78. Вещественные доказательства

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 
РЕКЛАМА
<

 

Под именем внешних и вещественных улик разумеются те, которые представляются физическими особенностями или свойствами лиц и вещей, т. е. явлениями, которые принадлежат к нашей физической природе и, по-видимому, не имеют никакого отношения к нравственной жизни. Это предметы, на которые направлены действия преступника, или которые служили орудием преступления, или которые сохранили на себе следы преступления и вообще могут служить средством обнаружения виновного и раскрытия преступления (реш. Пр. С. 75г./349). В частности, закон признает вещественным доказательством поличное, орудие, коим совершено преступление, окровавленные или поврежденные предметы, фальшивые монеты, подложные документы, повествования или иного рода объявления различных лиц, если таковые посредством записи или иным образом отделены от автора и приобрели прочность и материальную самостоятельность, и вообще, все найденное при осмотре места, при обыске или выемке, а также тождественность лиц, вещей, почерка, времени и др. Они составляют звенья, которые сливают преступные действия с его невидимым нравственным источником. Они как бы свидетели совершившегося, не способные к тому же вводить судью умышленно в обман, как то в состоянии делать свидетели, и потому имеют много таких преимуществ, каких не имеют свидетельские показания. Они усиливают достоверность показания и притом в бесконечной степени.

Но иногда вещественные доказательства могут быть приведены в ошибочную связь с искомым фактом; они могут быть подкинуты с целью ввести в заблуждение; на месте преступления виновный может оставить, напр., кусок ножа, украденного им у своего соседа, чтобы вооружить против него этого немого свидетеля и предупредить обвинение против себя; они могут быть сфабрикованы с единственною целью сбить с толку судей; виновный может, напр., сломать замок, сделать себе рану, чтобы придать своей басне более вероятности; они могут быть обращены против истины с большей опасностью для правосудия, чем подкупленный свидетель. Но, когда отчет о вещественных доказательствах дает официальное лицо, опасность обмана низводится до наименьшей степени.

Поличное бывает двух родов: 1) вещи, принадлежащие обвиняемому, которые найдены на месте преступления во время личного осмотра, и 2) вещи, принадлежащие потерпевшему лицу, которые найдены в доме обвиняемого во время обыска или в его руках при аресте. Значение поличного состоит в том, что оно заставляет обвиняемого указать, каким путем вещь попала в его руки. Доказательства владения плодами преступления различны и по степени убедительности, которая зависит от свойства предметов и числа их, способа и обстоятельств владения и т. д.

Следующие обстоятельства увеличивают или уменьшают значение поличного, как улики: находится ли место или хранилище, где найдена вещь, в исключительном пользовании обвиняемого, как, напр., запертой сундук в его жилой квартире, или же к этому помещению могли иметь доступ посторонние лица безведома хозяина, как, напр., незапертой крестьянский двор или сарай вдали (саженей, напр., за 50) от жилого дома.

Способ хранения вещи подсудимым, т. е. лежала ли она открыто, так что каждый мог ее видеть, или же она была спрятана в таком месте, куда она случайно попасть не могла, как, напр., хранение золотой вещи в мешке с рожью или полотна не в сундуке, где хранится прочее белье, а в погребе в простой бочке среди съестных припасов.

Подходит ли вещь к обстановке обвиняемого или обладание ею представляется само по себе необыкновенным, так как едва ли подлежит сомнению виновность, напр., мужика, не торговца золотыми вещами, хранящего золотые вещи, или нищего, хранящего процентные бумаги.

Нахождение других краденных вещей сразу подрывает объяснение обвиняемого о том, что вещь попала к нему случайно. Большая разница также и в том, напр., найдены ли все вещи, добытые преступлением вместе или же некоторые, ибо часть их могла попасть в невинные руки, между тем как трудно допустить, чтобы совокупность всех вещей могла перейти в третьи руки. Масса вещей указывает на повторение удачных покупок. Тот кто слишком счастлив, обыкновенно помогает своей судьбе и всегда почти незаконными средствами.

Через сколько времени после совершения кражи найдена вещь, так как чем более времени прошло после совершения преступления, тем слабее подозрение, тем правдоподобнее объяснение подсудимого, что он приобрел найденное у него законным образом на рынке у неизвестного торговца.

Способ приобретения и цена вещей требуют тщательной проверки, ибо чем ниже цена, чем своеобразнее обстановка, среди которой происходила покупка, тем более есть основания предполагать здесь преступление. Напр., если процентная бумага куплена на улице у оборванца за пятую часть цены, то судья вправе заключить, что она куплена заведомо краденной. Тот, кто приобрел вещь законным путем, знает, что она стоит. Но за бесценок может отдать хорошие вещи только тот, кому надо отделаться от них во чтобы то ни стало.

Если вещь имеет характерные приметы, как, напр., номер часов, то задача судьи нетрудна.

Но когда спор идет о полотне, ржи, муке и т. п., то поличное является очень слабой уликой, если путем экспертизы и сличения с образцами не будет установлена самым очевидным образом принадлежность этих вещей потерпевшему лицу.

Если характерные знаки на вещи, напр., этикетки магазинов, вензеля потерпевшего лица скрыты, уничтожены, вырезаны и счищены с найденных предметов и вместо них подделаны другие (или если подсудимый старается уничтожить кровавые пятна, или пытается предупредить вскрытие тела посредством поспешного погребения его), то это, несомненно, является уликой против обвиняемого, ибо указывает на стремление его лишить потерпевшего возможности доказать свое право собственности и вообще на том общем основании, что всякое действие разумного существа имеет свою причину, и обвиняемый, не умеющий объяснить причины своих действий, тем самым усиливает предположение о своей виновности.

Если обвиняемый и его семья не оказали ни малейшего сопротивления тем лицам, которые производили обыск, если они ничего не старались скрыть, то такое поведение говорит в их пользу. Но если они заперли дверь, чтобы выиграть время, задержать понятых и следователя, если они при обыске не давали ключей и прятали разные предметы, то им, несомненно, было известно, что эти вещи были краденные, и о законном приобретении ими этого имущества говорить невозможно.

Присутствие у обвиняемого воровских инструментов сразу обрисовывает личность подсудимого. Пользование плодами преступления имеет своим основанием то предположение, что человек, внезапно разбогатевший или изменивший образ своей жизни при наличности других доказательств его виновности, действителъно, совершил приписываемое ему преступление. Но одно владение похищенной вещью, хотя бы и вскоре после кражи, не подкрепленное другими уликами, представляет иногда и обманчивый и крайне опасный признак.

Отсюда видно, что поличное играет в деле большую или меньшую роль в зависимости оттого, насколько оно по своему характеру, по обстановке, среди которой оно было найдено, и по поведению обвиняемого до и после обыска лишает его возможности доказать законность приобретения вещей, принадлежащих потерпевшему лицу.