3. Структура договорных связей по аэронавигационному обслуживанию

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 

На практике роль государственного заказчика, который доводит государственный заказ в области аэронавигационного обслуживания до специализированных государственных унитарных предприятий по использованию воздушного пространства и организации воздушного движения и заключает с ними государственные контракты на выполнение соответствующими государственными предприятиями государственного заказа по аэронавигационному обслуживанию пользователей воздушного пространства России, выполняет не Министерство транспорта Российской Федерации, а Государственная корпорация по организации воздушного движения в Российской Федерации. При этом последняя выполняет функции государственного заказчика на основе договора об организации аэронавигационного обслуживания воздушного пространства, заключаемого с Министерством транспорта Российской Федерации, по которому действия Государственной корпорации, направленные на размещение государственного заказа и заключение государственных контрактов со специализированными государственными унитарными предприятиями, рассматриваются как возмездное оказание услуг Министерству транспорта Российской Федерации.

Отношения, складывающиеся между Министерством транспорта Российской Федерации и Государственной корпорацией по организации воздушного движения в Российской Федерации, весьма напоминают обязательства по агентскому договору. Как известно, по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала. По сделке, совершенной агентом с третьим лицом от своего имени и за счет принципала, приобретает права и становится обязанным агент, хотя бы принципал и был назван в сделке или вступил с третьим лицом в непосредственное отношение по исполнению сделки. По сделке, совершенной агентом с третьим лицом от имени и за счет принципала, права и обязанности возникают непосредственно у принципала (п. 1 ст. 1005 ГК).

Квалификация правоотношений между указанным Министерством и Государственной корпорацией в качестве агентского договора позволила бы обеспечить их довольно полное правовое регулирование. Во-первых, в этом случае появилась бы возможность применять к рассматриваемым правоотношениям правила о договоре поручения (гл. 49 ГК) или о договоре комиссии (гл. 51 ГК) в зависимости от того, действует агент (Государственная корпорация) по условиям договора от имени принципала (Министерства) или от своего имени (ст. 1011 ГК). И, во-вторых, сохранялась бы возможность принятия специального законодательства, направленного на регулирование соответствующих правоотношений с учетом их специфики, поскольку ГК (п. 4 ст. 1005) содержит положение о том, что законом могут быть предусмотрены особенности отдельных видов агентского договора.

Однако в любом случае реальным государственным заказчиком по государственному контракту на выполнение услуг по аэронавигационному обслуживанию (в том числе и при его заключении Государственной корпорацией) остается Министерство транспорта Российской Федерации, которое, конечно же, может и само непосредственно довести государственный заказ до соответствующих государственных предприятий, специализирующихся на аэронавигационном обслуживании воздушного движения, и подписать с ними государственный контракт на его выполнение.

Весьма интересно правовое положение государственных предприятий, занимающихся непосредственным оказанием услуг в области аэронавигационного обслуживания, - адресатов государственного заказа. С одной стороны, они являются исполнителями государственного заказа по аэронавигационному обслуживанию воздушного движения, с другой стороны, их услуги фактически предоставляются не государственному заказчику, а эксплуатантам воздушных судов, авиационным предприятиям (в лице их летных экипажей) и иным пользователям воздушного пространства.

Действуя в первом своем качестве, указанные государственные предприятия подписывают государственный контракт на выполнение государственного заказа, по которому принимают на себя обязательства по оказанию услуг в области аэронавигационного обслуживания пользователям воздушного пространства. Однако указанные обязательства принимаются не в отношении получателей этих услуг, а в отношении государственного заказчика по государственному контракту, который и выступает в роли кредитора по соответствующим обязательствам.

В ходе и в порядке исполнения обязательств, вытекающих из государственного контракта, государственные предприятия оказывают соответствующие услуги эксплуатантам воздушных судов и иным пользователям, с которыми у них отсутствуют какие-либо правоотношения, и, следовательно, эти отношения с получателями услуг носят фактический характер.

В юридической литературе эту непростую правовую ситуацию иногда пытаются объяснить как публично-правовым характером обязательств государства по аэронавигационному обслуживанию полетов в воздушном пространстве России, так и тем, что государственный контракт на выполнение государственного заказа в области аэронавигационного обслуживания является договором в пользу третьих лиц - получателей соответствующих услуг. Например, В.И. Евкин и С.С. Юрьев со ссылкой на п. 3 ст. 308 ГК подчеркивают, что закон не ограничивает субъекта получения таких услуг. Они указывают: "Предмет контракта - аэронавигационное обслуживание воздушных судов пользователей воздушного пространства, то есть услуги для третьих лиц, которые в силу... международных норм имеют право пользования государственными аэронавигационными средствами и получения надлежащего аэронавигационного обслуживания на всех этапах полета их воздушных судов. Таким образом, именно посредством государственного заказа на аэронавигационное обслуживание происходит реализация публично-правовых обязанностей государства, вытекающих из международных обязательств Российской Федерации в сфере аэронавигации" <*>.

--------------------------------

<*> Евкин В.И., Юрьев С.С. Указ. соч. С. 26 - 27.

Представляется, что сложившаяся ситуация может быть объяснена с гражданско-правовых позиций следующим образом. Российская Федерация, приняв на себя по международным договорам обязательства представлять на единообразных условиях пользователям воздушного пространства России услуги в области аэронавигационного обслуживания (например, ст. 15 Чикагской конвенции), размещая через свои уполномоченные органы государственный заказ и заключая государственные контракты на его выполнение с конкретными исполнителями - специализированными государственными предприятиями, тем самым возлагает на них исполнение своих обязательств, вытекающих из международных договоров (п. 1 ст. 313 ГК). Кроме того, заключая государственный контракт с конкретным исполнителем - государственным предприятием на выполнение государственного заказа по оказанию услуг в области аэронавигационного обслуживания и являясь заказчиком этих услуг, государство устанавливает определенный порядок исполнения обязательств, вытекающих из государственного контракта, согласно которому исполнение указанных обязательств предоставляется не кредитору - государственному заказчику, а третьим лицам - пользователям воздушного пространства Российской Федерации. Иными словами, в данном случае со стороны кредитора - государственного заказчика имеет место переадресование исполнения, что, однако же, не изменяет субъектный состав соответствующих обязательств.

Последнее обстоятельство имеет важное значение, поскольку оно исключает возможность квалификации государственного контракта на выполнение государственного заказа в области аэронавигационного обслуживания в качестве договора в пользу третьего, вернее, третьих лиц - получателей соответствующих услуг. Согласно ст. 430 ГК договором в пользу третьего лица признается договор, в котором стороны установили, что должник обязан произвести исполнение не кредитору, а указанному или не указанному в договоре третьему лицу, имеющему право требовать от должника исполнения обязательства в свою пользу. Причем, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, с момента выражения третьим лицом должнику намерения воспользоваться своим правом по договору стороны не могут расторгать или изменять заключенный ими договор без согласия третьего лица. А в случае, когда третье лицо отказалось от права, предоставленного ему по договору, кредитор может воспользоваться этим правом. Как видим, эта договорная конструкция (договор в пользу третьего лица) непригодна для применения к государственному контракту на выполнение государственного заказа в области аэронавигационного обслуживания.

Выходит, что специализированные государственные предприятия, занимающиеся организацией воздушного движения и его аэронавигационным обслуживанием, оказывая фактические услуги эксплуатантам воздушных судов и авиационным предприятиям (в лице летных экипажей), тем самым обеспечивают возложенное на них посредством заключения государственного контракта исполнение обязательств Российской Федерации перед пользователями воздушного пространства России.

Именно такой подход был воспринят судебно-арбитражной практикой и в полной мере проявил себя, в частности, при разрешении налоговых споров. Данное обстоятельство подчеркивается В.И. Евкиным и С.С. Юрьевым, которые формулируют обобщенный вывод судебно-арбитражной практики следующим образом: "Государственные предприятия по аэронавигационному обслуживанию не вправе напрямую заключать договоры с иностранными пользователями воздушного пространства; эти предприятия выполняют государственный заказ, а не гражданско-правовой договор с иностранными пользователями воздушного пространства" <*>. В подтверждение этого вывода названные авторы приводят целый ряд примеров из практики различных арбитражных судов, признававших недействительными акты налоговых органов, полагавших, что услуги, оказанные специализированными государственными предприятиями по аэронавигационному обслуживанию, в том числе и в отношении иностранных воздушных судов, подлежат обложению налогом на добавленную стоимость <**>.

--------------------------------

<*> Евкин В.И., Юрьев С.С. Указ. соч. С. 37.

<**> Там же. С. 37 - 39.