ПРИЛОЖЕНИЕ 7

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 
РЕКЛАМА
<

УКАЗ ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА

САМОДЕРЖЦА ВСЕРОССИЙСКОГО

ИЗ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОГО СЕНАТА

НОВГОРОДСКОМУ И С.-ПЕТЕРБУРГСКОМУ ОКРУЖНЫМ СУДАМ

По указу его императорского величества правительствующий сенат слушал: кассационный протест товарища прокурора с.-петербургского окружного суда на приговор того же суда по обвинению дочери капитана Веры Засулич в покушении на убийство с.-петербургского градоначальника.

По выслушании заключения товарища обер-прокурора правительствующий сенат принял на вид, что определением с.-петербургской судеб-. ной палаты, состоявшимся 11 марта 1878 г., дочь капитана Вера Засулич была предана суду с.-петербургского окружного суда с участием присяжных заседателей по обвинению в покушении, с заранее обдуманным намерением, на жизнь с.-петербургского градоначальника генерал-адъютанта Трепова. Последовавшим по сему делу решением присяжных заседателей Засулич была признана невиновной, вследствие чего суд приговором, состоявшимся 31 того же марта, признал ее оправданною по суду. В протесте на этот приговор обвинительная власть приводит семь кассационных поводов, лишающих, по ее мнению, приговор и решение присяжных заседателей силы судебного решения.

Первый кассационный повод заключается в нарушении судом статей 575 и 576 Уст. угол. судопр. предоставлением защитнику Засулич пригласить некоторых свидетелей, в вызове которых ему было отказано, и приглашением других посылкою им повесток от суда. В этом отношении из дела и производства суда видно, что побудительной причиной совершения преступления Засулич выставила потребность в мщении генерал-адъютанту Трепову за наказание розгами содержащегося в доме предварительного заключения арестанта Боголюбова, очевидицей какового происшествия Засулич не была, но узнала о нем сначала из газет, а затем из рассказов разных лиц, которых, впрочем, Засулич не поименовала. В этом виде объяснения Засулич были занесены в составленный о ней обвинительный акт. По вручении Засулич копии с этого акта избранный ею защитник, присяжный поверенный Александров, не пропуская срока, установленного статьей 557 Уст. угол. судопр., обратился в суд с двумя заявлениями, в которых ходатайствовал о вызове семи свидетелей, не спрошенных при предварительном следствии, для проверки через спрос этих свидетелей-очевидцев обстоятельств, вызвавших и сопровождавших наказание Боголюбова розгами. Суд, находя, что свидетели эти имеют показывать об обстоятельствах, не составляющих предмета настоящего дела, а равно, что мотив преступления показаниями этих свидетелей не может быть разъяснен, потому что подсудимая не указывает, чтобы она от кого-либо из них слышала о причинах и поводах наказания Боголюбова розгами, и что затем показания их не могут содержать в себе каких-либо достоверных данных для суждения о существе тех рассказов, которые повлияли  на  решимость  Засулич,-по  определению,  состоявшемуся 23 марта, в ходатайстве Александрова отказал. Тогда последний 24 того же марта подал в суд заявление о том, что Засулич принимает вызов семи свидетелей на свой счет, почему просил распоряжения о вызове двух из них, как содержащихся под стражей, и о предоставлении ему пригласить остальных по предварительному с ними соглашению. Заявление это не было заслушано судом, но на нем имеется никем не подписанная пометка: "Вызвать". О содержании этого заявления и последовавшего по оному распоряжения прокурор суда уведомлен не был. При открытии 31 марта судебного заседания оказалось, что из семи свидетелей, указанных в заявлениях присяжного поверенного Александрова, не явилось двое, содержащихся под стражею, по вызову их повестками, посланными им от суда за подписью секретаря и его помощника, и один, по приглашению защиты; но суд, признавая показания неявившихся свидетелей несущественными, счел возможным приступить к рассмотрению дела. Затем, во время судебного следствия, четыре приглашенные защитой свидетеля были допрошены судом, причем одному из них, по удостоверению суда, были предлагаемы вопросы прокурором.

На основании статьи 575 Уст. угол. судопр. домогательство участвующих в деле лиц о вызове новых свидетелей разрешается судом, который при этом принимает в соображение основательность представляемых к тому причин и важность обстоятельств, подлежащих разъяснению. Ограничение прав подсудимого на вызов свидетелей, не спрошенных при предварительном следствии, вызвано, очевидно, необходимостью предупредить по возможности вызов в суд таких лиц, которые под предлогом разъяснения вовсе неизвестных им, может быть, обстоятельств дела будут, напротив, иметь единственной целью затянуть и запутать судебное следствие в интересах обвиняемого, который в своем стремлении оправдаться всеми зависящими от него способами не только не разбирает существенных обстоятельств дела от несущественных, но нередко употребляет все средства, чтобы затруднить правосудие (объяснительная записка к статье 287 Уст. угол. судопр. и кассационное решение сената 1869 г., № 852). Таким образом, право сторон на вызов новых свидетелей поставлено в зависимость не только от признания судом основательности представленных к тому причин и- важности обстоятельств, подлежащих разъяснению через спрос их, что соответствует признанию показаний свидетелей существенными или несущественными, но еще более от признания судом, что обстоятельства, подлежащие разъяснению через спрос свидетелей, имеют отношение к рассматриваемому делу, что равносильно устранению вызова таких лиц, которые под предлогом разъяснения обстоятельств дела будут иметь единственной целью затянуть и запутать судебное следствие и тем, воспрепятствовать правильному отправлению правосудия. В этих законных пределах и было постановлено судом 23 марта определение, которым признано, что свидетели, о вызове которых ходатайствовал присяжный поверенный Александров, имеют показать об обстоятельствах, не составляющих предмета дела, а равно, что показания этих свидетелей не могут разъяснить мотива преступления. Определение судов о том имеют ли значения для дела те или другие показания свидетелей проверке в кассационном порядке не подлежат. Но в данном случае определением суда, 23 марта состоявшимся, разрешался вопрос не о значении для дела показания того или другого свидетеля, но о том, что свидетели, о вызове которых ходатайствовал присяжный поверенный Александров, имеют показывать об обстоятельствах, не составляющих предмета дела, что показания их не могут разъяснить мотива преступления и что, таким образом, они являются не свидетелями, а совершенно посторонними для дела лицами. Очевидно, что устранение судом целого ряда свидетелей, могущих, по мнению защитника подсудимой Засулич, свидетельствовать о таких обстоятельствах, которые могли служить если не к совершенному оправданию, то к смягчению ее вины, должно служить достаточным основанием к рассмотрению в кассационном порядке правильности такого определения суда.

Впрочем, такое положение было уже высказано в решении сената 1874 года, № 733 по делу купца Петрова. Не подлежит сомнению, что обстоятельства, уничтожающий или смягчающие вину подсудимого по уложению о наказаниях или по уставу о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, подлежат расследованию через вызов по просьбе подсудимого новых свидетелей. Но могут встретиться и такие обстоятельства, которые, не уничтожая и не смягчая вины подсудимого по закону, тем не менее могут быть приняты присяжными заседателями, постановляющими приговор по совести, во внимание при разрешении вопросов о вине или невиновности подсудимого или даровании виновному подсудимому снисхождения. Без сомнения, в этом последнем случае могут подлежать расследованию лишь такие обстоятельства, которые непосредственно влияли на волю человека. В показаниях, сущность которых занесена в обвинительный акт, Засулич доказывала, что на решимость ее совершить преступление повлияли рассказы о том, что Боголюбов был наказан розгами по распоряжению генерал-адъютанта Трепова. Если бы она или защитник ее просили о расследовании тех обстоятельств, которые непосредственно повлияли на решимость ее совершить преступление, то есть просили бы о проверке через спрос лиц, ими указанных, подробностей переданного этими лицами Засулич рассказа о наказании Боголюбова розгами, то несомненно, что вызов этих лиц был бы для суда обязателен, разумеется, под условием признания показаний этих лиц существенными. Но присяжный поверенный Александров просил суд о вызове поименованных в его заявлении лиц не для проверки подробностей рассказов, переданных об этом событии Засулич совсем другими лицами, а для проверки обстоятельств, вызвавших и сопровождавших наказание Боголюбова, тогда как, по вышеприведенным объяснениям Засулич, на решимость ее повлияли не обстоятельства, вызвавшие и сопровождавшие наказание Боголюбова розгами, очевидицей которых она не была, а рассказы об этом, событии, и притом рассказы, переданные ей не теми лицами, вызова которых защитник ее домогался. Отказав, следовательно, присяжному поверенному Александрову в вызове свидетелей, имевших показывать об обстоятельствах, не составляющих предмета дела и не могущих своими показаниями разъяснить мотив преступления, суд поступил вполне согласно с требованиями статьи 575 Уст. угол. судопр.

Открывало ли постановленное судом в этих пределах определение защитнику Засулич право просить о вызове или приглашении на счет подсудимой свидетелей, в вызове которых судом ему было отказано? На основании статьи 576 Уст. угол. судопр., если участвующее в деле лицо в течение недели от объявления ему об отказе в вызове указанных им свидетелей заявит, что оно принимает вызов их на свой счет, то делается немедленно распоряжение о вызове сих свидетелей на счет просителя или предоставляется ему пригласить их в суд от себя, по добровольному с ними соглашению. Если допустить, что постановление суда, 23 марта состоявшееся,  не  лишало  присяжного  поверенного  Александрова предоставленного ему статьей 576 Уст. угол. судопр. права пригласить на счет подсудимой свидетелей, в вызове которых ему было отказано на том основании, что свидетели эти имеют показывать об обстоятельствах, не составляющих предмета дела, а равно, что показания их не могут разъяснить мотива преступления, то тогда трудно объяснить существование в принятой в Уст. угол. судопр. редакции 575 статьи, вызванной необходимостью предупредить по возможности вызов в суд под видом свидетелей тех лиц, которые, не способствуя разъяснению обстоятельств дела, им неизвестных, замедляли бы и запутывали бы судебное следствие во вред правосудию.

Цель означенного постановления закона не достигалась бы, если бы она находилась в зависимости единственно от соблюдения подсудимым установленного 576 статьей семидневного срока на приглашение в суд .таких лиц, показания которых признаны судом не только несущественными, но и к делу вовсе не относящимися. При допущении такого порядка вызова и допроса свидетелей не предстояло бы существенной необходимости в изменении редакции 518 и 519 статей проекта Уст. угол. судопр., соответствующих 575, 576 и 577 статьям Уст. угол. судопр. предоставлением поименованных в этих законах распоряжений не власти председателя как это сначала предполагалось, а суду, потому что при таком порядке, от кого бы отказ в вызове новых свидетелей ни исходил, таковой, по отсутствию в нем существенного значения, был бы одинаково ничтожен.

Признавать безусловное право защиты приглашать  свидетелей. в вызове которых судом было отказано на том основании, что показания их к делу совсем не относятся, значило бы, если на упразднить по отношению к таким свидетелям 611 статью Уст. угол. судопр., обязывающую председателя суда устранять во время судебного следствия все, что не имеет прямого отношения к делу, то, по крайней мере, сделать для председателя суда исполнение возложенной на него этим законом обязанности

-почти неосуществимым. Действительно, для применения 611 статьи Уст. угол. судопр. к свидетелям, показания которых признаны уже судом вовсе к делу не относящимися, необходимо выслушать хотя часть показания такого свидетеля. Выслушанною же частью показания подобного свидетеля может оказаться именно то, что свидетель, стремящийся запутать судебное следствие, признает наиболее полезным объяснить, а части такого, не имеющего к делу никакого отношения, показания было бы иногда достаточно для того, чтобы произвести ложное на присяжных заседателей впечатление относительно таких обстоятельств, которые, быв уже признаны судом к предмету дела совершенно не относящимися, должны быть устранены из судебного следствия в полном объеме. С другой стороны, строгое применение председателем суда к таким свидетелям статьи 611 Уст. угол. судопр., состоящее в устранении объяснений свидетеля с первых произнесенных им слов, может также произвести впечатление на присяжных заседателей, весьма чутких ко всему тому, что имеет, хотя некоторую тень стеснения прав подсудимого на суде и повлиять, в смысле, для правосудия невыгодном, на исход дела" Нельзя при этом оставить без внимания и того обстоятельства, что свидетели прежде изложения ими своих показаний за отсутствием законных поводов к отводу приводятся согласно статье 711 Уст. угол. судопр. к присяге. Было бы крайне неуместно злоупотреблять обрядом, освещенным церковными правилами, для того единственно, чтобы свидетелю с первых же слов его Показания объявить, что таковое к делу не относится, тогда как это обстоятельство уже заранее было удостоверено состоявшимся в распорядительном заседании определением суда.

Доходившие до правительствующего сената случаи применения статей 575 и 576 Уст. угол. судопр. ни разу не возбуждали вопроса, вполне подобного настоящему. Подходящий случай, в котором правительствующему сенату представилось, хотя косвенно, высказаться по вопросу о зависимости 576 статьи Уст. угол. судопр. от 575 статьи того же устава, последовал по делу Иванова и Томилина (кассационное решение 1869 г., № 204). В приведенном решении правительствующий сенат, признавая совершенно правильной жалобу Томилина на не рассмотрение судом прощения о вызове новых свидетелей, как поданного в установленный срок, но поступившего лишь несвоевременно в суд после постановления по делу приговора, нашел, что нарушение это не может быть признано существенным потому, что на основании статьи 575 Уст. угол. судопр. лицо, просящее о вызове новых свидетелей, обязано указать причины, по которым оно считает необходимым вызов этих свидетелей, и те обстоятельства, которые могут быть разъяснены допросом их, каковых условий в поданном Томилиным прошении не заключалось. Если бы при разрешении сего дела правительствующий сенат признавал, что приглашение на счет подсудимого свидетелей, в вызове которых ему судом отказано, составляет безусловное, не находящееся в зависимости от постановленного по

575 статье определения суда право, то логическим выводом такого признания должно было бы быть признание вместе с тем допущенного судом нарушения существенным,  потому что нерассмотрением судом прошения Томилина о вызове новых свидетелей, хотя бы. и не соответствующего требованиям статьи 575 Уст. угол. судопр., было бы нарушено существенное право Томилина пригласить, в случае отказа суда в вызове указанных им свидетелей, означенных свидетелей на свой счет по 576 статье Уст. угол. судопр.

Высказанное приводит к заключению, что указанные в заявлениях присяжного поверенного Александрова свидетели - за состоявшимся и суде, согласно 575 статье Уст. угол. судопр., 23 марта определением, которым в вызове этих свидетелей было отказано потому, что они имеют показывать об обстоятельствах, не составляющих предмета дела, а равно, что показания их не могут разъяснить мотива преступления, - не могли быть вызваны или приглашены в силу 576 статьи того же устава в судебное заседание на счет Засулич.

Независимо от сего появление этих свидетелей в судебном заседании 31 марта последовало при обстановке, не соответствующей требованиям статьи 576 Уст. угол. судопр. Па основании приведенного закона, если участвующее в деле лицо, которому в вызове указанных им свидетелей отказано, заявит, что оно принимает вызов этих свидетелей на свой счет, то делается немедленно распоряжение о вызове таких свидетелей на счет просителя или предоставляется ему пригласить их в суд от себя по добровольному с ними соглашению. Из соображения этого закона с мотивами, послужившими основанием к изменению редакции статей 518 и 519 проекта Уст. угол. судопр., несомненно явствуем, что удовлетворение ходатайства подсудимого о вызове на его счет таких свидетелей, в вызове которых ему было отказано, должно последовать по постановлению суда, который при этом должен обсудить и выбрать один из двух способов, указанных в 576 статье для приглашения в суд указанных в заявлении по сему предмету лиц. Между тем в данном случае по заявлению присяжного поверенного Александрова о вызове на счет Засулич свидетелей, в вызове которых просителю было отказано по определению суда, 23 марта состоявшемуся, не было постановлено судом надлежащего определения. Если бы нарушение судом 576 статьи Уст. угол. судопр. выразилось только в порядке вызова указанных присяжным поверенным

Выше была достаточно выяснена зависимость председателя суда, при применении статьи 611 Уст. угол. судопр., от допущения судом к допросу в качестве свидетелей приглашенных присяжным поверенным Александровым лиц, показания которых относились к обстоятельствам, не составлявшим предмета дела о покушении на жизнь генерал-адъютанта Трепова, а равно не могущих разъяснить мотива преступления, совершенного Засулич.

Ввиду такой тесной зависимости действий в этом отношении председателя суда от распоряжения суда о допущении этих лиц к допросу нарушение 611 статьи Уст. угол, судопр. не может быть рассматриваемо как самостоятельное нарушение, могущее при доказанности даже оного, иметь последствием кассацию состоявшегося по делу приговора. Вследствие чего протест товарища прокурора и в этом отношении не подлежит удовлетворению.

Не заслуживает также уважения и четвертый приводимый в протоколе товарища прокурора кассационный повод, состоящий в том, что присяжным заседателям не были объяснены председателем суда их права, обязанности и ответственность в случае неисполнения ими своих обязанностей в объеме, требуемом статьями 671-677 Уст. угол. судопр. Протоколом судебного заседания и заключением на сделанное по сему предмету товарищем прокурора замечание удостоверено, что председатель суда исполнил в этом отношении в точности требования приведенных узаконений, за исключением лишь того, что не предупредил присяжных заседателей о размере взыскания, которому они могут подвергнуться в случае неисполнения ими возложенных на них по закону обязанностей. Но независимо от удостоверения суда, с которым согласился и товарищ прокурора, о том, что участвовавшие в разрешении дела Засулич присяжные заседатели принимали до того участие в судебных заседаниях по другим делам, товарищ прокурора не сделал своевременно никаких по этому предмету заявлений, и ни в протоколе судеб по делу заседания, ни в кассационном протесте не приводится решительно никаких доказательств тому, чтобы присяжные заседатели вследствие неполного объяснения им председателем суда их ответственности не пользовались своими правами и не поняли надлежащим образом своих обязанностей (кассационное решение сената 1868 г., № 234; 1870 г., № 901). Кроме того, одно неразъяснение присяжным заседателям ответственности, которой они подвергаются за нарушение их обязанностей, согласно кассационному решению сената 1871 г., № 1425, не может быть признаваемо существенным нарушением статей 671-677 Уст. угол. судопр.

Пятым кассационным поводом приводится нарушение 697 статьи Уст. угол. судопр., состоявшее в прочтении в судебном заседании 31 марта 502 номера газеты "Новое время" в качестве вещественного по - делу доказательства. В этом отношении обстоятельства дела обнаруживают, что вследствие ссылки Засулич на то, что она узнала о наказании Боголюбова первоначально из газет, судебный следователь отношением от 27 января 1878 г. за № 252 вытребовал из редакции газеты 502 номер этой газеты, содержащий известие об этом происшествии. Этот номер газеты, быв приобщен к делу, предъявлялся Засулич, которая признала в нем один из номеров газет, из которых она почерпнула первые сведения об этом событии. О том, что Засулич узнала об этом происшествии из газет, упоминается в обвинительном по сему делу акте. В судебном заседании 31 марта извлечение из 502 номера газеты "Новое время", содержащее в себе известие о наказании Боголюбова розгами, было по требованию защиты, с разрешения суда, прочтено в качестве вещественного по делу доказательства, несмотря на возражение товарища прокурора, Александровым свидетелей и предоставления ему права пригласить некоторых свидетелей по добровольному с ними соглашению, то очевидно, что это нарушение само по себе не могло бы устранить приглашенных защитой лиц от свидетельства, если бы показания этих лиц были признаны судом только несущественными. Но показания приглашенных защитой в судебное заседание 31 марта лиц были уже признаны судом по определению, состоявшемуся 23 марта, вовсе к делу не относящимися. Следовательно, допущение судом в судебном заседании 31 марта к допросу в качестве свидетелей таких лиц, которые появились вне порядка, установленного статьей 576 Уст. угол. судопр. для вызова, или приглашения свидетелей, имело последствием существенное нарушение того же устава статьи 575, состоявшее в том, что суд допросом приглашенных им свидетелей расследовал обстоятельства, не составлявшие предмета дела о покушении на жизнь генерал-адъютанта Трепова и не разъяснявшие мотив преступления, совершенного Засулич. Непредставлением товарищем прокурора в судебном заседании 31 марта возражений против допроса в качестве свидетелей означенных лиц не лишает допущенного судом нарушения значения существенного нарушения статей 575 и 576 Уст. угол. судопр. Если причины неявки некоторых из свидетелей, которым были посланы повестки, были судом рассмотрены, а остальные приглашенные присяжным поверенным Александровым лица были вместе со свидетелями, вызванными судом, удалены в особые помещения, то естественно, что товарищ прокурора имел основание полагать, что судом признаются действительными последовавшие распоряжения о вызове одних из этих свидетелей и о предоставлении защите пригласить других по добровольному с ними соглашению. Такое положение дела открывало товарищу прокурора возможность обжаловать, по постановлении приговора по делу, в кассационном порядке распоряжение суда, не согласное с определением того же суда, 23 марта состоявшимся, но не давало ему, товарищу прокурора, права возражать в самом судебном заседании против означенного распоряжения суда.

Второй кассационный повод, приводимый в протесте товарища прокурора, заключается в том, что порядок допроса приглашенных присяжным поверенным Александровым свидетелей не соответствовал требованиям статьи 718 Уст.. угол. судопр., потому что свидетелям этим не предлагалось будто бы председателем суда рассказать то, что им известно по делу о покушении на жизнь генерал-адъютанта Трепова, но предлагалось взамен того рассказать о том, что им известно об обстоятельствах, вызвавших и сопровождавших наказание Боголюбова розгами. Протест товарища прокурора в этом отношении не заслуживает уважения, так как указания протеста на нарушение статьи 718 Уст. угол. судопр. опровергаются как протоколом судебного по делу заседания, соответствующим в порядке составления оного требованиям статьи 835 Уст. угол. судопр., так и в особенности заключением суда, состоявшимся, согласно 844 статье того же устава, по сделанным на протоколе товарищем прокурора замечаниям. Заключением этим суд положительно удостоверяет, что свидетелям были предлагаемы обычные, требуемые статьей 718 Уст. угол. судопр. вопросы.

В связи с допущенным судом нарушением, статей 575 и 576 Уст. Угол. судопр. товарищ прокурора приводит в своем протоколе третьим кассационным поводом нарушение председателем суда статьи 611 Уст. угол. судопр., выразившееся в том, что председатель суда при допросе приглашенных присяжным поверенным Александровым лиц не устранил из их показаний всего того, что имело предметом расследование обстоятельств, вызвавших и сопровождавших наказание Боголюбова розгами.

Выше была достаточно выяснена зависимость председателя суда, при применении статьи 611 Уст. угол. судопр., от допущения судом к допросу в качестве свидетелей приглашенных присяжным поверенным Александровым лиц, показания которых относились к обстоятельствам, не составлявшим предмета дела о покушении на жизнь генерал-адъютанта Трепова, а равно не могущих разъяснить мотива преступления, совершенного Засулич.

    Ввиду такой тесной зависимости действий в этом отношении председателя суда от распоряжения суда о допущении этих лиц к допросу нарушение 611 статьи Уст. угол. судопр. не может быть рассматриваемо как самостоятельное нарушение, могущее при доказанности даже оного, иметь последствием кассацию состоявшегося по делу приговора. Вследствие чего протест товарища прокурора и в этом отношении не подлежит удовлетворению.

Не заслуживает также уважения и четвертый приводимый в протоколе товарища прокурора кассационный повод, состоящий в том, что присяжным заседателям не были объяснены председателем суда их права, обязанности и ответственность в случае неисполнения ими своих обязанностей в объеме, требуемом статьями 671-677 Уст. угол. судопр. Протоколом судебного заседания и заключением на сделанное по сему предмету товарищем прокурора замечание удостоверено, что председатель суда исполнил в этом отношении в точности требования приведенных узаконений, за исключением лишь того, что не предупредил присяжных заседателей о размере взыскания, которому они могут подвергнуться в случае неисполнения ими возложенных на них по закону обязанностей. Но независимо от удостоверения суда, с которым согласился и товарищ прокурора, о том, что участвовавшие в разрешении дела Засулич присяжные заседатели принимали до того участие в судебных заседаниях по другим делам, товарищ прокурора не сделал своевременно никаких по этому предмету заявлений, и ни в протоколе судеб по делу заседания, ни в кассационном протесте не приводится решительно никаких доказательств тому, чтобы присяжные заседатели вследствие неполного объяснения им председателем суда их ответственности не пользовались своими правами и не поняли надлежащим образом своих обязанностей (кассационное решение сената 1868 г., № 234; 1870 г., № 901). Кроме того, одно неразъяснение присяжным заседателям ответственности, которой они подвергаются за нарушение их обязанностей, согласно кассационному решению сената 1871 г., № 1425, не может быть признаваемо существенным нарушением статей 671-677 Уст. угол. судопр.

Пятым кассационным поводом приводится нарушение 697 статьи Уст. угол. судопр., состоявшее в прочтении в судебном заседании 31 марта 502 номера газеты "Новое время" в качестве вещественного по делу доказательства. В этом отношении обстоятельства дела обнаруживают, что вследствие ссылки Засулич на то, что она узнала о наказании Боголюбова первоначально из газет, судебный следователь отношением от 27 января 1878 г. за № 252 вытребовал из редакции газеты 502 номер этой газеты, содержащий известие об этом происшествии. Этот номер газеты, быв приобщен к делу, предъявлялся Засулич, которая признала в нем один из номеров газет, из которых она почерпнула первые сведения об этом событии. О том, что Засулич узнала об этом происшествии из газет, упоминается в обвинительном по сему делу акте. В судебном заседании 31 марта извлечение из 502 номера газеты "Новое время", содержащее в себе известие о наказании Боголюбова розгами, было по требованию защиты, с разрешения суда, прочтено в качестве вещественного по делу доказательства, несмотря на возражение товарища прокурора, доказывавшего, что газетные известия не принадлежат к числу документов, могущих быть читанными на суде.

На основании статьи 371 Уст. угол. судопр., разъясненной кассационным решением сената 1875 г., № 399, под вещественными доказательствами закон понимает собственно предметы, на которые было направлено действие подсудимого, или которые служили орудием для совершения преступления, или, наконец, которые сохранили на себе следы преступления и вообще могут служить средством к обнаружению преступления и к улике преступника. Приобщенный к делу 502 номер газеты "Новое время" не составлял ни предмета, на который было направлено преступление, совершенное Засулич, ни предмета, который послужил бы Засулич орудием для совершения преступления, ни, наконец, такого предмета, который оставил бы на себе следы преступления. Этот номер газеты не мог равным образом служить средством к обнаружению и улике преступника, потому что преступление, совершенное Засулич, было раскрыто совсем иными средствами. Следовательно, приобщенный к делу 502 номер газеты "Новое время" ни в каком отношении не составлял вещественного по делу доказательства, а потому не мог быть прочтен в качестве такового ни в полном его объеме, ни в извлечении. Но если вытребованный следователем 502 номер газеты "Новое время" не мог быть прочтен в силу 697 статьи Уст. угол. судопр., то из сего не следует еще, чтобы прочтение этого номера газеты на суде составляло существенное нарушение вышеприведенного узаконения.

На основании статьи 629 Уст. угол. судопр. участвующим в деле лицам не возбраняется прочтение находящихся у них документов, когда они относятся к предмету их показаний. Разъясняющие 629 статью кассационные решения сената 1871 г., № 470; 1874 г., № 474, 626; 1875 г., № 399 распространяют право сторон на прочтение в судебном заседании всех Тех письменных актов, которые в обвинительном акте указаны в числе оснований к обвинению и приобщены к делу как письменные доказательства, потому что на такого рода доказательствах весьма часто исключительно основаны обвинение или защита подсудимого, В силу этих соображений 502 номер газеты "Новое время", вытребованный судебным следователем по ссылке на него Засулич, должен быть признан приобщенным к делу письменным доказательством. Обстоятельство это, а равно ссылка в обвинительном акте на то, что Засулич почерпнула первое известие о наказании Боголюбова из газет, приводит к заключению, что 502 номер . газеты "Новое время" мог быть прочтен в судебном заседании. Если же этот номер газеты подлежал прочтению в качестве письменного, а не вещественного доказательства, то непредъявление оного присяжным заседателям представляется вполне согласным с требованиями статьи 697 Уст, угол. судопр. Вследствие чего пятый кассационный повод товарища прокурора не заслуживает уважения.

Усматривая в отказе суда в его ходатайстве о прочтении копии с предписания генерал-адъютанта Трепова управляющему домом предварительного заключения от 13 июля 1877 г. за № 6641 существенное нарушение статьи 687 и 630 Уст. угол. судопр., товарищ прокурора выставляет это нарушение шестым кассационным поводом. Копия с помянутого предписания, содержащего в себе распоряжение о наказании Боголюбова розгами как главного виновника произведенных арестантами в доме предварительного заключения 13 июля 1877 г. беспорядков, удостоверенная в верности с подлинным управляющим означенным домом полковником Федоровым, была вытребована судебным следователем для приобщения к делу о покушении на жизнь генерал-адъютанта Трепова. В кратком извлечении содержание этого преступления было занесено в обвинительный по делу сему акт. Вследствие ходатайства присяжного поверенного Александрова о вытребовании подлинного предписания генерал-адъютанта Трепова суд в заседаниях-распорядительном 23 марта и судебном 31 марта - нашел, что нет оснований сомневаться в соответствии имеющейся при деле копии с предписания с подлинным, а потому отказал в ходатайстве защиты по сему предмету. В судебном заседании 31 марта требование товарища прокурора о прочтении копии с этого предписания не было удовлетворено судом на том основании, что ни подлинное предписание, ни копия с него, удостоверенная официальным лицом, не могут подлежать прочтению по точному смыслу 687 статьи Уст. угол. судопр. Вслед за отказом в прочтении копии с предписания председатель суда, ссылаясь на 613 и 614 статьи Уст. угол. судопр., заявил присяжным заседателям, что сущность предписания, о котором идет речь, внесена в обвинительный акт, прочтенный перед ними, и, напомнив им относящееся сюда место обвинительного акта, спросил товарища прокурора, считает ли он себя удовлетворенным таким объяснением, на что, как сказано в протоколе судебного заседания и удостоверено заключением суда, состоявшимся по замечаниям товарища прокурора на протокол, товарищ прокурора заявил, что считает себя удовлетворенным.

На основании статьи 687 Уст. угол. судопр. протоколы о.б осмотрах, освидетельствованиях, обысках и выемках читаются в судебном заседании по требованию сторон. При применении означенного закона правительствующий сенат в решениях своих проводил постоянно то положение, что прочтению на судебном следствии подлежат такие документы, которые подходят под исчисленные в 687 статье Уст. угол. судопр. Подходящими же под исчисленные в помянутой статье документами правительствующий сенат постоянно признавал такие документы, которые, не быв даны взамен свидетельских показаний, были представлены сторонам или вытребованы к делу судебным следователем в качестве письменных доказательств, служили основанием обвинения или защиты подсудимого или были в качестве таковых занесены в обвинительный акт и притом содержали в себе разъяснение таких обстоятельств, которые не могли сделаться известными суду путем свидетельских показаний (кассационные решения сената 1868 г., № 954; 1872 г., № 257; 1873 г., № 609; 1874 г., № 474, 585; 1875 г., № 399). Предписание генерал-адъютанта Трепова от 13 июля 1877 г. за № 6641, о прочтении которого ходатайствовал товарищ прокурора, очевидно, не могло быть дано взамен показаний потерпевшего лица, потому что предписание это было дано за шесть месяцев до события, составляющего предмет настоящего дела.

Предписание это было вытребовано судебным следователем к делу в качестве письменного доказательства. Оно послужило в извлечении одним из оснований обвинительного акта. Наконец, содержание предписания не могло сделаться известным суду путем показания в качестве свидетеля генерал-адъютанта Трепова, потому что за неявкой последнего в судебное заседание 31 марта суд признал возможным рассмотреть дело в отсутствие этого свидетеля, а отказ товарищу прокурора в прочтении этого предписания суд не мотивировал соображением, что содержание предписания, в прочтении которого было отказано, могло сделаться известным суду из показаний генерал-адъютанта Трепова, данных при предварительном следствии и на суде, за отсутствием его, прочтенных. Суд при этом не сказал и того, чтобы содержание этого предписания смогло ему сделаться известным из показаний других спрошенных на предварительном следствии свидетелей. В силу изложенного нельзя не признать, что отказ суда в прочтении копии с предписания генерал-адъютанта Трепова составляет нарушение статьи 687 Уст. угол. судопр. Но, принимая во внимание, что содержание сего предписания в том виде, в каком оно изложено в обвинительном акте, было сообщено председателем суда присяжным заседателям и что товарищ прокурора, как удостоверяет протокол судебного заседания и состоявшееся по замечаниям на этот протокол заключение суда, остался объяснениями председателя суда удовлетворенным, следует прийти к заключению, что нарушение это не может быть почитаемо существенным нарушением прав товарища прокурора как стороны в деле (статья 630 Уст. угол. судопр). Вследствие чего нарушение это не может служить основанием к отмене по этому поводу приговора суда.

Обращаясь, наконец, к седьмому и последнему кассационному поводу, приводимому в протесте товарища прокурора основанием к отмене приговора суда, состоящему в том, что председатель в заключительном слове вопреки статье 804 Уст. угол. судопр. не объяснил присяжным заседателям в подробности порядка их совещаний, изложенного в 805 и последующих статьях Уст. угол. судопр., то хотя в этом отношении протест товарища прокурора подтверждается протоколом судебного заседания, соответствующим в порядке составления оного требованиям статьи 835 Уст. угол. судопр., но принимая во внимание, что, по удостоверению суда, присяжные заседатели, принимавшие участие в разрешении дела Засулич, участвовали до того в судебных заседаниях по другим делам, нарушение это ввиду кассационного решения сената 1869 г., № 617 также не может быть признано существенным.

По всем изложенным соображениям, признавая, что из приводимых в протесте кассационных поводов нарушение судом 575 и 576 статей Уст. угол. судопр. должно быть признано существенным, правительствующий сенат, руководствуясь того же устава статьей 912, пункт 2, определяет:

за нарушением статей 575 и 576 Уст. угол. судопр. приговор с.-петербургского окружного суда и решение присяжных заседателей по настоящему делу отменить, а дело передать для нового рассмотрения в новгородский окружной суд, о чем послать указы окружным судам: новгородскому с препровождением дела и с.-петербургскому к сведению.