3.2. Позиция 2. ''Слишком мало власти''

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 

Во властном дискурсе российского общества становится явной тенденция отхода от прежней либерально-демократической тональности к мотивам сильной власти, сильного государства. В речи государственных деятелей и влиятельных политиков практически исчезли сюжеты приобщения к ценностям западной цивилизации, построения  гражданского общества, повсеместного распространения рыночных отношений, упования на  всесильную самоорганизацию ''невидимой руки'' рынка, подзабылись и даже сюжеты правового государства. Либерально-демократическая риторика похоже уходит в прошлое, точно так же и предшественница – риторика эпохи перестройки с поисками консенсуса  и демократических идеалов. Сегодня ключевые вопросы ''повестки дня'' – наведение порядка, построение и укрепление властно-политической вертикали, утверждение законности. В свою очередь, новые мотивы речи власти оказываются вполне созвучными массовым ожиданиям. На парламентских и президентских выборах ''партия власти'' оказывается практически вне конкуренции. Жесткий стиль крепнущей государственности приходится по душе настроениям и предпочтениям массовой аудитории. Заметно меняется и тональность властного дискурса региональных политических элит, в среде которой также идут процессы осознания смещения смысловых акцентов власти. Электоральные симпатии жителей регионов, властные импульсы центра побуждают региональные элиты к форсированному осознанию изменений в общей тональности властно-политического дискурса.

Можно отметить, что и в массовом сознании, и в профессиональной среде политиков и политологов эти изменения не остались незамеченными, они так или иначе позиционируются и интерпретируются. От суждений типа ''новой метлы'' – приходом во власть новой команды, от высказываний в духе ''закрепления передела власти и собственности'', – до прогнозирования реванша государственно-бюрократической машины и пессимистических прогнозов исчезновения демократических перспектив – таков далеко не весь спектр аналитического восприятия и толкования инноваций в современном российском властно-политическом дискурсе.

На наш взгляд, изменения в дискурсе власти выражают глубинные социальные тенденции. Маятник властно-политического регулирования – и не только в его дискурсивном измерении, но и реально-практическом – качнулся от либерально-демократических интонаций, от мотивов рыночной самоорганизации в сторону властно-авторитарных тональностей. Властно-авторитарная риторика отличается прагматической приземленностью, постоянной демонстрацией технологичности нынешнего курса власти.

Российское общество прошло за последние 10–15 лет ряд этапов своего развития. От тоталитарного, властно-организованного, идеократического общества к рыночной стихии, предельной дезинтегрированности общественной жизни, атрофии властно-политических институтов, разгулу полукриминального капитализма по образу и подобию эпохи ''первоначального накопления''. Сейчас даже некоторые западные политологи с тревогой отмечают, что в российском общественном мнении многие демократические ценности (не говоря уж о либеральных) по вполне понятным причинам явно дискредитированы. В настоящее время усиление властно-политической сферы, утверждение четкого технологичного функционирования государственно-полити-ческих институтов становится ведущим фактором в преодолении былого паралича властной воли, прежнего ''смутного'' времени. Эти тенденции вполне соответствуют российским политическим традициям – в российском социуме властно-политические институты всегда отличались большим удельным весом в социальной организации, большей значимостью по сравнению с западноевропейским типом общественной организации. Понятно, что речь не идет о возврате к доперестроечным временам. После сложного и трудного времени реформ общество нуждается в социальной стабильности и предсказуемости, что и должно гарантировать работающая власть. Социологи отмечают резкий рост государственно-патерналистских настроений в общественном сознании, особенно по отношению к социально-экономическим вопросам, обеспечению государственных гарантий.

Показательно, что опросы общественного мнения показывают, что население воспринимает российскую власть как единое целое, но в этом конгломерате наиболее предпочтительными являются фигуры Президента РФ и губернаторов – руководителей субъектов Федерации. Происходит явно выраженная персонификация власти, именно с именами президента и руководителей своих регионов связывают россияне свои надежды, именно этим лидерам люди более всего доверяют и наделяют всей полнотой власти. Представительная власть, органы местного самоуправления обладают значительно меньшим рейтингом популярности и мерой доверия. Повсеместно выборы президента являются общезначимым событием, на них всегда отмечается высокий уровень электоральной активности, а выборы депутатов в какую-нибудь городскую Думу все чаще срываются по причине низкой явки избирателей.

Ориентация населения на исполнительную власть, на реальных властно-политических лидеров объясняется самими респондентами тем, что общественным ожиданиям  соответствуют реальные мероприятия, конкретные шаги, а не многочисленные политические заявления и программы. Наступила пора политической риторики, которая соответствует нормам здравого смысла, отличается реальной приобщенностью к власти, способностью и возможностью решать вопросы общественной жизни.

Общественное мнение артикулирует назревшие общественные ожидания, которым должен соответствовать и новый властно-политический дискурс и реальные мероприятия по повышению управляемости социальными процессами, достижению социальной стабильности. Вопросы значимости властно-политического начала, усиления роли властно-политического регулирования в общественной жизни, проблематика сильной государственности поэтому и находятся сейчас в самом центре властно-политического дискурса российского общества.

Безусловно, власть должна быть властью. Властные решения должны проводиться в жизнь. Без работающей системы властных институтов и эффективных каналов властных отношений реформы обречены на провал.

Сегодня принят курс на усиление властно-политической вертикали с развернутой системой мер социальной стабилизации. Курс реформ потребовал модернизации властных отношений, которые не поддаются простым решениям по принципу ''меньше власти'' или ''больше власти''. Нужна последовательная программа по изменению самого характера власти в нашем обществе, по четкому определению ее тактических форм и стратегических ориентиров. На повестке дня – административная реформа, реформирование местного самоуправления,  коренная реорганизация российской государственности.