2. Субъекты договора

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 

Субъектами договора о спасании признаются лицо, осуществляющее спасательную операцию по отношению к судну, грузу, иному имуществу, находящемуся в опасности, спасатель, а также владельцы спасаемого судна, груза или иного имущества.

В роли спасателя может выступать любое лицо, осуществляющее спасательную операцию. Как подчеркивает И.И. Баринова, для применения правил о спасании "не имеет значения, к какой категории спасателей относится лицо, осуществляющее спасательную операцию: является ли оно случайным спасателем или осуществляет спасательные операции в качестве профессиональной деятельности. Любые спасатели имеют равные права и обязанности..." <*>.

--------------------------------

<*> Комментарий к Кодексу торгового мореплавания Российской Федерации. С. 563.

Как правило, спасательные операции в отношении находящихся в опасности судна, груза или иного имущества осуществляются с помощью другого судна и в качестве спасателя выступает его судовладелец. Однако понятием "спасательная операция" охватываются, как это предусмотрено п. 2 ст. 337 КТМ, "любое действие или любая деятельность, предпринимаемые для оказания помощи" судну или другому имуществу, находящемуся в опасности. Такого рода действия или деятельность могут осуществляться не только с помощью судна, но и путем применения других технических средств (летательных аппаратов, портовых кранов, иных приспособлений и оборудования, находящихся не на борту судна, а на берегу). В подобных ситуациях в роли спасателей оказываются владельцы соответствующих технических средств.

Среди спасателей выделяются те лица, которые осуществляют спасание людей. По общему правилу никакого вознаграждения от спасенных людей не полагается. Однако спасатели людей, которые приняли участие в оказании соответствующих услуг в связи с происшествием, вызвавшим необходимость спасания, имеют право на справедливую долю в сумме, присужденной спасателям за спасение судна или иного имущества либо предотвращение или уменьшение ущерба окружающей среде (п. 2 ст. 346 КТМ, п. 2 ст. 132 КВВТ). Поэтому в последнем случае, когда, например, спасание людей является составной частью спасательной операции, проводимой по отношению к терпящему бедствие судну, организация, осуществляющая спасание людей, должна признаваться участником обязательства по спасанию на стороне спасателя.

Существенной особенностью правового регулирования отношений, связанных со спасанием судна или другого имущества, следует признать установление определенных обязанностей спасателя - судовладельца по отношению к членам экипажа судна, участвовавшего в спасании. Речь идет о распределении между судовладельцем и членами экипажа судна любого вознаграждения, заработанного за осуществление спасательной операции, которое должно проводиться после вычета расходов, понесенных судовладельцем и членами экипажа судна в связи с осуществлением спасательной операции. Такое распределение вознаграждения осуществляется исходя из того, что три пятых от суммы вознаграждения, оставшейся после вычета всех расходов, причитаются судовладельцу, а две пятых распределяются между членами экипажа судна. При этом доля, полагающаяся членам экипажа судна, распределяется между ними с учетом усилий, проявленных при осуществлении спасательной операции, и заработной платы каждого из них. Указанные правила о распределении вознаграждения между судовладельцем и членами экипажа судна не подлежат применению к лицам (судовладельцам), осуществляющим спасательные операции в качестве профессиональной деятельности (ст. 345 КТМ, ст. 131 КВВТ).

Как уже отмечалось, контрагентом спасателя в договоре о спасании выступает владелец (владельцы) находящихся в опасности судна, груза и иного имущества, в отношении которых осуществляются спасательные операции. Как правило, в этом качестве выступает судовладелец, под которым понимается не только собственник судна, но и иное лицо, эксплуатирующее судно от своего имени, которое использует судно на законном основании (например, фрахтователь по договору фрахтования судна: тайм-чартеру или бербоут-чартеру). Указанное лицо несет риск гибели или повреждения судна, поэтому оно (так же как и владелец груза или иного имущества, находящегося на борту судна) может запретить осуществление каких-либо спасательных операций в отношении находящегося в опасности судна (груза или иного имущества). На этот случай КТМ (ст. 349) и КВВТ (ст. 135) содержат правила, согласно которым услуги, оказанные вопреки прямому и разумному запрещению владельца находящегося в опасности судна или его капитана либо владельца находящегося в опасности любого другого имущества, которое не находится и не находилось на борту судна, не дают права на плату в соответствии с правилами о спасании судна или другого имущества.

В роли владельца спасаемого судна или иного имущества (некоммерческих грузов) может оказаться государство (Российская Федерация и субъекты Российской Федерации). Подобная ситуация возникает в случаях, когда требуется осуществление спасательных операций в отношении военных кораблей, военно-вспомогательных судов и других судов, находящихся в государственной собственности или эксплуатируемых и используемых государством только для правительственной некоммерческой службы, а также в отношении некоммерческих грузов, находящихся в собственности государства. Специфика таких ситуаций состоит в особом правовом статусе судов и грузов, которые обладают суверенным иммунитетом. Применение в указанных случаях норм о спасании, содержащихся в КТМ и КВВТ, представляет собой исключение из общего правила о нераспространении действия названных Кодексов на данные правоотношения. Однако в силу императивной нормы (ст. 3 КТМ) подлежащие применению правила о спасании соответствующих судов и грузов не должны использоваться в качестве оснований для их изъятия, ареста или задержания.

Довольно странным с точки зрения российского правопорядка кажутся положения КТМ (ст. 350) и КВВТ (ст. 136) о том, что правила, установленные ст. 342 - 349 КТМ (нормы, касающиеся платы за услуги по осуществлению спасательной операции), применяются и в том случае, если спасенное судно и судно, осуществлявшее спасательные операции, принадлежат одному и тому же владельцу. Получается, что речь идет о некоем обязательственном правоотношении, в качестве обеих сторон которого выступает одно и то же лицо - судовладелец, что в принципе исключается российским гражданским законодательством и гражданско-правовой доктриной. Как известно, даже при нормальном развитии двустороннего обязательства совпадение должника и кредитора в одном лице является безусловным основанием прекращения обязательства (ст. 413 ГК).

Комментируя соответствующую статью КТМ, И.И. Баринова указывает, что ее применение "означает признание права, во-первых, членов экипажа судна, осуществлявшего спасательную операцию, на долю вознаграждения в порядке его распределения между владельцем такого судна и членами его экипажа; во-вторых, владельца судна, осуществлявшего спасательную операцию, на получение доли вознаграждения, причитающегося с владельца груза, перевозимого на спасенном судне; в-третьих, владельца судна, осуществлявшего спасательную операцию, на предъявление требования к своим страховщикам об уплате соответствующей доли по судну" <*>. Включение ст. 350 в КТМ обычно обосновывается ссылкой на положение, содержащееся в Международной конвенции о спасании 1989 г. (п. 3 ст. 12), согласно которой правила, предусмотренные главой III Конвенции "Права спасателей", применяются также в случае, если спасенное судно и осуществлявшее спасательные операции судно принадлежат одному и тому же владельцу <**>.

--------------------------------

<*> Комментарий к Кодексу торгового мореплавания Российской Федерации. С. 604.

<**> См. там же.

Не оспаривая приведенные здесь выводы И.И. Бариновой относительно толкования ст. 350 КТМ (указанные выводы представляются правильными и обоснованными), заметим лишь, что трансформация положений Международной конвенции во внутреннее российское законодательство не может носить механический характер, при этом должно учитывать смысл и значение соответствующих положений.

В определенных случаях участниками обязательства по спасанию судна или другого имущества на стороне спасателя могут признаваться органы публичной власти. Об этом свидетельствуют нормы, содержащиеся в ст. 353 КТМ и ст. 139 КВВТ. Согласно указанным статьям в случае, если спасательные операции осуществляются публичными властями (в КВВТ используется термин "государственные органы") или под их контролем, спасатели, осуществляющие такие операции, могут воспользоваться правами и средствами защиты, предусмотренными соответственно главами XX КТМ и XVI КВВТ. Однако публичные власти, обязанные осуществлять спасательные операции, могут воспользоваться указанными правами и средствами защиты только в том случае, если осуществление спасательных операций не является исполнением ими своих обычных обязанностей.