Следы кирзовых сапог

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 

 

Первый снег, плавно кружась, падал на схваченную легким морозцем землю, на сизую гладь воды городского пруда, на руки и спины ребятишек, лепивших снеговика на берегу. Со смехом и радостными криками дети водрузили на круглую голову снеговика дырявое ведро и, полюбовавшись на свое творение, разбежались по домам. На берегу осталась только восьмилетняя Тоня Чаплюк, у которой родители в тот день работали в первую смену, а старший брат в это время находился в школе на занятиях.

Снегопад вскоре прекратился. Стало тихо, бело и торжественно. В такие минуты, кажется, нет места ничему дурному. Но если бы кто‑нибудь наблюдал за берегом пруда, то увидел бы, что возле снеговика, как из‑под земли, появился мужчина в рабочей одежде, который заговорил с Тоней, потом взял ее за руку и повел вдоль берега к зарослям тальника. Однако никого поблизости не оказалось. Когда дети снова собрались у снеговика, Тони среди них не было. Не пришла она и домой.

Только вечером ее, едва живую, нашли в тех прибрежных кустах и тотчас отвезли в больницу. Придя в себя после операции, девочка вспомнила, что ее позвал посмотреть на маленьких зайчиков какой‑то дядя, одетый в спецовку. Он завел ее в кусты, где вдруг больно схватил руками за шею. Больше Тоня ничего не запомнила и описать внешность преступника не смогла.

Единственное, что могло помочь в его розыске, это четкая дорожка следов, описанная следователем в протоколе осмотра места происшествия. На влажном снегу хорошо отпечатались подошвы поношенных кирзовых сапог 41‑го размера, которые следователь сфотографировал и изготовил объемные гипсовые слепки‑копии.

Два месяца велись самые интенсивные поиски, выдвигались, проверялись и отбрасывались различные версии, но затраченные усилия не дали сколько‑нибудь ощутимого результата. Расследование по делу было приостановлено, однако розыскную работу милиция не прекращала.

Минул год. Многие жители городка уже не вспоминали о страшном преступлении. Начала забывать о нем и сама Тоня. Не могли выбросить из памяти случившееся только родители ребенка, следователь прокуратуры и сотрудники уголовного розыска. Последние не только не могли, но и не имели права забыть, что виновный в тяжком преступлении до сих пор разгуливает на свободе. Они искали его. И нашли.

В поле их зрения попал некий Тойбаев, в сарае которого при обыске были найдены под кучей мусора поношенные кирзовые сапоги 41‑го размера. В них подозреваемый, как выяснилось, еще недавно ходил на работу. Тойбаев отрицал свою причастность к преступлению, утверждая, что видит Тоню впервые, а в тот день лежал дома больной. Последнее обстоятельство подтвердила его жена. В бумагах бухгалтерии нашлось и документальное доказательство болезни – бюллетень. Сама потерпевшая не смогла его опознать в группе других мужчин – прошло столько времени! В такой ситуации решающее «слово» принадлежало сапогам. Только они могли «ответить», был ли Тойбаев в момент происшествия на берегу пруда.

При сопоставлении подошв сапог с хранившимися при уголовном деле гипсовыми слепками и фотоснимками эксперт‑криминалист выявил многочисленные совпадения. Одинаковыми были размеры подметки и каблука, ширина выступающего ободка и промежуточной части, длина и форма переднего среза каблуков, места расположения и размеры потертостей на них. Аналогичным оказалось и количество гвоздей, их утопление в подметки, другие характерные особенности. Хотя Тойбаев еще целый год после совершения преступления постоянно носил сапоги, сохранилось большое количество идеально совпадающих признаков. Это позволило сделать обоснованный вывод, что следы на месте происшествия оставлены именно его обувью.

Отождествление сапог Тойбаева по оставленным на месте происшествия следам явилось решающим доказательством его виновности в нападении на Тоню Чаплюк. Преступник, долго скрывавшийся от правосудия, предстал перед судом и получил по заслугам.