§ 2. ДИПЛОМАТЫ

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 
РЕКЛАМА
<

Профессия дипломата. Старшинство дипломатов. Классы и ранги дипломатических работников. Дипломатический корпус. Дуайен. Дипломатические представительства. Сношения представительств с министерством иностранных дел. Дипломатическое убежище

Профессия дипломата является' одной из старейших. История донесла до нас примеры того, как в древние времена решались вопросы войны и мира, какой соблю­дался ритуал при приеме иностранных гостей, как оформ­лялись полномочия.

Слова «дипломат», «дипломатия» происходят от гречес­кого слова «диплома»2. Дипломат — сотрудник ведомства иностранных дел, который осуществляет внешнеполити­ческие связи своей страны с другим государством или государствами.

Дипломатия как совокупность форм, методов и средств, используемых для осуществления внешней политики го­сударства, и дипломаты как государственные служащие, призванные вести официальные дела между правительст­вами, менялись в ходе общественного развития. Однако при этом неизменной оставалась сущность дипломатии как отражения классовой природы данного общества и государства. Дипломатическая служба всегда была и оста­ется привилегией господствующего класса. Это определяло требования, предъявлявшиеся к дипломатам.

В средние века, когда римско-католическая церковь оказывала огромное влияние на международные дела, дипломаты были обязаны хорошо знать историю религии, теологию и философию. Венецианский дипломат XVI века Оттавиано Маджи так определял качества дипломата: «Он должен быть не только хорошим христианином, но также ученым-теологом; он должен быть философом, хорошо знакомым с Аристотелем и Платоном, он должен быть способен в каждый данный момент изложить в диалек­тической форме самые абстрактные проблемы; он должен знать классиков и быть знатоком математики, архитектуры, музыки, физики, гражданского права и каноническо­го права. Он должен не только говорить и писать по-ла-тыни с классической тонкостью, но он должен также владеть греческим, испанским, французским и турецким языками; он должен иметь глубокие знания по истории, гео­графии, военным наукам, и он не должен пренебрегать поэтами и всегда иметь при себе Гомера»'.

Какие бы требования ни предъявляла к дипломату любая эпоха, во все времена ценились в нем качества, о которых еще в XVIII веке говорилось французским дипло­матом Кальером в его книге «О способах вести переговоры с монархами» (1716 г., Париж): «Эти качества суть: вни­мательный и прилежный ум, не позволяющий себе отвле­каться удовольствиями и фривольными забавами; здравый смысл, отчетливо воспринимающий вещи такими, как они есть, идущий к цели самыми короткими и естественными путями, не вдаваясь в тонкости и ненужные ухищрения, которые обычно отталкивают тех, с кем ведешь перегово­ры; проницательность, позволяющая угадывать, что проис­ходит в сердцах людей, и уменье учесть малейшее дви­жение лица и другие признаки страстей, проявляющиеся подчас у самых скрытных людей; ум, скорый на выдумки, способный сгладить встречающиеся затруднения и прими­рить интересы, составляющие предмет переговоров; при­сутствие духа, необходимое, чтобы ответить кстати на непредвиденные вопросы и осторожными репликами избе­жать рискованного шага; ровный характер, спокойная и терпеливая натура, всегдашняя готовность выслушать вни­мательно того, с кем имеешь дело; всегда открытый подход к человеку, мягкость, учтивость, приятность обще­ния, непринужденная и располагающая манера, которая очень помогает снискать расположение тех, с кем имеешь дело, тогда как холодный и важный вид, грубая и мрач­ная манера обычно отталкивают и внушают отвращение. Особенно необходимо, чтобы дипломат достаточно хорошо владел собой и умел противостоять неудержимой потреб­ности заговорить раньше, чем он основательно продумал то, что собирается сказать; чтобы он не торопился отве­тить тотчас же, не подумав, на сделанные ему предложе­ния...»'.

Однако история дипломатии знает много примеров то­го, как буржуазные дипломаты в своих классовых интере­сах предавали забвению все то, о чем так красиво гово­рил Кальер, и вели себя недостойно, прибегая к самым грязным средствам и методам. Вот что по этому поводу писал известный английский дипломат Г. Никольсон в своей книге «Дипломатия»: «Дипломаты XVI—XVII вв. часто давали повод к подозрениям... Они давали взятки придворным, подстрекали к восстаниям и финансировали восстания, поощряли оппозиционные партии, вмешивались самым пагубным образом во внутренние дела стран, в которых они были аккредитованы, они лгали, шпионили, крали...»2. К подобным методам дипломаты империалисти­ческих государств прибегают и поныне. Пример тому — фашистский переворот в Чили и роль дипломатов неко­торых империалистических держав в поддержке внутрен­ней контрреволюции в других странах.

В 1917 году на международную арену вышли советская социалистическая дипломатия и ее носители — советские дипломаты. Так же как дипломатия социализма коренным образом отличается от дипломатии империализма по прин­ципам, на которых строится ее деятельность, по содержа­нию ее форм и методов, так и советские дипломаты от­личаются от своих буржуазных партнеров по мировоззре­нию, политическим взглядам, моральным нормам.

Ленинские методы дипломатии ярко и убедительно были продемонстрированы советской делегацией на меж­дународной конференции в Генуе в апреле 1922 года. Откровенному нажиму, шантажу и запугиванию со сторо­ны политических деятелей западных стран в лице Ллойд Джорджа (Великобритания), Луи Барту (Франция) и др. советские дипломаты, и прежде всего Г. В. Чичерин, В. В. Боровский, противопоставили гласность, твердость и глубокую убежденность в правоте своего дела, заботу о благополучии народов. Советские предложения о всеоб­щем сокращении вооружений и армий, о полном запре­щении наиболее варварских средств ведения войны были отвергнуты западными дипломатами, но встретили широ­кую поддержку народных масс.

Генуэзская конференция показала, что Советская Рос­сия — это важный фактор международной политики, а советские дипломаты — мастера своего дела. Без учета этих обстоятельств решение международных проблем ста­ло невозможным. Советские дипломаты не только успешно отбили атаки противников, но и умело воспользовались противоречиями внутри капиталистического лагеря, подпи­сав в Рапалло (предместье Генуи) двусторонний договор с Германией. Был сорван план создания единого анти­советского фронта империалистических держав, восста­навливались дипломатические отношения между РСФСР и Германией. Советская Республика вышла из политичес­кой изоляции, которую пытались установить страны Ан­танты. Это была крупная, можно сказать, историческая победа советской дипломатии.

Особое место в дипломатическом протоколе издавна занимала проблема определения старшинства среди глав дипломатических представительств и дипломатов, что слу­жило причиной возникновения конфликтов, порой ослож­нявших отношения между государствами.

Тенденция к определению старшинства проявилась еще в начале XIX века. На Венском конгрессе 19 марта 1815 г. представители европейских государств приняли регламент, дополненный 21 ноября 1818 г. Аахенским протоколом. Согласно этому регламенту, были установлены дипломати­ческие классы, которые соответствовали дипломатическим рангам: класс послов (к ним приравнивались представители ватиканской церкви — легаты и нунции), посланников, пол­номочных министров (интернунции Ватикана), министров-резидентов, поверенных в делах. Эта регламентация отража­ла неравенство государств, их деление на большие и малые. Послы представляли монархов, вели переговоры от их име­ни. Венский регламент, таким образом, отражал господство абсолютизма.

Прошло более столетия, прежде чем удалось сделать следующий шаг в классификации дипломатов. Это произо­шло в 1961 году также в Вене, где представителями боль­шинства государств мира — членов ООН была согласована Венская конвенция о дипломатических сношениях. С учетом происшедших в мире изменений конвенция зафиксировала три класса глав дипломатических представительств: класс послов и нунциев, класс посланников и интернунциев (ак­кредитуются при главах государств), а также класс поверенных в делах (аккредитуются при министрах иностранных дел). Страны — участницы конвенции согласились, что, «иначе как в отношении старшинства и этикета, не должно проводиться никакого различия между главами представи­тельств вследствие их принадлежности к тому или иному классу» (п. 2 ст. 14).

Другим работникам дипломатической службы присваи­ваются дипломатические ранги, соответствующие их поло­жению в системе ведомств иностранных дел. Будучи нор­мой, признанной во всем мире, дипломатический ранг слу­жит ориентиром для властей, принимающих данного ино­странного дипломата. Ранг определяет положение диплома­та в дипломатическом корпусе и возможности его контактов с властями страны пребывания. Иначе говоря, ранг как бы организует деятельность дипломата.

Создание советской дипломатической службы сопрово­ждалось важным решением Советского правительства:

4 июня 1918 г. декретом СНК РСФСР для глав советских дипломатических миссий были введены звания полномоч­ных представителей. Отменялись дипломатические звания, которые существовали в царской России. Попытки капита­листических государств ущемлять престиж и достоинство советских полпредов были пресечены решением Советского правительства впредь в их грамотах указывать: «полномоч­ный представитель на правах чрезвычайного и полномочного посла».

К 40-м годам дипломатия Советского Союза завоевала высокий авторитет на международной арене. В 1940 году СССР имел дипломатические отношения с 29 странами. В Москве находились 23 иностранных дипломатических представительства, 24 советских посольства и миссии рабо­тали за рубежом.

Растущие связи с иностранными государствами, а также международная протокольная практика вызвали необходи­мость рангирования советских дипломатов. В соответст­вии с международной практикой персонал дипломатиче­ских представительств подразделялся на дипломатический, административно-технический и обслуживающий. К дип­ломатическому персоналу были отнесены сотрудники пред­ставительств, имевшие дипломатические ранги. Указом Президиума Верховного Совета СССР в мае 1941 года были установлены ранги для глав советских дипломати­ческих представительств за рубежом: чрезвычайный и пол­номочный посол, чрезвычайный и полномочный посланник, постоянный поверенный в делах. В мае 1943 года в законодательном порядке были установлены личные ранги для советских дипломатических работников за границей и в центральном аппарате: советник первого класса, советник второго класса, первый секретарь первого класса, первый секретарь второго класса, второй секретарь первого класса, второй секретарь второго класса, третий секретарь, атташе.

В 1981 году в целях установления для глав дипломати­ческих представительств СССР рангов, общепринятых в международных дипломатических отношениях, указом Президиума Верховного Совета СССР были введены ранг чрезвычайного и полномочного посла СССР, ранг чрезвы­чайного и полномочного посланника СССР и ранг поверен­ного в делах СССР. В указе Президиума Верховного Сове­та СССР от 11 февраля 1981 г. подчеркивалось, что уста­новление рангов для глав советских дипломатических представительств соответствует значению и объему воз­лагаемых на них полномочий*. Ранги посла и посланника присваиваются указом Президиума Верховного Совета СССР, другие — приказом министра     иностранных дел СССР.

В соответствии с учрежденными рангами в советских посольствах за границей имеются должности: посол, со­ветник-посланник, советник, первый секретарь, второй секретарь, третий секретарь, атташе. Атташе — это млад­ший дипломатический сотрудник, и его ранг обычно совпа­дает с должностью. Однако расширение диапазона отно­шений между государствами привело к появлению атташе с особыми, специфическими функциями. Так, в настоящее время в состав дипломатических представительств помимо дипломатических атташе входят атташе по вопросам обороны, военный, военно-воздушный, военно-морской. Являясь представителями военных ведомств своих стран и находясь при военных ведомствах стран пребывания, они в то же время выступают в качестве советников посла по военным вопросам.

Нередко в составе посольств имеются атташе по вопро­сам науки, культуры, сельского хозяйства, промышленно­сти. Они являются специальными представителями соот­ветствующих ведомств, занимаются установлением кон­тактов и обменом опытом. В посольства могут назначать­ся атташе по печати (пресс-атташе). Но этими вопросами может заниматься любой дипломатический сотрудник (атташе, третий секретарь, а в больших посольствах — совет­ник).

В отличие от' других стран, в советской дипломатиче­ской службе нет дипломатического звания секретаря-ар­хивиста.

Дипломатические ранги предопределяют старшинство среди дипломатов. Оно отражается в списках дипломати­ческого корпуса. О старшинстве членов дипломатического персонала посольств ведомству иностранных дел сообщает глава дипломатического представительства. Дипломаты, имеющие одинаковые ранги, располагаются в списках в соответствии с временем прибытия в посольство для вы­полнения своих обязанностей. В посольствах СССР в соот­ветствии с международной практикой вслед за послом, который возглавляет весь состав посольства в силу его полномочий, вторым в списке идет дипломат, замещающий посла в его отсутствие в качестве временного поверенного в делах. Он может иметь ранг чрезвычайного и полномоч­ного посланника либо советника. В небольших по составу посольствах посла замещает старший дипломатический сотрудник, будь то первый или второй секретарь либо даже рангом ниже. Если в посольстве нет дипломата, кроме посла, и в случае отъезда последнего один из администра­тивных сотрудников назначается управляющим делами посольства. В отличие от временного поверенного в делах, он занимается лишь хозяйственными делами посольства.

В СССР существует монополия внешней торговли. Почти в каждой стране, с которой СССР поддерживает дипломатические отношения, помимо посольств имеются торговые представительства, возглавляемые торговыми представителями или советниками. Торгпредства являются частью посольства, и на них распространяются диплома­тические иммунитеты и привилегии. Торговые представи­тели назначаются Советом Министров СССР. В списках дипломатического состава они идут вслед за вторым после посла дипломатом.

В соответствии с практикой, принятой в СССР, в спи­сках дипломатического состава военный атташе идет вслед за политическим советником, а помощники военного ат­таше — за первыми секретарями.

Министерства иностранных дел издают справочники дипломатического корпуса. В СССР такой справочник пуб­ликуется ежегодно и называется «Дипломатический кор­пус в Москве». В нем в алфавитном порядке перечисляют­ся страны, с которыми СССР имеет дипломатические отношения, включая те, которые не имеют своих посольств в Москве.

Дипломатический корпус — это совокупность независи­мых друг от друга дипломатических представителей, общи­ми для которых являются страна пребывания и характер их деятельности. Понятие «дипломатический корпус» час­то употребляется в более широком смысле. Тогда в него включают всех работников посольств и миссий, которых страна пребывания признает в качестве дипломатического персонала. В этом случае к дипломатическому корпусу помимо дипломатических сотрудников и проживающих с ними постоянно членов семей относятся торговые пред­ставители (советники) и их заместители, военные атташе и их помощники, специальные советники и атташе (по экономическим вопросам, культуре, сельскому хозяйству и т.д.), а также члены их семей.

Дипломатический корпус не имеет права вмешиваться во внутренние дела государства, в котором он находится. В прошлом империалистические державы стремились на­делить дипломатический корпус правом вмешательства под теми или иными предлогами. В настоящее время уже ни­кто открыто не претендует на право дипломатического корпуса на коллективное выступление перед правитель­ством государства пребывания по вопросам, относящимся к компетенции данного государства. Признано, что дипло­матический корпус не обладает юридическими правами и не может выступать в качестве политической силы. Каж­дая страна вправе расценить такого рода попытку как акт грубого вмешательства в свои внутренние дела и наруше­ние суверенитета.

После злодейского покушения на В. И. Ленина в 1918 году, когда были раскрыты контрреволюционный заговор и прямое участие в нем глав дипломатических миссий в Москве, Советское правительство было вынуждено усилить меры по защите революционных завоеваний.

Несмотря на очевидную для всех вынужденность таких мер, швейцарский посланник Одье, выступая в качестве дуайена, направил в НКИД от имени дипломатического корпуса ноту протеста. В ноте содержались измышления в адрес Советской власти и выдвигалось требование при­влечь к личной ответственности «виновных в насилиях» над иностранными дипломатами. Расчет был очевидным:

пришедшие к власти не могут знать все тонкости меж­дународного права. Ответная нота рассеяла сомнения. В ней говорилось, что нота дипломатического корпуса «представляет собою акт грубого вмешательства во внут­ренние дела России». «...Мы советуем не грозить нам возму­щением цивилизованного мира, — подчеркивалось в но­те, — который с ног до головы залит кровью рабочих...» Протест дипломатического корпуса был решительно отверг­нут'.

Вопрос о правовом статусе дипломатического корпуса разрабатывался многими специалистами международного права. «Дипломатический корпус,— указывал один из них — П. Прадье-Фодере, автор «Курса дипломатического права», изданного в Париже еще в 1881 году,— не являет­ся ни юридическим, ни политическим лицом. Это лишь объединение лиц, совершенно независимых друг от друга». «Дипломатический корпус,— соглашался с ним другой уче­ный — Рубен Феррейра де Мелью в «Трактате о диплома­тическом праве», изданном в Мадриде в 1953 году,— явля­ется коллективной организацией, но не является ни юри­дическим лицом, ни политическим учреждением»2. Эта концепция международного права о статусе дипломати­ческого корпуса в целом и посольств в частности находит множество подтверждений в нынешней практике между­народной дипломатии.

Как определяет Венская конвенция 1961 года, во главе дипломатического корпуса стоит дуайен — посол, кото­рый первым из своих коллег в стране пребывания вручил верительные грамоты. В некоторых странах до сих пор сохранилась традиция признавать дуайеном представителя ватиканской церкви — нунция. Как отзвук прошлых коло­ниальных времен в отдельных странах — бывших коло­ниях Франции дуайеном дипломатического корпуса по­стоянно является посол Франции. Когда правительства таких стран вводят -общепринятый принцип определения дуайена по срокам вручения послами верительных грамот, то им нередко приходится преодолевать сопротивление не только представителей бывших метрополий, но и своих собственных чиновников, воспитанных в духе прошлых колониальных времен.

Международная протокольная практика свидетельст­вует, что старые, отживающие традиции не отмирают сами по себе. Иногда им даже удается брать верх вопреки веле­нию времени. Так, в Того в связи со 100-летием установления особых «привилегированных отношений дружбы» с ФРГ и Францией в июле 1984 года было принято решение считать посла ФРГ и посла Франции соответственно по­стоянными дуайеном и вице-дуайеном дипломатического корпуса, независимо от срока их пребывания в стране. Был отменен общепринятый порядок, согласно которому дуайеном считался посол, ранее других вручивший свои верительные грамоты главе государства.

Несколько иное решение было принято в другом афри­канском государстве — Буркина Фасо (бывшая Верхняя Вольта). Дуайеном и вице-дуайеном там могут быть лишь послы из стран Африки с постоянным пребыванием в Уагадугу. Только в случае их отсутствия функции дуайена переходят к старшим по времени вручения верительных грамот послам неафриканских стран.

Обязанности дуайена, как и вообще дипломатического корпуса, носят представительский характер. Они не дол­жны выходить за рамки, очерченные Венской конвенцией о дипломатических сношениях 1961 года. Дуайен пере­дает от имени дипломатического корпуса поздравления и выражает соболезнования. Полезными для вновь при­бывших послов являются советы дуайена как опытного дипломата по вопросам местных протокольных правил, обычаев, особенностей взаимоотношений с властями, ве­домством иностранных дел. Дуайен поддерживает по­стоянный контакт с ведомством иностранных дел и с его протокольным отделом, уточняет детали различных цере­моний с участием дипломатического корпуса, информирует глав дипломатических представительств о пожеланиях ведомства иностранных дел. Он выступает в защиту при­вилегий дипломатического корпуса, если у дипломатов есть претензии к местным властям по поводу недостаточного уважения к иностранным представителям. Общепринято, что в связи с окончательным отъездом посла дуайен орга­низует прием и вручает ему от имени глав дипломатиче­ских представительств памятный подарок.

Дуайена дипломатического корпуса не принято исполь­зовать в качестве передатчика информации, не касающей­ся иностранных дипломатов. При выполнении функций дуайена посол не вступает в контакты с послами тех стран, с которыми страна, представляемая дуайеном, не имеет дип­ломатических отношений. В этом случае вновь прибывший или убывающий посол наносит визит не дуайену, а следую­щему по старшинству послу. Он же устраивает и традицион­ный протокольный прием отъезжающему послу и преподносит памятный подарок от имени дипломатического корпуса. Вопрос об участии в прощальном приеме и расходах на суве­нир каждый посол решает в зависимости от уровня отноше­ний своей страны со страной отъезжающего посла.

Ведомство иностранных дел поддерживает свои кон­такты с дипломатическим корпусом, как правило, на дву­сторонней основе. Со своей стороны, иностранные посоль­ства ведут все официальные дела с государством пребыва­ния через ведомство иностранных дел. Посольства через ведомство иностранных дел передают и получают инфор­мацию, обсуждают с его представителями различные аспекты состояния и развития двусторонних межгосударст­венных отношений. В соответствии с установленным порядком ведомство иностранных дел информирует посоль­ства о новых назначениях руководящих работников и о круге их обязанностей, передает в случае необходимости списки официальных лиц ведомства иностранных дел. Посольства могут обращаться к нему с просьбами о содей­ствии при проведении представительской работы: органи­зации приемов, кинопросмотров, концертов и других ме­роприятий.

В настоящее время большинство государств поддержи­вают дипломатические отношения на уровне посольства. При установлении таких отношений и большие, и малые государства, как правило, назначают своих представителей в ранге послов. В тех странах, где ранее были миссии во главе с посланниками, ныне они преобразованы в посоль­ства.

Однако в международной практике встречаются и дру­гие виды дипломатических представительств. Так, Социа­листическая Народная Ливийская Арабская Джамахирия отказалась от традиционных дипломатических институтов. Упразднено министерство иностранных дел, и внешними связями страны занимается Народное бюро СНЛАД по внешним связям. Вместо посольств созданы «народные ко­митеты» во главе с секретарями. Упразднены верительные грамоты, дипломатические ранги, дипломатические паспор­та. Согласно заявлениям руководителей СНЛАД, эти шаги предприняты для осуществления «прямой народной демо­кратии» и призваны повысить эффективность дипломатиче­ской службы в самой стране и в ее заграничных представи­тельствах. В СССР, как и во многих других странах, на «народный комитет» СНЛАД и его сотрудников распростра­няются иммунитеты и привилегии, предусмотренные Вен­ской конвенцией о дипломатических сношениях 1961 года.

 

Известным новшеством в международной практике яв­ляются учреждаемые в некоторых странах «бюро интере­сов». По существу, они представляют собой форму дипло­матического представительства при отсутствии официаль­ных дипломатических отношений между странами. Так, Египтом были созданы «бюро интересов» в некоторых арабских странах, порвавших отношения с АРЕ в связи с ее сговором с Израилем в ущерб общеарабским интере­сам. Египетские дипломаты обосновались под крышей по­сольств дружественных АРЕ стран, а на зданиях появи­лись дополнительные вывески: «Бюро интересов Арабской Республики Египет». Подобным образом поступили и арабские страны, порвавшие отношения с АРЕ, со своими посольствами в Каире. На зданиях бывших посольств поя­вились новые вывески. Сотрудники «бюро интересов» поль­зуются обычными для дипломатов привилегиями и иммунитетами, включая право непосредственной переписки с ведомством иностранных дел страны пребывания.

После разрыва кубино-американских отношений в 70-х годах была достигнута договоренность об открытии в Гаване при посольстве Швейцарии «отдела интересов» США. Одновременно аналогичный отдел, представляющий интересы социалистической Кубы, был создан при посоль­стве ЧССР в Вашингтоне. Отделы размещаются в тех же зданиях, где ранее находились посольства. Отличают их от посольств формальные признаки: отсутствие вывесок и государственных флагов на зданиях, а также титулы лиц, возглавляющих отделы. Они являются не послами или посланниками, а руководителями отделов. В остальном, в том числе и в отношении права непосредственных контак­тов с официальными органами и лицами страны пребыва­ния, их функции практически не отличаются от функций обычных дипломатических представителей.

В результате израильской агрессии, поддержанной им­периалистическими державами, которая привела к аннек­сии земель, ранее принадлежавших палестинскому народу, возникла проблема представительства в международных делах Организации освобождения Палестины, которая воз­главляет борьбу палестинского народа за восстановление своих прав. Большинство государств — членов ООН при­знали ООП в качестве единственного законного представи­теля прав и интересов палестинского народа. В СССР во главе представительства ООП находится чрезвычайный представитель, аккредитованный при МИД СССР.

Дипломатическое убежище как институт международного права возникло с образованием постоянных диплома­тических представительств и признанием их особого стату­са неприкосновенности. Однако уже в XVI—XVII веках, когда право убежища получило широкое распространение, посольства нередко не могли обеспечить безопасность ук­рывшихся у них политических деятелей, выдачи которых требовали правительства. В XIX веке в некоторых странах были приняты законы, запрещающие использование ди­пломатических представительств в качестве убежища.

Отрицание права дипломатического убежища получило широкое распространение в XX веке. В первых же между­народно-правовых актах Советское правительство одно­значно заявило о своем негативном отношении к диплома­тическому убежищу. В примечании 1 к ст. 3 Договора между РСФСР и Афганистаном, заключенного в 1921 го­ду, признавалась «экстерриториальность помещений, заня­тых посольствами и консульствами, но без права предо­ставления убежища лицам, которых местное Правитель­ство официально признает нарушившими законы страны»'. Этот принцип нашел свое подтверждение в Положении о консульских представительствах иностранных государств при Рабоче-Крестьянском правительстве РСФСР, приня­том 30 июня 1921 г. «...Канцелярия консульства, — гово­рилось в Положении, — не может служить убежищем для лиц и предметов, к ней не относящихся»2. Дальнейшая кон­кретизация позиции правительства СССР по вопросу о дипломатическом убежище содержалась в Положении о ди­пломатических и консульских представительствах иностран­ных государств на территории СССР, принятом в 1927 году. В нем указывалось, что «неприкосновенность этих поме­щений не дает права... предоставлять в них убежище лицам, в отношении которых имеется постановление уполномочен­ных на то органов Союза ССР и союзных республик об их аресте»3.

В настоящее время большинство государств не призна­ют дипломатического убежища. Об этом свидетельствует принятая почти всеми странами мира Венская конвенция о дипломатических сношениях 1961 года, В ней говорится, что «помещения представительства не должны использоваться в целях, несовместимых с функциями представи­тельства, предусмотренными настоящей Конвенцией, или другими нормами общего международного права, или же какими-либо специальными соглашениями, действующими между аккредитующим государством и государством пре­бывания» (п. 3 ст. 41). Другими словами, предоставление убежища не имеет ничего общего с функциями, осуществ­ляемыми дипломатическими представительствами.

Вместе с тем — и об этом свидетельствует немало фак­тов — некоторые государства и поныне не отрицают инс­титута убежища. Так, страны Латинской Америки заклю­чили ряд договоров, регламентирующих предоставление дипломатического убежища (Гаванская конвенция о дип­ломатическом убежище 1928 г., Каракасская конвенция 1954 г.).

Военный переворот в Чили в сентябре 1973 года и уста­новление диктаторского режима Пиночета вынудили мно­гих прогрессивных чилийских деятелей искать убежища в иностранных посольствах в Сантьяго. Такое убежище не­которые посольства (Индии, Швеции, Франции и др.) им предоставили. В Боливии в октябре 1980 года после свер­жения военными гражданского правительства бывший пре­зидент страны Л. Гейлер и ее сторонники укрылись от пре­следования в некоторых дипломатических представитель­ствах в Ла-Пасе. В Доминиканской Республике в мае 1987 года власти выдали ордер на арест бывшего президента Сальвадора Хорхе Бланко, обвинив его в казнокрадстве. Однако бывший глава государства обратился в посольство Венесуэлы в Санто-Доминго с просьбой о предоставлении ему и его семье убежища'.

Предоставление убежища посольствами в странах, пра­вительства которых не признают такого права, расцени­вается как злоупотребление дипломатическим иммуните­том, вмешательство во внутренние дела государства. Такой оценки заслуживали действия посольства США в Буда­пеште, которое после провала контрреволюционного мяте­жа в Венгрии в 1956 году предоставило убежище и дли­тельное время укрывало одного из главных его участни­ков — кардинала Миндсенти. Иного рода случай имел место в Либерии. В июне 1980 года пришедшие после переворота к власти военные с помощью силы захватили укрывшегося в посольстве Франции сына свергнутого президента Либе­рии Толберта. Протест МИД Франции по поводу нарушения либерийскими властями статуса ее дипломатического представительства был отклонен, а послу Франции было предложено покинуть Монровию.

Советский Союз, как и большинство государств, не признает институт дипломатического убежища. В ст. 7 По­ложения о дипломатических и консульских представитель­ствах иностранных государств на территории СССР, утвер­жденного указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 мая 1966 г., говорится, что неприкосновенность поме­щений и средств передвижения дипломатических предста­вительств не дает «права использовать их в целях, несов­местимых с функциями дипломатического представитель­ства».