ГЛАВА XIX ДОГОВОР ФИНАНСОВОЙ АРЕНДЫ (ЛИЗИНГА)

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 

1. ПОЯВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ДОГОВОРА ЛИЗИНГА

В отечественной юридической и экономической литературе по-разному оцениваются обстоятельства, связанные с появлением договора лизинга. По мнению правоведов, договор лизинга как таковой появился в США в середине XIX в., а в других странах Запада нашел широкое распространение в середине XX в. как юридический институт, призванный регулировать новые формы инвестирования денежных средств в экономику, связанные с использованием такого способа, как приобретение финансовыми организациями по просьбе промышленных фирм машин и оборудования с последующей передачей их этим фирмам в аренду.

Так, М.И. Кулагин, характеризуя изменения, происшедшие за последние десятилетия (к началу 80-х годов XX в.) в системе договоров в странах Запада, отмечал, что «с середины нашего столетия большое распространение получили договоры лизинга, особенно машин и оборудования. В силу договора лизинга одна сторона (лизинговая компания) передает другой стороне (пользователю) определенный предмет (машину, транспортное средство, завод и т.п.), а пользователь обязуется вносить за него периодически плату и по окончании договора вправе приобрести названный предмет на льготных условиях, с зачетом этих платежей. В договоре лизинга сочетаются характеристики и договора имущественного найма (аренды), и договора продажи»(1)

Аналогичных позиций придерживался Ю.И. Свядосц, который писал: «Отношения по использованию машинно-технических изделий в национальном и международном хозяйственном обороте все шире основываются на специфической договорной форме имущественного найма, получившей наименование договора о лизинге (contract of leasing). Возникнув первоначально в США еще в середине прошлого века, с конца 50-х годов этот договор получил широкое применение в деловой практике фирм Западной Европы и Японии, а в настоящее время используется практически во всех странах. Лизинг нашел признание в судебной практике многих стран, не имеющих специально законодательного регулирования (США, ФРГ, Япония и др.), но в некоторых странах изданы специальные нормативные акты

1. Кулагин М.И. Указ. соч. С. 259.

553

по лизинговым отношениям (Франция - закон от 2 июля 1966 г.; Англия - закон об аренде-продаже 1965 г.)»(1)

Исследователи истории развития лизинга в странах Запада обычно отмечают, что толчком к широкому применению лизинга в США и Западной Европе послужило развитие железнодорожного транспорта: железнодорожные компании, стремясь уйти от излишне обременительных расходов, стремились приобретать локомотивы, вагоны и иные транспортные средства не в собственность (по договорам купли-продажи), а лишь в пользование. В этих целях на первоначальном этапе в США применялась конструкция траста, когда трастовые фирмы приобретали соответствующие транспортные средства с последующей передачей их в пользование железнодорожным компаниям. Затем активная заинтересованность компаний - производителей транспортных средств в реализации произведенной ими продукции и финансовых компаний в выгодном вложении капитала привела к изменению системы инвестирования: финансовые компании стали приобретать транспортные средства и иное оборудование, необходимое транспортным компаниям, у определенного производителя по просьбе эксплуатирующих организаций с передачей их последним в аренду. В начале 50-х годов XX столетия в США массовый характер приобрела сдача на основах лизинга эксплуатирующим организациям технологического оборудования, машин, морских судов, самолетов и т.д. К этим же годам относится появление первых специализированных лизинговых компаний. В лизинговых операциях стали принимать непосредственное участие коммерческие банки США, которые получили от Федеральной резервной системы США разрешение создавать дочерние фирмы для осуществления лизинговых операций. Аналогичные процессы развивались в Западной Европе и Японии(2).

В экономической литературе нередко можно встретить утверждение о том, что лизинг имеет тысячелетнюю историю. Ученые экономисты находят следы лизинга еще в древних государствах Шумера (III тыс. до н.э.) и в Законах Хаммурапи (1792-1750 гг. до н.э.) и считают, что в Институциях Юстиниана (483–565 гг.) уже была осуществлена кодификация норм, регулирующих лизинговые отношения. Однако, как свидетельствует ознакомление с соответствующими научными трудами, экономисты часто видят лизинг во всех исторических документах, где речь идет об имущественном найме (аренде), и, более того, называют лизингом любой комплекс имущественных отношений, связанных с владением вещью на ином праве, нежели

1. Гражданское и торговое право капиталистических государств. С. 341.

2. Наиболее подробно вопросы появления и развития лизинга исследованы В.Д. Газманом (см.: Газман В.Д. Лизинг: Теория, практика, комментарии. М., 1997, С. 10-21).

554

право собственности(1) Представляется, что такие утверждения основаны на неправильном понимании сущности договора лизинга и его квалифицирующих признаков, выделяющих лизинг в отдельный вид договора аренды.

Как отмечалось, во многих странах договор лизинга был урегулирован законодательством, в том числе путем включения соответствующих норм в кодификационные законодательные акты.

Например, в ст.2А-103 Единообразного торгового кодекса США (ЕТК)(2) отличительные признаки, выделяющие финансовую аренду в отдельный вид договора аренды, характеризуются следующим образом. Финансовая аренда (лизинг) означает аренду, при которой арендодатель не выбирает, производит или поставляет имущество, а приобретает имущество или право владения и пользования им в связи с договором аренды. При этом происходит одно из следующих событий: а) арендатор получает копию контракта, согласно которому арендодатель приобрел имущество или право владения и пользования имуществом до подписания договора аренды; Ь) одобрение арендатором контракта, по которому арендодатель приобрел имущество или право владения или пользования имуществом, является условием заключения договора аренды; с) арендатор до подписания договора аренды получает полное и достоверное заявление об обязательствах и гарантиях, об отказе в гарантиях, ограничениях в правах требования, способах защиты и возмещаемых убытках, в том числе третьей стороны (например, производителя имущества), предоставленных арендодателю поставщиком по контракту, согласно которому арендодатель приобрел имущество или право владения или пользования имуществом, или d) если аренда не является потребительским договором, арендодатель, до того как арендатор подпишет договор аренды, должен в письменной форме (а) указать арендатору лицо, поставляющее имущество арендодателю, за исключением случаев, когда сам арендатор выбрал данного поставщика и уполномочил арендодателя приобрести имущество или право владения и пользования данным имуществом у данного лица, (b) указать, что арендатор имеет право на пользование обязательствами и гарантиями, в том числе третьей стороны, предоставленных арендодателю поставщиком имущества по контракту, согласно которому арендодатель приобрел имущество или право владения и пользования имуществом, и (с) сообщить, что арендатор может вступить в контакт с лицом, поставившим имущество арендодателю, и получить от данного лица полное и достоверное заявление об обязательствах и гарантиях, а также об отказе в гарантиях и ограничениях гарантий или способов защиты.

1. См., напр.: Газман В.Д. Указ. соч. С. 10-11.

2. Единообразный торговый кодекс США. С. 107.

555

Гражданский кодекс Квебека, являющийся новейшей кодификацией гражданского права (вступил в силу в январе 1994 г.) и представляющий особый интерес, поскольку он находится на стыке общего (англо-американского) права и права континентального, соединяя в себе особенности обеих правовых систем, рассматривает договор лизинга в качестве отдельного типа гражданско-правового договора (наряду с договором имущественного найма) и посвящает этому самостоятельному договору отдельную главу (глава третья «О лизинге», ст. 1842-1850)(1) Согласно указанному Кодексу: лизингом признается договор, по которому одно лицо, лизингодатель, предоставляет движимое имущество в распоряжение другого лица, лизингополучателя, на определенный срок за плату; лизингодатель приобретает имущество, являющееся предметом лизинга, у третьего лица по требованию и в соответствии с указаниями лизингополучателя; договор лизинга может быть заключен только в предпринимательских целях. Имущество, являющееся предметом лизинга, даже если оно связано с недвижимым имуществом или присоединено к нему, сохраняет характер движимого имущества на все время действия договора, если оно не теряет свою индивидуальность. О наличии договора лизинга лизингодатель должен указать в документах о купле-продаже имущества. При этом продавец имущества по договору купли-продажи отвечает непосредственно перед лизингополучателем по законным и договорным гарантиям, присущим договорам купли-продажи. С момента вступления нанимателя (лизингополучателя) во владение имуществом на него переходят все риски гибели этого имущества, даже вследствие действия непреодолимой силы. В таком же порядке к нанимателю переходят обязанности по несению всех расходов по содержанию и ремонту имущества. В случае, если имущество не было доставлено лизингополучателю в разумный срок после заключения договора или в течение срока, указанного в требовании о доставке, лизингополучатель при просрочке лизингодателя вправе считать договор лизинга расторгнутым. При этом лизингодатель должен вернуть лизингополучателю (взамен возвращаемого имущества) все полученное от него по договору, за исключением разумной суммы с учетом выгоды, которую лизингополучатель извлек из договора в период его действия. По окончании договора лизинга лизингополучатель обязан вернуть имущество лизингодателю, если только он не воспользовался в соответствующем случае правом приобрести это имущество (такое право может быть предоставлено лизингополучателю договором).

1. См.: Гражданский кодекс Квебека / Пер. с англ. и фр. М., 1999 (Сер. Современное зарубежное и международное частное право). С. 280-281.

556

Как уже отмечалось, во многих странах, где действует континентальное право, в целях регулирования лизинговых операций приняты специальные законодательные акты, посвященные финансовой аренде (лизингу). Причем в законодательных актах отдельных стран имеются различия, начиная с того, что зарубежное законодательство оперирует разными терминами, для обозначения договоров, регулирующих лизинговые отношения. Так, лизинг иногда определяется как «кредит-аренда», суть которого состоит в передаче лизингодателем лизингополучателю материальных ценностей во временное пользование с оплатой лизингополучателем стоимости услуг лизингодателя и процента по кредиту. Например, во французском законодательстве получил закрепление договор под названием «кредит-аренда», который сочетает в себе элементы как найма имущества, так и кредитных отношений и может рассматриваться как специфический вид лизинга. По этому договору осуществляется аренда оборудования финансовой организацией или банком для профессиональных целей с опционом на покупку. Обязательным условием договора кредит-аренды признается предоставление арендатору права покупки арендованного имущества(1) В бельгийском законодательстве используются понятия как «договор имущественного найма-финансирования» (location-financement), так и «аренда» (leasing)(2).

Несмотря на имеющиеся различия в терминологии и элементах, составляющих содержание договоров, регулирующих лизинговые отношения, по существу речь идет об одном и том же договоре. Е.В. Кабатова приводит определение договора лизинга, данное в одном из документов Европейской ассоциации национальных ассоциаций по финансовой аренде (лизингу) оборудования (Leaseurope): «Лизинг- это договор аренды завода, промышленных товаров, оборудования, недвижимости для использования их в производственных целях арендатором, в то время как товары покупаются арендодателем и он сохраняет за собой право собственности»(3).

В юридической литературе при анализе зарубежного законодательства о договоре лизинга обычно выделяют следующие его характерные особенности.

Во-первых, в отличие от обычного договора аренды (имущественного найма) в пользование арендатора (лизингополучателя) передается техниче-

1. См.: Покровская В.В. Международные коммерческие операции и их регламентация. М., 1996. С. 120; Харитонова Ю.С. Финансовая аренда (лизинг) // Законодательство. 1998. № 1.С. 25.

2. Подробнее об этом см.: Харитонова Ю.С. Указ. соч. С. 23-25.

3. Кабатова Е.В. Лизинг: Понятие, правовое регулирование, международная унификация. М.. 1991. С. 16.

557

ский объект, специально приобретенный лизинговой фирмой для арендатора по его просьбе.

Во-вторых, договор лизинга, как правило, заключается на определенный срок, установленный договором. Причем этот срок является длительным и охватывает нередко весь период эффективной службы арендованного оборудования, т.е. приближается к расчетному сроку его полной амортизации.

В-третьих, общая сумма лизинговых платежей за пользование арендованным оборудованием включает его стоимость с учетом амортизации, проценты за пользование займом (предполагается, что лизингополучатель приобретал это оборудование за счет кредита), а также оплату услуг лизингодателя. Таким образом, объем лизинговых платежей должен превышать покупную цену оборудования, а разница составляет прибыль лизингодателя. Причем порядок, размеры и сроки периодических платежей определяются в договоре таким образом, чтобы понесенные лизингодателем затраты в связи с приобретением имущества были возмещены последнему в возможно короткие сроки.

В-четвертых, по истечении срока действия договора лизинга арендатору (лизингополучателю) обычно предоставляется право приобрести объект лизинга в собственность по его остаточной стоимости. Однако не исключается возможность и других действий сторон по окончании срока лизинга, например, возобновления договора лизинга еще на некоторый срок либо возврата имущества лизингодателю.

В-пятых, для лизинга характерно особое, отличное от договора аренды (имущественного найма), распределение прав и обязанностей между его сторонами, основной смысл которого состоит в освобождении лизингодателя от большинства обязанностей арендодателя: передачи арендатору сданного в аренду имущества, обеспечения его надлежащей эксплуатации, в том числе осуществления капитального ремонта, каких-либо расходов на содержание имущества и т.п. Данное обстоятельство подчеркивает преимущественно финансовый характер обязательств на стороне лизингодателя и его особую роль в лизинговых отношениях. И напротив, на лизингополучателя возлагаются дополнительные обязанности, связанные с эксплуатацией имущества, осуществлением его как текущего, так и капитального ремонта, несением всех расходов в связи с его содержанием, а также риска, связанного со случайной гибелью арендованного имущества.

В-шестых, лизингополучатель наделяется определенными правами- и обязанностями в отношении продавца (поставщика) имущества по обязательству купли-продажи (за исключением оплаты этого имущества), не-

558

смотря на то, что получателем по данному договору является лизингодатель(1)

Широкое применение в практике лизинговых компаний имеет особая разновидность лизинга- оперативный (операционный, эксплуатационный) лизинг. Специфика оперативного лизинга состоит в основном в том, что в этом случае договор заключается на значительно меньший срок, нежели это требуется для полной амортизации соответствующего оборудования или иного имущества. По окончании указанного срока имущество, бывшее в аренде, возвращается лизингодателю, который имеет возможность еще раз (повторно) передать его в аренду. Возможная повторная сдача имущества в аренду предполагает возложение на лизингодателя определенных обязанностей по поддержанию его в надлежащем состоянии (например, осуществление капитального ремонта). Эта разновидность лизинга исключает приобретение арендатором имущества, принадлежащего лизингодателю.

В юридической и экономической литературе называются и другие разновидности лизинга. Однако их выделение не основано на каких-либо четких юридических критериях, более того, особенности, присущие этим разновидностям лизинга, трактуются по-разному. К примеру, нередко можно встретить указание на такую разновидность лизинга, как так называемый револьверный лизинг. По мнению Е.А. Павлодского, револьверный лизинг имеет место, когда арендатору технически последовательно требуется различное оборудование. Удовлетворение этой потребности достигается тем, что «в соответствии с условиями договора лизинга арендатор приобретает право по истечении определенного срока обменять арендное имущество на другой объект лизинга»(2). По словам же В.Д. Газмана, основанием для выделения такого вида лизинга, как возобновляемый (револьверный) лизинг служит особый тип финансирования, «при котором после окончания первого срока договор лизинга продлевается на следующий период. При этом объекты лизинга через определенное время в зависимости от износа и по желанию лизингополучателя меняются на более совершенные образцы. Лизингополучатель принимает на себя все расходы по замене оборудования. Количество объектов лизинга и сроки их использования по возобновляемому лизингу заранее не оговариваются»(3).

1. См., напр.: Гражданское и торговое право капиталистических государств. С. 343-345; Харитонова Ю.С. Указ. соч. С. 24.

2. Гражданское право России. Часть вторая: Обязательственное право: Курс лекций. С.250.

3. Газман В.Д. Указ. соч. С. 27.

559

Тот же В.Д. Газман называет и множество других используемых в практике зарубежных лизинговых компаний «видов» лизинга, выделяемых по самым различным критериям, которые в основном сводятся к имеющейся специфике отдельных условий договора и с научной точки зрения никак не могут служить видообразующими признаками какого-либо договора. Скорее, предлагаемая В.Д. Газманом «классификация» видов лизинга является неплохой иллюстрацией возможностей использования договора лизинга для решения конкретных практических задач, стоящих перед лизингодателем и лизингополучателем в самых различных ситуациях (без претензии на научную классификацию), и в этом смысле может служить хорошим подспорьем для российских предпринимателей.

В зависимости от объема услуг, оказываемых лизингополучателю со стороны лизингодателя, говорят о чистом, полном или частичном лизинге. Чистым (net leasing) обычно называется лизинг, предусматривающий, что лизингополучатель несет все расходы по обслуживанию полученного в аренду имущества, и тем самым платежи, вносимые лизингополучателем, для лизингодателя представляются как бы «чистыми», не обременёнными необходимостью нести какие-либо расходы в связи с договором лизинга. Полный лизинг (иногда его называют «мокрый лизинг» - wet leasing) - это договор, по которому лизингодатель берет на себя все расходы по обслуживанию сданного в аренду имущества; обычно за лизингом с такими условиями стоит производитель соответствующего оборудования (его дочерние фирмы). Частичный лизинг - нечто среднее между чистым и полным лизингом, когда обязанности по обслуживанию сданного в аренду имущества распределяются между лизингодателем и лизингополучателем.

Применительно к субъектному составу лизинговых операций обычно выделяют косвенный лизинг, когда в роли поставщика (продавца) оборудования выступает посредник изготовителя соответствующего оборудования, а также раздельный лизинг (leveraged leasing), который используется для финансирования дорогостоящих крупномасштабных проектов с помощью не одного, а нескольких лизинговых компаний, производителей оборудования и с привлечением кредитных ресурсов ряда банков.

В отечественной литературе часто упоминается и так называемый возвратный лизинг (sale and leaseback arrangement), под которым обычно понимаются отношения, складывающиеся в связи с тем, что собственник оборудования или иного имущества продает указанное имущество финансовой компании и одновременно оформляет с последней договор о его долгосрочной аренде в качестве арендатора. В результате бывший собственник имущества становится сначала продавцом по договору купли-продажи, а затем арендатором имущества, а финансовая компания, приобретая имуще-

560

ство по договору купли-продажи, становится его собственником и в этом качестве уже по другому договору (аренды) получает статус арендодателя. Нетрудно убедиться, что в этом случае отсутствует один из основных элементов лизинга, а именно: приобретение лизингодателем оборудования у определенного продавца в соответствии с указаниями арендатора, - который как раз и является квалифицирующим признаком всякого договора лизинга, позволяющим выделять его в отдельный вид аренды(1)

2. МЕЖДУНАРОДНЫЙ ЛИЗИНГ

Широкое распространение лизинговых операций во многих странах мира, в том числе в сфере международного сотрудничества, различия в правовом регулировании договора лизинга обусловили необходимость унификации правил о международном лизинге, что привело к разработке представителями разных государств в рамках Международного института по унификации частного права (УНИДРУА) Конвенции о международном финансовом лизинге, подписанной в Оттаве 28 мая 1988 г.(2) Российская Федерация присоединилась к указанной Конвенции в феврале 1998 г.(3)

Конвенция о международном финансовом лизинге представляет огромный интерес не только как акт международного частного права, содержащий ряд традиционных коллизионных норм, позволяющих определить применимое право к взаимоотношениям сторон по международному лизингу. Она содержит четкие положения, касающиеся самого понятия лизинга, характерных признаков данного договора, что наиболее ценно, поскольку сама Конвенция - плод согласования различных подходов, имеющихся в законодательствах разных государств.

Итак, под сделкой финансового лизинга в Конвенции понимается такая сделка, в которой одна сторона (лизингодатель) по указанию другой стороны (лизингополучателя) заключает соглашение (договор поставки) с третьей стороной (поставщиком), по которому лизингополучатель приобретает комплект машин, средства производства и иное оборудование (оборудование) на условиях, одобренных лизингополучателем, поскольку это касается

1. С подробным описанием всевозможных «видов» лизинга, встречающихся в практике зарубежных лизинговых компаний, можно познакомиться в работе: Газман В.Д. Указ. соч. С. 26-33.

2. См.: Гражданское, торговое и семейное право капиталистических стран: Сб. нормативных актов: Обязательственное право. М., 1989. С. 187-192.

3. См. ст. 1 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. «О присоединении Российской Федерации к Конвенции УНИДРУА о международном финансовом лизинге» (СЗ РФ. 1998. №7. Ст. 787).

561

его интересов, и заключает соглашение (лизинговое соглашение) с лизингополучателем, по которому предоставляет лизингополучателю право использовать оборудование за арендную плату (ст. 1 Конвенции).

В тексте Конвенции отмечены и характерные черты всякой сделки финансового лизинга. К их числу относятся следующие:

во-первых, лизингополучатель сам определяет оборудование и выбирает поставщика, в основном не полагаясь на квалификацию и решение лизингодателя;

во-вторых, оборудование приобретается лизингодателем в связи с лизинговым соглашением, которое с ведома поставщика заключено или должно быть заключено между лизингодателем и лизингополучателем;

в-третьих, арендные платежи, подлежащие оплате по лизинговому соглашению, рассчитываются так, чтобы учесть, в частности, амортизацию всей или существенной части стоимости оборудования.

Кроме названных характерных черт договора финансового лизинга, в Конвенции специально подчеркивается, что она подлежит применению независимо от того, предоставлено ли лизингополучателю право купить арендованное оборудование. Следовательно, выкуп имущества арендатором не относится к обязательным признакам финансового лизинга.

Согласно Конвенции из круга объектов сделки финансового лизинга исключается оборудование, которое будет использоваться главным образом персоналом лизингополучателя, а также в семейных (домашних) целях. Таким образом, под международным финансовым лизингом понимаются в основном сделки, заключаемые в сфере предпринимательской деятельности.

Сфера применения Конвенции о международном финансовом лизинге определена традиционным способом. Прежде всего необходимо отметить, что Конвенция применяется в том случае, когда лизингодатель и лизингополучатель имеют места своей деятельности в различных государствах (п. 1 ст. 3). Здесь по существу назван критерий, который позволяет считать финансовый лизинг международным с точки зрения Конвенции. Соответственно, если стороны договора лизинга: лизингодатель и лизингополучатель - расположены и имеют места своей деятельности в одном государстве, такой договор не признается международным и не подпадает под действие Конвенции.

Помимо того что лизингодатель и лизингополучатель имеют места своей деятельности в различных государствах, для применения Конвенции необходимо, чтобы сделка финансового лизинга была связана с государствами - членами Конвенции. Такая связь может быть обнаружена в двух случаях: а) государства, в которых имеют места своей деятельности лизингодатель, лизингополучатель, а также поставщик оборудования, являются

562

договаривающимися сторонами (т.е. членами Конвенции); б) в силу норм международного частного права как соглашение о поставке оборудования, так и лизинговое соглашение подпадают под действие права государства, являющегося членом Конвенции.

При наличии одного из названных условий применение Конвенции, тем не менее, может быть исключено. Однако для этого требуется, чтобы каждая из сторон как лизингового соглашения, так и соглашения о поставке оборудования была согласна на такое исключение.

Примечательной чертой Конвенции о международном финансовом лизинге является то, что она обеспечивает путем установления унифицированных правил позитивное регулирование прав и обязанностей сторон по договору международного финансового лизинга.

Прежде всего Конвенция проявляет заботу о вещных правах лизингодателя в отношении переданного в аренду оборудования на случай банкротства лизингополучателя. На это оборудование не может быть наложен арест, оно не включается в конкурсную массу (ст. 7).

Учитывая, что лизингополучатель сам выбирает поставщика оборудования и только по воле лизингополучателя выбор оборудования и его поставщика может быть возложен на лизингодателя, Конвенция освобождает лизингодателя от ответственности перед лизингополучателем в отношении сохранности оборудования в связи с ущербом, причиненным лизингополучателю в результате его доверия к квалификации и решению лизингодателя в выборе поставщика или оборудования. Данная норма является диспозитивной, она может быть изменена соглашением сторон. Лизингодатель освобождается также от ответственности перед третьими лицами за причинение оборудованием, эксплуатируемым лизингополучателем, вреда жизни, здоровью или имуществу третьих лиц (п. 1 ст. 8).

В то же время Конвенцией предусмотрена обязанность лизингодателя гарантировать, что спокойное владение лизингополучателя не будет нарушено третьими лицами, имеющими преимущественные права на объект лизинга (п. 2 ст. 8). Следовательно, если имущество будет отобрано у лизингополучателя по требованию третьего лица, лизингополучатель сможет потребовать возмещения ущерба за счет лизингодателя.

Обязанности лизингополучателя согласно Конвенции (ст. 9) состоят в надлежащем использовании оборудования и содержании его в том состоянии, в котором оно было получено. Все вопросы, связанные с износом и модификацией оборудования, должны согласовываться сторонами. По окончании срока действия лизингового соглашения лизингополучатель обязан возвратить оборудование лизингодателю. Исключение составляют случаи, когда лизингополучатель реализует предусмотренное договором право

563

на выкуп этого оборудования либо сможет договориться с лизингодателем о продлении его аренды.

Что касается отношений, вытекающих из соглашения о поставке оборудования, то Конвенция по сути ставит лизингополучателя в положение покупателя, наделяя его всеми правами последнего, в том числе и правом отложить или отменить без согласия лизингодателя поставку оборудования. Напротив, стороны соглашения о поставке (поставщик и лизингодатель) не вправе изменять срок поставки оборудования, который был предварительно одобрен лизингополучателем, без согласия последнего (ст. 11).

В случае нарушения срока поставки оборудования или иного неисполнения или ненадлежащего исполнения соглашения о поставке лизингополучатель наделяется определенными правами требования в отношении как лизингодателя, так и поставщика. В частности, по отношению к лизингодателю лизингополучатель имеет право отказаться от принятия оборудования и расторгнуть лизинговые соглашения. Если же лизингополучатель не расторгает лизинговое соглашение, он может воспользоваться правом отказаться от выплаты арендной платы по лизинговому соглашению до тех пор, пока лизингодатель не возместит ущерб за непоставку оборудования в соответствии с соглашением о поставке. В случае, когда лизингополучатель отказывается от лизингового соглашения, он вправе требовать от лизингодателя возмещения арендной платы и других сумм, выплаченных авансом (ст. 12 Конвенции).

Конвенцией (ст. 13) предусмотрены также последствия на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств со стороны лизингополучателя. Речь идет главным образом об основной обязанности последнего по своевременному внесению арендной платы. При невыполнении лизингополучателем данной обязанности лизингодатель вправе требовать взыскания с него задолженности по арендной плате вместе с соответствующими процентами, а также возмещения причиненного ущерба.

Если же невыполнение лизингополучателем своих обязательств носит существенный характер, лизингодатель может реализовать одно из своих дополнительных прав: потребовать предварительной оплаты суммы будущих арендных платежей (такое право должно быть предусмотрено лизинговым соглашением) либо заявить о прекращении лизингового соглашения, т.е. о расторжении договора. В случае, если лизингодатель расторгает договор, лизингополучатель должен возвратить ему сданное внаем имущество и, кроме того, возместить ущерб в сумме, которую лизингодатель получил бы, если бы лизингополучатель выполнил лизинговое соглашение в соответствии с его условиями.

564

Отдельным образом регулируется в Конвенции вопрос о правомочиях лизингодателя и лизингополучателя на уступку ими своих прав, вытекающих из лизингового соглашения. На этот счет имеется два противоположных правила. Лизингодатель вправе передать или иначе распорядиться всеми или любым из своих прав как в отношении оборудования, так и по лизинговому соглашению. Такая передача прав, однако, не освобождает лизингодателя от каких-либо его обязанностей по лизинговому соглашению.

Что касается лизингополучателя, то последний, напротив, не может передать право на использование оборудования или иные права по лизинговому соглашению без согласия лизингодателя и без учета прав третьих лиц (ст. 14 Конвенции).

3. ИСТОРИЯ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ЛИЗИНГА В РОССИИ

Несмотря на то что Оттавская конвенция о международном финансовом лизинге, подписанная 28 мая 1988 г., разрабатывалась с участием представителей СССР, началом правового регулирования лизинга в России можно считать 1994 год, когда был принят Указ Президента РФ от 17 сентября 1994 г. № 1929 «О развитии финансового лизинга в инвестиционной деятельности»(1) И хотя данный Указ не включает в себя норм, направленных на непосредственное урегулирование правоотношений, связанных с лизингом имущества, а лишь поручает Правительству РФ «разработать и в месячный срок утвердить Временное положение о лизинге» (которое, кстати, «опоздало» почти на год) и, более того, допускает ошибки в определении параметров будущего правового регулирования лизинговых отношений, мы должны отдать ему должное как первому в России правовому акту в этой области.

Говоря об ошибках в определении параметров будущего правового регулирования, мы имеем в виду прежде всего чисто экономический подход к лизингу не как к гражданско-правовому договору, что имеет место в Оттавской конвенции, а как к виду предпринимательской деятельности. Указ именно так и определяет лизинг: как вид предпринимательской деятельности, направленный на инвестирование временно свободных или привлеченных финансовых средств в имущество, передаваемое по договору физическим и юридическим лицам на определенный срок. Другая ошибка состоит в том, что в круг объектов лизинга Указ включил «любое движимое и недвижимое имущество, относимое .к основным средствам, а также имущественные права» (п. 1), хотя, конечно же, имущественные права ни при каких условиях не могут служить самостоятельным объектом лизинга. Кроме то-

1. СЗ РФ. 1994. № 22. Ст. 2463.

565

го, никак нельзя объяснить и требование, которое Указ предъявляет к организациям-лизингодателям: «лизинговые предприятия создаются в форме акционерных обществ, главным образом открытого типа» (п. 2).

Некоторые положения Указа весьма напоминают «кавалерийскую атаку»: при отсутствии какого-либо правового регулирования лизинга в Указе говорится о «развитии лизинга в конверсии и техническом перевооружении предприятий», «создании координационного центра по развитию лизинга в оборонных отраслях промышленности» и т.п.

И все же Указ Президента РФ от 17 сентября 1994 г. № 1929 безусловно имеет важное значение в деле правового регулирования отношений, связанных с лизингом имущества, а также присоединения России к Конвенции о международном финансовом лизинге.

Следующим значительным шагом в развитии правового регулирования лизинга явились постановление Правительства РФ от 29 июня 1995 г. № 633 «О развитии лизинга в инвестиционной деятельности» и утвержденное этим постановлением Временное положение о лизинге(1)

Во Временном положении о лизинге была несколько скорректирована позиция, содержавшаяся в Указе Президента РФ от 17 сентября 1994г. № 1929, относительно понятия «лизинг» в сторону договорной природы лизинговых отношений. Лизинг определяется как «вид предпринимательской деятельности, направленной на инвестирование временно свободных или привлеченных финансовых средств, когда по договору финансовой аренды (лизинга) арендодатель (лизингодатель) обязуется приобрести в собственность обусловленное договором имущество у определенного продавца и предоставить это имущество арендатору (лизингополучателю) за плату во временное пользование для предпринимательских целей» (п. 1).

Как видим, в этом определении понятие «лизинг» употребляется в двух разных значениях: во-первых, с экономической точки зрения, лизинг представляет собой один из видов предпринимательской деятельности, одну из форм коммерческого инвестирования временно свободных либо специально привлеченных для этих целей денежных средств; во-вторых, с юридической точки зрения, под лизингом понимается договор финансовой аренды (лизинга), суть которого состоит в приобретении арендодателем в собственность имущества в соответствии с указаниями арендатора для передачи этого имущества последнему а аренду.

В число возможных объектов договора лизинга Временное положение включило любое движимое и недвижимое имущество, относящееся по дей-

1. СЗ РФ. 1995. № 27. Ст. 2591. В данное постановление вносились изменения и дополнения постановлением Правительства РФ от 23 апреля 1996 г. № 528 (СЗ РФ. 1996. № 18. Ст. 2154).

566

ствующей классификации к основным средствам, кроме имущества, запрещенного к свободному обращению на рынке (п. 2).

Субъектами лизинговых правоотношений, согласно Временному положению, были признаны: в качестве лизингодателя – юридические лица, осуществляющие лизинговую деятельность, т.е. передачу в лизинг по договору специально приобретенного для этого имущества, или граждане, занимающиеся предпринимательской деятельностью без образования юридического лица и зарегистрированные как индивидуальные предприниматели; в качестве лизингополучателя – юридические лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность, или граждане - индивидуальные предприниматели, получающие имущество в пользование по договору лизинга; в качестве продавца лизингового имущества - юридические лица - изготовители машин и оборудования, а также иные организации и граждане, продающие имущество, являющееся объектом лизинга (п. 3).

Временным положением о лизинге было скорректировано и другое положение названного Указа Президента РФ, предъявляющее излишне жесткие требования к организационно-правовой форме лизинговых организаций, согласно которому последние могли создаваться исключительно как акционерные общества. В соответствии с Временным положением (п. 4) лизинговые компании (фирмы) - это коммерческие организации, создаваемые в форме акционерного общества или других организационно-правовых формах, выполняющие в соответствии с учредительными документами и лицензиями функции лизингодателей. В качестве их учредителей могут выступать как юридические лица, так и граждане.

Основные признаки договора лизинга определены Временным положением путем формулирования четких требований, предъявляемых ко всякому договору лизинга. Это следующие требования: во-первых, право выбора объекта лизинга и продавца лизингового имущества принадлежит лизингополучателю, если иное не предусмотрено договором; во-вторых, лизинговое имущество используется лизингополучателем только в предпринимательских целях; в-третьих, лизинговое имущество приобретается лизингодателем у продавца лизингового имущества только при условии передачи его в лизинг лизингополучателю; в-четвертых, сумма лизинговых платежей за весь период лизинга должна включать полную (или близкую к ней) стоимость лизингового имущества в ценах на момент заключения сделки (п. 6).

В договоре лизинга может быть предусмотрено право выкупа лизингового имущества лизингополучателем по истечении или до истечения срока его аренды. По соглашению сторон в договоре может предусматриваться также ускоренная амортизация лизингового имущества.

567

О правильном понимании существа лизинга и о стремлении придерживаться основных принципов Оттавской конвенции свидетельствует также то, что Временное положение не распространяло свое действие на иные договорные отношения, при которых имущество передается арендатору на срок, существенно меньший нормативного срока службы имущества, что предполагает возможность арендодателя сдавать это имущество в аренду неоднократно в течение нормативного срока его службы (так называемый оперативный лизинг, аренда, прокат). Эти отношения, как было отмечено в самом Временном положении, должны регулироваться гражданским законодательством.

Основные права и обязанности сторон в договоре лизинга, а также распределение между ними расходов по содержанию и эксплуатации лизингового имущества в основном корреспондировали основным положениям Оттавской конвенции и укладывались в предусмотренную последней конструкцию договора лизинга.

Лизингодатель сохранял лизинговое имущество в своей собственности и был вправе, если иное не предусматривалось договором лизинга, использовать его в качестве предмета залога (п. 11 Временного положения). Очевидно, что в случае обращения залогодержателем взыскания на это имущество при продаже его с публичных торгов, новый собственник, приобретая это имущество, обремененное лизинговыми обязательствами, сам становился лизингодателем.

Лизингополучатель наделялся правом пользования лизинговым имуществом на условиях, определенных договором лизинга. С момента поставки лизингового имущества лизингополучатель наделялся правом предъявления претензий продавцу в отношении качества, комплектности, сроков поставки имущества и других случаев ненадлежащего исполнения обязательств по договору купли-продажи, заключенному между продавцом и лизингодателем. Лизингодатель мог нести ответственность перед лизингополучателем за качество лизингового имущества лишь в том случае, если выбор имущества осуществлялся, в соответствии с договором, лизингодателем по поручению лизингополучателя (п. 16 Временного положения).

Основные обязанности лизингополучателя заключались в обеспечении сохранности лизингового имущества и поддержанию его в надлежащем состоянии в течение всего срока действия договора лизинга, а также в своевременной уплате лизинговых платежей. На лизингополучателя возлагались все расходы, возникающие в связи с эксплуатацией, техническим обслуживанием и ремонтом лизингового имущества, а также по его страхованию, включая страхование своей ответственности перед лизингодателем. Иное

568

распределение расходов между сторонами могло быть установлено договором лизинга (пп. 17, 18 Временного положения).

Что касается обязанности лизингополучателя по своевременной уплате лизинговых платежей, то в соответствии с Временным положением размеры, способ, форма и периодичность выплат определяются в договоре лизинга по соглашению сторон. Вместе с тем Временное положение предусматривало основные составные части общей суммы лизинговых платежей, что по сути предопределяло их конкретные размеры. Общая сумма лизинговых платежей должна была включать в себя: сумму, возмещающую полную (или близкую к ней) стоимость лизингового имущества; сумму, компенсирующую лизингодателю расходы, связанные с получением и использованием им кредитных ресурсов для приобретения имущества в соответствии с договором лизинга; вознаграждение лизингодателя; сумму, выплачиваемую за страхование имущества в случае его страхования лизингодателем; иные затраты лизингодателя, предусмотренные договором лизинга. Согласно Временному положению лизинговые платежи должны включаться в себестоимость продукции (работ, услуг), производимой лизингополучателем (п. 19).

Риск случайной гибели, утраты, порчи лизингового имущества возлагался Временным положением на лизингодателя, однако договором лизинга мог быть предусмотрен переход указанного риска к лизингополучателю с момента поставки ему имущества (п. 15).

В качестве последствия нарушения лизингодателем или лизингополучателем условий договора лизинга Временное положение наделяло соответствующего контрагента правом требовать расторжения договора в установленном порядке. Кроме того, сторонам предписывалось в обязательном порядке включать в договор условие о санкциях за неуплату или несвоевременную уплату лизинговых платежей (пп. 13, 14).

Несмотря на то что модель договора лизинга, вытекающая из Временного положения, по своим параметрам в основном совпадает с договором международного финансового лизинга, регулируемого Оттавской конвенцией, между ними имеются и существенные различия. На некоторые из них ранее обращалось внимание в юридической литературе. Например, О.М. Козырь отмечает: «В российском законодательстве лизинговые отношения были привязаны к «нормативному сроку службы» (сроку амортизации), и первоначальный срок лизинга, согласно Временному положению, должен был быть близким к нормативному сроку службы имущества, а сумма лизинговых платежей- близкой к стоимости передаваемого в лизинг имущества в ценах на момент заключения договора лизинга». В то же время «для того, чтобы отношения финансовой аренды были экономически выгодными для сторон, первоначальный срок аренды, по мнению западных

569

специалистов, должен составлять 50-75% от расчетного срока эффективной службы оборудования, после чего арендатор уже может пользоваться им, выплачивая практически номинальную арендную плату»(1)

Внимательный сравнительный анализ российского Временного положения о лизинге и Конвенции УНИДРУА о международном финансовом лизинге позволяет выявить следующие различия, которые имеют правовой характер и относятся к правовому регулированию соответствующего договора.

Во-первых, в отличие от Оттавской конвенции Временное положение не включает в себя каких-либо норм, определяющих судьбу лизингового имущества на случай банкротства лизингополучателя. На это можно было бы возразить, что, сохраняя за лизингодателем право собственности на указанное имущество. Временное положение тем самым предопределяет его судьбу, поскольку в конкурсную массу должника-лизингополучателя в случае банкротства последнего подлежит включению только имущество, принадлежащее лизингополучателю. Однако включение во Временное положение нормы, аналогичной той, которая имеется в ст. 7 Оттавской конвенции (о том, что вещные права лизингодателя в отношении лизингового оборудования будут действительны против управляющего конкурсной массой и кредиторов), безусловно способствовало бы обеспечению защиты прав и законных интересов лизингодателей (в особенности иностранных).

Во-вторых, Временное положение не содержит правил, позволяющих освободить лизингодателя от ответственности за выбор поставщика и оборудования (когда такая обязанность возлагается на лизингодателя), аналогичных тем, которые предусмотрены Конвенцией о международном финансовом лизинге (ст. 10). Дело в том, что такой подход противоречил бы принципам ответственности за нарушение гражданско-правовых обязательств по российскому гражданскому праву. Данное обстоятельство учитывали и разработчики Оттавской конвенции: согласно ст. 20 Конвенции договаривающееся государство может заявить в любое время о подписании, ратификации, принятии, одобрении или присоединении, которые будут заменять его внутреннее право положениями ст. 8 (п. 3) Конвенции, если его внутреннее право не разрешает лизингодателю исключить его ответственность за вину или небрежность. Данным положением воспользовалась Российская Федерация, которая при присоединении к Конвенции сделала заявление о том, что вместо положений п. 3 ст. 8 Конвенции она будет применять нормы своего гражданского законодательства(2).

1. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая: Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель / Под ред. О.М. Козырь, А.Л. Маковского, С.А. Хохлова. М., 1996. С. 345.

2. См. ст. 1 Федерального закона «О присоединении Российской Федерации к Конвенции УНИДРУА о международном финансовом лизинге».

570

В-третьих, правильно определяя в целом права лизингополучателя в отношении продавца (поставщика) лизингового имущества. Временное положение (п. 16) по непонятным причинам связывает переход этих прав от лизингодателя с моментом поставки лизингового имущества лизингополучателю, что лишает последнего возможности предъявлять к поставщику какие-либо требования в случае непоставки указанного имущества. Оттавская же конвенция говорит не о переходе данных прав от лизингодателя к лизингополучателю, а о том, что обязанности поставщика по соглашению о поставке связаны с лизингополучателем, как если бы последний был стороной в этом соглашении. Таким образом, лизингополучатель наделяется правами покупателя по договору поставки не с момента фактического получения лизингового имущества, а с момента подписания указанного договора поставщиком и лизингодателем. Представляется, что такой подход в большей мере отражает существо лизинговых отношений и гарантирует интересы лизингополучателя.

В-четвертых, во Временном положении в гораздо меньшем объеме, чем это имеет место в Оттавской конвенции, регулируются последствия неисполнения либо ненадлежащего исполнения сторонами обязательств, вытекающих из договора лизинга. Например, Конвенция при существенном нарушении условий договора наделяет лизингодателя и лизингополучателя правом на одностороннее прекращение договора лизинга (по Временному положению в этом случае возможно лишь расторжение договора по требованию стороны в судебном порядке). При нарушении срока поставки оборудования лизингополучатель имеет право не принять это оборудование; лизингодатель при невыполнении лизингополучателем обязательств по внесению лизинговых платежей может потребовать предварительной оплаты, суммы будущих платежей и т.п. (ст. 13, 14 Конвенции). Временное положение не включает аналогичных норм, а лишь указывает, что подобные санкции могут быть установлены договором лизинга.

В-пятых, Временное положение, в отличие от Оттавской конвенции (ст. 2, 14), не содержит каких-либо положений, регулирующих отношения, связанные с сублизингом, а также с уступкой прав по договору лизинга. Видимо, расчет был на применение общих положений о замене сторон в обязательстве, предусмотренных частью первой ГК (гл. 24), действовавшей в период разработки и принятия Временного положения.

Необходимо подчеркнуть, что постановление Правительства РФ от 29 июня 1995г. №633, утвердившее Временное положение о лизинге, включало в себя ряд положений, относящихся к публично-правовому регулированию лизинговых отношений, которые были направлены на создание благоприятных условий для развития лизинга в России. В частности, преду-

571

сматривалось внесение изменений и дополнений в налоговое законодательство, направленных на освобождение: лизингодателей – от уплаты налога на прибыль, полученную от реализации долгосрочных договоров лизинга; банков - от уплаты налога на прибыль, получаемую ими от предоставления долгосрочных кредитов для осуществления операций финансового лизинга; лизингодателей - от уплаты налога на добавленную стоимость при выполнении лизинговых услуг, с сохранением действующего порядка уплаты налога на добавленную стоимость при приобретении имущества, являющегося объектом финансового лизинга (п. 3).

Вскоре указанные положения (в части налога на прибыль) были реализованы самим Правительством путем внесения соответствующих дополнений в Положение о составе затрат по производству и реализации продукции (работ, услуг), включаемых в себестоимость продукции (работ, услуг), и о порядке формирования финансовых результатов, учитываемых при налогообложении прибыли, утвержденное постановлением Правительства РФ от 5 августа 1992 г. № 552(1) Согласно этим дополнениям из налогооблагаемой базы организаций - участников лизинговых правоотношений исключались проценты по полученным заемным средствам (в том числе по кредитам банков и других организаций), используемым субъектами лизинга для осуществления операций финансового лизинга, а также лизинговые платежи по операциям финансового лизинга(2).

Следующим шагом Правительства РФ в деле регулирования лизинговых правоотношений явилось утверждение Положения о лицензировании лизинговой деятельности в Российской Федерации (постановление от 26 февраля 1996 г. № 167)(3). Согласно данному Положению лицензия является официальным документом, разрешающим лизинговой компании (организации-лизингодателю) осуществление лизинговой деятельности в течение установленного срока с соблюдением лицензионных условий и действующего законодательства. Лицензирование лизинговой деятельности осуществляется Министерством экономики РФ, которое имеет право передавать свои соответствующие полномочия органу исполнительной власти субъекта Российской Федерации, если лизинговая деятельность осуществляется на его территории. На Министерство экономики РФ также возложено ведение реестра выданных лицензий в области лизинговой деятельности.

1. Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1992. № 9. Ст. 602; СЗ РФ. 1995. № 27. Ст. 2587; № 28. Ст. 2686.

2. Постановление Правительства Российской Федерации от 20 ноября 1995 г. № 1133 (СЗ РФ. 1995. № 48. Ст. 4683).

3. СЗ РФ. 1996. № 10. Ст. 936.

572

Для получения лицензии вновь созданная лизинговая компания должна представить в лицензионный орган: заявление установленного образца о выдаче лицензии с указанием наименования и организационно-правовой формы лизинговой компании, ее юридического адреса, номера расчетного счета, наименования обслуживающего банка и срока действия лицензии; копии учредительных документов лизинговой компании; копию свидетельства о государственной регистрации лизинговой компании; справку налогового органа о постановке лизинговой компании на налоговый учет; документ, подтверждающий факт оплаты процедуры рассмотрения заявления. Лизинговые компании, осуществлявшие ранее лизинговую деятельность, для получения лицензии должны также представить: баланс за предыдущий отчетный период и отчет о результатах финансовой деятельности за указанный период; копию акта последней аудиторской проверки лизинговой компании или ее проверки налоговым органом.

Лицензия на осуществление лизинговой деятельности выдается на пять лет. По заявлению лизинговой компании возможна выдача лицензии и на менее длительный срок, но не меньше одного года.

Основаниями для отказа в выдаче лицензии могут служить: несоответствие документов, представленных лизинговой компанией, требованиям законодательства; наличие в указанных документах недостоверной или искаженной информации; отсутствие у лизинговой компании возможности выполнять функции лизингодателя в соответствии с требованиями законодательства, подтвержденное отрицательным экспертным заключением лицензионного органа.

Сформулированы в Положении и обязательные условия действия лицензии, невыполнение которых может служить основанием для ее аннулирования. К их числу относятся следующие: соблюдение лизинговой компанией требований законодательства; осуществление деятельности в качестве лизингодателя: наличие не менее одного находящегося в стадии реализации договора лизинга в течение срока действия лицензии; приоритетность лизинговой деятельности по отношению к иным видам деятельности лизинговой компании (в общем объеме доходов лизинговой компании доходы от лизинговой деятельности должны составлять не менее 40%).

В юридической литературе поднимался вопрос о законности Положения о лицензировании лизинговой деятельности в Российской Федерации. Дело в том, что данное Положение утверждено Правительством РФ после введения в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии с ГК (п. 1 ст. 49) перечень отдельных видов деятельности, которыми юридическое лицо может заниматься только на основании специального разрешения (лицензии), определяется федеральным законом.

573

Отсюда некоторые авторы делают вывод, что постановление Правительства Российской Федерации противоречит данному положению ГК и не подлежит применению. Например, Т.А. Коннова пишет: «Положение о лицензировании лизинговой деятельности в РФ, созданное в соответствии с Временным положением, посвящено лицензированию деятельности лизинговых компаний, под которыми понимаются любые организации, осуществляющие лизинговую деятельность в качестве лизингодателя... Гражданский кодекс определил, что, по общему правилу, коммерческие организации занимаются любыми видами деятельности, не запрещенными законами. Юридическое лицо может быть ограничено в правах лишь в случаях и в порядке, предусмотренных законом. На сегодняшний день никакой закон не определяет лизинговую деятельность как исключительную. Поэтому ею могут заниматься все лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность... Необходимость получения лицензии для проведения лизинговых операций была установлена Положением о лицензировании лизинговой деятельности. Это противоречит абз. 3 ст. 49 ГК, в соответствии с которым перечень подлежащих лицензированию видов деятельности юридического лица определяется законом, а постановление Правительства - акт подзаконный»(1)

Нельзя не согласиться с ходом рассуждений Т.А. Конновой. Действительно, после 8 декабря 1994 г. (дата введения в действие гл. 4 ГК, включающей в свой состав ст. 49) новые виды предпринимательской деятельности, подлежащие лицензированию, могли вводиться только федеральным законом. И в этом смысле имеющееся в п. 1 Положения указание на то, что оно разработано не только в соответствии с Временным положением о лизинге, но и на основании постановления Правительства РФ от 24 декабря 1994 г. № 1418 «О лицензировании отдельных видов деятельности»(2), ничего не меняет, поскольку и данное постановление Правительства РФ не соответствует (по уровню нормативного правового акта) требованиям п. 1 ст. 49 ГК. Вместе с тем, как у нас часто бывает, незаконное постановление Правительства де-факто всеми признавалось и применялось. В настоящее же время в условиях действия Федерального закона от 25 сентября 1998 г. «О лицензировании отдельных видов деятельности»(3), в соответствии с которым лизинговая деятельность относится к числу лицензируемых видов предпринимательской деятельности, данная проблема потеряла свою актуальность.

С 1 марта 1996 г. была введена в действие часть вторая Гражданского кодекса Российской Федерации, представляющая собой разд. IV ГК «От-

1. Коннова Т.А. Договор финансовой аренды (лизинга) // Законодательство. 1998. №9. С. 17.

2. СЗ РФ. 1995. № 1. Ст. 69.

3. СЗ РФ. 1998. № 39. Ст. 4857; № 48. Ст. 5853.

574

дельные виды обязательств». В составе гл. 34 ГК имеются нормы о договоре финансовой аренды (лизинга), объединенные в § 6 (ст. 665-670). Несмотря на небольшое число норм, регулирующих непосредственно договор финансовой аренды (лизинга), ГК не предусматривает принятия каких-либо федеральных законов или иных правовых актов о договоре финансовой аренды (лизинга), как это имеет место в отношении некоторых других гражданско-правовых договоров. Дело в том, что договор финансовой аренды (лизинга) рассматривается в ГК в качестве отдельного вида договора аренды (имущественного найма), поэтому его регулирование строится по известной схеме: при отсутствии в соответствующем параграфе специальных правил, регламентирующих какой-либо из видов гражданско-правового договора (в данном случае договор лизинга), подлежат применению общие положения о соответствующем типе гражданско-правового договора (в данном случае договора аренды). Следовательно, договор финансовой аренды (лизинга) за пределами норм, сосредоточенных в § 6 гл. 34, регулируется общими положениями об аренде (§ 1 гл. 34 ГК). Тем самым достигается полное и комплексное регулирование договора финансовой аренды (лизинга). Аналогичная схема правового регулирования используется в ГК и в отношении иных сложных договоров, имеющих свои отдельные виды: купли-продажи, ренты и пожизненного содержания с иждивением, подряда, хранения(1)

После введения в действие норм ГК о финансовой аренде (лизинге) Указ Президента РФ от 17 сентября 1994 г. и названные выше постановления Правительства РФ о лизинге сохранили свое действие лишь в части, не противоречащей гл. 34 (§ 1 и 6) ГК(2).

И после принятия части второй Гражданского кодекса РФ продолжали издаваться постановления Правительства РФ по различным вопросам лизинговой деятельности, однако все они носили чисто организационный характер и не содержали положений, направленных на позитивное регулирование договора лизинга. Иллюстрацией к сказанному может служить, в частности, постановление Правительства РФ от 21 июля 1997г. №915 «О мероприятиях по развитию лизинга в Российской Федерации на 1997-2000 годы»(3). Среди мероприятий, предусмотренных данным постановлением: подготовка предложений о снижении ставок таможенных пошлин на ввозимые в Российскую Федерацию виды технологического оборудования; разработка методических указаний по проведению международных лизин-

1. Содержание норм ГК о финансовой аренде (лизинге) будет раскрыто в следующих частях настоящей главы.

2. См. ст. 4 Федерального закона «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации».

3. СЗ РФ. 1997. № 30. Ст. 3654.

575

говых операций; решение вопросов, связанных с созданием ассоциации лизинговых компаний государств - участников СНГ, инвестиционного лизингового консорциума коммерческих банков; разработка проектов создания межрегиональных лизинговых центров для малого предпринимательства, и т.п.

Несколько иной характер носит постановление Правительства Российской Федерации от 3 сентября 1998 г. № 1020, которым утвержден Порядок предоставления государственных гарантий на осуществление лизинговых операций(1) Данным постановлением установлено, что государственные гарантии на осуществление лизинговых операций за счет средств бюджета развития Российской Федерации являются поручительством Правительства РФ и предоставляются резидентам Российской Федерации - кредиторам лизингодателя на конкурсной основе под заемные средства.

Рассмотрение вопроса о предоставлении государственных гарантий производится при наличии между организацией, реализующей инвестиционный проект, и лизингодаталем соглашения об условиях заключения договора лизинга, в котором указывается, что права и обязанности сторон по договору возникают после получения государственных гарантий под заемные средства.

Общий объем государственных гарантий должен соответствовать их лимитам по направлениям использования, предусмотренным законом о федеральном бюджете.

Размер государственных гарантий, выдаваемых кредитору лизингодателя, составляет до 40% фактически предоставляемых для реализации лизинговой операции средств.

Основной целью предоставления государственных гарантий является стимулирование более широкого привлечения частных инвестиций в сферу финансового лизинга как одной из форм инвестиционной деятельности.

Как видим, и это постановление Правительства РФ не затрагивает правового регулирования договора финансовой аренды (лизинга).

4. СООТНОШЕНИЕ НОРМ ГКО ФИНАНСОВОЙ АРЕНДЕ (ЛИЗИНГЕ) И ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «О ЛИЗИНГЕ»

Как уже отмечалось, в ГК не предусмотрено принятия каких-либо иных федеральных законом, и других правовых актов, направленных на регулирование договора лизинга. Однако Государственной Думой 11 сентября 1998 г. был принят Федеральный закон «О лизинге», впоследствии одоб-

1. СЗ РФ. 1998. № 36. Ст. 4520.

576

ренный Советом Федерации (14 октября 1998 г.) и подписанный Президентом РФ (29 октября 1998 г.)(1)

В результате внимательного изучения текста Федерального закона «О лизинге» складывается впечатление, что его разработчики при подготовке законопроекта и законодатель в процессе его принятия исходили из того, что в российском и международном частном праве отсутствуют какие-либо нормы, регулирующие договор лизинга. Только этим можно объяснить наличие в данном Федеральном законе большого числа положений, противоречащих не только нормам ГК, но и Конвенции о международном финансовом лизинге. Более того, само представление о договоре лизинга, его понятии, основных признаках и видах, которое следует из текста Федерального закона «О лизинге», оказалось иным по сравнению с тем, которое было положено в основу Оттавской конвенции и норм ГК о договоре финансовой аренды (лизинга). Иначе чем объяснить появление в данном Федеральном законе понятия «лизинговая сделка», которая, по мнению авторов законопроекта, представляет собой «совокупность договоров, необходимых для реализации договора лизинга между лизингодателем, лизингополучателем и продавцом (поставщиком) предмета лизинга» (ст. 2)?

Наряду с понятием «лизинговая сделка» в Федеральном законе «О лизинге» употребляются также и понятие «лизинг» и понятие «договор лизинга». Причем под «лизингом» в данном Законе разумеется «вид инвестиционной деятельности по приобретению имущества и передаче его на основании договора лизинга физическим или юридическим лицам за определенную плату, на определенный срок и на определенных условиях, обусловленных договором, с правом выкупа имущества лизингополучателем» (ст. 2).

«Забыли» авторы законопроекта, а вместе с ними и законодатель, основной термин для лизинговых правоотношений, а именно- «аренда». Вместо этого говорится о некоем договоре, по которому имущество передается за определенную плату, на определенный срок и на определенных условиях, обусловленных договором. Но ведь договором можно «обусловить условия», которые не позволят квалифицировать его как договор аренды!

Федеральный закон «О лизинге» объявляет, что он в равной степени регулирует три вида лизинга: наряду с финансовым лизингом, нормами Закона охватываются и так называемые возвратный лизинг и оперативный лизинг. При этом под возвратным лизингом предлагается понимать «разновидность финансового лизинга, при котором продавец (поставщик) предмета лизинга одновременно выступает и как лизингополучатель», а под оперативным лизингом – «вид лизинга, при котором лизингодатель закупает на свой страх и риск имущество и передает его лизингополучателю в качестве

1. СЗ РФ. 1998. № 44. Ст. 5394.

577

предмета лизинга за определенную плату, на определенный срок и на определенных условиях во временное владение и в пользование... При оперативном лизинге предмет лизинга может быть передан в лизинг неоднократно в течение полного срока амортизации предмета лизинга» (п. 3 ст. 7). Однако в обоих случаях отсутствует непременный обязательный признак договора лизинга, а именно: обязанность лизингодателя приобрести лизинговое имущество у определенного продавца в соответствии с указаниями лизингополучателя. Поэтому так называемый возвратный и оперативный лизинг, с точки зрения и ГК, и Оттавской конвенции, не могут быть признаны договором лизинга и регулироваться соответственно положениями § б гл. 34 ГК и нормами Конвенции. В лучшем случае имеющиеся в Федеральном законе положения об указанных «видах» лизинга могут рассматриваться в качестве самостоятельных правил по отношению к общим положениям ГК об аренде (§ 1 гл. 34) и применяться лишь в случаях, когда они не противоречат указанным общим положениям либо когда сами общие положения (применительно к отдельным условиям аренды) допускают возможность установления федеральным законом иных правил правового регулирования.

Что же касается содержащихся в Федеральном законе «О лизинге» норм о финансовом лизинге, то они подлежат применению лишь в части, соответствующей положениям ГК, причем речь идет о положениях ГК как о финансовой аренде (лизинге), так и общих положениях об аренде, применяемых субсидиарно при отсутствии в ГК (§ 6 гл. 34) специальных правил о договоре лизинга. В данном случае должен действовать принцип правового регулирования гражданско-правовых отношений, закрепленный в п. 2 ст. 3 ГК: нормы гражданского права, содержащиеся в других федеральных законах, должны соответствовать ГК. Только так можно спасти правовое регулирование договора лизинга от юридического хаоса и неразберихи, которые сулит ему прямое и непосредственное применение всех положений Федерального закона «О лизинге». К этому добавим, что текст Федерального закона «О лизинге» страдает многочисленными недостатками, являющимися следствием крайне низкого уровня законодательной техники, а временами и просто правовой безграмотности. Иллюстрацией к сказанному могут служить положения о том, что: учредителями лизинговых компаний могут быть юридические и физические лица, в том числе граждане, зарегистрированные в качестве индивидуальных предпринимателей (п. 2 ст. 5) (такое требование корпоративное законодательство предъявляет только к полным товарищам в полных и коммандитных товариществах, следовательно коммерческие организации иных организационно-правовых форм исключаются из числа лизинговых компаний); сублизинг - особый вид отношений, воз-

578

никающих в связи с переуступкой прав пользования предметом лизинга третьему лицу (п. 1 ст. 8) (здесь явно перепутали субаренду с перенаймом); одним из существенных условий договора лизинга является условие об объеме передаваемых прав собственности (п. 4 ст. 15) (?!); договор квалифицируется как договор лизинга, если он содержит указания на наличие инвестирования денежных средств в предмет лизинга и на наличие передачи предмета лизинга лизингополучателю (п. 1 ст. 16) (значит, если договор лизинга не содержит таких указаний, его следует признавать незаключенным?); лизингодатель может уступить третьему лицу полностью или частично свои интересы, вытекающие из договора лизинга (п. 1 ст. 18) (?!). Перечень подобных нелепых, с юридической точки зрения, положений можно было бы продолжить(1)

Федеральный закон «О лизинге» выделяет такую форму лизинга, как международный лизинг и включает в себя целый ряд положений, направленных на его регулирование. Основным признаком международного лизинга по данному Закону признается то, что лизингодатель или лизингополучатель является нерезидентом Российской Федерации. Порядок регулирования международного лизинга определяется следующим образом. Если лизингодателем является резидент Российской Федерации, т.е. предмет лизинга находится в собственности резидента Российской Федерации, договор международного лизинга регулируется Федеральным законом «О лизинге» и иным законодательством Российской Федерации. Если же лизингодателем является нерезидент Российской Федерации, т.е. предмет лизинга находится в собственности нерезидента Российской Федерации, договор международного лизинга все равно регулируется федеральными законами, но на этот раз - в области внешнеэкономической деятельности.

Между тем Российская Федерация, в соответствии с Федеральным законом «О присоединении Российской Федерации к Конвенции УНИДРУА о международном финансовом лизинге», является участником указанной Конвенции. Сфера действия Конвенции о международном финансовом лизинге определяется в зависимости от того, где находится место деятельности участников лизинговых отношений, а то обстоятельство, кто является собственником лизингового имущества, не имеет правового значения. Поэтому в тех случаях, когда лизингодатель, лизингополучатель и поставщик (продавец) имеют места своей деятельности на территории государств-участников Конвенции либо когда договор поставки (купли-продажи) и договор лизинга подчиняются праву одного из государств - участников Конвенции, отношения сторон должны регулироваться именно Конвенцией, а

1. Подробный анализ положений Федерального закона «О лизинге» будет приведен в следующих частях настоящей главы.

579

не внутренним законодательством (например, федеральными законами Российской Федерации).

Не следует забывать также, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации (к каковым бесспорно относится Оттавская конвенция о международном финансовом лизинге) в соответствии с Конституцией РФ являются составной частью правовой системы Российской Федерации. При этом, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены гражданским законодательством, применяются правила международного договора (ст. 7 ПС).

В связи с этим те положения о международном финансовом лизинге Федерального закона «О лизинге», которые не соответствуют Конвенции о международном финансовом лизинге, не подлежат применению. В качества примера таковых могут быть приведены следующие положения.

В соответствии с п. 1 ст. 16 Федерального закона «О лизинге» при осуществлении международного финансового лизинга договор лизинга должен содержать ссылку на договор купли-продажи, в соответствии с которым передача предмета лизинга лизингополучателю должна производиться не позднее чем через шесть месяцев с момента пересечения предметом лизинга таможенной границы Российской Федерации, за исключением случая его транспортировки по территории Российской Федерации в течение срока, превышающего шесть месяцев. В то же время Конвенция о международном финансовом лизинге (ст. 1) предусматривает, что оборудование приобретается лизингодателем у поставщика в связи с лизинговым соглашением, которое с ведома поставщика заключено или должно быть заключено между лизингодателем и лизингополучателем, и не требует для признания сделки финансового лизинга заключенной наличия в ней каких-либо ссылок на предварительно заключенный договор купли-продажи (поставки).

Не подлежит применению также положение, предусмотренное п. 3 ст. 34 Федерального закона «О лизинге», согласно которому стороны по договору международного финансового лизинга имеют право предоставлять отсрочку лизинговых платежей на срок не более чем шесть месяцев с момента фактического ввода предмета лизинга в эксплуатацию. Оттавская конвенция не содержит каких-либо ограничений прав сторон по определению сроков внесения лизинговых платежей и их отсрочке и не предоставляет возможность государствам - участникам Конвенции устанавливать такого рода ограничения во внутреннем законодательстве. А в соответствии с п. 2 ст. 7 ГК международные договоры Российской Федерации применяются непосредственно, кроме случаев, когда из самого международного дого-

580

вора следует, что для его применения требуется издание внутригосударственного акта.

Не было никакой нужды включать в текст Федерального закона «О лизинге» и положения о применимом праве при разрешении споров между участниками международных лизинговых сделок. Указанные положения дублируют коллизионные нормы Конвенции о международном финансовом лизинге (п. 3 ст. 7), каковые и будут подлежать применению в спорных ситуациях.

С учетом изложенного претензии Федерального закона «О лизинге» на регулирование договоров международного финансового лизинга представляются, по меньшей мере, неоправданными.

Пожалуй, единственный положительной чертой Федерального закона «О лизинге» является наличие в нем некоторых публично-правовых норм, предусматривающих льготы для участников лизинговых отношений в области валютного, налогового и таможенного законодательства. Например, лизингодателю предоставлено право без лицензии Центрального банка РФ осуществлять международные операции, связанные с движением капитала, привлекать денежные средства от нерезидентов Российской Федерации в целях приобретения предмета лизинга, в том числе на срок более шести месяцев, но не превышающий срока действия договора лизинга. Ввоз на территорию Российской Федерации и вывоз с ее территории предмета лизинга в целях его использования по договору лизинга на срок более шести месяцев, а также оплата полной суммы договора лизинга за период, превышающий шесть месяцев, не считаются валютными операциями, связанными с движением капитала. Однако и в данном случае, с точки зрения эффективности применения указанных норм, было бы предпочтительней включить их соответственно в законодательство о валютном регулировании и валютном контроле, в налоговое и таможенное законодательство.

Если вернуться к гражданско-правовому регулированию лизинговых отношений, то необходимо подчеркнуть, что в настоящее время они урегулированы ГК, а также Федеральным законом «О лизинге» и Временным положением о лизинге, утвержденным постановлением Правительства РФ от 29 июня 1995 г. № 633, которые подлежат применению в части, не противоречащей ГК (§ 1,6 гл. 34).

5. ПОНЯТИЕ И СОДЕРЖАНИЕ ДОГОВОРА ЛИЗИНГА

Признаки договора лизинга

Договор финансовой аренды (договор лизинга) - гражданско-правовой договор, в соответствии с которым арендодатель обязуется приобре-

581

сти в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей (ст. 665 ГК).

Договор лизинга рассматривается ГК в качестве отдельного вида договорных арендных обязательств. С другими видами аренды договор лизинга объединяет то, что имущество передается арендодателем арендатору во временное возмездное владение и пользование.

Вместе с тем договору лизинга присущи определенные характерные особенности, выделяющие его в отдельный вид договора аренды.

Во-первых, в качестве обязанного лица по договору лизинга, наряду с арендодателем и арендатором, выступает также продавец имущества, являющийся его собственником, не участвующий в договоре лизинга в качестве его стороны.

Во-вторых, арендодатель, в отличие от общих положений об аренде, не является собственником или титульным владельцем имущества, которое подлежит передаче в аренду. Более того, на арендодателя возлагается обязанность приобрести в собственность это имущество, принадлежащее другому лицу (продавцу). Данная обязанность арендодателя охватывается содержанием обязательства, возникающего из договора лизинга. Приобретая имущество для арендатора, арендодатель должен уведомить продавца о том, что это имущество предназначено для передачи его в аренду.

В-третьих, активная роль, обычно не свойственная арендным отношениям, в обязательстве по лизингу принадлежит арендатору. Именно арендатор определяет продавца и указывает имущество, которое должно быть приобретено арендодателем для последующей передачи в аренду. Естественно, арендодатель освобождается от какой-либо ответственности за выбор предмета аренды и продавца. Исключение из этого правила могут составить лишь случаи, когда договором лизинга обязанности по определению продавца и выбору имущества возложены на арендодателя (ст. 665 ГК).

В-четвертых, специальным по сравнению с общими правилами об аренде является также изложенное в ГК в виде диспозитивной нормы положение о том, что передача арендованного по договору лизинга имущества арендатору производится не арендодателем, а продавцом этого имущества. Тем не менее ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение этой обязанности, если просрочка допущена по обстоятельствам, за которые отвечает арендодатель, возлагается на арендодателя. В этом случае арендатор вправе потребовать от арендодателя расторжения договора и возмещения убытков (п. 2 ст. 668 ГК). С момента передачи продавцом арендатору предусмотренного договором лизинга имущества к последнему переходит риск случайной гибели или случайной порчи арендованного имущества.

582

Несколько иначе определяет понятие договора финансовой аренды (лизинга) и его признаки Федеральный закон «О лизинге». В его интерпретации данного понятия имеются три вида лизинга: финансовый лизинг, возвратный лизинг и оперативный лизинг. Нам уже приходилось отмечать, что так называемые возвратный лизинг и оперативный лизинг не обладают всеми необходимыми признаками договора лизинга, поскольку они, в частности, не включают в себя обязанности лизингодателя приобрести у продавца, определенного лизингополучателем, имущество в соответствии с указаниями лизингополучателя.

Что касается финансового лизинга, то это и есть договор лизинга (а не его отдельный вид), по которому лизингодатель обязуется приобрести в собственность указанное лизингополучателем имущество у определенного продавца и передать его лизингополучателю в качестве предмета лизинга за определенную плату, на определенный срок и на определенных условиях во временное владение и пользование, т.е. в аренду (п. 3 ст. 7 Федерального закона «О лизинге»).

К основным признакам договора лизинга, которые нашли отражение в ГК, Федеральный закон «О лизинге» добавляет еще два обязательных условия. Во-первых, срок, на который предмет лизинга передается лизингополучателю, должен быть соизмерим по продолжительности со сроком амортизации предмета лизинга или превышать его. Во-вторых, по истечении срока действия договора лизинга или до его истечения, при условии выплаты лизингополучателем полной суммы, предусмотренной договором лизинга, предмет лизинга должен переходить в собственность лизингополучателя.

Следует заметить, что в этой части Федеральный закон «О лизинге» не соответствует ГК. Поэтому при наличии всех признаков лизинга, предусмотренных ГК, договор, который заключен на срок, несоизмеримый с периодом полной амортизации имущества, и не предусматривает приобретение данного имущества лизингополучателем, а напротив, предполагает его возврат лизингодателю по окончании срока аренды, должен все же квалифицироваться как договор лизинга. И названные положения Федерального закона «О лизинге» не могут служить этому препятствием.

Помимо видов лизинга Федеральный закон «О лизинге» выделяет также формы и типы лизинга (ст. 7). При этом к основным формам лизинга, согласно данному Закону, относятся внутренний лизинг и международный лизинг. Как отмечалось ранее, указанные формы лизинга не имеют серьезного правового значения, поскольку международный лизинг регулируется не внутренним законодательством, а Конвенцией о международном финансовом лизинге.

583

Критерием деления лизинга на основные типы является продолжительность срока его действия. По этому критерию в Федеральном законе «О лизинге» выделяются три основных типа лизинга: долгосрочный лизинг (осуществляемый в течение трех и более лет); среднесрочный лизинг (осуществляемый в течение от полутора до трех лет) и краткосрочный лизинг (на срок менее полутора лет). Возможно, подобная операция по дифференциации лизинга на указанные три типа и имеет какое-то практическое значение с точки зрения публичного права, но с позиции гражданско-правового регулирования она лишена какого-либо смысла, тем более что и сам Федеральный закон «О лизинге» не предусматривает каких-либо особенностей в регулировании лизинга в зависимости от срока его действия.

И наконец, Федеральным законом «О лизинге» (ст. 2) вводится понятие «лизинговая сделка», под которой разумеется совокупность договоров, необходимых для реализации договора лизинга между лизингодателем, лизингополучателем и продавцом (поставщиком) предмета лизинга. Вероятно, законодатель хотел подчеркнуть неразрывную связь договора лизинга и договора купли-продажи (поставки) лизингового имущества. Но сделал он это крайне неудачно, использовав одну их основных гражданско-правовых категорий, имеющих совершенно определенные смысл и значение. Сделками, как известно, признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК); а всякая двух- или многосторонняя сделка есть договор (п. 1 ст. 154 ГК). Да и с практической точки зрения введение понятия «лизинговая сделка» представляется бессмысленным. Федеральный закон «О лизинге», как и в предыдущем случае, не содержит норм, адресованных к так называемой лизинговой сделке.

Основные элементы договора лизинга

Обычно к основным элементам всякого гражданско-правового договора относятся: его субъекты, объекты, содержание (права и обязанности сторон), форма договора. Все эти элементы присущи, естественно, и договору лизинга.

Субъектами договора лизинга в соответствии с ГК признаются арендодатель и арендатор лизингового имущества (ст. 665); тем самым подчеркивается, что договор лизинга является одним из видов договора аренды. ГК не содержит каких-либо специальных требований, предъявляемых к субъектам договора лизинга, хотя из определения понятия этого договора (лизинговое имущество предоставляется арендатору в аренду для предпринимательских целей) можно сделать вывод, что арендатором должны вы-

584

ступать коммерческая организация или гражданин, зарегистрированный в качестве индивидуального предпринимателя.

Что касается арендодателя, то решать вопрос о том, должен ли он иметь статус коммерческой организации (юридические лица) или индивидуального предпринимателя (физические лица), ГК предоставил федеральному закону вместе с полномочиями по определению перечня видов предпринимательской деятельности, осуществление которой требует получения специального разрешения – лицензии (ст. 49 ГК). Поскольку Федеральный закон «О лизинге» предусмотрел, что лизинговая деятельность лизинговых компаний, а также граждан, осуществляющих лизинговую деятельность и зарегистрированных в качестве индивидуальных предпринимателей, выполняется на основании разрешений (лицензий), полученных в установленном законодательством порядке (п. 2 ст. 6), то сегодня уже нет сомнений насчет того, что в роли лизингодателя в договоре лизинга могут выступать только коммерческие организации либо индивидуальные предприниматели, имеющие лицензии на осуществление этого вида деятельности.

Федеральный закон «О лизинге» конкретизировал понятия субъектов лизинга (ст. 4). В соответствии с указанными Законом субъектами лизинга являются:

лизингодатель - физическое или юридическое лицо, которое за счет привлеченных или собственных денежных средств приобретает в ходе реализации лизинговой сделки в собственность имущество и предоставляет его в качестве предмета лизинга лизингополучателю за определенную плату, на определенный срок и на определенных условиях во временное владение и в пользование с переходом или без перехода к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга;

лизингополучатель - физическое или юридические лицо, которое в соответствии с договором лизинга обязано принять предмет лизинга за определенную плату, на определенный срок и на определенных условиях во временное владение и в пользование в соответствии с договором лизинга;

продавец (поставщик) - физическое или юридическое лицо, которое в соответствии с договором купли-продажи с лизингодателем продает лизингодателю в обусловленный срок производимое (закупаемое) им имущество, являющееся предметам лизинга. Продавец (поставщик) обязан передать предмет лизинга лизингодателю или лизингополучателю в соответствии с условиями договора купли-продажи.

Любой из субъектов лизинга может быть резидентом Российской Федерации, нерезидентом Российской Федерации, а также субъектом предпринимательской деятельности с участием иностранного инвестора, осуществляющим свою деятельность в соответствии с законодательством.

585

Вместе с тем следует заметить, что говоря о продавце (поставщике) как субъекте лизинга, Федеральный закон «О лизинге» под понятием «лизинг» имеет в виду не договор финансовой аренды (лизинга), а «вид инвестиционной деятельности по приобретению имущества и передаче его на основании договора лизинга физическим или юридическим лицам за определенную плату, на определенный срок и на определенных условиях, обусловленных договором, с правом выкупа имущества лизигополучателем» (ст. 2 Федерального закона «О лизинге»).

Между тем договор финансовой аренды (лизинга) - это договор, заключаемый между арендодателем (лизингодателем) и арендатором (лизингополучателем). Продавец стороной в этом договоре не является, следовательно, он не может признаваться и субъектом договора лизинга.

В качестве основных лизингодателей Федеральный закон «О лизинге» (ст. 5) признает лизинговые компании (фирмы), под которыми разумеются коммерческие организации, в том числе и нерезиденты Российской Федерации, выполняющие в соответствии со своими учредительными документами функции лизингодателей и получившие в установленном законодательством порядке разрешения (лицензии) на осуществление лизинговой деятельности. Указанные лизинговые компании (фирмы) для осуществления лизинговой деятельности имеют право привлекать денежные средства иных юридических лиц.

Круг лизингодателей - юридических лиц не исчерпывается лизинговыми компаниями (фирмами), получившими специальное разрешение (лицензию) на осуществление лизинговой деятельности. Право на осуществление лизинговой деятельности может быть предоставлено федеральным законом отдельным категориям юридических лиц, действующих в форме коммерческих организаций, наделенных целевой правоспособностью.

Например, непосредственно в силу Федерального закона «О банках и банковской деятельности» (в редакции 1996г.)(1) кредитные организации вправе осуществлять лизинговые операции (подп. 6 абз. 2 ст. 5), и для этого им не требуется получения специальной лицензии на занятие такого рода деятельностью, достаточно иметь общую лицензию на осуществление банковских операций.

Объектами договора финансовой аренды (лизинга) могут быть любые непотребляемые вещи, используемые для предпринимательской деятельности, за исключением земельных участков и других природных объектов (ст. 666 ГК). Федеральный закон «О лизинге» конкретизирует данную норму ГК, устанавливая, что объектом лизинга могут быть любые непотребляемые вещи, в том числе предприятия и другие имущественные комплек-

1. СЗ РФ. 1996. №6. Ст. 492.

586

сы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другое движимое и недвижимое имущество, которое может использоваться для предпринимательской деятельности. Объектами лизинга не могут быть земельные участки и другие природные объекты, а также имущество, которое федеральными законами запрещено для свободного обращения или для которого установлен особый порядок обращения (ст. 3).

Следует лишь заметить, что имущественные права ни при каких условиях не могут быть самостоятельным объектом лизинга, как это предусматривалось Указом Президента РФ от 17 сентября 1994 г. № 1929 «О развитии финансового лизинга в инвестиционной деятельности», поскольку они не относятся к категории вещей. Вместе с тем при лизинге предприятий, имущественные права лизингодателя, связанные с указанным предприятием, передаются лизингодателю в составе соответствующего имущественного комплекса.

Содержание договора лизинга представляет собой совокупность прав и обязанностей сторон, вытекающих из этого договора. Своеобразие содержания договора лизинга в основном объясняется тем, что возникшие из него обязательства представляют собой сочетание, с одной стороны, прав и обязанностей арендатора и арендодателя, типичных для арендных отношений, а с другой - некоторых особых прав и обязанностей сторон, связанных с необходимостью заключения договора купли-продажи для приобретения арендодателем лизингового имущества с последующей передачей его арендатору. Следствием этого является возложение отдельных прав и обязанностей арендодателя, выступающего одновременно покупателем имущества по договору купли-продажи, как на арендатора по договору лизинга (права и обязанности покупателя), так и на продавца по договору купли-продажи (права и обязанности арендодателя).

Основная обязанность арендодателя (лизингодателя) состоит в том, что он должен приобрести в собственность указанное арендатором (лизингополучателем) имущество у определенного последним продавца (поставщика) и предоставить это имущество арендатору (лизингополучателю) во временное владение и пользование.

Выполнение данной обязанности состоит в том, что лизингодатель должен заключить договор купли-продажи (поставки) лизингового имущества с продавцом (поставщиком) в соответствии с указаниями лизингополучателя. Указанный договор заключается в порядке, предусмотренном нормами ГК о купле-продаже. Вместе с тем определенные особенности имеются в выполнении данного договора. Вытекающие из такого договора обязанности по передаче товара продавец должен исполнить не перед покупателем по договору (лизингодателем), а перед лизингополучателем, не

587

являющимся стороной в этом договоре. Это не просто исполнение договора купли-продажи в пользу третьего лица (получателя).

Арендатор (лизингополучатель) имеет права и несет обязанности, предусмотренные законом для покупателя по договору купли-продажи (за арендодателя), кроме обязанности оплатить приобретенное имущество, как если бы он был стороной по договору купли-продажи. Роль арендодателя в обязательстве, возникшем из договора купли-продажи, где он являлся покупателем, помимо обязанности оплатить приобретенное у продавца имущество, сводится к тому, что без его согласия арендатор не может расторгнуть договор купли-продажи и что ему предоставляется (наряду с арендатором) статус солидарного кредитора по отношению к продавцу. Именно арендатор (лизингополучатель) наделен правом предъявлять непосредственно продавцу имущества, являющегося объектом договора лизинга, требования, вытекающие из договора купли-продажи, заключенного между продавцом (поставщиком) и арендодателем (лизингодателем), в частности, в отношении качества и комплектности имущества, сроков его поставки и в других случаях ненадлежащего исполнения договора продавцом (поставщиком). Данное обстоятельство, конечно же, не безразлично для последнего. Поэтому ГК предусматривает, что арендодатель (лизингодатель), приобретая имущество для арендатора (лизингополучателя), должен уведомить продавца (поставщика) о том, что имущество предназначено для передачи его в аренду (лизинг) определенному лицу (ст. 667).

В отличие от общего правила о купле-продаже, согласно которому, если иное не предусмотрено указанным договором, риск случайной гибели или случайного повреждения товара переходит на покупателя с момента, когда в соответствии с законом или договором продавец считается исполнившим свою обязанность по передаче товара покупателю (п. 1 ст. 459 ГК), в лизинговых отношениях риск случайной гибели или случайной порчи лизингового имущества переходит непосредственно к лизингополучателю в момент передачи ему этого имущества, если иное не предусмотрено договором лизинга (ст. 669 ГК).

Некоторыми особенностями отличаются и правила определения места исполнения обязанности продавца по передаче товара. По общему правилу, регулирующему договор купли-продажи, обязанность продавца по передаче товара считается исполненной не только в момент вручения товара покупателю (для этого договором должна быть предусмотрена обязанность продавца по доставке товара в место нахождения покупателя), исполнение данной обязанности возможно путем предоставления товара в распоряжение покупателя в месте нахождения этого товара либо путем сдачи товара перевозчику или органу связи для доставки покупателю. В последних случаях

588

местом исполнения обязательства признаются соответственно место нахождения товара или место сдачи товара перевозчику или органу связи (ст. 458 ГК). В лизинговых отношениях проданное имущество передается продавцом (поставщиком) непосредственно лизингополучателю в месте нахождения последнего. Если же стороны имеют в виду иное место исполнения продавцом (поставщиком) обязательства по передаче имущества, это должно быть специально предусмотрено договором лизинга (ст. 668 ГК).

Невыполнение продавцом (поставщиком) обязанности по передаче проданного лизингодателю имущества влечет для него негативные последствия, предусмотренные нормами ГК о купле-продаже (ст. 463 ГК), с той лишь разницей, что соответствующие требования должны предъявляться не покупателем по договору купли-продажи (лизингодателем), а непосредственно арендатором этого имущества (лизингополучателем). Кроме того, требование о расторжении договора купли-продажи с продавцом не может быть предъявлено лизингополучателем без согласия лизингодателя (п. 1 ст. 670).

Что же касается лизингодателя, то он не несет ответственности перед лизингополучателем за неисполнение или ненадлежащее исполнение продавцом своих обязательств, вытекающих из договора купли-продажи лизингового имущества. Исключение составляют лишь случаи, когда в соответствии с договором лизинга ответственность за выбор продавца возложена на лизингодателя. При таких условиях лизингополучатель наделен правом предъявлять требования, вытекающие из договора купли-продажи, как непосредственно к продавцу, так и к лизингодателю, которые несут перед лизингополучателем солидарную ответственность (п. 2 ст. 670 ГК).

Определенным своеобразием отличается и право собственности на лизинговое имущество, приобретаемое лизингодателем по договору купли-продажи. Получая это имущество в собственность, лизингодатель, тем не менее, не обладает такими традиционными правомочиями собственника, как право владения и право пользования собственным имуществом. Да и право распоряжения этим имуществом ограничено одной-единственной возможностью: лизингодатель должен передать его в аренду лизингополучателю. По существу, уже в момент приобретения лизингодателем права собственности на имущество оно обременено арендными правами лизингополучателя.

Для выполнения своей основной обязанности по договору лизинга: приобретения лизингового имущества у определенного продавца (поставщика) в собственность и передачи его в аренду лизингополучателю, - лизингодатель, не располагающий свободными денежными средствами, должен вступить в договорные отношения с третьими лицами для получения

589

заемных средств и обеспечения исполнения заемных обязательств. В связи с этим Федеральный закон «О лизинге» содержит положение о том, что «договором лизинга обязательства сторон, которые исполняются сторонами других договоров, образуются путем заключения с другими субъектами лизинга обязательных и сопутствующих договоров. К обязательным договорам относится договор купли-продажи. К сопутствующим договорам относятся договор о привлечении денежных средств, договор залога, договор гарантии, договор поручительства и другие» (п. 3 ст. 15). Не говоря уже об уровне законодательной техники, результатом которого стало данное законоположение, подчеркнем лишь, что оно лишено какого-либо практического смысла: ни ГК, ни Федеральный закон «О лизинге» не содержат каких-либо положений, регулирующих так называемые сопутствующие договоры или влияющих на их условия. Такие договоры заключаются лизингодателем самостоятельно в порядке, установленном законодательством применительно к соответствующим договорам, и регламентируются правилами об этих договорах.

Основные обязанности лизингополучателя заключаются в том, что он должен принять лизинговое имущество у продавца, использовать его по назначению, определенному договором лизинга, обеспечить его сохранность и надлежащее техническое состояние, своевременно вносить лизингодателю лизинговые платежи, а по окончании срока лизинга возвратить лизинговое имущество лизингодателю либо приобрести его в собственность (если это предусмотрено договором).

Выполнение обязанности по принятию лизингового имущества от лизингодателя предполагает: во-первых, совершение со стороны лизингополучателя всех действий, которые в соответствии с обычно, предъявляемыми требованиями необходимы с его стороны для обеспечения передачи продавцом и получения соответствующего имущества с учетом того, что лизингополучатель несет обязанности, предусмотренные ГК для покупателя по договору купли-продажи; во-вторых, проверку лизингополучателем качества и комплектности указанного имущества в целях выявления его недостатков (в том числе скрытых) и иных несоответствий условиям договора купли-продажи, а при выявлении таковых – извещением продавца о нарушениях договора; в-третьих, принятие лизингополучателем мер к своевременному оформлению приема-передачи лизингового имущества, если такое оформление требуется в соответствии с законодательством (например, если объектом лизинга является здание, сооружение, иное недвижимое имущество или предприятие, их передача удостоверяется передаточным актом, который подписывается обеими сторонами).

Лизингополучатель обязан пользоваться лизинговым имуществом в соответствии с условиями договора лизинга, а если такие условия в догово-

590

ре не определены - в соответствии с назначением имущества. В процессе использования имущества лизингополучатель должен поддерживать его в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено законом или договором лизинга (п. 1 ст. 615, п. 2 ст. 616 ГК).

Договором лизинга отдельные обязанности по обслуживанию лизингового имущества и обеспечению его надлежащей эксплуатации могут быть возложены на лизингодателя. В частности, Федеральным законом «О лизинге» (п. 4 ст. 7) предусмотрено, что лизинговая сделка может включать в себя условия об оказании лизингодателем следующих дополнительных услуг: приобретение у третьих лиц прав на интеллектуальную собственность («ноу-хау», лицензионных прав, прав на товарные знаки, марки, программное обеспечение и других); приобретение у третьих лиц товарно-материальных ценностей, необходимых в период проведения монтажных (шефмонтажных) и пусконаладочных работ; осуществление монтажных (шефмонтажных) и пусконаладочных работ в отношении предмета лизинга, обучение персонала; послегарантийное обслуживание и ремонт предмета лизинга, в том числе текущий, средний и капитальный ремонт; подготовка производственных площадей и коммуникаций, услуги по проведению работ, связанных с установкой (монтажом) предмета лизинга; другие работы и услуги, без оказания которых невозможно использовать предмет лизинга. Перечень, объем и стоимость дополнительных услуг должны быть указаны в договоре лизинга.

При наличии письменного согласия лизингодателя лизингополучатель может передать лизинговое имущество третьему лицу в субаренду. Нормы о финансовой аренде (лизинге), содержащиеся в ГК (§ 6 гл. 34), не включают в себя каких-либо специальных правил, регулирующих отношения, связанные с сублизингом, поскольку имелось в виду применение к указанным отношениям общих положений об аренде, и в частности норм, регламентирующих договор субаренды (п. 2 ст. 615, ст. 618 ГК).

В Федеральном законе «О лизинге» (ст. 8) была предпринята попытка специального регулирования правоотношений, касающихся сублизинга. Прямо скажем, эта попытка законодателю не удалась. Из четырех норм, претендующих на роль специальных правил, регламентирующих сублизинг, лишь одна соответствует ГК и не вызывает претензий, а именно: «при передаче предмета лизинга в сублизинг обязательным является согласие лизингодателя в письменной форме». Что касается остальных трех норм, то они вызывают большие сомнения.

Во-первых, это положение о том, что «сублизинг - особый вид отношений, возникающих в связи с переуступкой прав пользования предметом

591

лизинга третьему лицу, что оформляется договором лизинга» (п. 1 ст. 8). Здесь явно игнорируются различия между договором сублизинга и сделкой по уступке прав лизингополучателя, вытекающие из договора лизинга. А такие различия очевидны. Договор сублизинга означает, что лизингополучатель, получив имущество от продавца на основании договора лизинга, в свою очередь с согласия лизингодателя передает его в аренду (субаренду) третьему лицу (субарендатору), оставаясь при этом обязанной перед лизингодателем стороной в обязательстве, вытекающем из договора лизинга. Таким образом, субъектный состав договора лизинга остается неизменным. Лизингодатель не имеет никаких правоотношений с субарендатором. Иное дело - уступка прав лизингополучателя по договору лизинга третьему лицу. В соответствии со ст. 384 ГК при уступке прав кредитора (цессии) право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода прав, что ведет к замене первоначального кредитора (цедента) на нового кредитора (цессионария) в соответствующем обязательстве. Применительно к договору лизинга уступка лизингополучателем своих прав пользования лизинговым имуществом третьему лицу (новому лизингополучателю) без заключения с ним договора субаренды возможна лишь до исполнения продавцом своей обязанности по договору купли-продажи по передаче указанного имущества лизингополучателю. При этом лизингополучатель должен также оформить отношения, связанные с переводом долга по договору лизинга на нового лизингополучателя с согласия лизингодателя, а последний- достигнуть соглашения с продавцом об изменении условия договора купли-продажи о лизингополучателе.

Кроме того, употребление понятия «сублизинг» применительно к отношениям, возникающим между лизингополучателем и третьим лицом, которому лизинговое имущество передается во временное владение и пользование, представляется неправильным. К этим отношениям должны применяться общие положения об аренде, и они могут именоваться лишь как «субаренда». В самом деле, термин «сублизинг» предполагает, что лизингополучатель, передавая имущество во временное владение и пользование третьему лицу, сам выступает в роли лизингодателя. Однако это невозможно, поскольку на нем не лежит обязанности приобрести лизинговое имущество у определенного продавца в соответствии с указаниями данного третьего лица (нового лизингополучателя). Поэтому речь идет об обычной субаренде,

Во-вторых, Федеральный закон «О лизинге» применительно к сублизингу содержит правило о том, что «при сублизинге лицо, осуществляющее сублизинг, принимает предмет лизинга у лизингодателя по договору лизин-

592

га и передает его во временное пользование лизингополучателю по договору сублизинга» (п. 2 ст. 8). Данное правило предполагает, что во всех случаях, связанных с сублизингом, договор сублизинга должен быть заключен непременно до исполнения продавцом(1) по договору купли-продажи своей обязанности перед лизингополучателем по передаче последнему лизингового имущества. Наверное, теоретически такая схема договорных связей по лизингу, когда лизингополучатель заключает договор лизинга (с ведома лизингодателя) с единственной целью передать лизинговое имущество в субаренду, возможна, но она далеко не оптимальна. Почему, спрашивается, в этом случае лизингодателю не заключить договор лизинга непосредственно с третьим лицом (субарендатором) в качестве лизингополучателя? Кроме того, при таких условиях для решения тех же задач оптимальной является уступка прав лизингополучателем третьему лицу с одновременным переводом на него долга по договору лизинга. Во всяком случае это позволило бы избежать ничем не оправданных расходов на передачу лизингового имущества сначала от продавца лизингодателю, а затем от последнего третьему лицу (субарендатору).

И наконец, третье правило, касающееся сублизинга, гласит: «Переуступка лизингополучателем третьему лицу своих обязательств по выплате лизинговых платежей третьему лицу не допускается» (п. 3 ст. 8 Федерального закона «О лизинге»). Данная норма вызывает целый ряд замечаний. Прежде всего, коль скоро передача арендованного имущества в субаренду не изменяет ни субъектный состав, ни содержание обязательства, вытекающего из основного договора аренды, то вполне естественно, что все обязанности по этому договору, в том числе и обязанность арендатора по уплате арендных платежей, продолжают нести его стороны. Затем, непонятно, как можно переуступить кому-либо свою обязанность? Ведь в данном случае речь идет именно об обязанности лизингополучателя перед лизингодателем по выплате лизинговых платежей! Видимо, имелось в виду установить запрет в отношении возложения лизингополучателем исполнения своего обязательства по внесению арендных платежей на третье лицо (ст. 313 ГК) либо перевода на последнего долга по обязательству, вытекающему из договора лизинга, в части выплаты лизинговых платежей (ст. 391 ГК). Но в таком случае непонятна цель подобного запрета: с точки зрения имущественного оборота возможность возложения исполнения денежного обязательства на третье лицо либо перевода на него долга по де-

1. Именно продавцом, а не лизингодателем, который в лизинговых отношениях не получает имущество во владение и пользование, а его права покупателя по договору купли-продажи принадлежат лизингополучателю.

593

нежному обязательству значительно облегчает расчеты между участниками договорных отношений.

Представляется, что анализ содержащихся в Федеральном законе «О лизинге» положений о сублизинге подтверждает ранее сделанный вывод о крайне низком правовом уровне этого закона.

Что касается отношений, связанных с субарендой лизингового имущества, то они, как отмечалось, подлежат регулированию общими положениями об аренде, предусмотренными в § 1 ГК (п. 2 ст. 615, ст. 618). В связи с этим при субаренде лизингового имущества должны соблюдаться следующие основные правила.

Лизингополучатель может сдавать лизинговое имущество в субаренду лишь при наличии письменного согласия лизингодателя. При этом договор субаренды не может быть заключен на срок, превышающий срок договора лизинга. Отношения, вытекающие из договора субаренды, регулируются нормами о договоре аренды, а не специальными правилами о договоре лизинга. Недействительность договора лизинга влечет за собой и недействительность договора субаренды. Досрочное прекращение договора лизинга влечет прекращение и заключенного в соответствии с ним договора субаренды. Вместе с тем в этом случае субарендатор имеет право на заключение с лизингодателем договора аренды на лизинговое имущество, находившееся в его пользовании в соответствии с договором субаренды, в пределах оставшегося срока субаренды на условиях, соответствующих условиям прекращенного договора субаренды.

В процессе пользования лизинговым имуществом, в соответствии с общими положениями, содержащимися в ГК (п. 2 ст. 615), лизингополучатель, при условии наличия на то согласия лизингодателя, вправе не только сдавать лизинговое имущество в субаренду и передавать свои права по договору лизинга другому лицу (перенаем), но и предоставлять указанное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права, вытекающие из договора лизинга, в залог или вносить их в качестве вклада в уставный (складочный) капитал хозяйственных обществ и товариществ либо паевого взноса в производственный кооператив.

Федеральный закон «О лизинге» (ст. 14) включает в себя нормы, регламентирующие порядок использования объекта лизинга в качестве залога, нормы довольно странные по .своему содержанию. Так, согласно одной из этих норм «лизингополучатель может передать в залог предмет лизинга только с разрешения лизингодателя в письменной форме. Залог должен быть оформлен отдельным договором между лизингополучателем и его кредитором» (п. 1 ст. 14). Больше всего в этой норме удивляет то, что лизингополучатель наделяется правом передать в залог (с согласия лизинго-

594

дателя, разумеется) не свои арендные права, как это предусмотрено ГК, а непосредственно лизинговое имущество. Ведь в случае реализации кредитором лизингополучателя (залогодержателем) своего залогового права, т.е. обращения взыскания на заложенное имущество, право собственности на это имущество перейдет к лицу, которое будет признано его приобретателем по результатам открытых торгов, а лизингодатель утратит право собственности на переданное в лизинг имущество.

Еще более удивительным представляется положение о порядке передачи имущества в залог другим участником лизингового договора - лизингодателем. А именно: «Лизингодатель может использовать свои права в отношении предмета лизинга в качестве залога третьему лицу, как участнику лизинговой сделки, так и неучастнику лизинговой сделки. При этом риск изъятия залога в пользу третьего лица рассматривается как бесспорное нарушение условий договора лизинга со стороны лизингодателя» (п. 2 ст. 14) (?!).

Лизингодатель на период действия договора лизинга остается собственником лизингового имущества и поэтому может передать в залог именно лизинговое имущество (как вещь), а не права в отношении этого имущества. Кроме того, передача имущества в залог непременно означает возможность обращения на него взыскания кредитором-залогодержателем, но при этом никакого «риска изъятия» этого имущества у лизингополучателя нет, поскольку при лизинге передается в залог имущество, обремененное правами лизингополучателя, а в соответствии с п. 1 ст. 617 ГК переход права собственности на сданное в аренду имущество к другому лицу (что и произойдет в нашем случае при обращении взыскания на заложенное лизинговое имущество) не является основанием для изменения или расторжения договора аренды. Иными словами, в случае обращения взыскания на объект лизинга в порядке реализации залогового права на месте лизингодателя в договоре лизинга (который, конечно же, сохранит свое действие) окажется новое лицо, купившее лизинговое имущество. И потом, как можно, не ограничивая права лизингодателя, как собственника лизингового имущества, по распоряжению этим имуществом путем его передачи в залог, а, напротив, подтверждая указанные права, объявлять передачу лизингодателем соответствующего имущества в залог «бесспорным нарушением» условий договора лизинга, что должно повлечь за собой применение ответственности?

Следующая, из числа основных, обязанность лизингополучателя -своевременно выплачивать лизингодателю арендную плату- лизинговые платежи. ГК (§ 6 гл. 34), как и в предыдущем случае, не содержит каких-либо специальных правил о размере арендной платы (общей суммы) и конкретных лизинговых платежей, порядке, условиях и сроках их внесения,

595

полагаясь на то, что, если такие условия не включены сторонами в договор лизинга, они будут урегулированы общими положениями об аренде, касающимися арендной платы (ст. 614 ГК).

Однако такие специальные правила как в отношении размера общей суммы лизинговых платежей, так и принципов его определения были включены в Федеральный закон «О лизинге» (ст. 27-30). Указанный Закон исходит из того, что лизинг по своему экономическому содержанию относится к прямым инвестициям, поэтому общая сумма лизинговых платежей должна определяться с расчетом на то, чтобы лизингодатель мог полностью возместить свои инвестиционные затраты и плюс к этому получить определенное вознаграждение.

Под инвестиционными затратами (издержками) в Федеральном законе понимаются расходы и затраты (издержки) лизингодателя, связанные с приобретением и использованием предмета лизинга лизингополучателем, в том числе: стоимость предмета лизинга; налог на имущество; расходы на транспортировку и установку, включая монтаж и шефмонтаж, если иное не предусмотрено договором лизинга; расходы на обучение персонала лизингополучателя работе, связанной с предметом лизинга, если иное не предусмотрено договором лизинга; расходы на таможенное оформление и оплату таможенных сборов, тарифов и пошлин, связанных с предметом лизинга; расходы на хранение предмета лизинга до момента ввода его в эксплуатацию, если иное не предусмотрено договором лизинга; расходы на охрану предмета лизинга во время транспортировки и его страхование, если иное не предусмотрено договором лизинга; страхование от всех видов риска, если иное не предусмотрено договором лизинга; расходы на выплату процентов за пользование привлеченными средствами и отсрочки платежей, предоставленные продавцом (поставщиком); плата за предоставление лизингодателю гарантий и поручительств, подтверждение расчетно-платежных документов третьими лицами в связи с предметом лизинга; расходы на содержание и обслуживание предмета лизинга, если иное не предусмотрено договором лизинга; расходы на регистрацию предмета лизинга, а также расходы, связанные с приобретением и передачей предмета лизинга; расходы на создание резервов в целях капитального ремонта предмета лизинга; комиссионный сбор торгового агента; расходы на передачу предмета лизинга; расходы на оказание возникающих в ходе реализации комплексного лизинга дополнительных услуг; иные расходы, без осуществления которых невозможно нормальное использование предмета лизинга.

Под вознаграждением лизингодателя в Федеральном законе «О лизинге» понимается денежная сумма, предусмотренная договором лизинга сверх возмещения инвестиционных затрат (издержек), которая подлежит выплате

596

лизингодателю в составе лизинговых платежей. Вознаграждение должно включать в себя оплату услуг лизингодателя, а также определенный процент за использование лизингополучателем средств лизингодателя (ст. 30).

Названные положения не похожи на нормы права, а скорее напоминают методику расчета общей суммы лизинга и конкретных лизинговых платежей, своего рода «шпаргалку», которая может быть использована лизингодателем при составлении проекта договора лизинга. Возможно, это имеет какое-то экономическое значение, в особенности для начинающих лизинговых компаний. Но и в этом случае курс «ликбеза» для новых участников лизингового бизнеса вовсе не обязательно оформлять в виде норм федерального закона.

С юридической же точки зрения важно подчеркнуть, что как общая сумма лизингового договора, так и конкретный размер лизинговых платежей, а также способ их выплаты и их периодичность определяются в договоре лизинга по соглашению сторон. Если лизингодатель и лизингополучатель договорились о расчетах по лизинговым платежам в натуральной форме, т.е. продукцией, производимой с помощью объекта лизинга, цена на такую продукцию также определяется по соглашению сторон. Таким образом, договор лизинга не относится к числу договоров, по которым применяются цены (тарифы, расценки, ставки и т.п.), устанавливаемые или регулируемые уполномоченными на то государственными органами, поэтому в этой части действует принцип свободы договора.

Имеет смысл отметить также некоторые положения Федерального закона «О лизинге», которые имеют немалое практическое значение во взаимоотношениях между участниками лизингового договора и налоговыми органами. Во-первых, лизинговые платежи должны относиться лизингополучателем на себестоимость продукции (работ, услуг), производимой с использованием объекта лизинга, или на расходы, связанные с основной деятельностью (п. 6 ст. 28). Следовательно, указанные суммы не включаются в налогооблагаемую базу лизингополучателя для начисления налога на прибыль. Во-вторых, стороны договора лизинга имеют право по взаимному соглашению применять ускоренную амортизацию предмета лизинга. Амортизационные отчисления производит балансодержатель предмета лизинга. При применении ускоренной амортизации используется равномерный (линейный) метод ее начисления, при котором утвержденная в установленном порядке норма амортизационных отчислений увеличивается на коэффициент ускорения в размере не выше 3 (ст. 31). В-третьих, доходом лизингодателя по договору лизинга является его вознаграждение, а прибылью - разница между доходами лизингодателя и его расходами на осуществление основной деятельности лизингодателя (ст. 32).

597

Однако вернемся к гражданско-правовым аспектам лизинга. Еще одна, из числа основных, обязанность лизингополучателя заключается в том, что по окончании срока лизинга он должен возвратить лизинговое имущество лизингодателю в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором. Нарушение этой обязанности дает право лизингодателю потребовать внесения лизинговых платежей за все время просрочки, а в тех случаях, когда указанные платежи не покрывают лизингодателю убытков, он может также потребовать их возмещения (ст. 622 ГК).

Необходимо отметить, что в ГК (§ 6 гл. 34) отсутствуют какие-либо правила, регулирующие особенности ответственности сторон по договору лизинга за нарушение его условий или иные особые последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения сторонами обязательств, вытекающих из договора лизинга. Поэтому при нарушении договора лизинга стороны должны руководствоваться общими положениями об аренде (§ 1 гл. 34), а также иными нормами ГК о последствиях неисполнения либо ненадлежащего исполнения всякого гражданско-правового обязательства (в частности гл. 25 ГК).

Федеральный закон «О лизинге» предусмотрел последствия особого рода на случай нарушения условий договора лизинга со стороны лизингополучателя. В соответствии со ст. 13 этого Закона лизингодатель наделен правом бесспорного взыскания денежных сумм и бесспорного изъятия предмета лизинга в следующих случаях: если условия пользования предметом лизинга лизингополучателем не соответствуют условиям договора лизинга или назначению предмета лизинга; если лизингополучатель сдает лизинговое имущество в сублизинг без согласия лизингодателя; если лизингополучатель не поддерживает предмет лизинга в исправном состоянии, что ухудшает его потребительские качества; если лизингополучатель более двух раз подряд по истечении установленного договором лизинга срока платежа не вносит плату за пользование предметом лизинга.

Далее в Федеральном законе «О лизинге» (пп. 2-5 ст. 13) следует ряд примечательных норм, юридический смысл которых не поддается никакому объяснению. Приведем здесь эти нормы.

1. Лизингодатель имеет право бесспорного взыскания денежных сумм и бесспорного изъятия предмета лизинга в обусловленных случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, и в случаях, предусмотренных договором лизинга.

2. Обусловленный случай - наступление такого обстоятельства или события, которые договором лизинга определены как бесспорные и очевидные нарушения лизингополучателем своих обязательств, установленных

598

договором лизинга, или как бесспорная и очевидная причина прекращения договора лизинга.

3. Обусловленный случай влечет за собой действительное прекращение прав лизингополучателя на владение и пользование предметом лизинга, и при этом лизингодатель имеет право в бесспорном порядке изъять предмет лизинга в порядке, установленном договором лизинга, или взыскать денежную сумму.

4. Исполнение лизингополучателем обязательств в бесспорном порядке не лишает его права на обращение в суд после исполнения обязательств в целях удовлетворения имущественных интересов.

Итак, в силу указанных норм в случае нарушения лизингополучателем условий договора лизинга (надо понимать, любых нарушений, а не только существенных, - главное, чтобы эти нарушения были квалифицированы как «бесспорные и очевидные») лизингодатель наделяется двумя дополнительными правомочиями: правом бесспорного взыскания денежных сумм и правом бесспорного изъятия предмета лизинга.

Что касается бесспорного взыскания с лизингополучателя денежных сумм, например задолженности по лизинговым платежам, это означает, что лизингодатель выставляет на инкассо платежные документы для списания со счета лизингополучателя денежных средств без согласия последнего. Такая ситуация в принципе возможна: в соответствии с п. 2 ст. 854 ГК без распоряжения клиента списание денежных средств, находящихся на счете в банке, допускается по решению суда, а также в случаях, установленных законом или предусмотренных договором между банком и клиентом. Но как должен поступить банк, обслуживающий лизингополучателя? Ведь проверка наличия основания для бесспорного списания денежных средств потребует от банка установить, имел ли место так называемый обусловленный случай, как это предусмотрено Федеральным законом «О лизинге», т.е. некие «обстоятельства или события, которые договором лизинга определены как бесспорные и очевидные нарушения лизингополучателем своих обязательств, установленных договором лизинга, или как бесспорная и очевидная причина прекращения договора лизинга». Кстати говоря, события ни при каких условиях не могут быть квалифицированы как нарушения обязательств(1) При этом необходимо учитывать, что необоснованное списание денежных средств со счета клиента влечет для банка ответственность перед последним, в том числе и в виде законной неустойки (ст. 856 ГК).

1. Как известно, под событиями в гражданском праве понимаются явления реальной действительности, которые происходят независимо от воли человека, – землетрясение, наводнение, смерть и т.п. (см., напр.: Гражданское право: Учебник / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. Т. 1. С. 327).

599

Но еще большие возражения вызывают положение Федерального закона «О лизинге», наделяющее лизингодателя в тех самых «обусловленных случаях» правом бесспорного изъятия предмета лизинга. Причем непонятно, что имеет в виду законодатель, когда говорит о так называемом обусловленном случае, противопоставляя бесспорные и очевидные нарушения лизингополучателем своих обязательств, с одной стороны, и очевидные причины прекращения договора, - с другой. Выходит, что лизингодатель при так называемом обусловленном случае может изъять у лизингополучателя предмет лизинга, не прекращая самого договора лизинга. Что в этой ситуации произойдет с обязательствами сторон? Будет ли это означать, что лизингополучатель обязан выплачивать лизингодателю лизинговые платежи и после изъятия последним лизингового имущества?

Необходимо обратить внимание и на норму Федерального закона «О лизинге», предусматривающую, что «лизингодатель имеет право в бесспорном порядке изъять предмет лизинга в порядке, установленном договором лизинга» (п. 4 ст. 13). Но если порядок изъятия лизингового имущества лизингодателем устанавливается договором, то речь должна идти об обязательстве лизингополучателя вернуть имущество лизингодателю как санкции за нарушение договора, а не о бесспорном изъятии имущества.

И наконец, с чисто житейских позиций совершенно непонятно, каким образом лизингодателем может быть реализовано право на бесспорное изъятие предмета лизинга, например предприятия, здания или смонтированного и работающего оборудования.

Выполнение названных положений Федерального закона «О лизинге» может привести к серьезным конфликтам в сфере лизингового бизнеса и многочисленным судебным спорам. Остается надеяться, что лизинговые фирмы и другие участники рынка лизинговых услуг проявят разумность и не будут в своей повседневной практике применять внесудебные средства защиты.

Существенные условия и форма договора лизинга

К существенным условиям договора лизинга (как и всякого гражданско-правового договора) относятся условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (п. 1 ст. 432 ГК).

Учитывая, что договор лизинга считается заключенным лишь в том случае, когда между сторонами – лизингодателем и лизингополучателем достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, пред-

600

ставляется необходимым подробно рассмотреть вопрос о существенных условиях договора лизинга.

Особенностью предмета договора лизинга является то, что он включает в себя помимо объекта лизинга (лизинговое имущество) еще два рода действий обязанных сторон: во-первых, традиционные действия арендатора по принятию имущества в аренду, обеспечению его сохранности и использования по назначению, выплате платежей и возврату имущества по окончании срока лизинга (либо приобретению его в собственность); во-вторых, действия лизингодателя по заключению договора купли-продажи (поставки) лизингового имущества с продавцом (поставщиком) в соответствии с указаниями лизингополучателя. Таким образом, наряду с обычными для всякого договора аренды существенными условиями, позволяющими определить предмет договора аренды, договор лизинга должен включать условие о продавце (поставщике) лизингового имущества.

К числу условий, которые названы в законодательстве как cyufecm-венные или необходимые для договора лизинга, относятся все те условия, которые названы в качестве таковых общими положениями об аренде (§ 1 гл. 34 ГК) и содержащимися в ГК специальными правилами о договоре лизинга (§ 6 гл. 34).

Некоторые положения о существенных условиях договора лизинга имеются в Федеральном законе «О лизинге». Согласно п. 4 ст. 15 данного Закона договор лизинга должен содержать следующие существенные положения: точное описание предмета лизинга; объем передаваемых прав собственности; наименование места и указание порядка передачи предмета лизинга; указание срока действия договора лизинга; порядок балансового учета предмета лизинга; порядок содержания и ремонта предмета лизинга; перечень дополнительных услуг, предоставленных лизингодателем на основании договора комплексного лизинга; указание общей суммы договора лизинга и размера вознаграждения лизингодателя; порядок расчетов (график платежей); определение обязанности лизингодателя или лизингополучателя застраховать предмет лизинга от связанных с договором лизинга рисков, если иное не предусмотрено договором.

Кроме того, Федеральным законом «О лизинге» также предусмотрено, что в договоре лизинга в обязательном порядке должны быть оговорены обстоятельства, которые считаются бесспорным и очевидным нарушением обязательств и которые ведут к прекращению действия договора лизинга и имущественному расчету, а также процедура изъятия (возврата) предмета лизинга (п. 7 ст. 15).

Видимо, при формулировании названных положений о существенных условиях договора лизинга не принимались во внимание возможные по-

601

следствия их применения. Ведь вопрос о признании договора незаключенным в связи с отсутствием в нем какого-либо из существенных условий в реальной жизни поднимается обычно недобросовестной стороной договора в ответ на вполне обоснованные попытки добросовестной стороны заставить контрагента исполнять свои обязательства должным образом либо применить к нему установленные меры ответственности. В связи с этим всякое неоправданное расширение круга существенных условий, включение в него второстепенных условий (например о перечне дополнительных услуг и т.п.) ухудшает положение стороны, добросовестно исполняющей свои обязанности по договору, и не способствует стабильности договорных связей.

Отдельные положения из числа тех, которые названы Федеральным законом «О лизинге» существенными, нуждаются в дополнительном комментарии. Прежде всего, необходимо отметить, что такое существенное условие, как «объем передаваемых прав собственности» (видимо, от лизингодателя к лизингополучателю), противоречит не только ГК, но и иным нормам, содержащимся в самом Федеральном законе «О лизинге», например ст. 11, согласно которой предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование лизингополучателю, является собственностью лизингодателя. Поэтому, напротив, включение в договор лизинга условия об объеме передаваемых лизингополучателю прав собственности на лизинговое имущество противоречит закону, а само такое условие является ничтожным.

В отношении двух других существенных условий: о наименовании места и определении порядка передачи предмета лизинга, а также о порядке содержания и ремонта лизингового имущества- имеются диспозитивные нормы как в ГК, так и в Федеральном законе «О лизинге». Речь идет о п. 1 ст. 668 ГК, согласно которой, если иное не предусмотрено договором лизинга, имущество, являющееся предметом этого договора, передается продавцом непосредственно арендатору (лизингополучателю) в месте нахождения последнего. Порядок передачи имущества лизингополучателю определяется нормами о купле-продаже товаров (ст. 456-466 ГК). Содержание и ремонт имущества регулируются диспозитивными правилами ГК, являющимися частью общих положений об аренде (ст. 616 ГК). В силу этих правил обязанности по содержанию и текущему ремонту имущества возложены на арендатора (лизингополучателя), а его капитальный ремонт должен производить арендодатель (лизингодатель). Ряд диспозитивных норм, регулирующих порядок содержания и ремонта лизингового имущества, предусмотрен и Федеральным законом «О лизинге». В соответствии с пп. 3-5 ст. 13 данного Закона гарантийное обслуживание предмета лизинга может осуществляться продавцом (поставщиком), если это предусмотрено договором купли-продажи. Лизингополучатель за свой счет осуществляет тех-

602

ническое обслуживание предмета лизинга, его средний и текущий ремонт, если иное не предусмотрено договором лизинга. Капитальный ремонт лизингового имущества осуществляется лизингодателем, если иное не предусмотрено договором лизинга.

Наличие названных диспозитивных норм делает необязательным включение в договор соответствующих условий. Как известно, в случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней; при отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой (п. 4 ст. 421 ГК).

Не повлечет признания договора лизинга незаключенным отсутствие в его тексте еще двух условий, названных Федеральным законом «О лизинге» существенными: о дополнительных услугах, предоставляемых лизингодателем, и об определении обязанности лизингодателя или лизингополучателя застраховать предмет лизинга от связанных с договором лизинга рисков. Дело в том, что сам Федеральный закон «О лизинге» говорит об этих условиях как о необязательных (факультативных). Например, в ст. 21 Закона, посвященной вопросам страхования лизингового имущества и предпринимательских рисков, связанных с договором лизинга, говорится о том, что предмет лизинга может быть застрахован от рисков утраты (гибели), недостачи или повреждения с момента поставки имущества продавцом (поставщиком) и до момента окончания срока действия договора лизинга, если иное не предусмотрено договором; страхование предпринимательских (финансовых) рисков осуществляется по соглашению сторон договора лизинга и не обязательно. Такой же подход законодателя отмечается и в отношении дополнительных услуг, оказываемых лизингодателем: п. 7 ст. 7 Федерального закона предусмотрено, что лизинговая сделка может включать в себя условия по оказанию дополнительных услуг.

Представляется, что не должно влечь признания договора лизинга незаключенным и отсутствие в нем условия о порядке балансового учета предмета лизинга, хотя в соответствии с п. 1 ст. 12 Федерального закона предмет лизинга, переданный лизингополучателю по договору финансового лизинга, учитывается на балансе лизингодателя или лизингополучателя по соглашению сторон. Какие-либо диспозитивные нормы, которые позволили бы определить, на чьем балансе должно учитываться лизинговое имущество, в тексте Федерального закона «О лизинге» отсутствуют. Однако, во-первых, с точки зрения гражданского права данный вопрос (об учете лизингового имущества) не имеет отношения к существу договорного обязатель-

603

ства, а является скорее техническим, бухгалтерским; во-вторых, лизингодатель, приобретая лизинговое имущество в собственность, так или иначе должен отразить его на своем балансе; ситуация, когда договором лизинга предусмотрено, что предмет лизинга учитывается на балансе лизингополучателя может повлиять лишь на технику учета лизингового имущества на балансе лизингодателя, но не может служить основанием освобождения лизингодателя от учета предмета лизинга на своем балансе. Из этого исходит, в частности, приказ Министерства финансов РФ от 17 февраля 1997 г. № 15 «Об отражении в бухгалтерском учете операций по договору лизинга»(1) Согласно данному приказу Минфина затраты, связанные с приобретением лизингового имущества за счет собственных или заемных средств, отражаются лизингодателем по дебету счета 08 «Капитальные вложения», субсчет «Приобретение отдельных объектов основных средств». Имущество, предназначенное для сдачи в аренду по договору лизинга, в сумме всех затрат, связанных с его приобретением, приходуется по дебету счета 03 «Доходные вложения в материальные ценности», субсчет «Имущество для сдачи в аренду», в корреспонденции со счетом 08 «Капитальные вложения».

Стоимость лизингового имущества, поступившего лизингополучателю, учитывается последним на забалансовом счете 001 «Арендованные основные средства». Если по условиям договора лизинга лизинговое имущество учитывается на балансе лизингополучателя, то передача лизингового имущества лизингополучателю отражается на счете 47 «Реализация и прочее выбытие основных средств». При этом лизингодатель принимает указанное имущество на забалансовый учет (счет 021 «Основные средства, сданные в аренду») в разрезе лизингополучателей и видов имущества.

Из содержания данного приказа Минфина также следует, что в бухгалтерском учете общим правилом является учет лизингового имущества на балансе лизингодателя, в том числе и в тех случаях, когда договором лизинга не предусмотрен порядок учета предмета лизинга.

Что касается последней категории существенных условий (те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение), то применительно к договору лизинга какие-либо специальные правила на этот счет отсутствуют.

Специальные правила о финансовой аренде (лизинге), содержащиеся в ГК (§ 6 гл. 34), не содержат каких-либо специальных правил о форме дого-

1. См.: Самохвалова Ю.Н. Лизинг в России: Правовые основы, бухгалтерский учет, налогообложение. М., 1999. С. 79-87. Кстати, о чисто техническом характере балансового учета лизингового имущества свидетельствует тот факт, что по заключению Министерства юстиции РФ данный приказ Минфина не нуждался в государств венной регистрации.

604

вора лизинга. Федеральный закон «О лизинге» предусматривает, что договор лизинга независимо от срока заключается в письменной форме (п. 1 ст. 15), хотя данная норма является излишней, поскольку требование о соблюдении письменной формы договора лизинга как гражданско-правовой сделки вытекает из ст. 161 ГК.

Применительно к форме договора лизинга, учитывая отсутствие специальных правил на этот счет, возникает немало интересных вопросов. Прежде всего, обязательно ли заключать договор лизинга, объектом которого является здание (сооружение) или предприятие, в форме единого документа, подписываемого сторонами, как это предусмотрено специальными правилами о договорах аренды соответствующих объектов (п. 1 ст. 651 и п. 1 ст. 658 ГК)? Ответ на этот вопрос состоит в том, что схема регулирования отдельных видов договора аренды, используемая в ГК (ст. 625), исключает возможность применения к договору лизинга специальных правил, регламентирующих договор аренды зданий (сооружений) и договор аренды предприятия. Поэтому форма договора лизинга при отсутствии специального регулирования должна определяться в соответствии с общими положениями об аренде, а именно ст. 609 ГК, которая говорит лишь о письменной форме договора. Следовательно, договор лизинга, как и всякий гражданско-правовой договор, заключаемый в письменной форме (за исключением случаев, предусмотренных законом), может быть заключен не только в форме единого документа, подписываемого сторонами, но и путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору (п. 2 ст. 434 ГК).

Несколько иначе должен решаться вопрос о государственной регистрации договора лизинга. Каких-либо специальных правил на этот счет ГК (§ 6 гл. 34) и Федеральный закон «О лизинге» не содержат: Правда, в Федеральном законе «О лизинге» имеется ст. 20 о порядке регистрации имущества - предмета лизинга. Согласно данной статье регистрация недвижимого имущества- предмета лизинга по договору лизинга- осуществляется в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. Предметы лизинга, подлежащие регистрации в государственных органах (транспортные средства, оборудование повышенной опасности и другие предметы лизинга), регистрируются по соглашению сторон на имя лизингодателя или лизингополучателя. По соглашению сторон лизингодатель вправе поручить лизингополучателю регистрацию предмета лизинга на имя лизингодателя. При этом в регистрационных документах обязательно указываются сведения о собственнике и владельце (пользователе) имущества. В случае расторжения договора и изъятия лизингодателем предмета лизинга по заяв-

605

лению последнего государственные органы, осуществившие регистрацию, обязаны аннулировать запись о владельце (пользователе).

Однако данные положения не имеют отношения к вопросу о государственной регистрации договора лизинга, в них речь идет о специальном учете отдельных имущественных объектов. Мы же говорим о государственной регистрации договора лизинга, имея в виду возможность применения в данном случае нормы ГК о том, что договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации (п. 3 ст. 433). Аналогичные нормы в виде специальных правил действуют в отношении некоторых иных видов договора аренды: например, договор аренды здания или сооружения, заключенный на срок не менее года, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации (п. 2 ст. 651 ГК); договор аренды предприятия подлежит государственной регистрации (независимо от срока) и считается заключенным с момента такой регистрации (п. 2 ст. 658 ГК).

Как мы отмечали, специальные правила о договоре аренды зданий (сооружений) и о договоре аренды предприятия не подлежат применению к договору лизинга (даже в том случае, если объектами лизинга являются именно здание, сооружение или предприятие).

Вместе с тем при отсутствии специальных правил, регулирующих договор лизинга, к указанному договору подлежат применению общие положения об аренде (§ 1 гл. 34 ГК), которые включают в себя норму о том, что договор аренды недвижимого имущества подлежит государственной регистрации, если иное не установлено законом (п. 2 ст. 609 ГК). Следовательно, если объектом лизинга является недвижимое имущество либо недвижимость входит в состав лизингового имущества, такой договор лизинга подлежит государственной регистрации и вступает в силу с момента государственной регистрации.

Из этого также следует, что в отличие от договора аренды здания или сооружения договор лизинга указанных объектов подлежит государственной регистрации и в том случае, когда срок лизинга здания (сооружения) не превышает одного года.

6. ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ДОГОВОРА ЛИЗИНГА

Правовая природа лизинга, его место в системе гражданско-правовых обязательств остаются в числе самых дискуссионных вопросов в юридической литературе, посвященной исследованию лизинговых правоотношений. Согласно взглядам одних авторов договор лизинга представляет собой отдельный вид договора аренды, обладающий определенными квалифици-

606

руюшими признаками, позволяющими как отличать его от иных видов договора аренды, так и выделять в отдельный вид договора аренды. Другие авторы полагают, что в отличие от договора аренды договор лизинга представляет собой не двустороннюю, а трех- или многостороннюю сделку. Можно встретить и точку зрения, в соответствии с которой договор лизинга представляет собой самостоятельный тип договорных обязательств, отличный от иных типов гражданско-правовых договоров, в том числе и от договора аренды.

Перед тем как приступить к анализу различных взглядов на правовую природу лизинга, необходимо оговориться, что предметом исследования будут лишь юридические аспекты данной проблемы, «очищенные» (по возможности) от экономического подхода к отношениям, связанным с лизингом имущества, поскольку для правильного определения правовой природы договора лизинга необходимо прежде всего избавиться от взгляда на лизинг как на экономико-правовую категорию, что нередко имеет место в трудах отдельных авторов. Например, В.Д. Газман считает, что «процесс лизинга выражает комплекс имущественных отношений, складывающихся в связи с движением имущества между участниками лизинговой операции. Поэтому лизинг, как экономико-правовая категория, представляет собой особый вид предпринимательской деятельности, направленной на инвестирование временно свободных или привлеченных финансовых средств, когда по договору финансовой аренды (лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность обусловленное договором имущество у определенного продавца и предоставить это имущество арендатору (лизингополучателю) за плату во временное пользование для предпринимательских целей»(1)

Такой подход к лизингу (как к экономико-правовой категории) возобладал при подготовке Федерального закона «О лизинге», что негативно сказалось на его уровне и содержании и сделало его одним из самых противоречивых среди законодательных актов в сфере имущественного оборота.

Конечно же, экономическая сущность имущественных отношений, являющихся предметом правового регулирования, должна учитываться и, более того, предопределять содержание соответствующих правовых норм, но само правовое регулирование должно строиться по собственным правилам, основанным на общих подходах, выработанных в целом применительно ко всей системе правового регулирования имущественного оборота. Данное обстоятельство имеет особое значение для государств с кодифицированной правовой системой, к каковым относится Россия. Для таких правовых систем всякие попытки строить правовое регулирование имущест-

1. Газман В.Д. Указ. соч. С. 21.

607

венных отношений исходя из стремления полной регламентации соответствующих отдельных экономико-правовых категорий, без учета всей системы правового регулирования имущественного оборота просто губительны. Представляется необходимым сделать и второе замечание, предваряющее анализ правовой природы договора лизинга. Понятие «лизинг» как в законодательстве, так и в научной литературе используется как многоаспектное понятие, имеющее различные значения. Данным понятием нередко обозначаются: один из видов предпринимательской деятельности; особая форма инвестирования или кредитования; совокупность всех отношений (комплекс отношений), связанных с лизинговыми операциями, включая отношения, складывающиеся при выдаче займов лизингодателю и обеспечении исполнения последним заемных обязательств; совокупность операций, совершаемых лизингодателем по приобретению лизингового имущества (что нашло выражение, например, в Федеральном законе «О лизинге», использующем в ст. 2 понятие «лизинговая сделка»); наконец, сделка, совершаемая непосредственно между лизингодателем и лизингополучателем Такое многовариантное употребление одного и того же понятия также является следствием отношения к лизингу как к экономико-правовой категории, что не способствует четкости правового регулирования соответствующих правоотношений. В связи с этим было бы лучше (хотя бы в юридической литературе) использовать различные термины применительно к разным аспектам того явления, которое ныне обозначается единым понятием «лизинг». Скажем, для определения особого вида предпринимательской деятельности наиболее подходит понятие «лизинговая деятельность», а особая форма инвестирования могла бы именоваться «лизинговые инвестиции». Комплекс всех отношений, складывающихся в области лизинговой деятельности, предпочтительнее называть «лизинговые операции» (как это и предусмотрено Федеральным законом «О банках и банковской деятельности» (ст. 5) для обозначения операций банков по кредитованию лизингодателей). Если же имеются в виду сделки по приобретению лизингодателем имущества у продавца в соответствии с указаниями лизингополучателя с передачей его последнему в аренду, то правильнее говорить о правоотношениях лизинга, опосредуемых договорами купли-продажи и аренды лизингового имущества. С точки зрения общей цели, общего регулирования указанных правоотношений мы действительно можем говорить об их трех равноценных участниках (субъектах), называя среди них, наряду с лизингодаталем и лизингополучателем, и продавца лизингового имущества.

Но когда дело касается рассуждений о правовой природе договора лизинга, что предполагает определение места данного договора в системе гражданско-правовых обязательств, речь может идти только об одном до-

608

говоре, а именно: о договоре, заключаемом между лизингодателем и лизингополучателем, по которому лизинговое имущество передается последнему во временное, срочное и возмездное пользование.

Имея в виду вышеизложенное, попытаемся рассмотреть высказанные в юридической литературе точки зрения по поводу правовой природы договора лизинга.

Суть первого вопроса состоит в том, является ли договор лизинга двусторонней или многосторонней сделкой. По мнению И.А. Решетник, имеется «глубоко объективная основа необходимости признания трехстороннего характера договора лизинга», поскольку «имеются в виду имущественные отношения, складывающиеся следующим образом: одна сторона (потенциальный лизингополучатель), в силу недостаточности финансовых средств для приобретения имущества в собственность либо испытывая необходимость лишь во временном его использовании, обращается ко второй стороне (потенциальному лизингодателю) с просьбой приобрести необходимое имущество у третьей стороны (продавца) и предоставить это имущество лизингополучателю во временное владение и пользование. Итак, в данном случае речь идет о системе имущественных отношений, возникающих в связи с приобретением лизингодателем в собственность указанного лизингополучателем имущества у определенного продавца и последующим предоставлением этого имущества во временное владение и пользование за определенную плату». Далее автор делает вывод о том, что «в основе лизинга лежит трехсторонняя сделка. Признание настоящего факта способствовало бы... оптимизации юридической конструкции договора лизинга и в конечном счете целям наиболее эффективного регулирования лизинговых отношений сообразно потребностям каждого их участника»(1)

Некоторые авторы, отмечая, что лизинговая сделка включает в себя два контракта (купли-продажи и передачи имущества во временное пользование), обращают внимание на тесную взаимосвязь всех сторон данной сложной договорной структуры, из чего, по их мнению, следует, что рассмотрение и регулирование какой-либо одной из них приводит к разрушению целого(2).

Другая позиция по данному вопросу, высказанная в юридической литературе, состоит в том, что договор лизинга представляет собой двустороннюю сделку. Так, А.А. Иванов утверждает, что следует «трактовать договор лизинга как двустороннюю (а не многостороннюю) сделку, неразрывно связанную с договором купли-продажи арендованного имущества»; в отношении же взгляда на договор лизинга как трехстороннюю сделку он

1. Решетник И.А. Гражданско-правовое регулирование лизинга в Российской Федерации: Автореф. канд. дис. Пермь, 1998. С. 7,9,21.

2. См.: Кабатова Е.В. Указ. соч. С. 31.

609

указывает следующее: «При всей простоте данной концепции у нее есть и слабые моменты. Отношения между арендодателем и арендатором, с одной стороны, и арендодателем и продавцом арендованного имущества, с другой, урегулированы так, как в классических двусторонних (синаллагматических) договорах. Участники этих договоров не имеют ни одного права или обязанности, которые бы принадлежали одновременно каждому из них, что как раз и характеризует многостороннюю сделку»(1)

Е.А. Павлодский пишет, что «классический лизинг связывает трех лиц: изготовителя оборудования, его приобретателя-арендодателя и арендатора», избегая квалификации договора лизинга как трехсторонней сделки; напротив, он замечает: «Однако участники лизинговых отношений связаны между собой не одним, а двумя отдельными договорами»(2).

Ю.С. Харитонова, подчеркивая сложную конструкцию лизинговой операции, пишет: «Тем не менее, представляется возможным выделить один из элементов лизинговой операции - обязательства по передаче оборудования во временное пользование как основу самостоятельного договора с особым порядком оформления и особыми условиями. К таким особым условиям следует отнести и необходимость выбора поставщика, и указание цели покупки имущества, и предоставление лизингополучателю прав требования к поставщику. Причем основанием для такого выделения договора по найму имущества при лизинговой операции служит сущность этих отношений - передача имущества во временное пользование»(3).

В юридической литературе можно встретить и некую промежуточную точку зрения по рассматриваемому вопросу. Например, Т.А. Коннова утверждает, что «лизинговые отношения оформляются двумя договорами и включают в себя весь комплекс взаимосвязей, существующих между его участниками: арендатором, арендодателем и продавцом имущества. Договор лизинга имеет двусторонний характер, а лизинг как система отношений между тремя сторонами является трехсторонней сделкой»(4).

Те, кто придерживается точки зрения о двустороннем характере договора лизинга, по-разному объясняют участие в этом обязательстве продавца, на которого возложено исполнение обязанностей по передаче лизингового имущества лизингополучателю, и наделение последнего соответствующими правами требования к продавцу. К примеру, А.А. Иванов указывает: «Арендодатель по договору лизинга возлагает исполнение части своих

1. Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Ч. II. С. 194.

2. См.: Гражданское право России. Часть вторая: Обязательственное право: Курс лекций. С. 250.

3. Харитонова Ю. С. Указ. соч. С. 26.

4. Коннова Т.А. Указ. соч. С. 16.

610

обязанностей на продавца по договору купли-продажи (п. 1 ст. 313 ГК), причем имеет место особый случай перепоручения исполнения, при котором перед кредитором (арендатором) в силу прямого указания закона становится ответственным только исполнитель (продавец). В свою очередь, договор купли-продажи предстает перед нами как договор в пользу третьего лица - арендатора (ст. 430 ГК)»(1)

Однако положение о возможности возложения исполнения обязательства лизингодателем на продавца предполагает, что по общему правилу такое исполнение должно предоставляться лизингополучателю со стороны лизингодателя, но это исключается нормой, содержащейся в п. 1 ст. 668 ГК, согласно которой имущество, являющееся предметом договора лизинга, передается лизингополучателю не лизингодателем, а продавцом. Кроме того, при возложении исполнения обязательства на третье лицо ответственность перед кредитором за неисполнение или ненадлежащее исполнение несет должник (в нашем случае лизингодатель), а не третье лицо (продавец), что также не укладывается в конструкцию лизинга. А вот положение о том, что в лизинговых правоотношениях договор купли-продажи предстает как договор в пользу третьего лица, на наш взгляд, полностью объясняет как специфику исполнения обязательства, вытекающего из договора лизинга, по передаче имущества лизингополучателю, так и особенности структуры ответственности за его неисполнение или ненадлежащее исполнение. Причем данное положение исключает применение к правоотношениям сторон норм о возложении должником исполнения своего обязательства на третье лицо (ст. 313 ГК).

О.М. Козырь отмечает: «Анализируя договор финансовой аренды, как специальную правовую конструкцию, не следует упускать из виду, что он «осложняется» наличием третьей фигуры - продавца, с которым арендатор в прямых договорных отношениях не состоит, но по отношению к которому благодаря наличию финансовой аренды он приобретает ряд прав и обязанностей. Создается такая правовая ситуация, когда в отношениях по аренде имущества продавец самостоятельной роли не имеет, тогда как в отношения, вытекающие из исполнения договора купли-продажи, арендатор может вторгаться в качестве активной фигуры именно в связи с наличием у него с арендодателем (покупателем) договорных арендных отношений»(2). Данная особенность лизинговых правоотношений, отмеченная автором, также может быть объяснена с позиций оценки договора купли-продажи лизингового имущества как договора в пользу третьего лица.

1. Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Ч. II. С. 194.

2. Козырь О.М. Аренда (глава 34) // Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая: Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель. С. 347.

611

Прежде всего, необходимо отметить, что взгляд на договор лизинга или на так называемую лизинговую сделку (т.е. совокупность договоров, включающую договор купли-продажи лизингового имущества и договор его аренды) как на трехстороннюю сделку не укладывается в существующее в гражданском праве (и в законодательстве, и в доктрине) представление о гражданско-правовой сделке. Две самостоятельные двухсторонние сделки: купли-продажи и аренды - даже при самой тесной их взаимосвязи никак не могут образовать третью сделку, сторонами которой являлись бы субъекты двух названных самостоятельных договоров.

Если же говорить о лизинговых отношениях в целом, то они представляют собой не единую трехстороннюю сделку, а сложную структуру договорных связей, состоящую из договоров двух типов: договора купли-продажи лизингового имущества, заключаемого между продавцом и лизингодателем, а также собственно договора лизинга, заключаемого между лизингодателем (как собственником лизингового имущества) и лизингополучателем. То обстоятельство, что из договора купли-продажи у продавца возникают обязанности непосредственно перед лизингополучателем, а последний получает права требования к продавцу, объясняется вовсе не тем, что имеется некое единое обязательство лизинга, возникшее из единой же трехсторонней сделки между продавцом, лизингодателем и лизингополучателем.

Указанные правоотношения, имеющие сложную структуру договорных связей, существуют в условиях кодифицированной системы российского гражданского права, поэтому источники их регулирования отнюдь не ограничиваются правовыми актами и нормами о лизинге.

Специфика лизинговых отношений (тесная взаимосвязь договоров купли-продажи и аренды) как раз и состоит в том, что договор купли-продажи лизингового имущества благодаря специальным правилам о договоре финансовой аренды (лизинга), содержащимся в ГК (§ 6 гл. 34), изначально конструируется по модели договора в пользу третьего лица. В соответствии со ст. 430 ГК договором в пользу третьего лица признается договор, в котором стороны установили, что должник обязан произвести исполнение не кредитору, а указанному или не указанному в договоре третьему лицу, имеющему право требовать от должника исполнения обязательства в свою пользу. Именно это имеют в виду специальные правила о финансовой аренде (лизинге), предусмотренные ГК, когда возлагают на продавца обязанность передать лизинговое имущество непосредственно лизингополучателю, а последнего, не являющегося стороной в договоре купли-продажи, наделяют правами покупателя по указанному договору (п. 1 ст. 668, п. 1 ст. 670). Данное обстоятельство ни в коей мере не приводит к какой-либо трансформации самостоятельного обязательства, вытекающего из договора купли-продажи,

612

сращиванию его с обязательством из договора аренды и образованию тем самым единого обязательства на основе единой же трехсторонней сделки.

Следующий принципиальный вопрос, который обсуждается в юридической литературе в рамках дискуссии о правовой природе лизинга, это вопрос о месте договора лизинга в системе гражданско-правовых обязательств, а именно: является ли договор лизинга одним из отдельных видов договора аренды, как это предусмотрено ГК, либо его следует признать самостоятельным типом договоров (sui generis).

Большинство исследователей лизинговых отношений, вслед за ГК, исходят из того, что договор лизинга не является самостоятельным договором, а представляет собой отдельный вид договора аренды. При этом в работах указанных авторов обычно выделяются квалифицирующие признаки договора лизинга, позволяющие выделить его в отдельный вид договора аренды и отличающие его от иных видов договора аренды(1). Ю.С. Харитонова в связи с этим отмечает: «Учитывая роль лизингодателя в лизинговой операции, заметим, что отношения по найму не могут быть признаны «чисто арендными» не только в юридическом, но и в экономическом смысле. Переплетение функций предоставления имущества во временное пользование в договоре найма при лизинговой операции позволяет говорить о существовании особой разновидности арендных отношений– отношений финансовой аренды»(2).

Иных взглядов на роль договора лизинга в системе гражданско-правовых обязательств придерживается И.А. Решетник, которая отстаивает вывод «об объективно сложившихся предпосылках выделения договора лизинга в качестве самостоятельного правового института и обособления норм, регламентирующих лизинговые отношения, в рамках ГК РФ в отдельную главу, содержащую правила о договоре лизинга как одном из типичных договоров»(3). Основной аргумент в пользу признания договора лизинга договором особого рода, сочетающим в себе «элементы нескольких договорных конструкций», состоит, по мнению И.А. Решетник, в следующем. Договор лизинга «интегрирует разнородные по своей природе элементы, среди которых можно выделять черты отношений арендного типа, куп-

1. См., напр., статьи О.М. Козырь (в кн.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая: Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель. С. 344-349), Е.А. Павлодского (в кн.: Гражданское право России. Часть вторая: Обязательственное право: Курс лекций. С. 248-249), А.А. Иванова (в кн.: Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Ч. II. С. 195-196). Этому примеру следовали и мы (см. ч. 5 гл. XIX настоящей книги).

2. Харитонова Ю.С. Указ. соч. С. 26.

3. Решетник И.А. Указ. соч. С. 7.

613

ли-продажи, договоров об оказании юридических и фактических услуг. Вместе с тем сочетание в договоре лизинга элементов известных законодательству договорных конструкций сформировало особые качества и признаки, которые... характеризуют специфическую правовую сущность этого договора. Сегодняшний подход законодателя, состоящий в выделении превалирующего элемента данной системы - отношений, связанных с предоставлением имущества для временного использования, - утверждает И.А. Решетник, - является, по нашему мнению, неудачным, поскольку не обеспечивает достижения основной цели - создания оптимальной правовой конструкции, способной наиболее эффективно регулировать гражданско-правовые отношения особого рода (лизинговые отношения)»(1). Логическим следствием такой позиции явилось противопоставление договора лизинга договору аренды. И.А. Решетник приходит к заключению «о различной юридической природе лизинга и аренды, а также реально сложившихся предпосылках выделения договора лизинга в качестве самостоятельного договорного типа, которое зиждется как на специфике опосредуемого настоящим договором материального отношения, так и на юридических особенностях, подчеркивающих своеобразие и уникальность этой сложной правовой конструкции». А конечный вывод указанных рассуждений состоит в том, что «нормы, посвященные договору лизинга, характеризующие его как отдельный тип (вид) договора и объединяются в самостоятельное нормативно-юридическое образование - правовой институт, который, представляя собой относительно обособленный «блок» гражданского права как отрасли, в полной мере соответствует основным критериям понятия «институт права», сформулированным теорией права»(2).

Мы так подробно остановились на работе И.А. Решетник, несколько злоупотребив цитированием отдельных мест, поскольку в данной работе в наиболее полном и концентрированном виде изложена система взглядов на договор лизинга как на самостоятельный тип гражданско-правового договора, и теперь постараемся так же полно и концентрированно изложить свою позицию, согласно которой договор лизинга никак не может быть признан самостоятельным договором, поскольку он является лишь одним из отдельных видов договора аренды. Наши аргументы (вернее, применительно к данной ситуации, - контраргументы) заключаются в следующем.

Во-первых, любые доктринальные выводы по результатам исследования правовых норм должны основываться на системе реально действующего правового регулирования или хотя бы ее учитывать. А реальность такова: в ГК договор финансовой аренды (лизинга) признается отдельным ви-

1. Решетник И.А. Указ. соч. С. 20.

2. Там же. С. 20-21.

614

дом договора аренды и регулируется именно в этом качестве. Признание договора лизинга самостоятельным договором потребует совершенно иной системы его правового регулирования. И тут не обойтись простым механическим обособлением «норм, регламентирующих лизинговые отношения, в рамках ГК РФ в отдельную главу, содержащую правила о договоре лизинга как одном из типичных договоров», как полагает И.А. Решетник. Как только будет проделана такая операция, применительно к договору лизинга утратит силу ст. 625 ГК, а вместе с ней и все общие положения об аренде (§ 1 гл. 34 ГК), которые в силу данной статьи подлежат субсидиарному применению только к отдельным видам договора аренды. Следовательно, обособление норм о договоре лизинга в отдельную главу в рамках ГК потребует включения в данную главу подавляющего большинства норм, составляющих сегодня общие положения об аренде, т.е. по сути их дублирования.

Во-вторых, нетрудно заметить, что позиция сторонников отношения к договору лизинга как к самостоятельному договору логически вытекает из другого сомнительного теоретического вывода, а именно: вывода о том, что лизинг представляет собой трехстороннюю сделку, порождающую единое обязательство с участием как лизингодателя и лизингополучателя, так и продавца. Если бы это было так, то договор лизинга действительно мог бы претендовать на роль самостоятельного типа гражданско-правовых договоров, так как он имел бы совершенно особые предмет и субъектный состав, отличные от предмета и субъектного состава договора аренды. Однако, как уже было отмечено, никакой трехсторонней сделки, порождающей некое единое лизинговое обязательство, не существует. Вместо этого лизинговые отношения опосредуются двумя договорами: договором лизинга (финансовой аренды) и договором купли-продажи, последний из которых является договором в пользу третьего лица Названные два договора порождают два различных обязательства (купли-продажи и лизинга). Существо обязательства, вытекающего из договора лизинга, которое состоит в передаче лизингодателем лизингового имущества во временное и возмездное владение и пользование лизингополучателя, аналогично существу обязательства, порождаемого договором аренды, с той лишь разницей, что в отличие от арендодателя, являющегося собственником передаваемого в аренду имущества, лизингодатель должен еще приобрести такое имущество у продавца в собственность в соответствии с указаниями лизингополучателя, а затем передать его в аренду последнему. Данное обстоятельство как раз и является квалифицирующим признаком, позволяющим выделять договор лизинга в отдельный вид договора аренды, но оно никак не может быть признано достаточным основанием для признания договора лизинга самостоятельным типом гражданско-правовых договоров и противопоставления его до-

615

говору аренды. При таком подходе (на наш взгляд, правильном) не может быть и речи ни о каком «договоре особого рода, сочетающем в себе элементы нескольких договорных конструкций».

В-третьих, гражданско-правовые договоры, признаваемые ГК самостоятельными договорными типами, обычно имеют существенные различия практически во всех своих элементах: предмете, субъектном составе, содержании. Сравнивая договор лизинга и договор аренды по указанным традиционным для всякого гражданско-правового договора элементам, мы обнаружим серьезные различия лишь в предмете. Суть этих различий состоит в том, что предмет договора лизинга несколько шире предмета договора аренды за счет действий арендодателя (лизингодателя) по заключению с продавцом договора купли-продажи лизингового имущества. Но данное обстоятельство как раз и характерно для взаимоотношений вида и рода, когда отдельный вид договора образуется за счет расширения его предмета путем включения в его состав дополнительных действий обязанных сторон. Например, одним из признаков, выделяющих договор поставки в отдельный вид договора купли-продажи, является то, что поставщик сам производит и закупает товар, передаваемый покупателю (ст. 506 ГК). Одна из особенностей предмета договора контрактации как отдельного вида купли-продажи заключается в том, что продавец (производитель сельскохозяйственной продукции) должен вырастить (произвести) продукцию, продаваемую покупателю (заготовителю), в своем хозяйстве (ст. 535 ГК). Предмет договора энергоснабжения расширяется по сравнению с договором купли-продажи за счет действий абонента (покупателя энергии) по соблюдению режима потребления энергии, обеспечению безопасности эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправности используемых приборов и оборудования (п. 1 ст. 539 ГК).

Таким образом, признание договора лизинга самостоятельным гражданско-правовым договором, а не отдельным видом договора аренды, было бы неправильным ни с теоретической, ни с практической точки зрения. Тем более что это, ко всему прочему, противоречило бы ГК, рассматривающему договор финансовой аренды (лизинга) как отдельный вид договора аренды. В связи с этим М.И. Брагинский подчеркивает, что «при наличии специальной главы ГК, а значит, и специального типа договоров, какой бы ни была специфика соответствующего вида договоров, он не может считаться договором sui generis («своего рода»)»(1)

1. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 328.

616

 

РЕНТА