем основополагающие правила о компенсации морального вреда установлены не законодательством о защите прав потребителей, а ГК. Согласно ст. 151 ГК если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров морального вреда суд учитывает степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с другой нормой ГК моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (п. 2 ст. 1099). И еще одна норма имеет прямое отношение к проблеме компенсации морального вреда, причиненного пассажиру в результате нарушения договора перевозки: согласно ст. 1100 ГК в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, а также в иных случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Данные положения ГК учитываются в судебной практике. Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. N 7 "О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей" (п. 25) содержится следующее разъяснение: "Поскольку моральный вред возмещается в денежной или иной материальной форме и в размере, определяемых судом, независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда, размер иска, удовлетворяемого судом, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки, а должен основываться на характере и объеме причиненных потребителю нравственных и физических страданий в каждом конкретном случае" <*>.

--------------------------------

<*> Собрание постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по гражданским делам. С. 332.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с изменениями и дополнениями, внесенными Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 25 октября 1996 г. N 10) судам разъясняется, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. <*>.

--------------------------------

<*> Собрание постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по гражданским делам. С. 334 - 335.

Как видим, в примерном перечне случаев, когда возможность компенсации морального вреда не вызывает сомнений, не нашлось места нарушениям договорных обязательств. И это понятно: в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств, вытекающих из договора, затрагиваются прежде всего имущественные права и интересы их участников, которые по общему правилу компенсируются применением иных мер гражданско-правовой ответственности (возмещение убытков, уплата неустойки). Очевидно, что могут быть ситуации, когда неисполнение или ненадлежащее исполнение перевозчиком обязательств, вытекающих из договора перевозки пассажира, причиняет гражданину физические и нравственные страдания, которые могут быть компенсированы путем возмещения морального вреда (например, когда задержка прибытия в пункт назначения привела к опозданию пассажира на похороны близкого родственника). Но такие ситуации скорее представляют собой исключение из общего правила.

Ответственность за отдельные нарушения

договора перевозки пассажиров

Гражданский кодекс РФ впервые установил ответственность в форме законной неустойки, которая подлежит применению к транспортным организациям перевозчиком в случае нарушения расписания движения транспортных средств, неисполнения условий договора перевозки пассажира в части времени отправления транспортного средства и его прибытия в пункт назначения.

Согласно ст. 795 ГК за задержку отправления транспортного средства, перевозящего пассажира, или опоздания прибытия такого транспортного средства в пункт назначения (за исключением перевозок в городском и пригородном сообщениях) перевозчик уплачивает пассажиру штраф в размере, установленном соответствующим уставом или кодексом, если не докажет, что задержка или опоздание имели место вследствие непреодолимой силы, устранения неисправности транспортных средств, угрожающих жизни и здоровью пассажиров, или иных обстоятельств, не зависящих от перевозчика. В случае отказа пассажира от перевозки из-за задержки отправления транспортного средства перевозчик обязан возвратить пассажиру провозную плату.

Как видим, при подготовке и принятии ГК предполагалось, что новые транспортные уставы и кодексы будут содержать соответствующие нормы, конкретизирующие положения ГК в части размера и порядка взыскания установленной им законной неустойки за данное нарушение. Все вновь принятые после введения в действие части второй ГК транспортные уставы и кодексы (ВК, ТУЖД, УЖТ РФ и КТМ) включают в себя правила, касающиеся ответственности перевозчика за задержку отправления пассажира. Правда, в некоторых случаях указанные правила не в полной мере соответствуют положениям ГК.

Так, ВК предусмотрено, что за просрочку доставки пассажира, багажа или груза в пункт назначения перевозчик уплачивает штраф в размере 25% установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда за каждый час просрочки, но не более чем 50% провозной платы, если не докажет, что просрочка имела место вследствие непреодолимой силы, устранения неисправности воздушного судна, угрожающей жизни или здоровью пассажиров воздушного судна, либо иных обстоятельств, не зависящих от перевозчика (ст. 120 ВК).

Указанная норма исключает из числа оснований применения соответствующего штрафа такое нарушение договора перевозки пассажира со стороны перевозчика, как задержку отправления транспортного средства, что может иметь принципиальное значение в ситуации, когда пассажир отказывается от перевозки из-за длительной задержки отправления самолета. При таких обстоятельствах пассажир в соответствии с п. 2 ст. 795 ГК вправе требовать возврата уплаченной провозной платы. Представляется, однако, что и в данном случае перевозчик не может быть освобожден от уплаты законной неустойки, установленной ГК, в размере, предусмотренном ст. 120 ВК.

Большей точностью отличается редакция нормы об ответственности перевозчика за задержку отправления пассажира, содержащейся в УЖТ РФ. В соответствии со ст. 110 УЖТ РФ за задержку отправления поезда или за опоздание поезда на железнодорожную станцию назначения, за исключением перевозок в пригородном сообщении, железная дорога уплачивает пассажиру штраф в размере трех процентов стоимости проезда за каждый час задержки, но не более чем в размере стоимости проезда, если не докажет, что задержка или опоздание поезда имели место вследствие непреодолимой силы, устранения угрожающей жизни и здоровью пассажира неисправности транспортных средств или иных не зависящих от железной дороги обстоятельств. Порядок добровольной уплаты железной дорогой указанного штрафа пассажиру установлен Правилами оказания услуг по перевозке пассажиров, а также грузов, багажа и грузобагажа для личных (бытовых) нужд на федеральном железнодорожном транспорте, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 11 марта 1999 г. N 277. Согласно п. 31 Правил в случае задержки отправления поезда дальнего или местного следования или его опоздания на железнодорожную станцию назначения пассажир вправе в течение 45 дней предъявить претензию об уплате штрафа, предусмотренного ст. 110 УЖТ РФ, в адрес железной дороги отправления или назначения по своему усмотрению. К указанной претензии пассажир прилагает проездной документ (билет). Железная дорога обязана рассмотреть полученную претензию и о результатах ее рассмотрения уведомить в письменной форме заявителя в течение 30 дней с даты получения претензии. Уплата штрафа производится железной дорогой из расчета за каждый полный час задержки отправления или опоздания поезда. При этом задержка отправления или опоздания поезда менее чем на один час в расчет не принимается. При частичном удовлетворении или отклонении железной дорогой претензии заявителя в уведомлении железной дороги должно быть указано основание принятого ею решения. В случае удовлетворения железной дорогой претензии заявителя деньги в размере штрафа по просьбе пассажира пересылаются по месту его жительства или выдаются ему непосредственно на руки.

Думается, что указанный порядок предъявления пассажиром требования к железной дороге о взыскании штрафа за задержку отправления пассажира должен считаться обязательным лишь в случае добровольной уплаты дорогой указанного штрафа. При применении соответствующей ответственности в судебном порядке должны применяться нормы об общем сроке исковой давности и правила судопроизводства, установленные процессуальным законодательством.

В КТМ также имеется норма, определяющая ответственность морского перевозчика за задержку отправления судна или прибытия судна с опозданием. Согласно ст. 196 КТМ за задержку отправления судна, перевозящего пассажира, или прибытие судна с опозданием в пункт назначения перевозчик уплачивает пассажиру штраф в размере до 50% платы за проезд пассажира и платы за провоз его багажа, если не докажет, что задержка отправления судна или прибытие его с опозданием произошли вследствие обстоятельств, не зависящих от перевозчика.

В Комментарии Т.А. Фаддеевой к указанной статье КТМ подчеркивается: "Размер штрафа, уплачиваемого перевозчиком за задержку отправления судна или прибытие судна с опозданием, может устанавливаться правилами, по которым работает перевозчик, или соглашением сторон, но сумма штрафа не должна превышать половины (50%) платы за проезд пассажира и платы за провоз багажа, если багаж сдавался к перевозке" <*>. С этим трудно согласиться. Во-первых, сама ст. 196 КТМ в части конкретного размера штрафа не содержит отсылки к правилам перевозок; во-вторых, в соответствии с ГК (п. 1 ст. 795) за указанное нарушение перевозчик уплачивает пассажиру штраф в размере, установленном соответствующим транспортным уставом или кодексом. Поэтому представляется, что при взыскании данного штрафа с морского перевозчика в судебном порядке суд вправе исходить из того, что его размер составляет именно 50% платы за проезд пассажира и платы за провоз его багажа.

--------------------------------

<*> Комментарий к Кодексу торгового мореплавания Российской Федерации. С. 344.

Что касается оснований освобождения перевозчика от ответственности за задержку отправления пассажира, то в этой части нормы, содержащиеся в новых транспортных уставах и кодексах, не расходятся с соответствующим положением ГК. В юридической литературе предпринимались попытки определить возможные параметры практики применения указанных норм. Так, В.В. Залесский пишет: "Когда речь идет об устранении неисправности транспортного средства, предполагается транспортное средство, поданное под погрузку. Применительно к самолетам - посадка объявлена, самолет готов принять пассажиров, применительно к железнодорожному транспорту - поезд подан к перрону, объявлена посадка пассажиров. Ссылка воздушно-транспортного предприятия на то, что самолет не может быть подан к очередному рейсу в связи с задержкой в аэропорту отправления, не принимается во внимание, так как перевозчик должен выполнить свои обязательства перед пассажирами, предоставив другой самолет" <*>.

--------------------------------

<*> Залесский В.В. Указ. соч. С. 19.

При всей привлекательности этого суждения (с точки зрения исключения случаев необоснованного освобождения перевозчика от ответственности и защиты прав пассажиров) с ним трудно согласиться. При таком подходе стремление перевозчика освободиться от ответственности будет заставлять последнего подавать под посадку пассажиров неисправные транспортные средства, а затем приступать к устранению неисправности. Не думаем, что такая перспектива обрадует самих пассажиров, которых попросят после посадки покинуть салон самолета, борт морского судна, вагон и т.п. в целях исправления обнаруженной неисправности. Кроме того, решение вопроса об освобождении перевозчика от ответственности в зависимости от того, когда он приступил к устранению неисправности транспортного средства (до его подачи под посадку пассажиров или после таковой), представляется сугубо формальным.

Видимо, более точным будет вывод о том, что в сферу доказывания наличия оснований, освобождающих перевозчика от ответственности за задержку отправления пассажира при технической неисправности транспортного средства, угрожающей жизни и здоровью пассажиров (а бремя доказывания возлагается на перевозчика), во всех случаях входит доказательство невозможности отправить пассажиров в путь на ином исправном транспортом средстве. В этом случае не имеет никакого правового значения момент, когда была обнаружена техническая неисправность транспортного средства и когда перевозчик приступил к ее устранению.

Несохранность багажа

В соответствии со ст. 796 ГК перевозчик несет ответственность за несохранность багажа, происшедшую после принятия его к перевозке и до выдачи лицу, управомоченному на получение багажа, если не докажет, что утрата, недостача или повреждение (порча) багажа произошли вследствие обстоятельств, которые перевозчик не мог предотвратить и устранение которых от него не зависело.

При подготовке новых транспортных уставов и кодексов данное положение ГК об ответственности перевозчика за несохранность багажа было воспроизведено лишь в УЖТ РФ (ст. 107), согласно которому железная дорога несет имущественную ответственность за несохранность багажа после принятия его для перевозки и до выдачи его получателю багажа, если не докажет, что утрата, недостача или повреждение (порча) багажа произошли вследствие обстоятельств, которые железная дорога не могла предотвратить и устранение которых от нее не зависело.

Воздушный кодекс РФ использует иную формулировку обстоятельств, которые могут служить основанием для освобождения перевозчика от ответственности за несохранность перевозимого багажа. Воздушный перевозчик несет ответственность за утрату, недостачу или повреждение (порчу) багажа после принятия его к воздушной перевозке и до выдачи получателю в случае, если не докажет, что им были приняты все необходимые меры по предотвращению причинения вреда или такие меры невозможно было принять (п. 1 ст. 118 ВК).

На первый взгляд, расхождение в формулировке представляется чисто текстуальным. Однако если разобраться по существу, то окажется, что "самодеятельность", проявленная законодателем при принятии ВК, не столь безобидна. Во-первых, доказательства, свидетельствующие о том, что перевозчиком "приняты все необходимые меры по предотвращению причинения вреда" или что "такие меры невозможно было принять", скорее относятся к области деликтных обязательств и никак не могут служить основанием освобождения должника от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства договорного, к каковому относится обязательство перевозчика по обеспечению сохранности перевозимого багажа; во-вторых, степень необходимости мер "по предотвращению причинения вреда" - понятие оценочное и относительное, требующее определенных законодательных критериев, которые отсутствуют в тексте ВК (например, критерии невиновности в нарушении обязательства, которые предусмотрены п. 1 ст. 401 ГК); в-третьих, транспортные уставы и кодексы могут регулировать правоотношения, связанные с перевозкой пассажиров, лишь в части, не урегулированной гл. 40 ГК, а вопрос об основаниях освобождения перевозчика от ответственности за несохранность перевозимого багажа решен непосредственным образом императивной нормой ГК. В связи с изложенным можно сделать вывод о том, что и при воздушной перевозке пассажира перевозчик несет ответственность за несохранность перевозимого багажа, если не докажет, что утрата, недостача или повреждение (порча) багажа произошли вследствие обстоятельств, которые перевозчик не мог предотвратить и устранение которых от него не зависело.

Особой оригинальностью в части правового регулирования ответственности перевозчика по договору перевозки пассажира за несохранность багажа отличается КТМ. В соответствии со ст. 186 КТМ перевозчик несет ответственность за утрату багажа пассажира или повреждение его багажа, если происшествие, вследствие которого причинен ущерб, произошло во время перевозки пассажира и его багажа по вине перевозчика, его работников или агентов, действовавших в пределах своих обязанностей (полномочий). Утрата багажа пассажира или повреждение его багажа включает в себя ущерб, причиненный тем, что багаж не выдан пассажиру в разумный срок после прибытия судна, на котором багаж перевозился или должен был перевозиться. Обязанность доказывания того, что происшествие, в результате которого причинен ущерб, произошло во время перевозки пассажира и его багажа, а также размера причиненного ущерба возлагается на истца. Вина перевозчика, его работников или агентов, действовавших в пределах своих обязанностей (полномочий), в утрате или повреждении багажа предполагается, если не доказано иное, независимо от характера происшествия, вызвавшего утрату или повреждение такого багажа. В других случаях обязанность доказывания вины лежит на истце.

Однако не будем торопиться с анализом данных законоположений и их сравнением с соответствующими нормами ГК. Дело в том, что согласно п. 3 ст. 197 КТМ указанные правила об ответственности перевозчика за утрату или повреждение багажа и об ограничении такой ответственности не применяются при его перевозке в каботаже, т.е. они рассчитаны исключительно на регулирование правоотношений, вытекающих из договора морской перевозки в заграничном сообщении.

Что же касается ответственности перевозчика за утрату или повреждение багажа при его перевозке в каботаже, то какие-либо специальные правила на этот счет в КТМ отсутствуют, и такая ответственность должна наступать в соответствии с правами гражданского законодательства Российской Федерации. Значит, и в этом случае подлежит применению норма, содержащаяся в п. 1 ст. 796 ГК.

Нельзя не заметить применительно к данному случаю, что разработчиками КТМ использована, скажем так, не самая совершенная законодательная техника: общие правила, включенные в текст Кодекса, оказывается, рассчитаны на иностранных граждан и заграничные плавания, а регулирование массовых отношений, связанных с перевозками российских граждан в каботаже, осуществляется путем исключения из этих "общих" правил. При этом стремление разработчиков КТМ привести текст Кодекса в соответствие с Афинской конвенцией о перевозке морем пассажиров и их багажа 1974 г. не может служить оправданием подобного правового регулирования: как известно, международные договоры Российской Федерации являются составной частью внутреннего гражданского законодательства, а содержащиеся в них нормы подлежат приоритетному (по сравнению с российским законодательством) применению (п. 2 ст. 7 ГК).

Как уже отмечалось, ответственность перевозчика за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, вытекающих из договора перевозки пассажиров, в том числе и за несохранность перевозимого багажа, носит ограниченный характер. Размер ущерба, причиненного пассажиру вследствие утраты, недостачи, повреждения (порчи) его багажа и подлежащего возмещению перевозчиком, определен ГК (п. 2 ст. 796): в случае утраты или недостачи багажа ущерб должен быть возмещен перевозчиком в размере стоимости утраченного или недостающего багажа; в случае повреждения (порчи) багажа - в размере суммы, на которую понизилась его стоимость, а при невозможности восстановления поврежденного багажа - в размере его стоимости; при утрате багажа, сданного к перевозке с объявлением его ценности, - в размере объявленной стоимости багажа.

Так же, как и в случае с основаниями освобождения перевозчика от ответственности за несохранность багажа, УЖТ РФ (ст. 110) содержит норму об определении размера подлежащего возмещению перевозчиком ущерба в случае несохранности багажа, полностью соответствующую тексту п. 2 ст. 796 ГК.

Воздушный кодекс РФ (ст. 119) также повторяет текст указанной нормы ГК, но устанавливает максимальный предел подлежащего возмещению ущерба (за исключением случаев сдачи пассажиром багажа с объявленной ценностью): размер возмещения за утрату, недостачу или повреждение (порчу) багажа во всяком случае не должен превышать двух установленных федеральным законом минимальных размеров оплаты труда за килограмм веса багажа.

Кодекс торгового мореплавания РФ (п. 3, 4 ст. 190) предусматривает, что ответственность перевозчика за утрату или повреждение автомашины, в том числе багажа, перевозимого в ней или на ней, не должна превышать 10 тыс. расчетных единиц за автомашину в отношении перевозки в целом. Ответственность перевозчика за утрату или повреждение иного багажа не должна превышать 2,7 тыс. расчетных единиц на пассажира в отношении перевозки в целом. Однако и эти нормы КТМ рассчитаны на перевозки в заграничном сообщении, когда перевозчик и пассажир не относятся к числу организаций и граждан Российской Федерации. При каботажной перевозке, а также перевозке в заграничном сообщении, когда в качестве перевозчика и пассажира выступают субъекты российского права, ответственность перевозчика определяется в соответствии с правилами гражданского законодательства Российской Федерации, т.е. на основании п. 2, 3 ст. 796 ГК.

Причинение вреда жизни и здоровью пассажира

В соответствии с ГК (ст. 800) ответственность перевозчика за

вред, причиненный жизни и здоровью пассажира, определяется по правилам гл. 59 ГК, если законом или договором не предусмотрена повышенная ответственность перевозчика.

Из всех правил о деликтной ответственности, содержащихся в гл. 59 ГК, к отношениям, связанным с причинением вреда жизни и здоровью пассажира при его перевозке, подлежат применению прежде всего нормы об ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (ст. 1079). Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (к каковой относится и использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. При этом обязанность возмещения вреда возлагается на тех лиц, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании. Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (например, при столкновении транспортных средств).

Размер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья пассажира, определяется по правилам, предусмотренным ст. 1085 ГК. В случае причинения гражданину увечья или при ином повреждении его здоровья возмещению подлежат утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. При этом пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья. Объем и размер возмещения вреда, определяемые в соответствии с указанными правилами ГК, могут быть лишь увеличены законом или договором.

Транспортные уставы и кодексы не воспользовались возможностью увеличить размер подлежащего возмещению перевозчиком вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина. В УЖТ РФ (ст. 113) содержится отсылочная норма, согласно которой железная дорога несет имущественную ответственность за вред, причиненный жизни и здоровью пассажира, в соответствии с законодательством Российской Федерации. Аналогичным образом поступил законодатель и при формулировании соответствующих правил применительно к воздушной перевозке пассажира: в соответствии со ст. 117 ВК ответственность перевозчика за вред, причиненный при воздушной перевозке жизни или здоровью пассажира воздушного судна, определяется в соответствии с правилами гл. 59 ГК, если законом или договором воздушной перевозки пассажира не предусмотрен более высокий размер ответственности перевозчика, а также определяется международными договорами Российской Федерации. В качестве специального правила в ВК была включена лишь норма, определяющая период ответственности воздушного перевозчика: в этих целях было предусмотрено, что воздушная перевозка включает в себя период с момента прохождения пассажиром воздушного судна предполетного досмотра для посадки на воздушное судно и до момента, когда пассажир воздушного судна под наблюдением уполномоченных лиц перевозчика покинул аэродром.

Значительным своеобразием отличаются правила об ответственности морского перевозчика за причинение вреда жизни и здоровью пассажира, содержащиеся в КТМ. Согласно ст. 186 КТМ перевозчик несет ответственность за смерть пассажира и повреждение его здоровья, если происшествие, вследствие которого причинен ущерб пассажиру, произошло во время перевозки пассажира по вине перевозчика, его работников или агентов, действовавших в пределах своих обязанностей (полномочий). Обязанность доказывания данного обстоятельства, а также размера причиненного ущерба возлагается на истца. Причем вина перевозчика предполагается, если не доказано иное, в случаях, когда смерть пассажира или повреждение его здоровья произошли в результате кораблекрушения, столкновения, посадки судна на мель, взрыва или пожара на судне или недостатков судна либо в связи с данными обстоятельствами. В других случаях обязанность доказывания вины перевозчика также возлагается на истца. В соответствии со ст. 189 КТМ в случае, если перевозчик докажет, что умысел или грубая неосторожность пассажира явились причиной смерти пассажира или повреждения его здоровья либо способствовали смерти пассажира или повреждению его здоровья, перевозчик может быть освобожден от ответственности полностью или частично. Более того, КТМ (ст. 190) устанавливает и пределы ответственности перевозчика: ответственность перевозчика за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира, не должна превышать 175 тыс. расчетных единиц в отношении перевозки в целом.

Вместе с тем, как следует из текста ст. 197 КТМ, названные правила об ответственности морского перевозчика за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира, и об ограничении такой ответственности применяются только в тех случаях, когда речь идет о перевозке пассажира в заграничном сообщении, и при том условии, что перевозчик и пассажир не являются организациями или гражданами Российской Федерации. В остальных случаях ответственность перевозчика за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира, определяется в соответствии с правилами гражданского законодательства Российской Федерации.