69. Воля

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 

 

Воля в форме произвола не может быть продолжением ассоциации идей. У новорожденного первоначальным поводом к произволу служит чувство приятного или неприятного, и смотря потому, какое из них он будет ощущать, таковы будут и движения. Равным образом и у взрослого удовольствие или страдание служат также главным мотивом произвольных движений.

Что касается физиологического элемента чувства и движения, то здесь много значит также привычка и упражнение.

Произвол составляет существенную принадлежность духа. Мы всегда имеем возможность направлять ассоциацию идей на тот или другой предмет, управлять чувствами и движениями и вмешиваться в само волнение, можем произвольно вызвать его или остановить.

Нравственная свобода основана на произволе, который есть и у животных. Но существенное значение здесь не в произволе, а в том, что психическая жизнь животных поглощена исключительно миром чувств, тогда как у человека чувство служит только исходной точкой для операций духа, а потому произвол его управляется нравственными мотивами. Нравственность учит, напр., самоотвержению и дает силу жертвовать собой для других.

Так как душа в человеке тесно связана с органическими процессами в теле, которые находятся в зависимости от известных законов, то о безусловной нравственной свободе не может быть и речи. Даже самобытные операции духа подчиняются известным обязательным для всех законам. Исходной точкой для психической жизни служит не абстрактное мышление, а чувство, организм, жизнь которого протекает независимо от нашей воли. Нравственная свобода определенно вращается только в известных пределах. Абсолютной свободы воли, в смысле философском, вероятно, не было и не будет уже и потому, что различные люди свободны в очень различной мере. Требования, адресуемые государством к индивидуальной воле, всегда ограничиваются относительной ее свободой. Государства требуют от частного лица лишь способности производить сравнительную оценку представлений и до известной, установленной обществом, нормы чувственными эгоистическими побуждениями в пользу абстрактных, разумных представлений, соответствующих требованиям нравственности и государственным законам.

В юриспруденции понятие о способности к самоопределению чисто эмпирическое. Наука права и лучшие законодательства для суждения о безответственности исходят из того чисто эмпирического факта, что в известном, законом определенном, возрасте жизни всякое определенное лицо в том или другом государстве приобретает умственную и физическую способность понимать и сознавать правовое значение деяния, к которому влечет его воля (разумение, или способность обсуждать последствия своих поступков, способность различать добро от зла) и способность выбора между деятельностью и покоем (свобода воли, или нравственная свобода).